Новое увлечение.

      Феликс медленно перебирал ногами. Когда испытание в виде ступеней было преодолено, осталось лишь несколько метров, и он доберётся до двери своей комнаты. Ёнбок никогда не отличался стойкостью к алкоголю, а знаменитый корейский коктейль из пива и соджу стал для него контрольным выстрелом в голову. Айдола шатало, но он медленно продолжал шагать по коридору, опираясь одной рукой на стену. В их доме было тихо, видимо, Феликс вернулся домой раньше всех.       Наконец заветная дверь отворилась, и айдол поплёлся к кровати. Он, не раздеваясь, рухнул на постель, хаотично путаясь в многочисленных слоях одеяла. Уже закрывая веки, Феликс, накрытый тканью, глубоко втянул воздух. Аромат показался айдолу смутно знакомым, а главное, таким сладким и приятным…       «Разве не так пахло от Хёнджина вчера вечером… Что он делал в моей постели?»       Мысли путались в сонном сознании Ёнбока.       «Это ведь моя комната…?»

***

      Хёнджин, закончив с практикой в танцевальном зале, войдя в комнату, сразу принялся стягивать с себя насквозь мокрую одежду по пути в душ. Мышцы айдола начали приятно саднить после изнурительной тренировки, и, быстро смыв с себя часть усталости, он наспех натянул боксеры и поплёлся к кровати. Хёнджин сразу рухнул в кровать, не в силах разбирать весь хаос из горы одеял на ней, который он оставил вчера, и тут же уснул.

***

      Феликс спал, свернувшись калачиком в одежде под одеялом, а ворочащийся Хёнджин подле него сквозь сон пытался забраться под одеяло, так как кондиционер в комнате работал на полную мощность. Айдол почувствовал, как что-то шевелится рядом с ним, и поморщился, медленно моргая. Всё ещё пьяный Ёнбок никак не мог сфокусировать зрение в темноте, но он чувствовал, как его щеки касается что-то тёплое. Айдол потянулся рукой и нащупал под ней гладкую кожу.       — Хёнджин-а, — прошептал Феликс, вдыхая знакомый запах. — Снова мне снишься…       Айдол упирался лицом Хёнджину в бок. Ёнбок потёрся носом о нежную кожу, наслаждаясь своим «сном» и, почувствовав очередное шевеление, снова открыл глаза. Теперь ему наконец удалось что-то разглядеть. Это была рука Хёнджина, который, лёжа на спине, почесал бок, видимо, что-то чувствуя. Феликс в последний момент слегка отодвинулся, чтобы не получить ладонью по голове, и увидел, как айдол рядом с ним поворачивается на бок. Теперь Ёнбок упирался лицом в торс Хёнджина и всё также завороженно вдыхал аромат, пока, наконец, не сдержался и снова не уткнулся в любимое тело.       Феликс коснулся горячей кожи сухими губами и закрыл веки от удовольствия. Повторив это действие несколько раз, он решился немного приоткрыть рот и, выдыхая тёплый воздух, поцеловать более влажно и требовательно. Смелее с каждым движением, айдол спустился губами чуть ниже и упёрся ими в резинку нижнего белья Хёнджина. Он облизнул ткань, касаясь сквозь неё расслабленного органа. Затем сделал это снова ещё медленнее. На месте его касаний постепенно разрасталось влажное пятно. Феликс мягко сжал губами это место и почувствовал, как член под воздействием его ласк становится твёрже. Орган медленно напрягался, заставляя Ёнбока самого возбуждаться сильнее. Он потянулся одной рукой вниз к своим бёдрам и запустил ладонь в джинсы. Небольшое пространство под одеялом наполнилось горячим дыханием и влажными звуками. Феликс завороженно и нежно скользил губами и языком по члену Хёнджина, в то время как себя внизу он сжимал крепко, быстро и нетерпеливо двигаясь рукой, не в силах сдерживать дрожь.

***

      Сонный Хёнджин разомкнул губы от удовольствия, громко выдыхая. Он не настолько проснулся, чтобы восстановить в сознании картину того, что именно ему снилось, но на уровне ощущений понимал, что это что-то очень приятное. Инстинктивно бёдра айдола поддались вперёд навстречу удовольствию.       «Вот так, сожми плотнее… Ах, да, хорошо… как же хорошо»       Всё ещё будучи в полудрёме, Хёнджин потянулся рукой вниз, желая нащупать, что же его так усердно ублажает, и коснулся ладонью чьего-то затылка. В этот момент сон постепенно стал отступать, а глаза айдола распахнулись. Он резко дёрнул одеяло, раскрывая вид снизу и застыл, широко раскрыв рот.       Резинка трусов Хёнджина натянулась, спущенная вниз, высвобождая порозовевшую от трения кожу возбуждённого органа. На члене айдола смыкались губы Феликса. Ёнбок с закрытыми глазами, мыча от удовольствия, заглатывал орган так глубоко, что на его веках появились капельки слёз.       — Ликси?! Что ты?! Какого?! — воскликнул Хёнджин, с трудом облекая поток возмущения в речь. Собрать мысли во что-то логичное не помогало ещё распирающее его желание кончить. — Что ты делаешь? Остано…       Закончить просьбу айдолу не удалось, так как вместо слов из его уст послышался глухой стон. В момент, когда Хёнджин собирался выразить всё своё недовольство, Феликс ускорился, смыкая губы плотнее и лаская внутри языком.       — Ах… Да что ты творишь… — айдол схватил Ёнбока за волосы на затылке, полный решимости остановить его.       Пальцы Хёнджина сжались, смыкаясь на светлых волосах Феликса, но застыли на месте. Мычание Ёнбока стало громче и отчаяннее. Эти звуки, глухие, не способные вырваться наружу, стоны из-за мешающего члена во рту, сводили Хёнджина с ума. Не в силах остановиться, он сжал пальцы на затылке Феликса ещё сильнее и задвигался навстречу горячему рту. Мысли покинули голову айдола, всё, чего он хотел сейчас, это кончить, как можно скорее, выпустить это тянущее чувство прямо так, не вытаскивая, Феликсу в рот.       Дыхание Хёнджина участилось в такт движениям головы на его члене. Влажные звуки скольжения губ и отчаянные мычащие стоны Феликса заполнили его слух. Айдол вбивался бёдрами в Ёнбока, быстро и громко дыша через рот, пока наконец не содрогнулся в блаженной истоме, выпуская возбуждение наружу. Пульсация заполнила рот Феликса, а горячая густая жидкость плеснула ему на язык. Хёнджин сделал ещё несколько медленных движений с тихим стоном, подрагивая всем телом, продолжая кончать. Часть белых капель показалась у краешек пухлых губ Феликса, стекая по подбородку, пока он глотал остальное.       Хёнджин, отдышавшись, пришёл в себя и сел на кровати. Он, восстанавливая дыхание, уставился на Ёнбока. Заметив мутный взгляд медовых глаз, айдол прищурился.       — Ликси, ты что, пил? — Хёнджин взял лицо Феликса в свои ладони, чтобы рассмотреть внимательнее, и пришёл к выводу, что был прав. — Ты же знаешь, что не переносишь алкоголь… То, что ты сделал, это… — айдол тяжело вздохнул. — Я не сдержался, прости меня…чёрт…       Стеклянный взгляд напротив говорил о том, что часть смысла сказанных айдолом слов неизбежно ускользает от сознания Феликса.       — Хёнджин-а… — протянул он, — тебе было хорошо?       — Что ты? Я не… — айдол запнулся, глядя на то, как Ёнбок облизнул губы кончиком языка, очищая их от следов его удовольствия, и расплылся в улыбке.       — Мне очень хорошо рядом с тобой… твои глаза, твой запах, твои руки… — на этих словах Феликс повернул голову слегка на бок, чтобы уткнуться щекой во внутреннюю сторону ладони Хёнджина, словно кот.       — Ёнбок-а, ты не понимаешь, что творишь… ты не в своем уме…       Только сейчас, опустив взгляд, Хёнджин заметил, как натянулись узкие джинсы Феликса. Айдол отчаянно ласкал себя во время минета, но так и не смог кончить.       Хёнджин зажмурился, мысленно споря с самим с собой, потом медленно открыл глаза и снова заговорил:       — Это, наверняка, из-за алкоголя, ты не можешь… сделать это, — послышался новый тяжёлый вздох айдола в завершении внутренних дебатов, — так как ты сделал это для меня, я помогу тебе, иди сюда, Ликси…       Хёнджин потянул Ёнбока на себя, придерживая за талию, помогая ему немного подняться на кровати, чтобы теперь их лица и бёдра оказались примерно на одном уровне.       — Не больно? — поинтересовался Хёнджин, пока расстёгивал узкие джинсы.       Феликс в ответ отрицательно покачал головой, не желая отрывать взгляда от лица напротив, которое ему давно хотелось видеть так близко.       Взгляд же Хёнджина был прикован к системе застёжки, состоящей из дополнительных трёх пуговиц на джинсах. Наконец расправившись с ширинкой, он вздохнул с облегчением, задаваясь вопросом, как вообще Ёнбок смог протиснуться туда рукой, когда молния была застёгнута. Хоть Феликс и отрицал, что ему было больно и некомфортно, когда Хёнджин распахнул его брюки, он громко ахнул.       — Ну вот… — согласился с этим возгласом айдол и спустил нижнее белье Ёнбока вслед за джинсами.       Возбуждённый член Феликса подрагивал от каждого его вздоха. Айдол всё так же пристально смотрел в глаза Хёнджину своим мутным взглядом, когда тот положил ладонь на горячую и влажную от предсеменной жидкости кожу. Под рукой айдол чувствовал частую пульсацию. Хёнджин аккуратно обхватил член ладонью и начал медленно двигаться.       — Вот так нормально или сжать сильнее? — поинтересовался он с сосредоточенным видом, поднимая взгляд на Феликса.       — Хёнджин-а… — лишь выдохнул Ёнбок в ответ.       — Быстрее? Так лучше? — но ответа снова не последовало.       Потеряв надежду на то, что вообще их получит, Хёнджин стал двигать рукой так, как ему самому больше нравилось, когда он снимал своё напряжение. Он погладил большим пальцем влажную головку члена и услышал громкий выдох. Феликс уткнулся носом ему в шею, и его дыхание участилось. Хёнджин повторил последнее движение.       — Видимо, вот так тебе нравится… — в ответ на его комментарии послышался тихий стон, похожий на плач.       Рука айдола задвигалась быстрее, трогая и слегка надавливая на наиболее чувствительные места.       — Хёнджин-а, — послышался голос Феликса, что шептал айдолу прямо в шею, — я хочу кончить…       Просьба Ёнбока была такой прямой, искренней и умоляющей, что Хёнджин растерялся.       — Я тоже хочу тебе помочь, — выдал он, как будто оправдывался за недостаточные старания, удивившись своей реакции. — Ты слишком много выпил… Что мне сделать? Как тебе помочь?       Феликс молча потянулся слегка дрожащей кистью ко рту и облизнул свои пальцы. Заведя руку за спину, он коснулся себя сзади, пытаясь войти внутрь.       Брови Хёнджина медленно поползли вверх.       — Что ты делаешь? — он снова громко выдохнул, но уже от раздражения. — Так ты только себя травмируешь…       Свободной рукой Хёнджин потянулся к тумбочке и, не глядя, принялся шарить по внутреннему ящику, пока наконец не нащупал новый флакон смазки, который получил в подарок при покупке презервативов.       — Я не знаю, насколько это хорошая вещь, но, в любом случае, лучше, чем пытаться сделать это почти сухими пальцами. Подставь руку, — скомандовал он, и, Феликс, послушно кивнув, поднёс ладонь. Хёнджин выдавил приличное количество смазки и, видя, что дальше ничего не происходит, сам рукой размазал её по ладони и вокруг пальцев Ёнбока. Когда он убедился, что фаланги Феликса теперь все скользкие, а смазка буквально стекает большими каплями по его ладони, он отпустил руку Ёнбока, показывая тому взглядом, что можно продолжать.       Феликс громко сглотнул и, снова заведя руку за спину, коснулся себя, проталкиваясь внутрь. Сначала он вошёл одним пальцем, затем двумя и начал медленно двигаться. Хёнджин наблюдал за этим действом с нескрываемым интересом. Продолжая ласкать Феликса спереди, он услышал теперь чёткие, громкие, но всё такие же жалобные стоны айдола себе в ухо.       — Так лучше? Теперь тебе хорошо? — в ответ Ёнбок быстро закивал, снова касаясь носом шеи айдола.       Губы Феликса разомкнулись и между стонами из них раздавался его шёпот.       — С тобой всегда хорошо…       Брови Хёнджина выгнулись, ведь они с впервые занимались чем-то подобным вместе.       — Там внутри тоже приятно? — не оставляло его любопытно.       Феликс замычал в ответ что-то неразборчивое. Всё, что смог разобрать Хёнджин в потоке слов и стонов было «очень».       Теперь Феликсу было жарко, и свободной рукой он неряшливо задрал свою футболку, обнажая белоснежную кожу. Грудь айдола часто вздымалась в такт его сбитому дыханию. Нижний край футболки теперь находился у Ёнбока почти на шее. Взгляд Хёнджина неизбежно упал на торс айдола. Особенно приковал его внимание розоватый оттенок сосков. Не сдержав свое любопытство, Хёнджин не заметил, как свободной рукой ущипнул один из них. Феликс звонко вскрикнул, вздрагивая. Он не знал, зачем сделал это, но, услышав реакцию Ёнбока, Хёнджин плотно сжал губы.       Наблюдать за Феликсом сейчас определённо приносило ему удовольствие. Таким беззащитным и откровенным Хёнджин ещё не видел его прежде. Каждый ответ, реакция, возглас Феликса лишь больше разжигал любопытство в глазах айдола.       — Там внутри что ты чувствуешь? Нравится чувство заполненности? — полуигривым- полуделовым тоном спросил Хёнджин, довольный уже от того, что Феликсу тяжело отвечать сквозь стоны и дрожь.       Но ответ Ёнбока моментально сбил с него всю спесь, заставив глаза округлиться. Он не сомневался сейчас ни на секунду в искренности пьяного и объятого удовольствием Феликса, который прошептал ему в шею:       — Мне приятно, потому что я представляю Хёнджина внутри, представляю, как ты это делаешь со мной… Только думая о тебе, я могу кончить…— в словах айдола не было смущения. Он легко признавался в своих потаённых мыслях, думая, что говорит со своим "сноведением".       Хёнджин громко сглотнул. По его телу пробежались мурашки, а член натянул резинку трусов.       — Ты, — он делал паузы между каждым словом, — представляешь меня, каждый раз когда дрочишь?       Ёнбок кивнул в ответ.       Хёнджин застыл словно статуя, в том числе и его рука на члене Феликса. Он медленно убрал её.       — Ликси, да какого же хрена ты творишь… — прошептал он, поворачивая Ёнбока к себе спиной. — Вытащи руку… — скомандовал он, и пальцы Феликса послушно выскользнули.       Хёнджин уткнулся зубами в плечо айдола, прямо возле шеи, слегка закусывая, быстро спуская своё белье и наливая смазку на член. От спешки руки Хёнджина дрожали. Он никогда не делал ничего подобного прежде с парнем, но от нетерпения ему хотелось выть в укус на шее Феликса.       Он спустил ниже джинсы Ёнбока так, что теперь те болтались в области колен, и раздвинул белоснежные ягодицы. Заветное колечко мышц слегка пульсировало, медленно затягиваясь после пальцев айдола.       Хёнджин приставил к нему скользкий от смазки член, прикусив губу, предвкушая, как войдёт внутрь. Но головка, казалось, растянула Феликса до упора и, покраснев, тонкая полоска дырочки не желала сдаваться и пускать его внутрь. Хёнджин громко выдохнул, крепче сжимая ягодицы Феликса в руках.       — Твою мать… Ликси, слишком туго… ах…       Ёнбок забыл как дышать и подозрительно притих, широко раскрыв рот.       — Твои руки слишком маленькие, чтобы растянуть тебя достаточно… — продолжал ругаться Хёнджин, раздражённо вынимая член.       Заметив, как айдол притих, он потянул Феликса за шею к себе, кладя голову ему на щёку.       — Не бойся, я не собираюсь, тебя рвать… — Ёнбок лишь снова кивнул в ответ.       Смазав свои длинные и более толстые пальцы с широко выпирающими костяшками, Хёнджин погрузил их внутрь Феликса, старательно растягивая.       Второй рукой он нетерпеливо гладил свой член, упёршись лбом в плечо Ёнбока.       — Не больно? — уточнил он, тяжело дыша.       — Нет… — ответил Феликс, двигаясь навстречу длинным пальцам…       Хёнджин раздвинул указательный и средний внутри Ёнбока и, почувствовав, что мышцы стали мягче и теперь поддаются, вставил третий палец.       — Вот так лучше… Уже три спокойно входят. Ты так дразнил меня тем, как хочешь ощутить меня внутри, а сам не пускаешь… — наигранно, раздражённо протянул Хёнджин, облизывая сухие губы.       Феликс слегка обернулся и ответил совершенно серьёзно, восприняв шуточные упрёки айдола всерьёз.       — Просто Хёнджин-а слишком большой… Даже когда я взял его в рот, губы так натянулись…       — Ты этими разговорами с ума меня сведёшь, — выдавил Хёнджин сквозь сжатые зубы и, вытащив пальцы, снова приставил головку члена к теперь более мягкой дырочке.       Растягивая широко ягодицы, так, что кожа на них порозовела, он поддался вперёд, погружая внутрь головку, и громко выдохнул.       — Всё ещё очень тугой… Не больно?       — Нет… — протянул Феликс.       — Точно? — Хёнджин медленно вошёл ещё немного, двигаясь вперёд и назад, закусывая свою нижнюю губу от напряжения. — Умоляю, скажи, что уже можно… скажи, что я уже могу тебя трахнуть… я сейчас взорвусь…       — Хёнджин-а… слишком большой… — жалобно выдохнул Феликс.       — Ликси, ты мне не помогаешь… — ответил айдол, всё ещё раскачиваясь вперёд и назад на одном месте. — Ты же сказал мне, что представлял, как я тебя трахаю. Что ты там говоришь мне, в своих фантазиях?       Капельки пота покатились по вискам Хёнджина, а костяшки на его пальцах побелели, от того как сильно он сжал ягодицы Феликса. Он вошёл ещё чуть глубже, вырывая из уст Ёнбока громкий всхлип, хотя дырочка стала уже податливее и позволяла айдолу двигаться увереннее.       — Что ты говоришь мне там? — настаивал Хёнджин, упираясь лбом в затылок Феликса.       — Я… говорю… ещё… Хёнджин-а… я хочу ещё…       Член вошёл во всю длину под глухой выдох айдола, и Хёнджин услышал странный звук. Он заглянул Ёнбоку через плечо и увидел, что айдол кончил, как только он вошёл в него.       — Залил всю простынь… сколько же ты держал это в себе…       Хёнджин притянул бёдра Феликса к себе вплотную и начал нетерпеливо двигаться, ударяясь о мягкие ягодицы с громкими шлепками.       — Ах, Ликси, как же классно… Почему ты не сказал мне раньше, что хочешь меня… — он ускорился. — Знай я, что в тебе так хорошо, — Хёнджин перевернул Ёнбока на живот и, прильнув грудью к спине айдола, прошептал, — я бы делал это каждый день…       Мышцы на руках айдола напряглись, когда он упёршись в кровать, поднял туловище и начал вбиваться в Феликса часто и быстро, словно пулеметной дрожью.       Стоны Ёнбока глушила подушка, от чего Хёнджин снова сменил положение. Он повернул к себе Феликса и лёг на спину, сажая айдола сверху. Теперь Хёнджину было не только хорошо слышны стоны Ёнбока, но и видно, что тот снова возбудился.       — Хочешь снова кончить? — спросил он, медленно поглаживая дрожащие бёдра Феликса. Увидев кивок в ответ, он заговорчески прошептал, облизываясь. — Поработаешь немного сам? Если будешь хорошо стараться, кончишь…       Хёнджин убрал от бёдер одну руку, откидывая влажные от пота пряди волос со своего лица, чтобы ему лучше было видно картину перед ним. Феликс задвигался сначала медленно, но тут же ускорился, постанывая особенно громко, когда опускался до основания члена. Спустя несколько таких глубоких приседаний, он снова кончил. Густая жидкость брызнула Хёнджину на грудь и на живот. Айдол небрежно вытер капли с подбородка и, крепко обхватив бёдра ослабевшего после оргазма Ёнбока, и задвигался сам, тоже уже не в силах сдерживать оргазм. Но тут послышался шум, откуда-то снизу.       — Чёрт, кто-то дома…       Хёнджин быстрым движением заткнул рукой Феликсу рот.       — Теперь нельзя так громко стонать, иначе нас услышат. Я ещё и дверь не закрыл, когда заходил в комнату… Попробуй сдерживаться.       Айдол убрал руку и продолжил насаживать на себя дрожащие бёдра Феликса, но удержаться от стонов у того никак не выходило. Тогда Хёнджин поднял его футболку и засунул её край ему между зубов. Звуки стали более приглушённые, а ему самому открылся потрясающий вид на Феликса. Хёнджин провёл пальцами от соска до члена айдола и продолжил фрикции. Край футболки стал совсем влажным от слюны Ёнбока, лицо его залило румянцем, а кожа на бёдрах вся покраснела от шлепков и жадных хватаний Хёнджина.       Именно в этот момент опьянение стало постепенно покидать Феликса, взгляд его стал всё больше проясняться. Хёнджин одной рукой ласкал его спереди, вызывая новое возбуждение, и, в очередной раз перевернув айдола, оказался сверху. В этой позе он наконец смог входить в Феликса так быстро и так глубоко, как ему хотелось. Дыхание у Хёнджина спёрло, он ускорил и движения своей руки. Касаясь губами уха Ёнбока, он прошептал:       — Давай вместе со мной, — и, наконец, содрогнулся с приглушённым стоном, кончая внутрь.       Феликс застыл с широко распахнутыми глазами, пытаясь осознать происходящее. Но в этот момент упавший на него Хёнджин повернул лицо айдола к себе, вытаскивая ткань из его рта рукой, и поцеловал его в губы. Феликс закрыл глаза и задрожал. Хёнджин почувствовал как его рука, что ласкала Ёнбока, наполнилась влагой.

***

      Уже за полночь мемберы собрались в общей гостиной на первом этаже. Каждый рассказывал, чем занимался и куда ездил.       — Хёнджин-а, а ты много практиковался сегодня? Потом чем занимался? — спросил Бан чан, открывая газировку и усаживаясь рядом на диван.       — Да, много… — протянул Хёнджин, глядя на Феликса напротив по другую сторону журнального стола, который расположился полулёжа, так как не мог сидеть. — Потом рисовал…       Ёнбок затянул шнурок капюшона худи ещё плотнее, пряча лицо.       — Ты так много рисуешь в последнее время, увлёкся чем-то новым? В прошлом месяце во время отпуска ты днями напролет рисовал цветы… — заметил Чанбин, что сидел рядом с Феликсом.       Остальные мемберы смотрели в свои телефоны, проверяя ленту, или в тарелки, так как ужинали, не обращая особого внимания на пронзительные взгляды Хёнджина в сторону капюшона, который Феликс судорожно пытался натянуть уже себе на глаза.       — Да, увлёкся кое-чем… Думаю, тоже буду заниматься этим целыми днями…