Запись 35. CSA-935-298 «Красная линия». Гроза
1 августа 2025 г., 14:30
На сей раз Кай снова выбрал, куда им двигаться, и Зейн провел «Скат» в прокол CSA-935-298 «Красная линия». Парочка намеревалась осесть там на некоторое время, посмотреть межпланетные гонки на колесном транспорте, а после… После будет после.
Однако для начала они выбрали среди множества обитаемых планет этого прокола одну, где гонок определенно не было. Регаты, разве что. Пять шестых общей площади было покрыто водой, а участки суши нельзя было назвать даже континентами, это были скопления больших и малых островов, многие из которых были необитаемы.
На один из таких любовники и приземлились, потеснив пальмовые заросли.
Маскировка «Ската» сработала как надо, и корпус окрасился в цвета песка и зелени. Опустили трап, и, когда шлюз открылся, в нос ударил запах моря с легкими нотками прибившихся к берегу водорослей.
— Итак, я надеюсь, в этот раз отдых на море будет удачнее, иначе я напрочь зарекусь к нему приближаться, — усмехнулся Серый и потопал вперед, оставив обувку на корабле. Ему не терпелось размяться, потому что коэффициент в этом проколе был выше, и тело просило активности.
Погода стояла пасмурная. Дождя не было, но тяжелые тучи заволокли небо. Над морем еще просвечивали лучи солнца светящимися полосками, но их становилось все меньше.
«Скорее всего, скоро пойдет дождь», — подумалось Громову при первом взгляде на небо.
Оставшись на трапе, вор уселся на него и стал рассматривать, как растягивается Кай. Его мягкие, плавные и тягучие движения в сочетании с природой смотрелись завораживающе.
Зейн молча сидел и нежно улыбался, не отрывая взгляда от любимого. Тот будто сливался с окружением. Опять вспомнились хуанчьоу из корпорации, которые внушили Серому, что он не живой…
«Ты сама природа, — с горящими глазами подал мысль вор, — ты прекрасен…»
Кай обернулся и, явно красуясь, нарочито медленно стащил через голову свою тунику с широким воротом, постепенно преображаясь в процессе. Он кинул снятый верх к трапу, оставшись в одних штанах в своем настоящем виде. Серебристые волосы рассыпались по плечам, и Кай заулыбался, глядя на Зейна и протягивая к нему руки.
— Иди ко мне…
Громов затаил дыхание, видя, как меняется парень. Ему всегда нравилось наблюдать, как любимый становился самим собой. Не отрывая взгляда, поднялся и подошел к Каю, взяв того за руку.
— Само совершенство… Моя душа…
— Захвалишь меня, стану капризный и самодовольный, — синтет притянул мужчину к себе и крепко обнял за плечи, прижавшись щекой к виску.
Он на секунду сильно прижал вора к себе и отпустил, немного отстраняясь, заглянул в глаза.
— Ты просто не представляешь, как мне повезло, что мы встретились.
Зейн положил ладонь на щеку и с горящими глазами смотрел на Кая.
— Ты не представляешь, как мне повезло, что у меня есть ты.
Двенадцатый перехватил вора под задницу и поднял на руки, завороженно глядя в глаза. Он замкнул поцелуй, и на Зейна обрушилась вся гамма чувств, что синтет испытывал к нему: любовь и благодарность, нежность и желание защищать, бесконечное доверие, смешанное с восхищением.
Налетел порыв ветра, притащив с собой мелкие водяные брызги и песок, Кай же просто переступил с ноги на ногу и повернулся, загораживая Громова собой.
— Мой защитник, — вор поцеловал морфа в грудь, руками лаская пушок. Было приятно, что о нем заботились, закрывая даже от косых брызг воды. Зейн прожил столько лет и не ждал, что кто-то будет к нему так относиться. Это было чертовски приятно, хоть он все еще и сомневался, имеет ли на это право.
— Ты перестал из-за этого раздражаться, — Кай клюнул его поцелуем в нос и просиял, — моя личная победа. Пошли посмотрим, что тут как? Может, на берегу что-то интересное?
Однако, несмотря на «пошли», Кай только поудобнее перехватил любовника. Хали вышел к шлюзу, вертел головой и принюхивался, но наружу не спешил.
— Понял, что бесполезно раздражаться, — улыбнулся вор и, высвободившись из объятий, пошел рядом с парнем. — А может, привык…
Дождь усилился, и капли стали крупнее, вдалеке мелькнула молния, а через несколько секунд раздался гром.
— Кажется, мы вовремя приземлились… Скоро буря, — синтет подставил лицо тяжелым крупным каплям и развел руки в стороны, как будто стараясь впитать льющийся с неба поток. — Это что-то… — он посмотрел на Зейна, странно улыбаясь, — Не хочешь вернуться в корабль?
— И лишить себя возможности наблюдать, как ты начинаешь сиять сейчас? — Зейн сделал шаг назад, неотрывая взгляд от Кая, он и в самом деле видел, насколько парню нравится быть под дождем. Вор снял с себя футболку, не отрывая похотливого взгляда от любимого: — Ни за что…
— Мне просто нравится такая погода. Знаешь… Кажется, как будто мир дышит глубже, потому что прорывается то, что давно накапливалось, — синтет снова поднял лицо к небу, улыбаясь во все зубы.
— Ты сейчас как никогда выглядишь счастливым и свободным… — Громов провел руками по намокшим волосам и вытер лицо, которое тут же вновь стало мокрым. Дождь усиливался с каждой минутой, Зейн, восхищенно глядя на Кая, продолжил говорить: — Ощущение, будто сейчас взлетишь… — он отвел взгляд, понимая, что сморозил глупость: — Видя тебя сейчас… Я рад, что мы попали в грозу…
— Летать я бы сейчас поостерегся, но есть кое-что другое, чего я бы хотел в такую погоду, — Кай резко приблизился, сгреб Зейна за затылок и впился в губы, проникая языком. Грубый, резкий поцелуй, такой грубый, что они ударились зубами.
Вторую руку Кай положил Зейну на пах, сжал и стал массировать.
Мгновенно тело отреагировало, и в ладони Кая затвердел член. Вор ответил на такой горячий поцелуй, пустив в свой рот язычок и играя с ним. Руки поспешно стали стягивать штаны.
Над их головами небо разрезала молния, тут же громыхнуло, и дождь нескончаемым потоком полился на землю.
Одежда упала на мокрый песок, а сразу следом Кай повалил Зейна. Он хотел его грубо, требовательно ощупывал и сжимал тело, поцелуи сошли на шею и превратились в засосы, оставляя на коже яркие отметки со следами зубов.
С каждой каплей дождя, с каждым раскатом грома синтет заводился все сильнее, и вот он уже прижал руки податливого любовника над головой.
Дыхание Зейна стало тяжелым, так хотелось видеть сейчас выражение лица Кая, но из-за сильного потока воды открыть глаза не получалось. Поэтому, прикрыв их, вор выгибался под напором любимого, желая его с каждой секундой все сильнее.
«Войди в меня уже… Я в нетерпении…»
Громова резко перевернули, стаскивая одежду так, что штаны стянули колени, и грубо заломили руки.
«Ты знаешь, как сильно я люблю тебя…»
Синтет перехватил его над запястьями, дернул на себя и одновременно вошел с влажным шлепком. Удар за ударом, толчок за толчком, Кай тянул Зейна назад за руки и подавался бедрами вперед, вгоняя ребристый член как можно глубже.
От резкого вхождения по телу прошла дрожь, и Громов взвыл от наслаждения. В руках от заламывания появлялась боль, член грубо проникал внутрь, стимулируя все чувствительные точки. Из собственного члена сочился секрет, которого не было видно из-за стекающей отовсюду воды. Стоны вора заглушали звуки грома и дождя. Голова поплыла…
«Еще… Сильнее…»
Тонкие холодные и влажные щупальца заскользили по телу, первое обкрутило торс, притянув локти к бокам, второе обвилось вокруг шеи и коснулось губ, а третье туго стянуло у основания член.
Кай двигался внутри ритмично и размашисто, с силой вбиваясь в любовника, с каждым движением по телу проходила горячая волна удовольствия, с каждым движением разум заполняла волна обожания, ведь тот, кто стонал под ним, казался синтету самым прекрасным и совершенным существом.
***
Размыкать объятья совершенно не хотелось, Зейн продолжал сидеть, удерживая голову любимого на своей шее, а другой поглаживая мокрый пушок, он улыбался. Синтет разжал зубы и стал вылизывать оставленный им в порыве кровавый укус. — Я тоже тебя люблю, Красавчик… Ты просто сводишь меня с ума, насколько… — он еще раз провел языком по шее. — И ты такой вкусный, что это пьянит… Ты пьянишь. — Я твой… — вор потерся головой о морфа. — Можешь меня испивать до краев каждый день и постоянно ходить пьяным… Не отпускай меня пока, недолго… — Сожру тебя однажды от избытка чувств, — Кай оскалился в немного сумасшедшей улыбке и рывком встал, все еще держа мужчину на руках. Новый порыв ветра окатил их солеными холодными брызгами, но короткая буря заканчивалась так же быстро, как началась, и дождь начинал редеть, а небо стало немного светлее. — И я даже не буду сопротивляться, — улыбнулся Зейн, обхватив любимого ногами и руками, удерживаясь. Он стал целовать мокрую шерстку на груди. — Это явно был один из самых запоминающих и впечатляющих моментов. Я бы повторил… — Кажется, я нащупал в себе новое пристрастие, так что обязательно, — промурлыкал Серый и понес своего возлюбленного обратно к кораблю, оставив мокрые, перепачканные песком тряпки там, где они кувыркались. Потом заберут. На залитой дождевой водой площадке открытого шлюза их встретил суетящийся, бегающий туда-сюда Хали, который переволновался за своих беспечных хозяев, решивших погулять в неподходящую погоду. Увидев, что они еще и не принесли ничего интересного, он фыркнул и сам побежал наружу, где уже появились первые лучи солнца. — Кто-то нами очень недоволен, мне кажется, — засмеялся Громов, посмотрев вслед удаляющемуся зверьку. Посмотрел на Кая и, не удержавшись, поцеловал. — Куда меня несешь? Я ведь могу и сам дойти… Но почему-то вообще не хочется говорить, чтобы ты отпустил. — Можешь. И меня унести можешь, — Кай заглянул ему в глаза. — Но я все равно буду таскать тебя на руках. Морф любовался возлюбленным, а сердца заходились и стучали под горлом. Что-то изменилось, после всего происшедшего что-то изменилось. Чувствовалось, что Зейн как будто пустил его ближе, позволил быть с собой нежным, больше не огрызался на проявления ласки и такие вот мелочи. — Мне даже мысли твои читать не надо, — улыбнулся Громов и крепко обнял, слушая, как отбивают чечетку сердца. — Достаточно прильнуть к твоим сердцам, и я понимаю, что ты чувствуешь, — он чуть отодвинулся, с любовью глядя на морфа: — Я никогда не был так счастлив. — Я тоже, — Кай заглянул ему в глаза и поцеловал, а после перехватил чуть удобнее и потащил в общий душ, который был на складском этаже, желая смыть с них песок и вытереться. — Хали! — он остановился у панели и подождал, пока зверь вернется, мокрый и притащивший в охапке их одежду и еще какие-то ветки, а после сам закроет за собой шлюз. — А вот это даже я понимаю, что странно, — склонил голову Громов, заметив только что проделанные зверьком действия. — Кажется, Хали умнее, чем мы думали… Чем я думал. — То есть, когда он замки вскрывал на кладовке в «Сапе» и устроил переполох в центре, этого было недостаточно, а теперь, когда он нажал одну единственную кнопку, тебя осенило? Надо ему, кстати, гнездо сделать опять, — Серый, удостоверившись, что к ним никто не залезет, продолжил свой путь и поставил Зейна на ноги только уже в душевых. — Там тоже кнопочка была, — поднял брови Громов, — биометрический ты ставить не захотел. А в кладовке еда… Поэтому неудивительно, что залезал, а тут… Он додумался за одеждой сходить и входной шлюз прикрыть… — Когда-нибудь попробуй заглянуть в его гнездо и посмотри на запасы, найдешь много интересного. Но, так или иначе, надо надыбать какие-нибудь тесты на интеллект и разумность, — Серый зашел в кабинку и пустил воду, — Что думаешь? — Хочешь его IQ проверить? — вор опустил ноги, чтобы слезь с Кая, — Да, вариант… Только как ты собираешься его заставить эти тесты проходить, вот это вопрос… — Ну должны же быть какие-то штуки, которые тестируют новые найденные цивилизации на уровень развития и все такое. Может, не тут, а где-то еще? — морф пожал плечами и, поставив Зейна на пол, стал водить руками по его плечам, смывая песок. — Ну только там, где есть новые найденные цивилизации, — заключил Громов, подставляя тело рукам морфа. — И это не в нашем мире… Как думаешь, а тут есть? Ты вроде говорил, что тут инопланетяне есть. Может, его прямо тут получится проверить… — Посмотрим, — Серый прошелся ладонями по бокам и под теплой водой коснулся губами плеча. — Я никак не могу сосредоточиться, если ты не одет… Кажется, становлюсь как ты, — серые глаза хитро глянули на любовника. Лицо Зейна расцвело, и он широко улыбнулся. — Я в восторге, — проговорил он и коснулся своими губами губ любимого, проникая язычком в рот. Кай прижался всем телом, и ладони легли Зейну на ягодицы, мягко сжав их. Синтет отвечал на поцелуй, постепенно все сильнее заводясь. После холодного дождя душ ласкал теплыми струями и казался жидким, окутывающим теплом. Громов ласкал руками тело парня, поцелуями переходя на шею и ключицы, опускаясь все ниже. Встав на колени, вор посмотрел вверх, слегка куснув внутреннюю часть бедра. Ладони заскользили по бедрам, ягодицам. Кай следил за ним, не отрывая взгляда, чувствуя новую волну возбуждения, уж слишком призывно смотрел, слишком нежно прикасался любовник… — Это становится похоже на медовый месяц…***
Кай проснулся первым, сжатый в крепких объятьях. Он не был связан, но браслеты с карабинами на бедрах, запястьях и щиколотках все еще были на нем. И ошейник. Впервые в жизни синтет позволил надеть на себя ошейник… Он плохо помнил, в какой момент это произошло, где-то между тем моментом, как Зейн взял его связанным, и тем, когда использовал… Кай почувствовал, что под шерстью у него начинают гореть уши и щеки. Милостивые тени, что же этот человек с ним делает? Как это вообще?.. Морф потянулся, томно постанывая, чувствуя, что в теле все еще остались ощущения от вчерашней фантасмагории чувств. Тени… Он скосил взгляд на продолжавшего спать мужчину, чувствуя, как все естество заполняет нежность. Казалось, в мире не существует ничего важнее этого человека… Зейн почувствовал, как Кай зашевелился, и прижал его к себе, поцеловав в грудь и потеревшись о нее щекой. — Доброе утро, — чуть тише добавил, — любимый. — Доброе утро, любовь моя, — морф поцеловал темно-русую макушку. В нем поднялись смешанные эмоции, с одной стороны, было до безумия, просто всепоглощающе тепло слышать такое обращение, а с другой — ассоциации с этим словом были так себе, как минимум потому, что так Зейн звал Тэссил. Буря в душе поднялась на пару секунд, но все же победило первое чувство. Кай сжал вора чуть сильнее и тихо заурчал, наслаждаясь теплом момента. — Сколько до начала твоих гонок? — лениво спросил Зейн, рукой поглаживал Кая, — Как там они называются? Желтая линия? Стрелка? — Линия… И хрен знает, надо посмотреть по датам, а мы еще не выходили в сеть, — легкомысленно прощебетал синтет и перевернулся на спину, раскидав руки и ноги звездой. Пошевелившись, он почувствовал, что любовник оставил в нем плаг, а это значило помимо прочего еще и то, что Кай вырубился раньше Зейна, что произошло впервые. — Тогда еще поваляемся и будем узнавать, — Громов тоже лег на спину и прикрыл глаза, улыбаясь. — Пока даже руку с галовизором поднимать неохота… — А достать из меня то, что ты там вчера оставил, ты готов? — хихикнул Кай, повернув к Зейну голову. — Или ты не помнишь? — А ты хочешь, чтобы я вытащил? — мужчина перевернулся и провел рукой по телу парня, наслаждаясь осязанием шерстки под пальцами. Он поцеловал грудь, опуская руку к паху. — Вопрос с подвохом… — синтет задышал чаще и закусил губу. — Хочу… И хочу перевернуться на живот, и чтоб там вместо игрушки оказалось что-то более приятное… — он облизнулся. — Но если так произойдет, то тут есть варианты… Или это будет прекрасное начало дня, или начало дня отложится на неопределенный срок. Громов перевернул парня и поднял задницу, разминая ягодицы и растягивая их в разные стороны. После чего опустился, языком по кругу облизал нежное отверстие и проник им внутрь. — Да… Мне явно не хватает твоей пластичности, — пока говорил, вор проник пальцами внутрь, растягивая, — Хотел бы я тебя трахнуть только языком… — Я обожаю твой язык… — Кай распластался по кровати и выгнулся в донельзя развратной позе, подставляя задницу. — Не надо ничего менять… Н-м-х… Зейн не стал вытаскивать игрушку и, приподнявшись, пристроился сзади. Обслюнявив руку, размазал импровизированную смазку по головке и, помассировав проход, медленно вошел до основания с громким рыком. Все случилось быстро и жарко. Просто чтоб почувствовать друг друга, прекрасное утро в ласках, без изысков, чистое удовольствие. Синтет обмяк, коленки окончательно разъехались в стороны, и Кай наконец выпустил из зубов обслюнявленное одеяло. — Сирена, что ты со мной делаешь? Я же так с ума сойду… — Не имею ничего против, — Громов завалился рядом, сгребая любимого в объятия и не прекращая целовать. — Я уже сошел. Так что будут в космосе болтаться два психа. Кай обнял своего возлюбленного всеми конечностями, прижимаясь и отвечая на поцелуи. С ним было так тепло, от постоянно преследовавшего зябкого чувства и пустоты внутри, которые были с Серым большую часть его жизни, ничего не осталось. Было хорошо, очень хорошо. А секс это только подчеркивал. Влюбленный синтет был готов с удовольствием потакать любым желаниям своего человека, и еще больше грело то, что при этом Зейн прислушивался к самому Каю, чего тот хотел и что ему нравилось. Такого до появления Громова никто не делал, еще и настолько трепетно… — Семейка маньяков, да? — Серый хихикнул. Зейн сверкающими глазами глядел на любимого и, чуть кивнув, поцеловал еще раз, прижав его к себе еще сильнее.***
— Давай все-таки вылезать из постели, — руки автоматически стали проходить по изгибам морфа, — а то мы тут из-за гонок. Не хочу, чтобы ты их пропустил. И машины посмотреть интересно, в симуляции они выглядели прямо завораживающе. — Для этого ты должен меня выпустить, — промурчал Кай ему в шею, и урчанию этому вторило урчание в животе. Серый выбрался из кровати и нетвердой походкой направился в сторону кухни, потрудившись натянуть только висящие на бедрах афгани. Нелепый и всклокоченный, он кое-как связал волосы в узел и поставил греться чайник. Громов потянулся и поднялся следом. Натянув штаны, он пошел следом за Каем и уселся на диване в кают-компании. Облокотившись на подголовник, залез в упомянутый ранее галовизор и подключился к местной сети. — Гонки будут через неделю на планете Мориас, — проговорил он. — Судя по карте, нам туда дня три лететь. — Значит, можно не торопиться, и успеем посмотреть окрестности перед началом действа, — Серый наполнил миски Хали, чуть задумался и поставил их на общий стол, а после полез в холодильник.
