𓇢𓆸✎Перевод игры : Love and deep space✎𓇢𓆸

Когда Грейсон наконец добирается до конференц-зала, доктор Зейн изучает историю болезни вместе с доктором Ву из отдела «Эвол и Протоядра». Грейсон хочет поздороваться, но в тот миг доктор Зейн поднимается и уходит, оставляя позади холодный шлейф. — Зайди ко мне в кабинет после совещания. Грейсон кивает и садится. Собрание довольно рутинное: обсуждают ежегодное мероприятие, в рамках которого Центр Здоровья Ассоциации Охотников совместно с Аксо-больницей проводит комплексные медобследования охотникам. Это нужно, чтобы оценить, не вызывает ли Метафлюкс и энергия Протоядра критических изменений в организме. Но мысли Грейсона ускользают к другому воспоминанию: к тому, как он однажды вернул раненного к жизни, чувствуя его сердцебиение в своих ладонях, а на фоне жёсткого света та девушка вдруг улыбнулась. Странники за её спиной разлетались сверкающими всполохами, и всё это словно отражалось теплом в его сердце. Раздавшийся сигнал на телефоне возвращает его в реальность.ввыыы Ивонн прислала сообщение: «Насчёт твоей знакомой-охотницы… Может, спросишь совета у доктора Зейна? Говорят, он вокруг Мисс Охотника такой мягкий! Стоит произнести её имя — и тает!» Грейсон аж передёргивается, представляя, как доктор Зейн реагирует на вопрос вроде: «Доктор, а как вы добивались расположения Мисс Охотника?» «Да не то чтобы не хочу, просто слишком страшно…» — думает Грейсон. После совещания он идёт к кабинету доктора Зейна не так торопливо. Спросить или промолчать? — Доктор Зейн, я здесь. Внутри витает освежающий запах прохлады. Доктор Зейн, склонившись над делом, нахмурился — привычная гримаса при сложном случае. — Послезавтра предстоит операция по установке имплантата Cryozina типа A. Готовься. Грейсон берёт папку и видит имя того самого Арктического Охотника, которого он встречал утром. Реакция Метафлюкса в ране на ноге превышает пределы нормы и до конца не устраняется. Снимки показывают, что остаточная форма Метафлюкса уже просочилась в кровоток. Нужно срочно вживить Cryozina, иначе она начнёт влиять на сердце ещё сильнее. — Вот уж не думал, что у него может случиться такой всплеск. Хотя он всё утро кричал, чтобы его отпустили… — У нас запланировано сразу две операции подряд, займёт время. Можешь пропустить завтрашний медосмотр Ассоциации и отдохнуть. Грейсон успокаивающе кивает, но затем качает головой: — Всё нормально! Проверка от Ассоциации — пустяковая процедура, словно выходной день. Доктор Зейн не перестаёт писать. Спокойным взглядом из-за очков он на миг встречается с Грейсоном глазами и коротко «хмыкает», что Грейсону кажется многозначительным. Тот лишь неловко ухмыляется и, опустив взгляд к столу, пытается сменить тему. — Прекрасный цветок! Его бутоны и вправду похожи на маленькие снежные комочки. Вы для Мисс Охотника приготовили? Грейсон тянется к горшку с белыми бутонами, стоящему на столе Зейна: — Что-то он приуныл… — Не трогай. Доктор Зейн стукает ручкой по пальцам Грейсона. Тот мигом отдёргивается. Осознав, что беседа зашла в тупик, Грейсон делает ещё одну попытку. — …Доктор Зейн, вы не просто вдохновляете, вы — мой наставник не только в профессии, но и на жизненном пути. Один день учишь — сто лет уважаю… — Влюбился? Зейн, прихватив стопку документов, идёт к картотеке. Грейсон следует за ним. — Не совсем. Так, зарождается симпатия… — Охотница? — Ох, доктор Зейн, вы всегда всё видите насквозь… — Хочешь подружиться, а не знаешь, как начать разговор? — Именно! Ведь не хочу мешать ей во время работы, а вне работы даже не представляю, как заговорить… Доктор Зейн, как вы и Мисс Охотник познакомились? — У нас особые обстоятельства. Сравнивать не стоит. — Понимаю, я и не прошу готового рецепта. Скорее, просто интересно, как живут те, кого любят охотники… Зейн возвращается к столу, переплетает пальцы и устало вздыхает — взгляд у него в точности как в день, когда Грейсон впервые ходил за ним по отделению, не сумев ответить на заданный вопрос. — Анекдоты рассказывать умеешь? — Что?.. — Грейсон совершенно сбит с толку. Анекдоты? Разве прямолинейные шутки доктора Зейна, от которых в палате сверчки бы заскрипели, могли ему помочь завоевать чьё-то сердце? Вглядываясь в холодное поблёскивание линз его очков, Грейсон старается понять, серьёзно ли это. Но видит лишь прохладное отражение. …Может, у охотников и правда своё чувство юмора. — Я… попробую… Грейсон ещё немного мнётся возле двери, собираясь что-то спросить, но тут замечает, как в ладони доктора Зейна закружились снежинки и осели в горшок. Стебель поникшего растения вдруг оживает, а бутон поднимается, будто его аккуратно разбудили. Зейн кончиком пальца скользит по чашелистикам — лёгкое, почти нежное прикосновение. На лице человека, привычно холодного со своими пациентами, появляется редкая мягкая улыбка. Поняв, что допрос окончен, Грейсон тихо выдыхает и уходит. Похоже, дело не только в умении травить анекдоты, если доктор Зейн сумел покорить сердце Мисс Охотника.