02 Homeland
7 апреля 2025 г., 23:27
В час дня, как и договаривались, я приезжаю в студию Иветт, расположенную в «Хилсайд Гарден» — районе Фили Линкона. Там же находится и её жильё. Верно, как она и говорила: аромат цветущей сливы подсказывает, что я на верном пути. Едва наш оператор выводит в кадр маленький дворик с той самой сливой, дверь открывается, и Иветт выходит навстречу с двумя мусорными пакетами в руках — приветливо махает нам, не выпуская пакеты из рук.
— Джунипер, рада знакомству! Смотрела все ваши выпуски, ваша фанатка… Сейчас только вынесу мусор — заходите, пожалуйста. О, и операторскую команду тоже, ведь вам наверняка нужно установить аппаратуру. Я тут расчистила пространство.
Мы с сотрудниками на мгновение застываем, а потом неуверенно входим во двор. Один из операторов даже переспрашивает, не стоит ли вырезать этот момент с «мусором».
В итоге мы решаем беседовать под сливовым деревом во дворе Иветт. Ранней весной воздух наполнен запахом цветов, мы завариваем чай. Атмосфера удивительно непринуждённая — совсем не то, к чему мы привыкли, общаясь с академическими светилами.
***
Sketches: Когда проект «Скайхейвен» завершился, все бывшие жители острова Уирлриф получили право на мгновенное заселение в Скайхейвен и его охраняемые станции. Вы из тех немногих, кто от этого права отказался, хотя в тот период трудились в «Дипспейс Авиэйшн». Иветт: Оно не совпало с моими ожиданиями. Я ведь с детства жила на Уирлрифе… А что вы знаете об этом острове? Sketches: Немного изучала вопрос. «Это коралловый остров, его основание постепенно подъеденo микроорганизмами, поглощающими кораллы, в результате чего образовался словно заострённый «шарнир», вокруг которого всё стало вращаться. Кроме того, богатые залежи магнитной руды — поэтому, взаимодействуя с Протополем планеты, остров начал крутиться, а при возникновении Глубококосмического Тоннеля, изменившего магнитное поле и гравитационную воронку, он словно «поднялся» в воздух». Иветт: Отлично пересказали учебник географии. Sketches: (смеётся) Да, точно оттуда. Иветт: Вот только, когда твой родной дом продаётся и перестраивается, место-то остаётся прежним, но будешь ли ты и дальше чувствовать его родным очагом? В учебниках редко пишут, каким был Уирлриф: у него четыре ярко выраженных сезона, мягкий климат, частые осадки, богатая фауна и флора. Не говорят о том, как весной деревья пускают первые побеги, а летом можно охладиться у родников, как осенью листья кружатся вместе с пролётными птицами, и как на закате зимой розовеют тростниковые заросли. И хотя из-за уникальных геологических условий среди жителей было много научных сотрудников, занимавшихся физикой или геологией, природа всё равно вносила свой вклад. Вы же не так уж часто видите диких животных на Скайхейвене, верно? Даже птиц там днём с огнём не сыщешь. Sketches: Скайхейвен слишком высок, до него мало кто из пернатых добирается. Иветт: Пожалуй, через несколько лет переберусь куда-нибудь на Виндфоллское нагорье. Всю жизнь жила у воды, но никогда не видела бескрайних степей. Было бы здорово осесть в Ажурных Горах или в Аридуме — не доводилось ещё пожить в горах или в пустыне. Sketches: То есть вы меняете место жительства каждые несколько лет? Иветт: Да. Мир огромен, а жизнь коротка. Пусть этот один-единственный наш путь окупается сполна. Sketches: «Окупается»? Получается, ваш «билет» вы купили сразу при рождении? Иветт: А все неверные повороты, падения, утраты, оставленные сокровища — разве это не «цена»? Sketches: Выходит, чем дольше живёшь, тем выше плата. Иветт: Вот поэтому не стоит останавливаться. Бросать задуманное на полпути — настоящая расточительность.***
На этом наша беседа завершается: Иветт направляется в Университет Скайхейвена, чтобы провести гостевую лекцию. Я специально выбрала именно этот день, чтобы взглянуть на экс-инженера, а ныне писателя, в студенческой обстановке и сама снова окунуться в атмосферу вуза.
