Necessity

      Аларик возвращается в школу через две недели. Джози с Лиззи отправляются путешествовать с Кэролайн, Рик берёт на себя поиск информации по Слиянию, продолжая надеяться, что двойняшкам удастся избежать ритуала.       Директор школы невозмутимо списывает три уничтоженные груши, заказывая новые. Когда он спрашивает Эмму, как обстояли дела в школе в его отсутствие, психолог говорит, что всё спокойно, притом неоднозначно пожимает плечами, заставляя Зальцмана насторожиться.       — Хоуп? — интересуется Аларик, надеясь, что та ничего не натворила, пока его не было.       Эмма сцепляет руки в замок, опять пожимает плечами. Она нерешительно вычёркивает ещё одну проблему из списка: почти полная потеря социальных контактов.       — Правда, возвращаться домой она всё же отказалась, — добавляет Тиг после того, как сообщает Аларику, что у Хоуп вроде бы наблюдается положительная динамика в отношениях с семьёй: та всё-таки ответила на звонок тёти. — Но и здесь есть успехи в общении.       Директор школы отрывается от своих записей, с лёгким удивлением смотрит на Эмму.       — Она с кем-то подружилась? — недоверчиво спрашивает он: слишком уж идеально прошли две недели, не верится.       Эмма хмыкает. Подружилась — чересчур громкое слово.       От трибрида действительно некоторые перестают испуганно шарахаться — маленький, но прогресс, считает психолог.

~~~

      Зальцман возобновляет тренировки почти сразу. Хоуп сосредоточена и привычно молчалива; у неё всё так же неприкрытая сила в каждом движении и магия, искрами разлетающаяся под натиском мыслей трибрида. Рик замечает, что она отлично отработала технику ударов, но вот с защитой есть промахи, которые Хоуп, впрочем, быстро исправляет.       Собранность даёт Майклсон преимущество, но не особо совершенствует её инстинкты, пусть они и сами по себе отлично развиты. Рик считает, что практика нужна всем и всегда. Хоуп не станет исключением.       Аларик интересуется, как прошли две недели, и Хоуп, отвлекаясь из-за внезапного вопроса, едва не пропускает удар, успев уклониться в самый последний момент. Она недовольно хмурится, бросает равнодушное «неплохо» в ответ и снова сосредотачивается на тренировке. Зальцман готов примириться с её неразговорчивостью. Хоуп неожиданно спрашивает, как прошёл его отпуск.       — Неплохо, — отзывается Рик, наблюдая за трибридом.       Майклсон бросает на него мрачный взгляд.       Аларик задумывается: возможно ли вообще заслужить её расположение? Может, ну его, даже не пытаться, оставить всё как есть?..

~~~

      Поздним вечером, когда все ученики уже должны быть в кроватях — или хотя бы в своих комнатах, — Зальцман, как обычно, засиживается в своём кабинете, по десятому кругу изучая всё, что они с Кэролайн выяснили о Слиянии.       Хоуп замирает у приоткрытой двери, стучит тихо и осторожно. В глазах Аларика, когда он поднимает взгляд, сначала читается осуждение, затем — удивление. Рик моргает и пытается понять, не заснул ли он, не причудилась ли ему трибрид на пороге кабинета.       — Почти одиннадцать, — захлопывая древний фолиант, замечает директор школы назидательным тоном, но во взгляде всё то же удивление.       — Разве на каникулах обязательно соблюдать комендантский час? — пренебрежительно фыркает Майклсон.       — Да, — твёрдо кивает Аларик. Уголки его губ дёргаются в едва заметной улыбке, только глаза выдают озабоченность.       Хоуп упрямо складывает руки на груди.       — Не спится? — Зальцман смягчается, жестом приглашает её войти, незаметно отодвигает книги, которые не один год прячет ото всех.       Хоуп нерешительно топчется на пороге кабинета. Упрямство куда-то исчезает.       — Мне не… — Майклсон вздыхает, опускает глаза. — Мне неспокойно, — признаётся она тихо, вновь поднимает голову, смотрит непривычно испуганно и беспомощно.       Потерянная душа, ищущая пристанище.       Хоуп спрашивает, может ли она обратиться в волка. Она обещает, что всё будет нормально, и Рик почему-то верит ей.       Зальцман обманет, если скажет, что не испытывает страха, когда слышит волчий вой из леса.       Он не обманет, если скажет, что рад видеть Хоуп, возвращающуюся в свою комнату, и совершенно неважно, что время давно перевалило за полночь.

~~~

      Это оказывается весьма просто — стать её наставником, путеводной звездой, огоньком света в ночи. Аларик ведёт Хоуп, отчуждённую, одинокую девочку, сломленную недавними потерями, которую боятся все, включая её саму. И Хоуп доверчиво следует за ним.       У Майклсон характер становится крепче стали. Девочка — сломленная, отчуждённая, одинокая — куда-то исчезает. Хоуп — упрямая, независимая, отчаянная — всё так же следует за Зальцманом, чувствуя какую-то необходимость. Будто бы так должно быть, так правильно: она, всё ещё хватающаяся за его руку, протянутую ей, как за нить Ариадны, указывающую верный путь.       Зальцман приглядывает за ней — молча, незаметной тенью, не привлекая внимания. Будто бы так должно быть, так правильно: если Майклсон оступится, кто-то должен быть рядом, чтобы вновь протянуть ей руку. Хоуп всё ещё одиночка, он всё ещё остаётся единственным, кто может это сделать.       Рик понимает: ему бы самому её уже пора отпустить. Вот только почему-то страшно — вдруг снова потеряется? Он даёт себе слово, что отпустит. Как только Хоуп кого-нибудь подпустит к себе, как только заведёт хотя бы одного друга, обязательно отпустит…

~~~

      Аларик впервые отменяет тренировку. Майклсон вопросительно поднимает бровь и смотрит на него почти что требовательно, ожидая ответа на своё «почему?»       Хоуп шестнадцать; от той девочки, что вернулась из Нового Орлеана, мало что осталось: имя, ноющая боль в груди, которую нынешняя Хоуп каждый день старательно прячет как можно глубже, несмелость одноклассников, чётко выдерживающих дистанцию, прекрасно зная нрав трибрида.       Рик ссылается на срочное и важное дело. Хоуп как можно равнодушнее пожимает плечами, отворачивается, собираясь уйти, но медлит.       «…потому что чувствует себя ненужной».       — Хоуп, — поддаваясь внезапному порыву, останавливает её Аларик. — Поехали.       Майклсон замирает, медленно поворачивается. В глазах: немой вопрос и неподдельное удивление.       — Может понадобиться твоя помощь, — поясняет Зальцман.       «Но она нужна».

~~~

      — Это своего рода партнёрство? — делает неожиданный вывод Хоуп.       Аларик едва заметно качает головой.       Хоуп Майклсон, бесспорно, личность исключительная: могущественная ведьма, несмотря на юный возраст, к тому же с силами оборотня. Трибрид — непобедимый соперник и надёжный напарник, если говорить о физической силе. Впрочем, почему только о физической?..       Хоуп всего лишь ученица школы Сальваторе, напоминает себе Рик, поэтому, как директор, он не может каждый раз брать её с собой, подвергая опасности. Да и вообще не должен.       Когда директор школы вновь отправляется за новым учеником, Майклсон опять рядом.       Похоже, они и вправду партнёры. В самом странном и необычном смысле, каким только может обладать это слово.