Акрос. Часть 1. Дневник Зейна Громова

      — Ты будешь завтракать?       — Если скажу, что нет и мне достаточно кофе, ты возражать не будешь? — Зейн посмотрел на Кая и чуть улыбнулся, предвидя реакцию любимого.       — Красавчик, ну хоть что-нибудь, пожалуйста. — Кай вытащил пару контейнеров и отошел к столу, взявшись за нарезку для сендвичей. — Ты не так давно болел, надо восстанавливаться.       Шестилапый зверь забрался на стул, положив передние лапы на стол и подозрительно посмотрев на хозяев, а после окончательно забрался на столешницу и уселся рядом с миской, как делал это обычно. Только чаще Хали сам ее поднимал на стол, а люди не мешали, теперь же миска сразу была на своем месте.       — Да я пошутил малыш, — улыбнулся вор, погладив зверька, — я ведь понимаю, что не есть нельзя. Но мне нравится, как ты об этом беспокоишься.       — Культивируешь во мне наседку? — морф криво усмехнулся, продолжая орудовать ножом, — Чтобы потом был повод поворчать, что я тебя слишком опекаю?       Он собрал несколько сэндвичей и понес остатки в контейнерах обратно к холодильнику, все это под шипение вовремя вскипевшего чайника.       — Знаешь, мне сегодня приснилось странное…       — Странное? — Громов вопросительно взглянул на любимого, — Приятно странное или странное-странное?       — Ну… Как сказать, — Кай включил кофеварку для Зейна, а себе налил свежезаваренный чай. — Мы жили в деревянном фермерском доме, типа того, из которого мы тогда лазили в развалины первого города. Только этот находился не в лесу, а был окружен полями, где выращивали пищу и водились какие-то сельхоз животные… И горы на горизонте виднелись. И почему-то огромный тяжеловооруженный танк в ангаре стоял под тентом…       — Ферма и танк? — покачал головой Зейн. — Интересные сны тебе снятся… Забавно, а мне снилось, как мы трахались в каком-то ангаре деревянном, — вскинул брови он и откинулся на стуле, внимательно посмотрев на Кая: — Ты хочешь ненадолго остепениться и пожить на планете?       — Я хочу, чтобы нас не трогали, вот и все. Я не хочу бегать в ужасе от того, что могу потерять тебя в любую секунду, и чтобы ты так бегал, тоже не хочу, — серьезно ответил синтет. — Я… я не знаю что такое «остепениться», в том смысле, что теоретически понимаю, но как это ощущается — нет. У меня такого же не было никогда.       — Я знаю, что такое жить на одном месте… — проговорил Громов, хмыкнув, — И знаешь, не сказал бы, что мне понравилось, — вор вспомнил свою юность и жизнь на Аргусе, когда его предавали, подставляли, почти убили… — То, что мы скрываемся, вовсе не плохо. Я люблю быть в пути, а это добавляет азарта. Так что даже не думай, что меня наш образ жизни как-то напрягает… — Зейн закусил губу, с прищуром глядя на любимого. — Давай после гонок найдем тихую планетку и осядем ненадолго… Хотя бы на пару лет. Что скажешь? Я даже напялю фермерский комбинезон и траву в зубах буду держать, — захихикал он, — Может это будет не совсем «остепениться», но все же…       — Тени, Красавчик! — Кай рассмеялся, представив себе Зейна в таком виде, — Это просто дурацкий сон. И нет, я не против где-то застрять на какоето время, но ферма?       Кофеварка загудела, нацедив в чашку желанный напиток, аромат которого быстро разошелся по комнате. Кай поставил кофе перед Громовым и уселся напротив, подвинув тарелку с бутерами на середину стола.       — Я бы лучше выбрал местечко типа той квартирки на Ароре.       Громов взял чашку и отпил кофе, продолжая пялиться на морфа.       — Бейшан ти, а я уже готовился ходить в резиновых сапогах и соломенной шляпе, пить самогон и сплевывать на сторону… — он протянул руку и взял бутер, но пока не ел, задумавшись. После недолгого молчания, нежно улыбаясь, произнес: — Мне понравился домик на Туэре. Можно и квартирку, но тогда только с хорошей шумоизоляцией, — подмигнул вор, наконец начав неспешно есть.       — Единственный плюс от уединенной локации, если так подумать, — Кай повел плечами, — это то, что я могу в таком виде рассекать, развлекаться с тобой в разных оболочках и не бояться посторонних глаз. В остальных случаях, будь то город или деревенька, как на Туэре, будет проблематично, придется держать образ, — парень взял свой сэндвич, сразу откусив половину. — Хотя это не то чтобы слишком сложно.       — Ага… — Зейн откусил еще один небольшой кусочек, запив его кофе. — Можно организовать тайную комнату, в которой ты сможешь иметь меня, как только захочешь… Цепей развесить, игрушек раскидать. Будет личный мини-рай, — широко улыбнулся вор, вновь ненадолго замолчав, — Ну так, что попробуем пожить на планете?       — Помнится мне совсем недавно, когда Рэми это предлагал, ты был не в восторге от самой идеи, — хитро улыбнулся Серый. — Или это потому, что именно парнишка предлагал? — дразнясь, он поймал лодыжку Громова под столом ногами.       Хали смотрел то на одного, то на другого, похрустывая кусочками корма. Он навострил маленькие ушки, как будто понимая о чем разговор.       — Я тогда не сообразил, что ты на самом деле этого хочешь, — проговорил Громов, наслаждаясь прикосновениями чуть выше колена, — Да и он конкретно хотел, чтобы мы на Туэре остановились, а это точно не вариант.       — Я не знаю, Сирена… Это интересно, но я правда не знаю. Я не пробовал. — Кай неловко улыбнулся, — Мне и сейчас-то порой странно. Но я бы хотел попытаться…       Он добил свой сэндвич и начал следующий, задумчиво глядя куда-то сквозь Громова.       — Знаешь, — проговорил наконец Серый, — что-то в этом есть… Только чтобы это было что-то такое… Про первых колонистов, про освоение нового мира… — морф неопределенно повел пальцами, — а не коммерческое производство пищи под нужды очередного мегаполиса.       — Можно попробовать поискать место типа Туэра, но без выхода людей в космос, — Зейн поднялся и, подойдя, обнял за шею Кая. — И я польщен, что ты именно со мной попробуешь, что-то новое, — поиграл бровями вор, — и это даже не связано с сексом… Это не значит, что его там не будет. Его будет очень много, по-другому я не согласен, но… В общем, ты понял.       — Я много нового с тобой пробую, — парень развернулся на стуле и затащил возлюбленного к себе на руки, обнимая в ответ и сцепляя руки в замок у него на поясе. — Во всем, а в сексе так тем более. Ты мне дал почувствовать сто-олько интересного… — голос перешел в ласковое мурчание, и Кай уткнулся Зейну в шею, покрывая ее нежными сухими поцелуями       — А ты то сколько всего мне дал прочувствовать, — подставляясь поцелуями, закрыл глаза вор, — Я понял, что до тебя я и не жил, — он открыл глаза, посмотрев на морфа, чуть покраснев, — никогда не думал, что когда сердце трепещет, секс становится как никогда ярким…       — Просто секс стал проявлением любви, а близость не просто словом… — Кай прошептал ему на ухо и сжал губами чуть покрасневшую мочку. — Не говоря уже о том, что мы чувствуем друг друга…       Он глубоко вдохнул запах любовника и снова заурчал, ненадолго сжав того в объятиях.       — Как насчет того, чтобы снова выбраться на пляж? Может, найдем там что-нибудь интересное?       — Ты мой самый романтичный, — Зейн поцеловал синтета в щеку. — Сомневаюсь, что будет что-то интересное, но от прогулки с тобой я никогда не откажусь.       — Ну, мы можем набрать моллюсков или крабов наловить, если они тут есть. Еще мне нравятся ракушечки всякие, а в прошлый раз пляж был уже давным-давно выбран и ловить было нечего, — Серый пожал плечами и разжал объятья, давая Громову подняться, — Я только прихвачу мешок какой-нибудь.       — Ракушечек? — удивленно расширил глаза Зейн, усаживаясь обратно на стол, — Зачем они? Неужели для сентиментального уголка?       — Ты так это называешь? — Кай хмыкнул и потянулся за чашкой. — Ну… Может и так, но вообще мне просто нравятся всякие штуки, а моей коллекции вещиц с «Серенити» больше не существует. Обидно…на самом деле от нее остался только тот наг, что ты стащил, и все.       — Я не стащил, а взял на память… — Громов вновь взял в руки кружку и выпил кофе, — и кажется, должен извиниться, от него кусок хвоста откололся…       — Это я восстановлю без проблем, — морф улыбнулся. — Я вообще удивлен, что за столько лет в рюкзаке он все еще цел остался. Ты ведь его расколол уже после того, как я тебя притащил на «Вики».       — Это было единственное, что от тебя осталось, — вор отвел взгляд, грустно хмыкнув, — поэтому смотрел за ней… — тут он понял, как это звучит, и покраснев, попытался это скрыть, тряхнув волосами и вставая. — Надо бы переодеться, раз наружу пойдем.       — Переоденься. Вообще, надо бы наши пожитки разобрать уже, а то как-то руки не доходят, все так и лежит в одной куче с тех пор, как мы от Отто с Хаганом на наш «Скат» перебрались.       Кай допил чай и тоже встал, направляясь следом за Громовым.       — Ты так очаровательно смущаешься, что просто не могу заткнуться, любовь моя, — он приобнял вора и поцеловал в висок, — Все что осталось от меня… У меня была только пара волосков, осевших на одежде… И сны… И галлюцинации, да…       — И фотография… — проговорил Громов, погладив обнимающие руки. — Хотя даже не представляю, на что тебе пришлось пойти, чтобы заполучить ее снова. И пожалуйста, не надо рассказывать…       Они зашли в каюту, и вор, порыскав в завале, приготовил одежду, задумчиво поглядывая на Кая. Закусив губу, он залез в свой рюкзак и подошел к любимому с небольшой коробочкой, немного по-детски протягивая.       — Я не умею делать подарки, — признался вор, слегка прикусив губу, пока морф раскрывал коробочку. Внутри, на мягкой подложке, покоилась единственная серьга-кольцо. Внутри которой была выгравирована надпись «Ни Бикься Ньян». — Если честно… никогда раньше этого не делал, — тихо добавил Зейн. — Просто... хотелось, чтобы у тебя осталось хоть что-то от меня. — он внезапно смутился, словно сам не ожидал, насколько важным оказалось это признание. Пожал плечами, хрипло прокашлялся, будто отгоняя неловкость. — Правда, я планировал это на годовщину подарить, но может, так даже лучше…       Серый открыл коробочку, достал серьгу и поднес ее к глазам. Аккуратно держа двумя пальцами, он пошевелил губами, читая надпись.       — Возвращаешь мне послание, да, любовь моя? — он мягко улыбнулся, глядя на то, как мнется такой резкий в обычной жизни Громов.       Морф вынул серьгу из левого уха и встал перед вором на колено, склонив голову и подсталяя ухо.       — Поставь мне ее.       Брови Громова удивленно взлетели, дыхание на миг сбилось.       — Тебе не кажется, что это уже чересчур? — пробормотал он с нервным смешком, заливаясь краской. Несмотря на слова, рука сама потянулась к серьге. Вор аккуратно вынул её из коробочки и, чуть дрожа от волнения, пристегнул к уху. После короткой паузы развернулся к одежде. — Ну всё… Хватит сентиментальностей. Переодеваемся и на пляж.       Морфа пронизал легкий трепет, такой, как будто бы сейчас произошло что-то действительно особенное… Можно сказать волшебное, если бы Кай верил, что такое вообще возможно…       — Перебор был бы, если бы я тебе надел такую же, — Кай обнял его со спины и поцеловал в шею. — А самому надевать подаренное украшение — добрая традиция. Спасибо… Я никогда ее не сниму, — и снова коснулся губами за ухом.       В этот момент он чувствовал в ухе серьгу и действительно верил в свои слова, эта вещица будет тем, с чем он не расстанется несмотря ни на что.       Зейн неловко улыбнулся краем губ. В груди жгло от стыда. Ведь он действительно за всю свою жизнь никому и ничего не дарил. Сомнение точило изнутри: вдруг не понравится? Сердце билось так яростно, что становилось душно от жара под кожей. Но когда он увидел реакцию, то оно не успокоилось. Напротив, застучало ещё сильнее, заставляя щеки краснеть.       — Ладно пошли все-таки на пляж, — сказал он, похлопав Кая по руке, будто пытаясь отогнать внезапную неловкость. Затем, разжав пальцы, начал натягивать футболку. — И это обычный сплав, он не дорогой, к тому же из моего мира. Поэтому если ухо опухать начнет или покраснеет, или еще какая ни ма происходить будет — не дури и снимай. Понял?       — Понял, — Серый отступил, улыбаясь. Было чертовски приятно. И надпись, судя по всему, Зейн сделал ее сам, что делало простую серьгу гораздо более ценной.       Он обулся и, собственно, этим ограничился, затем нашел свою торбу и повесил на пояс, чтобы не занимала руки и покинул каюту, намереваясь захватить из кубрика пару бутылок чего-нибудь попить с собой.       Громов тоже натянул обувь и спрятал руки в карманы штанов.       — Мне что-то брать надо? И мы далеко пойдем?       — Это просто прогулка, ничего особенного, — Кай вернулся и обнял переволновавшегося мужчину за плечи, прижимая его к себе сбоку, и повлек к лифту, откуда, через переход, они добрались до входного шлюза. Хали радостно бежал следом.       На улице уже ничего не напоминало о буквально несколько часов назад бушевавшем здесь урагане: ясное небо, спокойная вода, разве что камни были мокрыми.       Громов, выйдя наружу, глубоко вдохнул и с легкой улыбкой прикрыл глаза. Воздух был свеж, напитан последневной прохладой и тонким запахом озона.       — Красиво… — тихо сказал он, задержав дыхание на мгновение. — Я однажды забирался в горы. На вершине было озеро. Тихое, прозрачное… Тоже пахло свежестью, как сейчас, — хмыкнул вор и посмотрел на морфа. — Правда, впечатление слегка подпортили несколько трупов поблизости. Так... что надо делать?       — Ничего, — Кай поцеловал своего Красавчика в висок и сбежал по трапу, направляясь к линии прибоя. Мимо быстрыми скачками пронесся их питомец. — Шагать ногами, любоваться видами. Разве что следить, чтобы наш шестиногий друг не заплывал слишком далеко.       Морф обернулся к вору и залюбовался фигурой, которую очерчивал свет на фоне темного провала корабельного шлюза. Он коснулся своего галовизора за ухом и сделал несколько снимков, прежде чем двинуться дальше. Следующим под прицел камеры попал Хали.       — Ничего не делать скучно… — пробубнил Громов, наблюдая, как Кай подошел ближе к воде, рыская среди камней. Побережье пестрило гладкими, разноцветными камнями, всевозможных форм в перемешку с множеством разнообразных ракушек, от чего рябило в глазах. — Я надеюсь, ты не захочешь вынести весь берег?       — Я еще не решил… — задумчиво пробормотал морф, присев на корточки. — Может, я потом из них сделаю что-нибудь красивое…       Тонкие пальцы выловили узорчатый камушек из общей массы, и тот отправился в мешочек, а за ним следом синтет цапнул пару плоских окатышей и поднялся, поймав взгляд приближающегося Зейна. Парень хитро улыбнулся, провернулся на пятках и метнул галечку в воду, та поскакала, отталкиваясь от поверхности.       — Слабовато, — вор поднял плоский камень и плашмя кинул по поверхности, тот проскакал дальше, и Зейн с хитрецой завыл: — Оу… слабо меня переплюнуть?       — Посмотрим, — Серый весело, как-то почти по-детски улыбнулся и пустил следующий камушек, но тот шлепнул всего пару раз и исчез под водой. — Камень плохой, — фыркнул синтет и наклонился, чтобы выбрать новый.       — Кистью работай, — Громов подобрал еще один окатыш и кинул, — по болотистой воде летит хуже, постоянно за траву цепляется. Но даже там я неплохо справлялся, — он наклонился, подбирая плоский камень с радужным волнистым рисунком, и подал Каю: — Держи, попробуй еще раз.       — Да знаю я. И этот жалко, — найденная прелесть отправилась в сумку на поясе, а Серый набрал несколько новых камней, прижимая их к животу и опираясь на колено.       Он чуть склонил голову на бок, подбросил камень в руке и метнул, тот пролетел далеко, прежде чем коснуться воды, шлепнул трижды и утонул.       — Перебор, — констатировал синтет и бросил новый.       — Ты у гай-тэ сильный, — расширил глаза Громов, увидев, как далеко улетел камень, — но блинчики делать не умеешь. Зачем на колено встаешь? Кидай параллельно, под малым углом, — он кинул еще раз, камень подпрыгнул пятнадцать раз и утонул.       — Нет, умею, — Кай показал язык, — просто не делал давно, сейчас…       Следующий камушек пошел уже лучше, сделав с десяток скачков, но тот, что пошел за ним, только расчертил в воде линию и ушел на дно.       — Просто силу рассчитать надо, вот и все.       — С силой у тебя все в порядке, — Громов спрятал руки в карманы, — и да, ты умеешь… но кисть все же недокручиваешь. Ты где учился кидать?       — Я расскажу, только если ты пообещаешь, что не будешь из-за этого слишком сильно злиться, — Кай бросил на него короткий взгляд и несколько раз медленно выполнил движение для броска, так и этак поворачивая кисть, будто пробуя сделать то, о чем говорил Зейн.       — Я не могу тебе этого обещать, — улыбаясь проговорил освоивший метание гальки мужчина, смотря на своего парня, — я же не знаю, что ты расскажешь. А заранее обещать такое — это просто врать. Я могу пообещать, что притворюсь, будто все в порядке. Пойдет?       — Ну, в общем, однажды. Мне было года три, наверное, я остался один на станции, надо было отлеживать сигналы и передавать изменения, раз в сутки сеанс, а в остальное время делай что хочешь, — Кай немного скованно улыбнулся и бросил еще камешек, на сей раз вышло гораздо лучше, чем до этого.       Вор понял, что морф недоговаривает.       — Ах, как я зол, как я зол… — хохотнул Громов и побрел вдоль пляжа, — я же тебя не пытаю. Ты, если не хочешь, можешь не говорить…       — Я не сказал, сколько я там провел, в каком состоянии и в какую погоду, — Кай зашагал следом, глядя на то, как в стороне Хали копошится в куче вынесенного на берег плавника и водорослей. — Наверное, с тех пор я и боюсь открытой воды…       — Ммм… — Зейн покачал головой, — я так полагаю, что разозлиться я должен на твои слова о том, что там ты провел самое большое время без стазиса во время, мягко говоря, непогоды, и в состоянии ты был не очень. Так что ли?       — Ну… ладно, зря я. — Кай наклонился и поднял с линии прибоя створку крупной мидии и прилип взглядом к переливам перламутра. — Это было давно. В общем, я учился сам, просто чтобы было чем занять руки. Вот и все. В основном я просто бросал гальку в воду или на птиц охотился.       — Я же говорил, не хочешь — не говори, — Громов несильно пнул камушки и увидел торчащий розовый кусочек. Он присел на корточки и достал раковину с розовым перламутром размером с ладонь и похожую на окаменевший раскрывшийся цветок, однако один лепесток был сколот. — Жалко, — вор аккуратно положил находку обратно и встал, — у каждого есть такие моменты, про которые говорить не хочется… — после он решил сменить тему: — Уверен, в море ракушки получше. Если бы умел плавать, достал бы тебе. Может, все же как-то научусь, тогда можно было бы вернуться. Я бы тебе поискал там красивых.       — Я могу научить тебя плавать так же, как научил водить Лин Цуёо, — Кай нагнал любимого и пошел рядом. — Вода тут теплая, так что ничего сложного я не вижу.       — Тут же открытое море? — вор пошел дальше, — Я не буду тебя заставлять в воду соваться.       — Если я могу почувствовать землю под ногами и меня никто не пытается сожрать, то все в порядке, — морф взял вора за руку, — Я боевой синтет или где, в конце концов?       — Ну может… однажды, — хихикнул Зейн и сжал руку, — ты так все ракушки пропустишь, — вор подтянул руку и поцеловал ее.       — Ну ты же сказал, что наловишь, — морф ухмыльнулся, закусив нижнюю губу.       Он притянул к себе их сцепленные руки и поцеловал пальцы Зейна.       Некоторое время они шли молча, просто держась за руки, периодически окликали Хали, чтобы тот не убегал из поля зрения. Параллельно Кай набивал сумку блестяшками, а после еще и приметил пару кривых, выбеленных солью и солнцем длинных веток, объявив, что они ему остро необходимы на корабле.       — Только если обработать эти коряги от паразитов, — закатил глаза Громов, подняв одну из них, — пошли отнесем тогда.       — На обратном пути захватим, они никуда не денутся, — легкомысленно прощебетал вконец разомлевший Серый. — Отто подкинул мне идею сделать из одного из отсеков оранжерею, просил Хагану пока не говорить разве что. Только я бы сделал не обычную оранжерею, а гидропонный сад, с имитацией такой… высокохудожественной запущенности, — морф повел рукой. — Правда, я понятия не имею, как собрать ситаему. А так было бы круто. У нас были бы свежие продукты, пока мы мотаемся, и трава для Хали, а то все осталось на «Сапе».       Зейн, прищурившись, разомкнул руки, и коряга упала вниз.       — Я узнаю как… — вор отряхнул руки одну об другую. — Честно говоря, никогда не интересовался… Хотя знаю, что некоторые парки на Хип 44б по этой технологии сделаны… Можно поставить вертикальные гидропоники и подключить их к системе «Ската», чтобы автономно поступала вода, или гидроизолировать каюту и создать повышенную влажность, чтобы за счет нее питать растения… Это тоже к системе подключиться надо будет… Только тебе придется за растениями следить, чтобы не разрослись сильно, а то если по воздуховоду поползут… То ты будешь ползать следом и очищать все, — вор задрал нос, не дав морфу ответить. — И нет, дронов я специально отключу. Сам поползешь, — хихикнул он, спрятав руки в карманы, и побрал дальше. — Так что я поищу, как это можно устроить…       — Спасибо, — Кай поспешил за ним следом, весело улыбаясь, солнце играло серебром на серой шкурке. — Ты самый лучший!       — Я еще ничего не сделал… — мужчина притянул к себе синтета и положил руку на талию. — Можно использовать одну из угловых кают. Они побольше…       — Мне кажется, лучше какой-то из самых удаленных от входа грузовых отсеков, там потолки выше, — Кай так же приобнял его в ответ, но вдруг остановился, уставившись дальше вдоль берега: — Смотри-ка… кажется, я нашел нам на ужин вкусного… подержи, — он стал медленно отстегивать от пояса сумку со своими сокровищами.       Зейн проследил за его взглядом и увидел в камнях какое-то копошение, будто мелкая живность облепила кого-то покрупнее.       — Ты хочешь взять то, что покрупнее или поменьше? — широко раскрыл глаза Громов, — Да и это вообще съедобно?       — Это же крабы! Ты что, никогда их не ел?       Кай сунул сумку в руки Зейна и бросился вперед. Он растянулся длинной темной каплей, оставив на месте, где стоял, штаны и обувь.       Серый зверь, похожий на Хали, но заметно крупнее и только с четырьмя лапами, в два больших грациозных скачка добрался до пирующих падальщиков и схватил самого крупного короткими лапами, быстро прокусил ему край панциря спереди, и лапки членистоногого перестали дергаться. В ту же секунду остальные бросились в стороны, оставив выброшенную на берег рыбу, вокруг которой пировали. Кай бросил свою добычу и с азартом стал гоняться за остальными вдоль пляжа.       Рядом с ногой Зейна сел Хали, навострив уши, и наблюдал за суетой, склонив голову на бок. Громов присел на корточки, подобрав одежду морфа, и погладил их питомца между ушек.       — Тебе тоже кажется, что он свою добычу, — склонив голову в ту же сторону, что и зверек, и прищурился, — хочет не столько съесть, как поиграться с ней.       Тут же на лицо мужчины наползла чеширская улыбка, и он продолжил наблюдать, как четырехлапый Кай прыгает от одного краба к другому.       Поймав с десяток, морф успокоился и, вернув свой настоящий вид, собрал добычу в охапку и зашагал обратно.       — Теперь точно домой, надо их сразу разделать, — он довольно улыбался, и Зейн заметил, как знакомо подернут удовольствием взгляд, — и, может, половину даже сразу сварить. Красавчик, это безумно вкусно.       — Верю, — Громов глянул на Хали, — если ты тоже хочешь что-то с собой забрать, самое время. Мы возвращаемся, — он вновь посмотрел на Кая: — Ты это в руках понесешь или… ну тубу ты же для чего-то брал?       — Для камушков, — Серый продолжал улыбаться. — Но я не хочу их туда, — он показал взглядом на добычу, — с них натечет.       Синтет на секунду завис, глядя на Зейна все тем же чуть мутным взглядом, и втянул нижнюю губу, слегка прикусив.       — А, да. Так. Пошли, — парень тряхнул головой, сгоняя томную расслабленность, — а за ветками я потом быстренько сбегаю.       — Что, теперь не знаешь, с чего начать? — захихикал вор, развернувшись к кораблю, и довольно быстро зашагал, — То ли меня трахнуть, то ли добычу приготовить… Обожаю тебя после охоты…       — Когда ты так это формулируешь, это смущает, — Серый пошел следом, чувствуя, как у него потеплели уши.       Но несмотря ни на что, взгляд блуждал по спине идущего впереди возлюбленного.       Синтет открыто глазел, не особенно этого стесняясь, и мысленно благодарил Громова за то, что тот запомнил один горячий момент на складе и теперь надевает майку, а не дразнит полностью обнаженными плечами и затылком.       Хали бежал рядом, все еще странно поглядывая на метаморфа, но с собой ничего не тащил, то ли не найдя, то ли рассчитывая на часть добычи большой выдры.       Обратно они пришли значительно быстрее. Зейн во время дороги чувствовал, как на него пялится Кай, от чего сам стал заводиться. Жар прошел через тело, сосредоточившись в паху, и ширинка оттопырилась.       Кай выгрузил свою добычу в раковину на кухне и пронесся бегом снова к шлюзу. Он прекрасно себя знал — потом забудет и будет жалеть. Только походя поцеловал Зейна, бросив «я сейчас», и скрылся.       Он натаскал понравившихся веток и свалил их в пустующий складской бокс, один из многих, лежавших в грузовом отсеке, и только после уже вернулся наверх, где его ждал вор.       — Вот же мюгоу, — прикрыл глаза Громов, глубоко вздохнув, когда морф убежал с корабля, и поправил поднявшийся член, чтобы тот не упирался больно.       Он уселся на диван и с галовизора с интересом смотрел, как носился Кай туда-сюда, принося большие коряги. Когда синтет вернулся, то увидел усмехающегося вора, лежащего на диване абсолютно голым и залипающего в галовизор.       — Можешь закрыть рот и идти готовить, — проговорил он, включив себе мультик. — Ко мне ты прикоснешься, только когда мы поедим…       — Я буду любоваться, — промурлыкал Серый, скользя голодным взглядом по телу мужчины.       Взгляд серых глаз снова наткнулся на шрамы на груди, но сейчас, после всего произошедшего, Кай понял, что уже не хочет, чтобы Зейн их убирал. Пусть… То, что с нами происходит, делает нас теми, кто мы есть, и кто знает, если бы не предательство Тэссила, может и не были бы они сейчас вместе.       «Да, с гарантией не были бы, — заключил синтет, немного поразмыслив, — скорее всего, или не встретились бы, или Зейн был бы среди тех, от кого Кай прятался во время той памятной миссии.»       Серый усмехнулся этим мыслям, глядя в пол, и направился к кухонному островку.       — Красавчик, тут не хватает одной тушки, проверь у Хали в берлоге, пожалуйста, а то она завоняет там.       — Хочешь, чтобы я с глаз скрылся, — поднялся Громов и, прищуренно глядя на парня, поднялся с дивана и направился к логову зверька, — тьяу хуа.       Вор прошел по коридору мимо кают и остановился около самой дальней, подняв голову вверх.       — Хали, ша ма фей ты так высоко гнездо себе сделал?.. — задал он риторический вопрос, вздохнув и осмотревшись.       Зейн без особого труда вскарабкался по выступам стены и металлическим креплениям, оставленным при закреплении подвесного гнезда. Громов заглянул внутрь и увидел, как Хали в лапах держит краба и пытается того спрятать. Как только появился вор, звереныш на него зыркнул и захватил еще одной парой лап украденный кусок, пытаясь спрятать.       — Хали, ты это собрался сырым есть? Давай сюда, Малыш для тебя приготовит…       Звереныш повернулся боком и начал грызть крабу панцирь, но толстый хитин не сдавался, и зубы шестилапой выдры только царапали его. Чтобы прокусывать этим тварям головы, как это делал Кай, у Хали не хватало силы челюстей.       Шестилапый издал недовольный урчаще-стонущий звук и попробовал погрызть с другой стороны.       — Не ломай себе зубы, — Зейн протянул руку, — будь хорошим мальчиком, дай сюда.       Зверек посмотрел на него совершенно несчастными глазами и долго не решался, но в итоге отдал свою вкусняшку, выскочил из гнезда и длинными скачками понесся в кают-компанию.       В новом гнезде Хали еще не успел все как следует обустроить: тут было одеяло, которое ему отдали, какие-то мелочи и какого-то черта майка, похожая на одну из тех, что вор видел на Отто. Кроме прочего валялись явно принесенные с берега сухие листочки и перламутровая ракушка, похожая на цветок, по отколотому кусочку стало понятно, что это та, которую нашел на пляже Громов, но не взял.       Брови удивленно приподнялись, и, спрыгнув с высоты, Зейн с крабом в руке побрел обратно.       — Наш Хали такой же барахольщик, как и ты, — прокомментировал он, подойдя к Каю и положив свою добычу, улыбнулся, — весь в папочку…       — И такой же воришка, как и ты, — передразнил его синтет и легонько шлепнул по заднице, — тоже весь в папочку.       — Аха-ха-ха… — засмеялся Зейн, посмотрев на свои руки, а потом на руки Кая и на свою задницу: — А у тебя руки чистые? — повернувшись задницей, чуть оттопырил, — Не замарал? Или мне идти, кроме рук, еще и ее мыть?       — Чистые, — Серый показал ладони. — Я еще не успел заняться разделкой, только воду поставил греться.       Кай так и не оделся, щеголяя бархатной шкуркой, разве что сейчас на нем появился черный длинный фартук, закрывший от груди до колен. Он развернулся и переключил внимание на крабов. Половину отложил и стал раскладывать по вакуумным пакетам, а вторая половина ждала, пока закипит вода.       Громов, склонив голову, осмотрел парня и, прикрыв глаза, подавил в себе желание саботировать процесс и залезть под фартук. Грустно выдохнул вор, дошел до раковины и помыл руки, после чего на диван, вновь пытаясь посмотреть мультик.       — Если ты задержишься, то я тут веселиться без тебя начну, — как бы между делом проговорил он и позвал Хали.       Зверек выскочил из-за кухонного островка и засеменил к вору, запрыгнул на диван и уселся рядом. Он с интересом наблюдал за тем, что делает Кай.       Синтет решил не отвечать на замечание, который только одним своим видом провоцировал. Серый поднял глаза на Громова и представил, как тот растянулся на диване, улегшись на живот и опершись локтями, изгиб спины, плечи. Он снова пососал губу, понимая, что сам себя дразнит едва ли не больше, чем его вечно голодный любовник.       Зейн приобнял Хали, почесывая под ушками, и стал смотреть симуляцию, в которой сейчас находились. Но взгляд предательски постоянно соскальзывал на Кая, отмечая небольшие участки обнаженного тела, покрытого пушком, и живописно представляя такую же обнаженную соблазнительную спину и подтянутую задницу, которую сейчас было не видно из-за того, что морф стоял передом.       Кай сходил отправить в заморозку запасы, а после вернулся и встал к Зейну спиной, отправляя остальные тушки вариться, по комнате быстро распространился пряный вкусный запах.       — Сейчас они быстро дойдут, — сказал он, не оборачиваясь.       — Я так-то уже дошел… — также не оборачиваясь, вздохнул вор. Запах, правда, был приятным, но аппетит разогревался только в определенной области. Хотя он всеми силами пытался сосредоточиться на мультике и запахе еды, но ничего не мог поделать, в голову лезло только то, как он головой залезает под фартук, а Кай удерживает голову и жестко трахает его рот. Зейн прикрыл глаза, глубоко вдохнув, встряхнул головой и поправил поднявшийся член, чтобы больно не упирался.       — Ты понимаешь, что я ощущаю твои эманации? — тем же тоном заговорил метаморф. — Да, я не вижу образов, которые возникают в твоей голове, но эмоции проникают достаточно ярко.       Кай снизил температуру нагрева и выставил на плите таймер, после чего помыл руки в раковине и обернулся, весело глядя на любовника.       — Да, да… — также не оборачиваясь, проговорил вор, вздохнув очередной раз.— Вот такой я бессовестный… И не только даже ментально не закрываюсь, а еще и рассказать могу, что это за образы… Я же обещал, что ты ко мне не прикоснешься, пока мы не поедим. Но о том, что при этом будет твориться в моей голове, я благородно умолчал…       — Хочу заметить, что руки я держу при себе и даже не подхожу, чтобы не спровоцировать тебя нарушить собственные условия, пусть они мне и не особенно понятны, — морф не смог сдержать ироничной улыбки: — Видишь, какой я могу быть покладистый.       — О да… Я знаю, какой ты можешь быть покладистый, — мечтательно закусил губу Зейн и вновь тряхнул головой, пытаясь успокоить фантазию. — Условие я ставлю, чтобы дать тебе возможность спокойно приготовить и поесть. Иначе, боюсь, весь твой улов просто или стухнет, или сгорит, или остынет. А ты все-таки старался, ловил…       — Спокойно? — проурчал Кай и сунулся в холодильник.       Он достал масло и смешал его со специями и небольшим количеством сушеной зелени. Таймер пискнул, и он выудил покрасневших крабов, отнес их к столу. Хали сорвался с места и тут же запрыгнул на стул, положив передние лапы на столешницу.       Кай взял краба с поцарапанным панцирем, оторвал ему лапы, а сам панцирь раскрыл и подвинул Хали исходящее паром лакомство.              — Жди, пока остынет, — погрозил пальцем и позвал Зейна, — Все готово, иди есть.       — А что, только тебе меня голой задницей соблазнять? — поднялся с места Громов с по-прежнему поднятым органом, и уселся рядом с Хали. Посмотрел на лакомства и обратился к Каю: — Как это есть?       — Самым что ни на есть дикарским способом, — сам кулинар плюхнулся напротив.       Он взял одну из оторванных конечностей, сломал и вытащил белое сочное мясо.       — У них внешний скелет тяжело пробить, а внутри все нежное, — Кай макнул кусочек в масляный соус и протянул Громову.       Хали тем временем взял в лапы половинку панциря и стал, фыркая, выедать содержимое.       — Почему дикарский? — спросил Зейн, наклонившись и взяв в рот кусочек мяса. Прожевав, продолжил говорить: — В моем мире есть некоторые блюда, которые едят руками в ресторанах. А я по юности так большую часть времени ел руками. Мама говорила, что так вкуснее. Правда, не сказал бы, что это сильно повлияло на мой аппетит, — хихикнул вор и, по примеру Кая, сломал конечность краба и вытащил мясо.       — Это и называется дикарский, — синтет подвинул мужчине тарелку, куда кидал опустевшие корочки панциря. — На самом деле есть даже правильный способ, там с щипцами и прочими инструментами, меня даже этому учили когда-то, но как-то не пригодилось.