Последний рубеж - Рухнувший мир

      Выйдя из квартиры, я осмотрелся. Я жил на третьем этаже, не так высоко, но подниматься порой бывает довольно затруднительно, особенно если что-то несёшь. Ещё повезло, что не на четвёртый отправили, иначе было бы вообще тяжко. Никто не хотел селиться высоко по этим и некоторым другим причинам. Первое — это, естественно, то, что никто не хотел подниматься каждый раз так высоко; второе — это то, что лифты или другие подъёмные машины попросту не работали; третье — это банальное обрушение старого здания, где чем выше, тем опаснее и страшнее жить. Эти здания уж точно давно не видели хорошего капитального ремонта, ещё с уходом людей.       Справа от двери у нас всегда лежала старая шатающаяся табуретка, именно её я и использовал, чтобы добраться до замочной скважины. Вставив железный ключик и повернув его, я закрыл дверь. Ключик решил не брать с собой, да и его, скорее всего, у меня в пункте поступления заберут, поэтому решил оставить его под ковриком. Думаю, Фелиста его заберёт, когда вернётся. За вещи я особо не переживал, так как воровать у нас нет смысла: всё довольно старое и несущественное, да и волочить это с третьего этажа выглядит довольно абсурдной идеей.       Покрепче взяв свой чемоданчик, я спускался по лестнице вниз. Подъезд представлял собой широкую лестницу с редкими окнами наружу. С окон можно было видеть прохожих, в виде других растений, которые снуют по своим делам туда и обратно. Люди исчезли пару лет назад, последним из них был Дейв. Я не знаю, что произошло с Дейвом, да и никто не спешил сообщать, что с ним, факт в том, что он просто пропал. В итоге командование на себя приняли старосты и городские наместники, сформировав какое-то подобие общего совета. Но ладно, не до этого сейчас, уж точно.       Я вышел из дома, и передо мной открылась широкая улица. По ней снуют туда-сюда растения разных видов, начиная от горошков и подсолнухов, заканчивая розами, лилиями, чомперами и перцами. Свежий раскатистый воздух бил порывами лёгкого ветерка, от чего лист на голове подрагивал с каждым порывом. На улице виднелись многочисленные лавочки и склады, где были открытые склады с разными материалами. Если уж говорить об открытых складах, то они принадлежат тому или иному растению. У нас нет валюты, как это делали люди, да и все эти бумажки с номинальными купюрами потеряли свою ценность, поэтому у нас распространён бартерный обмен. Ты даёшь это, тебе это, никак иначе.       По старым городским улицам я направлялся вперёд, минуя множество однотипных зданий. Однако среди них выделялась ратуша, где и проходил совет старейшин. Она выглядела довольно футуристично и вычурно, даже в подобном, не самом целом состоянии. Ратуша состояла из двух палат, из которых использовалась только одна, так как она была более целой. Я пару раз там был; в основном там проходит запись имён и метка твоего места жительства, если можно так сказать. За тебя всё выбирают, даже твоё имя, благо, хотя бы делают это не от балды, и на том спасибо.       Проходя мимо ратуши, я вышел в закрытую часть города. Она была отделена от всего города кирпичной стеной, которую, скорее всего, таскали из старых развалин. У стены стоял КПП с боевыми растениями в касках; даже отсюда можно было увидеть розу с какой-то медалькой. Только было непонятно, дали ли ей эту медальку за заслуги или она её просто где-то нашла среди развалин. Такое бывает нечасто, но случается. Возле КПП стояла маленькая толпа из Горохострелов, Капустопульт и других боевых растений. Прозаично было то, что у каждого из них были либо корзины, либо чемоданы, либо что-то подобное. Они все также пришли сюда заступать. Кстати, возможно, многие бы спросили, что будет, если не заступать на службу? Всё просто: вход в город будет закрыт. Конечно, можно стать каким-то отшельником и жить в лесу, но многие не очень хотят лишаться благ цивилизационного мира. Полноценных городов и деревень у нас не так много. Если в города тебе путь закрыт, так как по всем остальным будут рассылаться письма о не поступивших, и тебя там также не пустят, то в деревнях остаться есть шанс. Только суть ещё заключается в том, что таких трусов банально не уважают. С тобой никто не отправится в поход, тебя никто не будет просить о помощи, и тебе никто помогать не будет. Все просто будут знать, что если что, то ты, скорее всего, предательски покинешь бой, так как банально не осилил даже воинскую службу. По сути, это клеймо, когда ты, будучи боевым растением, не можешь или не хочешь драться. Конечно, кто-то может сказать, что он ремесленник, учёный или даже какой-нибудь шахтёр, да кто угодно. Ты можешь после службы заниматься тем, что тебе заблагорассудится, у нас много таких есть. Однако в то же время службу всё-таки пройти надо.       Пока я думал, очередь зашевелилась, на том конце стали принимать всех по одному. Я был позади, поэтому было сложно что-то увидеть, и пришлось просто ждать. На одно растение уходило примерно пару минут, поэтому ожидание не должно было быть долгим. — Как ты думаешь, что нас ждёт? — спрашивал один из толпы. Им оказалась дикая ягода. Его взгляд был устремлён на стоящих в толпе, переглядываясь в мою сторону и ожидая от меня ответа. — Ничего серьёзного, к чему ты? — спрашивал я у незнакомца, который косился на меня как на идиота. — В смысле, ничего серьёзного?! Ты даже не переживаешь? — воскликнула эта ягода так, что некоторые из толпы стали переглядываться в нашу сторону.       Я не стал продолжать этот разговор и просто проигнорировал эту странную ягоду. Мне не хотелось привлекать к себе внимание. Мой игнор в сторону ягоды, видно, немного его занервировал, но мне уже было всё равно.       Когда очередь дошла до меня, я предстал со своим чемоданом у КПП. На меня смотрел высокий Дуб, с верхушки которого за мной наблюдали маленькие жёлуди в касках. Взгляд самого Дуба был настроен пофигистически; я тут далеко не первый и не последний. Возле него стояла та самая Роза с медалькой, она как раз и осматривала пожитки тех, кто заступал. Она одной из своих лоз указала мне на стол, куда я и положил свой чемодан. Она открыла его, оглядывая все мои вещи, в том числе и некоторые из них вытаскивала для более подробного осмотра, особенно ткани, чтобы не пронести чего-нибудь. — Как твоё имя? Где живёшь? Когда родился? Мне нужен только месяц, — спрашивала меня Роза, положив на стол лист с ручкой и принимаясь заполнять бланк. — Сэнти, мэм. Родился в июле, а живу на третьем этаже дома 2 на улице Северный, — закрывая чемодан, произнёс я, вглядываясь в бланк, в котором она записывала, что я Горох, имя, ставила свою подпись и остальные пункты.       Через минуту она поставила печать, которую ей дал этот здоровяк рядом, поставила мне штамп и протянула этот листок. Одной из своих лоз она указала мне проходить дальше, провожая меня взглядом.       Пройдя вперёд, я предстал перед обширным двором. Впереди виднелся забетонированный плац, в виде подобия площади, возле которого стояла деревянная сцена — не очень прочная, но всё же стояла. Позади неё виднелись дома, огороженные металлическим забором. По этой большой площади бродили в строю Горохострелы, позади них были Капустопульты, Чомперы и прочие. Сами отряды насчитывали около 10-15, где как. Справа, за высоким забором, были ангары; я не знаю, есть ли тут что-то похожее на технику, но видел, как вокруг летали драконы, возможно, тоже находясь на учениях. Может быть они те ангары использовали как свои казармы.       Возле выхода КПП была маленькая толпа тех, кто прошёл. Недолго думая, я присоединился к ним что-то ожидая. Ждали не просто так; к нам через минуту подошёл какой-то Кукурузо-пульт в офицерской шляпе. — Итак, новобранцы, сейчас мы отправимся на склад, куда вы все сдадите свои вещи по расписке. Прошу всех быть внимательными и не терять расписки; в случае их потери, свои вещи вы вернуть не сможете ни в каком случае. Вещи, которые бесхозно будут лежать на складе в течение года, будут отданы другим солдатам. Я понятно объясняю? — промолвил в своей монотонной манере этот офицер, после чего из толпы послышались разношёрстные "Да".       Нас направили к отдельно стоящему зданию. На нём не было окон, и лишь одна большая гаражная дверь. Здание было огорожено металлическим забором, который был отделён маленьким КПП, на котором нас пропустили сразу же, как впереди встал этот офицер. Мы предстали перед гаражной дверью, которая сразу же открылась; там нас ждал Подсолнух в каске. Было интересно, что на каске был красный крест, обозначающий медика. Она принимала у нас наши пожитки с довольно улыбающимся и добродушным видом. Всегда думал о том что Солнечные добры от природы. Она писала записки, где расписывала все принадлежности, и ставя свою подпись, отдавала документы нам. Другие листовки с именами, которые Подсолнух отдельно записывала, она передала офицеру. — Итак, бойцы, сейчас мы выходим на плац, где вас распределят в казармы по вашему виду... Итак, — Когда мы оказались на плацу, он достал лист с именами, и начал их перечислять.       Когда очередь дошла до меня, офицер указал мне на сержанта, который сейчас занимался на плацу с горохами. Сам сержант тоже был горохом, и, завидев, что офицер показал на него, повернулся ко мне, показательно ожидая. Я, не теряя времени, подбежал к нему, где уже он молча указал мне листиком встать в конец строя. — Итак, у нас сегодня пополнение. Хочу представиться: меня зовут Итан. Обращайтесь ко мне не иначе как "Сержант"; с сегодняшнего дня я ваш командир, и все интересующие вас вопросы или проблемы вы говорите только мне. Сейчас для новобранцев будет проведена экскурсия, остальные же могут направиться в казарму. Старшим назначаю также тебя, Джери.       Тот самый названный "Джери" в виде Горохострела с двумя листиками на голове и ярко-оранжевыми глазами вышел из строя, после чего движениями листиков и голосом подал команду "Шагом марш", поведя с собой около половины из всех присутствующих в сторону казармы. Остальные, около 6-ти Горохострелов, включая меня, остались стоять на плацу, пока сержант изучающе вглядывался в каждого. Вот и первый день...