Падение

      Дилан с Солусом уже пол дня возятся со вторым проводником. Работа оказалась все-таки очень кропотливой и требующей высокого внимания с концентрацией. — Дилан, скажи честно, ты хочешь и этот проводник сломать?       Саймон Солус уже явно устал от столь долгой работы и искренне не понимал, почему напарник такой рассеянный. Будь тот хоть капельку собранней, то они бы закончили намного раньше и не пришлось бы тогда возиться так долго. — Нет, конечно! — с немного раздраженным и одновременно уставшим тоном сказал Дилан. Да, он не может сосредоточиться из-за мыслей. Да, у него не слушаются руки и все из них периодически валится. Но он ведь старается как может, в его-то положении! — Я не… Стоп, подожди, — уже хотел было начать оправдываться, как прервался, будто неожиданно уловил какую-то мысль. Дилан, подняв голову, озадаченно смотрит на Солуса и не понимающе рассматривает ухмылку на чужом лице. Неужели он смог тогда заметить? — Ну что ты так смотришь на меня? Думал, я не увижу, как ты, выдернув шлейф, сломал единственный проводник настроенный на нужные координаты, да и еще с сигнальным модулем пещеры? — было слышно, как Саймон проговаривает слова в своей манере, растягивая их и немного будто издеваясь. Словно хочет немного отомстить за те лишне потраченные часы, что они торчат в этом заброшенном здании, чиня проводник.       Дилан удивленно смотрел на него, будто переставая моргать. Значит увидел… Черт. Он хоть и правда считал себя виноватым в этом, но никак не мог признать это перед Солусом, ведь вина того тоже как никак все же есть. — Ты сам меня напугал! И… — возмущенно начал Дилан и отвел взгляд, уже собираясь хоть как-то обелить себя, но его грубо перебили. — Меньше слов, Дилан, больше дела, — уже успев потерять некий задор, Солус заканчивает, откровенно говоря, их бессмысленный разговор и возвращается к планшету, что-то дальше в нем настраивая.       На это Дилан лишь цокнул и, переводя взгляд обратно на проводник, снова приступил к работе. Дочинить его правда нужно было, с этим спорить он не желал. Все же не хотелось снова как-то подводить Лололошку и в этот раз, вину он все-таки чувствует. — Тем более, скоро придет Лололошка, — как будто прочитав мысли Дилана о ком тот думает, невзначай бросил Саймон, не отрываясь от планшета, что был в его руках.       Не успел Дилан обработать эту информацию, как в массивных дверях уже появляется названный. Как говорится, вспомнишь солнце, вот и лучик. — Привет, — поздоровался Лололошка, подходя к ним и с интересом рассматривая прибор и их самих. — Привет, Ло, — немного устало, но тоже здоровается Дилан, — Мы уже почти закончили, правда состояние, конечно… — продолжил с немногим раздражением, пренебрежительно и искоса смотря на проводник, будто не веря, что после стольких махинаций он в конечном итоге заработает. — Ты работай, работай, не отвлекайся, — обратился к Дилану Саймон, подначивая, чтобы он поскорее закончил.       Дилану не оставалось ничего как закатить глаза и вернуться к проводнику. Первое, конечно, не осталось незамеченным, но он уже не слушал, пытаясь сосредоточится на своих действиях. Так что, пока Солус объяснял Лололошке особенность данного прибора и как через него связываться, Дилан успел кое-как закончить, многострадально выдохнув: — Вроде все, проверяй.       Саймон кивнул и начал нажимать что-то на экране планшета, и, к удивлению, проводник начал издавать низкочастотный гул. Он отдал настроенный планшет в руки Лололошки, начав его инструктировать: — Очень четко представь куда ты пытаешься «дозвониться». У нас всего одна попытка. На создание искусственной бреши уходит очень много антипрокса.       По лицу Лололошки было видно, что тот старается собраться с мыслями и не упустить ничего важного. — И не советовал бы стоять тут рядом, отойди чуть дальше.       Лололошка послушался совету и отошел за приоткрытую дверь, чтобы его было видно и, закрыв глаза, видимо, начал действовать инструкциям Солуса. И у Дилана в этот момент появилось очень нехорошее предчувствие. Мало того, что он весь день размышлял о том, что когда-то Ло возможно уйдет навсегда, покинув их, из-за чего не мог нормально сосредоточится на работе, а тут еще откуда ни возьмись какое-то странное паршивое чувство, что все лишь усугубляло.       По прошествии пяти минут, Лололошка все также стоял с закрытыми глазами, держа планшет в руках, лишь иногда брови слегка хмурились, будто увиденное или услышанное заставляло немного задуматься. За все это время чужеродное чувство у Дилана никуда не ушло, даже наоборот прибавилось еще одно — волнение. — Солус, ты же вроде говорил, что времени будет не так уж и много? — смотря на Солуса, полу-шепотом спросил Дилан. Вдруг полноценно в голос разговаривать нельзя? — Да, верно. В скором времени антипрокс кончится и… — не успел Саймон договорить, как они оба услышали глухой стук, будто что-то упало на землю.       Повернув голову, Дилан увидел, что Лололошка лежит меж дверей, потеряв сознание. Дилан, как и Солус, резко кинулся к нему и, присев на колени, начал тормошить его. И вдруг, к удивлению обоих, из Ло вылетает на уровень глаз ярко-голубая искра и, взорвавшись на более мелкие искорки, исчезает. — Что происходит?! — чуть ли не кричит Дилан, уже не боясь говорить полным голосом. Сердце мечется туда-сюда, а глаза бегают то на Ло, то на Солуса. Вот к чему было это паршивое чувство. Нет, нет, нет. Он не может вот так просто его потерять. Не так. Не сейчас. — Видимо антипрокс кончился, и он начал потреблять вспышку Лололошки… — Саймон тоже был взволнован и всеми силами пытался перенастроить что-то в том самом планшете, но видимо не очень успешно.       Так вот она, та самая… магия. Дилан, конечно, все еще не очень верил во все эти мирохождения, хоть всячески поддерживал Ло по поводу этой темы. Но узнать о ней вот таким образом, в такой ситуации, не добавляло радости. Но получается, если проводник может потреблять вспышку, значит он может поглотить ее всю? А что это значит для Ло? Это же не смертельно, да?! — А для него это опасно? — немного сбивчиво спрашивает Дилан и, надеясь на отрицательный ответ, смотрит на Солуса, что уже отложил планшет и беспокойно поглядывает на Лололошку. — Не умрет, конечно… — Дилан на это облегченно выдохнул, но последующие слова заставили заволноваться еще больше, — Но крайне вероятно, что останется здесь навсегда, если что-то не предпринять. Что?!       В ушах появился писк, а воздуха будто стало не хватать. Нет, Дилан, наверное, какой-то частью себя был бы рад такому исходу. Не придется расставаться со своим первым другом и размышлять на тему того, почему он выбрал других… Но Дилан слишком уважает Ло и его решение уйти, хоть не хочет этого. — А что, если… если сломать проводник? — он осторожно спрашивает с придыханием, все пытаясь отдышаться, и с некой надеждой.       Саймон несколько секунд обдумывает вопрос, что было видно по нахмуренным бровям и оценивающему взгляду, но, к счастью, ответ был хоть немного утешительным: — Поглощать вспышку он, конечно, перестанет, но не известно сколько еще он будет находится без сознания.       Для Дилана эти слова были будто спусковым крючком. Резко вставая, из-за чего голова немного закружилась, он находит взглядом какую-то железяку неподалеку и подбирает ее с пола. Если ради Ло нужно сломать то, на что он потратил несколько часов своей жизни ради него же, то он готов. Рывком подходя к проводнику, Дилан замахивается и со всей силы ударяет по нему и, будто вымещая всю свою злость, бьет еще раз, из-за чего прибор, не выдерживая, разлетается по всему помещению с характерным звуком.       Немного успокоившись, Дилан бросает железяку куда попало и быстро возвращается назад. Ло все также лежит с закрытыми глазами на промерзлой земле, не шевелясь. Хотя бы вспышка перестала поглощаться… — Нужно отнести его вниз, там хоть не сильно теплее, зато есть несколько приборов, — вставая с земли, говорит Солус и разворачивается в сторону «секретного» помещения.       Дилан не говоря ни слова, подхватывает Ло под колени и спину и идет в лабораторию, спускаясь вниз по лестнице. Кладя Лололошку на стол, он наблюдает, как Саймон начинает возиться с некоторыми приборами, предназначение которых Дилан не знает, но по лицу того видно, что результаты не очень утешительные. — Он все еще находится в бреши, нам остается только ждать, — смотря на показания прибора в своей руке, оглашает Саймон, перед тем, как убрать их всех на место. — Ждать? Только Ждать? Мы совсем ничего не можем сделать?!       Дилан будто готов все рвать и метать. Чертова брешь. Чертов второй проводник, на который ушло уйма времени. Чертов он сам, что по случайности сломал первый проводник. Принимать мысли, а тем более осознавать, что Ло может пролежать так от нескольких часов до нескольких дней, пока они бездействуют, не хотелось. — Абсолютно ничего, — лаконично ответил Солус, — И умерь пыл, нам не нужно, чтобы ты сломал тут еще что-нибудь, — он отходит от Ло и заходит в следующее помещение, исчезая за дверью.       Дилан нехотя слушается и немного успокаивается, все же понимая, что в данной ситуации он ничем помочь не может. Он отходит в один из углов и, опираясь на стену, поглядывает беспокойным взглядом на Лололошку. Ждать, так ждать…

***

      Прошел уже час. Час! Дилан все это время пытался утихомирить свои разного рода мысли, что снова так упорно лезли к нему в голову. Сколько еще нужно прождать? А если Ло не очнется? Да, Саймон говорил, что точно очнется, но и он также говорил, что в бреши тот долго не будет! Беспокойство начинает нарастать все с новой силой. — Сколько еще ждать? — с еще большим волнением спрашивает Дилан. Бездействовать для него оказалось крайне тяжело, ведь он уже порядком двадцати минут просто расхаживал маленькими кругами, не останавливаясь.       Сердцебиение немного нормализовалось, но звон в ушах не прошел. В этом бункере такая сплошная тишина, что она отдается противным писком, будто проникая в само сознание и сдавливая. — Перестань задавать этот вопрос каждые пять минут, он от этого быстрее не проснется, — устало и будто как-то измученно проговорил Солус, что теперь стоял по другой стороне стены.       Остановившись, Дилан уже было хотел высказать все накипевшее за столь долгое время, но услышал какое-то мелкое копошение справа от него. Повернув взгляд на Лололошку, он увидел, как тот пытается проснуться, немного содрогаясь. — Ло, очнись! Ло!       Дилан быстро подбежал и начал тормошить того, пытаясь разбудить. Наконец-то он просыпается! Сердце снова забилось в учащенном ритме, а глаза начали метаться, не задерживаясь на чем-то одном.       Какого же было счастье Дилана, когда Ло открыл глаза и, пытаясь проморгаться, медленно вставал со стола. — Ты как? — взволнованно спрашивает Дилан, придерживая того за плечо. Ощущалось, как тело под рукой мелко подрагивало. — Как-то не очень… Почему мы здесь? — тихо сказал Лололошка, уже проморгавшись и не понимая, почему он, как и остальные находятся в лаборатории. — Проводник начал поглощать вспышку, из-за чего пришлось… — начал было пояснять Солус, что тоже уже стоял рядом с Ло, но его прервали жестом поднимающейся кисти руки. — Я… Я разбил его, прости.       Дилан в этот момент чувствовал себя крайне паршиво. Хоть он и спас этим Лололошку, но, что, если тот осудит его? Поймет все не так? Думать об этом не хотелось… — Не волнуйся, Дилан, ты все правильно сделал, — как будто понимая о чем думает Дилан, поддерживает Саймон, — Отведи Лололошку домой. Пусть он расскажет нам все завтра, когда его состояние нормализуется, — он отходит и, попрощавшись, уходит из здания. Ло и Дилан лишь проводили его взглядом, перед тем как он исчез в дверном проеме. Дилан перемещает руку с плеча на лоб Лололошки, проверяя температуру: — Ну вроде температуры нет. Голова не кружится?       Дилан убирает руку обратно и, смотря на мироходца, бегает глазами по нему, словно оценивая. Состояние того, конечно, не было критичным, но с виду он выглядел очень не важно. Мелко подрагивающее тело, усталый расфокусированный взгляд и учащенное дыхание, что сопровождалось подниманием и опусканием груди. Дилан выглядел не шибко лучше, но состояние друга сейчас важнее. — Если только немного, — устало отвечает Ло, пытаясь нормально отдышаться, — Давай будем уже выдвигаться, а то, наверное, уже поздно, — предлагает, чуть отходя от Дилана, слабо подрагивая.       Дилан кивает и без каких либо расспросов берет его руку в свою, выходя из здания неторопливом шагом. Не хватало еще, чтобы он споткнулся об первый попавшийся камень и упал.       Всю дорогу они шли в тишине, из-за чего был слышен только хруст снега под ногами и шум проезжающих мимо машин. Расспрашивать о чем-то Дилан сейчас не хотел, да и Ло навряд ли смог бы вытянуть из себя больше десяти слов с его-то состоянием. Но изредка автоматон поглядывал на друга, оценивая не изменилось ли чего, но все было относительно хорошо. Его же голова за все время на удивление была в кои-то веки пустая, без каких либо мыслей. Даже на душе стало спокойнее.       Так и пройдя весь путь, они доходят до Блогер Хауса, останавливаясь перед зданием. И как по закону подлости, когда Дилан отпустил руку Ло и хотел было попрощаться, тот задел мыском какой-то камень и начал падать вперед, не сумев удержать равновесие. Но, к счастью, впереди стоял Дилан, который увидев, что тот падает, успел поймать Ло, но из-за резкости движения, второй таки ударился головой об грудь первого, из-за чего немного прошипел.       Дилан кладет руки на плечи, пытаясь немного отодвинуться и заглянуть в лицо Ло, чтобы проверить не потерял ли он сознание снова, но, к удивлению, его сжимают крепче, обнимая и утыкаясь лицом в куртку, будто пряча. — Все норм? Ло? — Дилан обеспокоенно смотрит на видневшуюся макушку, приобнимая.       Вот только недавно приобретенное спокойствие снова уходит. Дилан чувствует чужое учащенное сердцебиение и дрожь тела, не понимая, что случилось. — Прости, мне… Мне просто страшно, — сипловатым голосом выдавил из себя Лололошка, еще крепче сжимая в объятиях. — Чего ты боишься? — настороженно спрашивает Дилан, слыша тихий всхлип.       Дилан напрягся. Лололошка не выглядит тем человеком, что боялся бы по пустякам. Неужели, что-то связано с мафией, что он не рассказал? Или непосредственно что-то связано с ним? Отметая все мысли, он внимательно вслушивается в голос друга, что еле слышно: — Вы столько для меня делаете, а вдруг… Вдруг, я снова все забуду? Зачем, что-то делать, если я, возможно, даже это не вспомню? Будто все, что относится ко мне, становится таким… неважным.       Ло судорожно сжимает куртку Дилана, уже заходясь слезами. Не вооруженным глазом было видно, как ему очень страшно и больно говорить о подобных мыслях. — Ох, Ло, — Дилан кладет свою голову тому на макушку, — Ты важен для нас всех. Мы всегда тебя поддержим, — зарываясь носом в взлохмаченные волосы, он аккуратно начинает гладить рукой по спине. — Даже, если ты уйдешь и там все забудешь, то знай, что мы всегда будем помнить о тебе, а также рады, что смогли привнести в твою жизнь, хоть немного счастья и комфорта, как ты для нас.       Ло правда сделал много для них. Если бы не он, то остров остался бы цел, а Дилан и Ричард все также продолжили бы жить на нем. Все мироходцы не сбежали бы с этой «тюрьмы», а митингов за автоматонов и вовсе не было бы… — Веришь? — тихо спрашивает Дилан, надеясь, что Ло вслушался в его слова.       Продолжая поглаживать спину, Дилан ощущает, как тело Лололошки стало меньше содрогаться, а дыхание начало выравниваться. — Верю, спасибо, Дилан.       Ло полностью расслабляется в объятьях и перестает плакать. Ему правда нужны были эти слова. Слова, что он правда важен и, что его не бросят.       Теперь они оба, освещенные лишь светом из окон и фонарями с улиц, просто обнимались, наслаждаясь чудным мгновением. И по ощущениям эта идиллия могла бы длиться вечно, но ее случайно нарушил Ричард, что вышел из Дверей Блогер хауса и непонимающе смотрел на своих друзей: — Вы тут чего?