Последний рубеж - Рухнувший мир

***

      Все было как в тумане, сложно было ощущать свое тело и окружающее пространство. Вокруг довольно густой лес и странное чувство, что множество глаз уставились прямиком на меня. Сложно было что-то разглядеть дальше нескольких десятков метров. Окружающие деревья были искажены, без листвы, мертвыми, сухими. На земле было множество воронок от взрывов, залитых фиолетовой жидкостью.       Вдалеке, за туманной дымкой, слышались крики и звуки стрельбы. Скрежет металла о металл. Яркие вспышки, звуки выстрелов и чьё-то дикое рычание эхом проносились сквозь кромки мёртвых деревьев.       Я здесь оказалась так внезапно, вроде только что стояла на солнечной крыше, а теперь — не пойми где. Потупив взгляд назад и инстинктивно закрыв рот, чтобы не закричать, когда послышались первые крики кого-то вдали, но уже гораздо ближе, чем до этого, я спряталась за ближайшим деревом. Было странное чувство, что на меня кто-то смотрел, и это заставляло меня часто оборачиваться. Всё вокруг выглядело слишком правдоподобно и иллюзорно, чтобы быть правдой. Я сделала шаг вперёд, потом ещё, прислушалась к своим ощущениям. Воздух наполнялся сыростью и слякотью. Дрожь окутывала тело окружающим холодом. Под моими листиками послышалось хлюпанье от того, что я наступила в лужу. Посмотрев вниз, я увидела следы больших сапог, которые неуклюже направлялись в сторону, куда я смотрела. Я снова пригляделась к белой туманности, но ничего не увидела. Однако нужно быть действительно самоубийцей, чтобы идти вперёд, поэтому я решила развернуться вбок от следов, так как не хотела идти по ним и против них. Мало ли что я могу встретить с обеих сторон, но осмотреться нужно было. Вообще, хотелось просто проснуться.       Бесследно бродила я около пары минут, перемещаясь быстрым шагом между деревьями и осматривая округу, находясь за ними. Вокруг не было ничего, словно какая-то пустошь, окружённая уродливыми, безлиственными корягами, которые пытались походить на нормальные деревья. Пошёл дождь — странный дождь с привкусом ржавчины, ядовитый. Теперь понятно, почему тут не осталось ничего живого. Я вышла к поляне, или к тому, что когда-то было цветущей поляной. На ней лежали тела, много тел и всяких разных. Вокруг каких-то уже летали назойливые мухи, а какие-то всё ещё в болезненных судорогах продолжали дёргаться. Я побоялась подходить ближе. Множество тел растений, а рядом с ними такие же тела наших противников — зомби, словно тут происходило какое-то побоище. На большинстве тел были странные фиолетовые наросты, пузыри, которые росли и лопались так, словно бы какая-то кислота разъедала их тела.       Одно из тел горохострела, которое недавно судорожно вертелось из стороны в сторону, будто бы оно было ещё живым, начало подниматься. Его голова была пробита насквозь, что придавало вес этому мрачному окружению. Из его ран росли фиолетовые отростки, словно бы какие-то цветы-паразиты, щупальца, извивались над его головой. Если приглядеться, можно было заметить, что на конце каждого такого отростка был острый наконечник, словно бы острозаточенное копьё. Сложно было воспринимать этот восставший труп за живое существо: обрубленный, гнилой, вокруг которого летало множество мух и который разваливался буквально от каждого своего движения, но он двигался. Я крепко вжалась в кромку дерева, надеясь, что это поможет мне остаться незаметной.       Этот заражённый восставший труп вообще почти не имел головы. У него не было ни глаз, ни дула, всё, что было выше, словно было спилено, только это ему никак не мешало. В одно мгновение эти отростки повернулись в мою сторону. У них не было глаз, но я уже чувствовала, что именно ко мне был направлен их больной интерес. Больной же, потому что это явно не говорило не о чём хорошем.       Недолго думая, я побежала прочь, сразу же в противоположную сторону. Этот монстр стоял на месте, словно был в лёгком замешательстве, пока я удалялась от него, но прошло всего пару секунд, как послышался громкий рык из нескольких голосов одновременно, а потом и ещё, но уже с нескольких сторон, словно это был какой-то хор. Я знала, что, скорее всего, это чудовище побежит за мной, а теперь ещё была уверена, что оно не одно, поэтому не останавливалась и бежала вперёд, не оглядываясь. Я смогла вернуться на свою исходную позицию, где видела эти самые следы, которые могли принадлежать либо человеку, либо зомби. Уже была тяжёлая отдышка, так как не приходилось столько много бегать, но инстинкты так и вопили, чтобы я продолжала бежать во что бы то ни стало. Я замешкалась на мгновение, чтобы сделать хотя бы пару вдохов.       Когда я остановилась и стала осматриваться по сторонам, то увидела, как из дымки что-то бежало на меня с противоположной стороны. Это был не мой преследователь, а зомби, который тоже был заражён и не имел одной руки. Глаза у него горели фиолетовым цветом, а из спины росли, знакомые мне, страшные и жуткие отростки, которые хором с открытыми ртами хищно шипели в мою сторону. Да, с открытыми ртами: у каждого отдельного отростка оказалась своя собственная пасть. Я побежала в противоположную сторону, но из-за деревьев виднелся мой преследователь, который на этих же отростках передвигался, словно возомнив себя пауком. Я затормозила, но из-за влажной земли поскользнулась и упала на землю. Последнее, что я помнила, — как этот монстр накинулся на меня, а я зажмурилась, закричав и прикрыв своё лицо листиком.       Взмах, удар. Послышался звук пощёчины и чьё-то пронзительное "Ай!". Потом меня трясли, решительно так. И вот, я проснулась от того, что мне дали пощёчину подсолнух с довольно обеспокоенным и злостным видом. Теперь левая щека будет болеть. Мы находились на заброшенном заводе, на самой крыше у макушки большого дерева. Тут солнце было особенно ярким, потому подсолнухи всегда приходили именно сюда. Подсолнух же продолжала меня всячески трясти. Свой левый глаз она закрыла своим листом, видимо, я случайно попала ей по лицу. Стало как-то стыдно из-за этого. — Проснись, алё! Ты чего удумала? Уснуть на рабочем месте?! Ещё и бьёшься! Опять всю ночь читала свои людские книги? Это когда-нибудь тебя аукнется! — говорила подсолнух, отпустив меня, когда заметила, что я пришла в сознание. Я же, в свою очередь, всё ещё находилась где-то вне реальности, перерабатывая то, что увидела во сне. Это выглядело для меня всё ещё слишком реалистично, мог ли это быть вещий сон? По крайней мере, он выглядел очень реалистично. Хотя, может, я действительно пересмотрела комиксы, и моя фантазия чересчур разыгралась. Всё, что я делала, — это просто смотрела на подсолнушку и тёрла больную щёку, что продолжала щипать от её удара.       Подсолнушек выглядела опрятно и хорошо. Зовут её Мили, она по сути является моей подругой, а не начальником, как можно было подумать. У неё были ярко-зелёные глаза, сама по себе она была чуть меньше всех остальных, потому её иногда называют коротышкой. У неё было 5 листиков-ходунков, что было редкостью, и 14 лепестков. Почему я вообще акцентирую внимание на её внешности? Я не знаю, знаю лишь то, что я ударила не незнакомку, а свою подругу и теперь при её взгляде на меня хочется съёжиться и исчезнуть с места преступления. Я только сейчас обратила внимание на то, что она говорит, и сосредоточилась. — Ну так что? Ты будешь продолжать играть в молчанку? Или, может быть, всё-таки скажешь что-то в своё оправдание? Я же тебе тут помочь пытаюсь, — говорила Мили, положив листики на бока. При этом её левый глаз продолжал быть закрытым, напоминая мне о моей безалаберности. Она просто немного забеспокоилась за то, что я отключилась во время поглощения солнечного света и формирования солнышек. С одной стороны, вроде как в этом нет ничего плохого, но если не сделать за день определённое количество солнышек, которые нужно будет обязательно отдать, то могут наказать. Это был долг каждого солнечного растения по сравнению с боевыми. Благо что требовалось немного — всего по 30 штучек в день с каждого. Излишки же можно было забирать с собой и использовать по своему усмотрению, что многие и делали. Знали бы они каких сил мне стоило достать эти излишки для Сэнти, это было сложно как физически, так и морально. Процесс этот сильно выматывает. — Прости, больше такого не повторится, — промолвила я с виноватым и смущённым видом, смотря куда-то в сторону, пока она смотрела недоброжелательно, хмурясь. Она помогла мне подняться, и выглядела уже не разозлённой. В конце концов, она лишь махнула мне рукой присоединиться к остальным, не став долго злиться на меня. Сегодня был довольно удачный день: солнце светило настолько ярко, что ощущалось изрядно палящим. Жарко настолько, насколько вероятно, что я оказалась в какой-то пустыне. Благо что запас воды был у каждого, и можно было укрыться под крышей этого заброшенного завода.       Какая же стыдоба — уснуть на рабочем месте, что обо мне будут думать другие? Я стала как-то болезненно акцентировать на этом своё внимание, не обращая внимание на происходящее вокруг. Видимо, сегодня надо будет лечь пораньше, завязывать с ночными посиделками и чтением. Подняв свои листики немного наверх, расставив их в разные стороны, приподняв голову к солнцу и закрыв глаза от сильных лучей, можно было почувствовать струящуюся энергию, довольно сильную. Потому сегодня хотелось собрать урожай солнц побольше.