Горе от ума

      Шалфей и Розмарин жил своей новой жизнью, в ремонте и спешке. Геральт, к счастью, не имел к этому никакого отношения. Он лежал на кровати, сняв всю свою броню, и попивал эрвелюс прямиком из бутылки. Ведьмак уже и не помнил, когда в последний раз позволял себе отдохнуть, и знакомство с Лютиком наконец-то начало выходить ему в плюс. Прохладный ветерок освежал богато обставленную комнату, и Геральт был искренне удивлён, что его друг даже ради шутки не потребовал за неё доплатить. Вино было крепким, музыка сверху тихой. Тихими были и шаги за его дверью, которые он в дремоте не заметил, слишком уж ушёл в свои мысли. А когда открыл глаза, то прямо на пороге стояла огромная грузная фигура. Ведьмак до сих пор не понимал, как такой тучный человек мог ходить так тихо.  — Дийкстра. Как ты сюда попал? — озадаченно спросил Волк, осев на кровати.       Сигизмунд совершенно бесцеремонно вошел внутрь с неким хитрым выражением на полном лице и закрыл дверь.  — В Новиграде самая широкая сеть канализационных труб на Севере, можешь в это поверить? — заискивающим тоном поинтересовался Ройвен, проходя глубже в комнату, и Геральт покачал головой.  — Не верю. — Что самая широкая? — поднял седую бровь Дийкстра, чтобы подойти к вставшему с кровати ведьмаку.  — Что ты бы пролез в канализацию.       Шпион рассмеялся, пожал Геральту руку. Видеть у себя Дийкстру всегда было не к добру, почти все их встречи оканчивались проблемами, и зачастую, именно для Геральта. Хотя, и самому Ройвену иногда приходилось непросто, об этом говорил стук деревянного каркаса на ноге. Но если уже Ройвен сам решил прийти, дела были плохи. Обычно он попросту кого-то посылал.  — Ты прав. Я дал мзду охраннику. Думал сам тебя позвать, но ты в последнее время перестал бегать мальчиком на побегушках, к моему сожалению, — с не наигранной грустью вздохнул Дийкстра.        Он с притворным интересом оглядел комнату, пожал губами, оценивая что-то, и махнул рукой на бутылку.  — Ну что, Геральт, не поприветствуешь старого друга вином?       Ведьмак взял с тумбы два бокала, поставил на небольшой столик между двумя креслами у камина; такие были только в самых дорогих номерах Шалфея. Сел в кресло. — Извини, припас вино для ночёвки для нас с девочками. Забыл прислать тебе приглашение, — он плеснул эрвелюса в бокалы, и вино каплями опало на древесный стол. — Будешь плести косички?  — А то, — усмехнулся Дийкстра, усаживаясь на соседнюю софу. — Ты погляди на мою шевелюру.        Разговоры с Дийкстрой Геральта всегда напрягали, но и как-то по-мазохистски забавляли. Ройвену удавалось говорить доброжелательно, но всё равно звучать угрожающе, а это был настоящий талант.  — Я слышал, Лютика позвали председателем в министерстве культуры Каэдвена, — заговорил Сиги, насыщая вино в бокале воздухом.        Геральт немного подавился вином, откашлялся. Чего-чего, а услышать имя Лютика он не ожидал, это был плохой знак.  — Что ж, вопреки всем его минусам, Лютик очень талантливый, — сказал он, возможно, слишком искренне.        Лицо Дийкстры как таковое не изменилось, но глаза его загорелись иначе. Не знай Геральт его достаточно давно, он бы и не заметил. Всё-таки, работу свою Ройвен выполнял на отлично.  — Это верно. А ты знаешь, что твой дружок-брынчало шпионил в Каэдвене на другого твоего приятеля, Вернона Роше? — резко спросил Дийкстра, выпрямив спину, и поглядел прямо ведьмаку в глаза; Геральт с неохотой проглотил вино.  — Я сказал, что Лютик талантливый, а не умный.  — Передай тогда Лютику, что он водится с не очень надёжными людьми. — Ты имеешь что-то против Вернона Роше? — Волк с интересом наклонил голову.  — Я имею что-то против Нильфгаарда, — отсёк Ройвен, взмахнув рукой, и тоже наклонил голову. — А Роше в последнее время подозрительно часто видят в компании Черных. Ты ведь не думаешь, что по вечерам они вместе отдыхают в таверне, пьют туссенстское вино, и Роше рассказывает им трогательные истории из своего детства?        Ведьмак тихо усмехнулся и покачал головой.  — Если я что-то и знаю про Роше, так это то, что детство его нельзя назвать трогательным.  — Ты прав. Хотя, должен признать, выяснить, откуда наш королевский лакей пришёл, было нелегко. Такие, как он, умеют заметать следы.  — Но ты всё, конечно же, выяснил? — Волк поднял бровь, и Дийкстра ухмыльнулся краем губ.        Геральт не особо понимал, к чему и зачем ведётся этот диалог, но если он мог отстрочить просьбу или одолжение, о которых всенепременно заговорит Ройвен после, он это сделает. К тому же, Сиги явно был необычно заинтересован в разговоре; он всегда любил хвастаться успешно проделанной работой.  — Я хорош в своей профессии. Иначе, я бы не продержался и года при дворе короля Визимира, земля ему пухом, — начал Дийкстра рассказ, его каменное лицо оживилось. — Наш темерец вырос в одном из многочисленных борделей Вызимы. Мать его пошла на панель, а отец, по слухам, изнасиловал бедную женщину. По иным слухам, отцом его был полуэльф, или даже чистокровный эльф, но в это трудно поверить. Всё таки, эльфы не слишком-то жалуют людских женщин.  — Ты хочешь сказать, что он полуэльф?  — Квартерон, если уж на то пошло. Но нет, я так сказать не могу. Слухи, бывает, обманывают. Хотя, это многое бы объяснило.  — Пояснишь? — попросил Волк, отпив ещё немного вина.  — Чего тут пояснять, Геральт? — как всегда спокойно отрезал Дийкстра. — Мы с тобой оба прекрасно знаем, как Роше относится к эльфам. Он может говорить что угодно, что он не расист и просто желает справедливости, но это всё отговорки. Отряд Синих Полосок был создан специально для борьбы с белками.  — К чему ты ведёшь?  — К тому, что люди, так уж повелось, часто ненавидят в других то, что ненавидят в себе.        Геральт ухмыльнулся, сложил руки в замок.  — Очень по-философски. Дай угадаю, ты узнал это в университете Оксенфурта? — Нет, философию обычно разводят проститутки, когда выпивают много вина, и подростки, которые только-только вошли в пубертат, — уверенно ответил Дийкстра и вновь улыбнулся.  — И кто же из них ты?  — Что за глупые вопросы, Геральт? Я давным давно вышел из юношеского возраста, — Ройвен нахмурил свои густые брови. — Ну да что там, вернёмся в делу. Пробелы начинаются, когда Вернон вдруг поднялся по карьерной лестнице и стал королевским фаворитом. Что же он такого сделал, чтобы король его заметил, ты спрашиваешь? Версий много, и все они в равной степени бредовые. Самые известные, это что Роше — Фольтестов незаконнорожденный сын, которого ему родила одна из наложниц, или что Фольтест попросту его трахал. Что одна, что вторая версии не соответствуют действительности.        Сигизмунд имел привычку говорить нечто внезапное совершенно будничным тоном, как заметил Геральт. Ведьмак тоже нахмурил брови.  — Почему же?  — Потому что, в первом случае Фольтесту пришлось бы заделать себе дитя в одиннадцать лет, что не предоставляется возможным. За юным королем с самого рождения бегало с полчища чародеев, которые смотрели, чтобы его кровь, слюни и моча были в хорошем состоянии, и в том числе проверяли работоспособность его семени, — стал перечислять шпион, водя пухлой раскрытой ладонью по столу. — Как именно они это узнавали, не спрашивай. А во втором случае, на протяжении всей своей жизни короля Темерии интересовали только женщины.  — Темерский король спал с собственной сестрой. Ты так в нём уверен? — усомнился Геральт, посмотрев на Дийкстру искоса.  — Но не с братом.  — У него не было брата.  — Даже если бы был, он с ним бы не спал.  — Почему ты так считаешь?  — Геральт, иногда тебе нужно просто довериться в некоторых вещах профессионалу, который знает, о чём говорит, — прервал его Ройвен, закатив глаза, и Геральт согласно выдохнул.  — Ладно, наш разговор принял весьма странный оборот. Я понял, Вернон не был ни сыном короля, ни королевской шлюхой, как его ласково иногда зовёт аристократия. Но кто же он тогда?        Дийкстра развёл руками в стороны.  — Самая реалистичная версия — Роше отличился в строю, будучи в армии. Фольтеста всегда больше интересовали солдатские марши и сражения, чем бюрократия и политика. Войнушки, вот, что по-настоящему радовало короля Темерии. Он был близок с солдатами, они его уважали, а он одаривал их королевской милостью и почетом. Воины Фольтеста за него в огонь бы пошли — а как иначе, когда твой король знает тебя в лицо и бьётся с тобой спиной к спине, вы вместе кровь проливаете. Много времени Фольтест проводил в построениях. На одном из таких Фольтеста, говорят, пытались убить, зарезать исподтишка. Молодой Вернон Роше сумел раскрыть неудавшегося убийцу. Если всё это так, то это был не последний раз, когда Роше раскрывал заговоры ради блага Темерии. В общем, если бы вместо тебя в той башне был Вернон Роше, возможно, Фольтест бы сейчас жил и здравствовал, уж не почти за грубость, — сладко добавил Дйикстра, и Геральт взглянул на него совершенно равнодушными глазами.  — А если бы ты потреблял меньше холестерина, вмещался бы в канализацию.  — Пусть так. Но что там было на самом деле, нужно спрашивать у самого Роше, — Ройвен выпил вино до дна, звонко опустил бокал на стол. — Он короля боготворил, благоговел перед ним и пресмыкался, и может, Вернон Роше — ублюдок, каких мало, но преданный, как пёс. Теперь пёс остался без хозяина, и именно это меня беспокоит.  — Волнуешься, что Роше впадёт в депрессию? — улыбнулся Геральт, но Ройвен отмахнулся от него ладонью.  — Да пропал бы он пропадом, этот твой Роше. Я волнуюсь за Север. Роше — генерал, не политик. Не глуп, но опрометчив. Оставшись без своего возлюбленного короля, он рвёт и мечет, как рыба без воды. И я боюсь, что его необдуманные действия могут повлечь неприятные для меня последствия. Он сделает всё, чтобы вернуть свою драгоценную Темерию, но цена за неё может быть слишком высока, в том числе для нас, — шпион осел, чуть наклонившись вперёд к Геральту. — Свободная Темерия может нам слишком дорого встать, Геральт.  — Ты ему не доверяешь? — Волк наклонился в ответ, но Ройвен, почему-то, тут же сел обратно.  — Я никому не доверяю. В особенности, людям с убеждениями. Они не подстраиваются под ситуацию и борются за свои принципы, и зачастую не боятся смерти. От таких можно ожидать всё что угодно. Все было в порядке, пока Роше со своей челядью в доспехах в синие полоски бегал по лесам и стрелял эльфов, а теперь, когда Роше вышел на политическую арену, его трудно контролировать. Он может стать препятствием.  — Я прямо таки слышу, как в тебе говорит Филиппа Эйльхарт, — кивнул Волк, оценивающе глядя на Сиги.  — Спасибо, я польщен. Значит, я хорош в политике.        Геральт наконец громко выдохнул и откинулся обратно к спинке кресла.  — Но ты ведь не просто так решил завести этот разговор? Что тебе нужно?  — Люблю практичных людей. Ты мне всегда за это нравился, — тут же подхватил Дийкстра. — Что ж, слушай. Мне нужно, чтобы ты уговорил Роше не спешить и делать так, как я ему скажу.  — А поподробнее? — поднял бровь Геральт, в окно влетел холодный воздух.  — Много сказать не могу, сам понимаешь, государственная тайна. Но мне нужно, чтобы Роше проглотил свою гордость и пошёл на переговоры с эльфами.        Геральт широко раскрыл глаза, с недоумением глядя в лицо Сиги.  — С эльфами? Это ведь то же самое, что собаку просить договариваться с кошками.  —  Тогда нам повезло, что мы имеем дело с верным псом, — Дийкстра всплеснул руками. — Разве что на кону стоит не Темерия, а потому Роше срать хотел на мои просьбы. Ты с ним ладишь лучше, у тебя больше шансов с ним договориться.  — И почему я должен это сделать? — ожидаемо спросил Геральт, и он уже примерно понимал, что последует за этим.  — Потому что иначе мне придётся доложить кое кому сверху, что твой приятель Лютик шпионил на Темерию в Каэдвене, и поверь, по головке его за это не погладят, — Дийкстра хитро прищурился. — Осталось ли на Севере хоть одно место, где Лютик мог бы спрятаться, не боясь получить нож в ребро от мужиков, которым он наставил рога?        Именно этого Волк всё это время и ждал. Можно сказать, Дийкстра даже припоздал.  — И это так ты обращаешься с людьми, которые тебе нравятся? — спросил Геральт, устроив голову на кулаке. — Угрожаешь им? Страшно подумать, что ты делаешь с теми, кто тебя раздражает.  — Скажем так, эти люди тебе этого уже не скажут, — Ройвен скопировал его движение, опёрся о подлокотник. — Но мне повезло, что ты возишься с Лютиком, как с дитём, иначе пришлось бы шантажировать тебя чем-то ещё. — Я понял, не нужно всего этого, — махнул рукой Геральт. — Но я рассчитываю, что ты в долгу не останешься.  — Не останусь. У нас с тобой с самого начала были очень здоровые рыночные отношения, — на лице Ройвена засветилось нечто наиболее похожее на честность.        Геральт встал с кресла, Ройвен последовал за ним.  — Будь по твоему, я с ним поговорю. Но не могу обещать, что все пройдёт гладко. Сам знаешь, что связывает эльфов и Роше. Как бы я его не уважал, боюсь, с переговоров он может и не вернуться, а ещё одного такого безбашенного патриота вы не найдете.        Волк протянул руку, Сиги пожал её неспешно и сморщил нос.  — Мы как нибудь переживем. Но ты прав, не хотелось бы его терять так глупо. Мы его одного, конечно, не отпустим, но кто знает эльфов лучше, чем он? 

***

      Место жительства темерского патриота знал далеко не каждый второй, и даже не третий. Если в лагере командира партизанов не оказывалось, было ещё несколько мест, где Роше мог скрываться, среди них: брошенная халупа посреди Велена, а точнее подвал, ведущий к ней, номер в одном из постоялых дворов Оксенфурта, хотя это место, насколько Геральт знал, было замечено охотниками за колдуньями, и небольшая квартирка под Новиградом, в Гнилой Роще. Будучи в Новиграде, Геральт решил попытать свою удачу, и она его не подвела, как, впрочем, и всегда. Стоило ему представиться через подгнившую дубовую дверь одного из каменных домов Рощи, как дверь приоткрылась. Хозяин, ожидаемо, сам выходить наружу не стал, только позволил ведьмаку зайти и тут же захлопнул за собой дверь. Такое поведение могли счесть подозрительным, если бы это происходило не в Гнилой Роще. Тут, каждый первый прохожий вызвал подозрения, и, как говорят, здорового человека среди заболевших посчитают больным.        В квартирке было темно, несколько окон были от греха подальше завешаны тюлем. Сам Вернон стоял перед Геральтом в штанах и рубахе, и, кажется, ведьмак видел его таким впервые. Только вечный шаперон всё ещё закрывал волосы. Лицо Роше было покрасневшим, словно он только что выпил, хотя запаха спирта не было. Вместо него шел странный прогорклый запах, а также Геральт ясно слышал быстрое биение чужого сердца. За дверью комнаты слышалось ещё одно, спокойнее. Роше выглядел необычно обеспокоенным.  — Геральт из Ривии, живой и здоровый. Прости уж, но время ты выбрал… — усмехнулся Вернон, и вдруг переменился в лице, выражение стало хитрым. — Подожди, я знаю этот взгляд. Тебя Дийкстра послал?        Ведьмак развёл руками.  — Вернон Роше, как всегда начеку. Угадал, — он с улыбкой протянул для пожатия руку. — Время не ждёт, на кону стоит карьера Лютика.       Роше хотел было что-то сказать, как из-за двери в спальню показалась фигура в халате. Геральт его не сразу узнал, но как только волосы открыли шрам на щеке, ведьмак распахнул рот. Иорвет подошел ближе, пока Вернон, как услышал Геральт, задержал дыхание.  — Vatt'ghern, рад тебя видеть. Хотел вот зайти к тебе, повидаться, да не успел.         Руку, которую только что жал Роше, пожал Иорвет, и Геральт взглянул сначала на одного, потом на другого, потом на свою ладонь и с толикой брезгливости подумал, что именно на его ладони может быть, но вытирать её о брюки было бы невежливо. Он вновь посмотрел на улыбающегося Иорвета, на обречённо смотрящего куда-то позади Геральта Роше, и захлопнул рот.  — Да, заходи, — оторопело ответил ведьмак, наверняка глядя на них широко распахнутыми, круглыми, как колёса, глазами. — Только лучше ночью. Скрываетесь вы из рук вон.        Эльф усмехнулся, похлопал Волка по плечу.  — А помнишь Лок Муинне? Ты мне тогда два раза в гвинт проиграл, оренов триста задолжал.        Геральт уже был слишком удивлён, чтобы изумляться чему-то ещё, а потому просто кивнул.  — Помню-помню, скоро расплачусь.        Роше крепко стиснул губы, сложив руки на груди, и отвёл глаза вбок.  — Как твоя чародейка? Которая рыжая, а не доминатрикс; с этой ничего не случится, — продолжал буднично расспрашивать Иорвет, привалившись рядом к стене.        Геральт пожал плечами со всё ещё поднятыми бровями.  — Живёт и здравствует.  — Отлично, — хмыкнул эльф, оторвался от стены, улыбнулся ведьмаку, взглянул на Роше, тот озабоченно нахмурился, после чего Иорвет прошел вглубь квартирки.        Вернон с Геральтом остались наедине: Волк — шокированный, Роше — с тоской и безнадёгой в глазах.  — Ну, это не моё дело, я… — Да говори уже, что думаешь, — перебил его Вернон, взмахнув рукой, и ведьмак сглотнул слюну.        Сказать что-то, как оказалось, было не так уж и легко. Роше провёл его на кухню, усадил за стол. Иорвет одевался где-то в спальне, то и дело стуча чем-то. Вернон сел за другой край стола.  — Но как, вы же... — начал Геральт, раз уж его мнение захотели услышать, — ненавидели друг друга?  — Я и сейчас его ненавижу, — влез в разговор вышедший из спальни уже наполовину одетый Иорвет. — Этот идиот убил троих из моего отряда, ты представляешь? Взял бочку с порохом и поджёг. А если бы в той халупе был я? — То я бы сейчас жил спокойной жизнью, — нашёлся Роше, глядя на эльфа совершенно будничным образом.  — Спокойной и очень скучной, — Иорвет начал делать что-то на кухне, вроде как, доставать крынки с молоком из подпола.       Роше лишь беспомощно вздохнул. Геральт покачал на это головой. Его обычно не интересовали чужие личные дела, но так уж вышло, что оба этих персонажа играли немалую роль в его жизни, и он, вроде как, за них обоих даже когда-то волновался.   — Столько лет уничтожали друг друга, и зачем? Я этого не понимаю, — сказал ведьмак, разведя на столе руками, и Вернон поднял бровь.  — А твои отношения с Йеннифэр как-то отличаются от наших?        Геральт было открыл рот, но тут же захлопнул его.  — Мне нечего тебе ответить, — сказал он через мгновенье, и Роше кивнул головой.  — Ещё бы ты выпендривался.        Ведьмак согласно кивнул в ответ. Иорвет, достав что-то из подпола, ушел обратно спальню. Геральт громко вздохнул.  — Лютик обязан об этом узнать. Эта баллада стала бы пиком его карьеры.  — Расскажешь кому, и писать Лютику будет нечем, — своим безэмоциональным тоном для угроз ответил Роше, хотя Геральт это и так предвидел. — Зачем пришёл?        Волк откинулся на спинку скрипящего стула.  — Знакомство с Лютиком встаёт мне слишком дорого. Дийкстра, вон, тоже им угрожал.  — Конечно, учитывая, как ты с ним возишься, — осклабился Роше.        Оба замолкли на мгновенье, чтобы всё переварить.  — Так вот, зачем пришёл. Дийкстра просил меня поговорить с тобой о переговорах с эльфами, но они, похоже, уже прошли успешно, — позволил себе укол Геральт, и из-за двери послышался голос.  — Ещё как, и даже лучше, чем обычно.        Роше на это закрыл лицо руками и вздохнул так, будто прожил он восемьдесят лет, а не сорок.  — Ройвен знает? — теперь уже серьезно спросил Геральт, и Роше пожал плечами, вытерев ладонью лицо.  — Без понятия. Думаю, знает. Он назвал Иорвета моей ручной белкой. Да и когда Дийкстра чего-то не знал?        Показавшийся из-за двери Иорвет оскорбленно прищурился, открыл рот.  — Прости, твоя ручная белка? — повторил он, и Роше устало закатил глаза.        Лицо эльфа вновь скрылось, и оба мужчины посмотрели друг на друга. — Могу ли я считать свою работу выполненной? — поинтересовался Геральт, и Роше развёл руками.  — Видимо, так. Слушай, Геральт, — Вернон сгорбился за столом, сложил руки и глянул на ведьмака исподлобья. — Ты — мой друг, и я не хочу заставлять тебя выбирать между Севером и Темерией. Но я должен заставить тебя выбирать между Дийкстрой и мной, если встанет нужда.       Геральт сомкнул губы, вздохнул полной грудью. Кивнул.  — Не стану на тебя давить. Просто сам подумай, какое будущее ждёт Север с Дийкстрой, — докончил Роше и вышел из-за стола.        В кухню вернулся Иорвет, теперь полностью одетый, в кольчуге и с луком на спине. Он встал рядом с Роше. Геральт посмотрел на них, губы его дрогнули в улыбке.  — Страшно представить будущее Севера, если вы, ребята, объединитесь. Нам всем конец.