Акрос. Часть 1. Дневник Зейна Громова

      На сей раз Серый решил создать совершенно новую оболочку, он крутился перед зеркалом, разглядывая себя с разных сторон. Поджарый, сухопарый, с округлыми покатыми плечами и длинными пальцами, ростом ниже, чем изначальная форма, но на пару сантиметров повыше Зейна. Кожа цвета темного шоколада, короткие и мягкие кучерявые волосы, короткая щетина на аккуратном подбородке и вдоль челюсти, такие же короткие усы, выраженные скулы, прямой нос, широкие пухлые губы… Форму глаз и бровей морф оставил свои. Маленькие уши были прижаты к черепу, все серьги на месте.       Кай натянул серый свитер и узкие искусственно состаренные джинсы, натянул кеды, бросил еще один взгляд в зеркало и, поняв, что ему все нравится, пошел к Громову, чтоб посмотреть на реакцию.       Зейн посадил «Серую стрелу» на указанное принимающей стороной место на парковке в порту и поднялся с кресла, перепроверяя взглядом данные корабля. Все было в порядке.       — Малыш, я сейчас душ приму и оденусь. — он заговорил, услышав знакомые шаги, — Тогда можно будет идти, — он развернулся и замер с отвисшей челюстью: — Оу… — он пожирал глазами Кая, бездумным жестом вытерев слюну, — О, святой Ньютон…       Громов подошел ближе, осматривая метаморфа со всех сторон, то насколько сильно ему понравилось красноречиво показывала характерная припухлость в штанах.       — И как звать этот образ? — Зейн положил ладони синтету на грудь, осязая тело сквозь свитер и снова двинулся вокруг, скользя рукой по телу, — Удивительно, а ведь даже не такой крупный, на каких я обычно ведусь…       — Я… Я его только сейчас собрал, — Серый даже немного смутился от реакции любовника и так и стоял столбом, только головой крутил, провожая его взглядом. — Тебе правда так нравится? Я не уверен по поводу цвета кожи… Мы можем имя придумать вместе.       — Оставь все как есть, — Громов продолжал прикасаться, ощупывать, изучать новый облик, глубоко дыша, — мне все очень нравится…       — Хэй, Красавчик, — Кай хихикнул, когда жадные горячие руки скользнули под свитер и коснулись кожи, — ты чего? — он заулыбался, обнажив белые ровные зубы. — Помнишь, что я сказал, что могу быть таким темненьким, каким захочешь? Вот и пришло в голову, — морф вопросительно поднял бровь: — Ты в порядке?       — Более чем, более чем, — вор приподнял свитер, вздохнул и облизал губы, не в силах оторваться от лицезрения и осязания Кая. Становилось все жарче. — Малыш, ты очень горяч…       — Я нащупал какое-то твое пристрастие, о котором ты не предупреждал? — Кай зацепил указательным пальцем край свитера и поднял его под горло, показывая рельефный живот и грудные мышцы, более выпуклые из-за особенностей анатомии такого тела, а из-за цвета кожи они выглядели более контрастно. В пупке блестнуло украшение.       — Не то чтобы я сам про это сильно знал… оууу… — не в силах сдерживаться Зейн припал губами к телу, заводясь все сильнее, — Хотя у меня были темненькие, но не помню, чтобы я так реагировал…       — Ма-ах… — Кай шумно выдохнул и провел языком по губам, — ты хочешь перед выходом попробовать эту оболочку? — он прикрыл глаза, чувствуя, как мгновенно пересохло во рту и как все его естество подалось вперед под поцелуями любовника.       — Я бы хотел опробовать тебя в этом виде, да, — поправил вор, оторвавшись от тела, вновь припав к нему, — так звучит лучше… А ты меня в таком виде трахнуть не хочешь? — пальцы, не дожидаясь ответа, взялись за пуговицы на джинсах синтета.       — Я в любом виде тебя хочу…       Кай оторвал от себя загребущие руки любовника, закинул его к себе на плечо, на ходу развернувшись, и направился прочь от рубки управления, на этаж ниже, туда, где располагалась их спальня.       Он шагал быстро и не удержался, чтобы не прикусить подставленный бок и сжать упругую и такую любимую задницу.       — Ты куда меня понес? — висел на плече Зейн, в то же время залезая ладонями под брюки, — Мог бы меня прям в рубке трахнуть… А то в движке нельзя, видели, там радиация, в рубке тоже нельзя? Мы на «Скате» будем только в спальне трахаться? Серьезно?       Кай спустился, но свернул в сторону и уволок ворчащего любовника в смотровую, откуда со стоявшего на краю парковки «Ската» через панорамное окно, расположенное достаточно высоко, открывался вид на плоскую прерию с далеким городом у горизонта.       — Может, мне нравится тебя таскать, а?       Серый поставил вора на ноги и прижал к стеклу. Губами припал к шее, целуя и нежно прижимая зубами, а руку сунул Громову под пояс, и длинные изящные пальцы сжали требовавший к себе внимания член.       — Мха-а-а… — закатил глаза мужчина, подаваясь навстречу пальцам, и закусил губу, опьяненно глядя на любимого, — Я это прекрасно знаю… знаю, что носить меня нравится, особенно когда только возбужусь, то обязательно надо меня взять… — вздернул бровями вор, улыбаясь глазами. — Но хочется трахнуться в каждом уголке этой пластиножаберной рыбки.       — У нас для этого более чем достаточно времени, — синтет провел языком от ключицы к уху и поймал зубами нежную мочку уха. — Все время мира, любовь моя…       Он оторвался для того, чтоб сдернуть с Громова штаны, а потом развернул его лицом к панораме и прижался со спины. Вжикнула молния, и толстый твердый член новой оболочки Серого протиснулся у Зейна между ног, потираясь о мошонку.       — Так как мы назовем это личико? — полные губы коснулись затылка.       Вор уперся руками в окно и покрылся мурашками, услышав звук бегунка, а когда его тела коснулся орган морфа, застонал.       — Куро Тьеколи… — улыбнулся он одним уголком рта, прогибаясь и подставляя задницу, — мой Тье…       — Я буду твоей шоколадкой, да? — томно протянул Серый и звонко шлепнул по оттопыренной заднице. — Так называться сладким я согласен…       Он скользнул руками вдоль боков вора, нажимая ладонями, подвигал бедрами, потираясь о промежность, и легонько прикусил за загривок.       — Как ты хочешь попробовать сначала?       — Я бы очень хотел, чтобы трахнул мой рот. Не я отсосал, а ты трахал так, чтобы я даже двинуться не мог, — протянул Зейн, невольно нагибаясь еще сильнее, и руки, упирающиеся об стекло, уже были выше головы, — но это все же чуть позже… Потому что сейчас ты засунешь свой член мне в задницу…       — Я еще не знаю, какие нюансы характера будут у этой оболочки… — полушепотом пробормотал Кай и выпрямился.       Он обнял ладонями округлую попку, погладил и раздвинул половинки. Синтет вытянул язык и уронил каплю густой, как смазка, слюны аккурат промеж ягодиц, размазал ее головкой и мягко вошел в податливое нутро.       — О… Боги, как в тебе хорошо…       — Мха-а… — блаженно взвыл вор, подаваясь заполняющему его члену. По телу прошла дрожь, и из собственного органа выступил секрет, капая на пол.       Зейн приоткрыл глаза, посмотрев вниз, там шли люди и ксеносы, кто-то продавал билеты на гонки, кто-то просто стоял около своих тачек и кораблей. Из-за высоты корабля и формы окна, направленного чуть вверх, того что происходило на смотровой с земли было не увидеть и даже если б кто-то попытался взлететь — зеркальное покрытие все еще защищало от лишних взглядов. День в этой части планеты подходил к концу, и солнце скрывалось за горизонт, оставляя на небе яркие контрастные краски розового, голубого и фиолетового. На улице потемнело, но движение людей внизу становилось только оживленней.       — Сильнее…       — Я не хочу сильнее, — Кай не смотрел в окно, прикованный взглядом к извивающейся гладкой спине и движению мышц под сатиновой кожей.       Он двигался ритмично, мягко погружаясь до упора и вытаскивая орган почти до конца, наслаждаясь тем, как ощущается каждый сантиметр проникновения в тело возлюбленного.       — Я хочу тебя чувствовать, — Кай провел согнутыми пальцами по коже, лишь едва царапая тупыми короткими ногтями, — хочу довести постепенно…       Несмотря на нежное проникновение, вор чувствовал жар всем телом и покрылся испариной. Дыхание стало тяжелым, окно запотело, он уперся лбом в него, продолжая стонать под Тье.       — Какой ты противоречивый… — на выдохе проговорил Зейн, — то спрашиваешь, как я хочу, то говоришь, что не хочешь делать, как я хочу…       Он засмеялся и томно застонал, когда морф вновь проник глубоко внутрь. Громов плыл от действий любимого и бездумно продолжал двигаться навстречу движениям.       — Я спросил, с чего ты хочешь начать, Сирена, — Серый низко, гортанно постанывал с каждым движением. Изогнувшись, он немного отклонился назад, глядя из-под длинных черных ресниц на то, как вместе двигаются их тела.       Ему нравилось смотреть на этот танец любви, как они соединяются, как извиваются в удовольствии, как касаются друг друга.       — Ты прекрасен… ты совершенен…       Зейн перестал смотреть на улицу и обратил внимание на их отражение в стекле, на взгляд Тье, полный пошлого вожделения и наблюдающий за процессом. С губ сорвался стон, и вор еле сдержался, чтобы тут же не кончить.       — Я бы тоже посмотрел, — облизав губы, проговорил он, — может, снимешь для меня?       — Если ты просишь… — выдохнул синтет со стоном и коснулся галовизора, который постоянно таскал как наушник, запустив съемку от первого лица.       Он придерживал любовника, поглаживая поясницу, и, прикусив нижнюю губу, снова застонал. В смысле выносливости Тье получился отлично… Чувствительный, но при этом тело медленно подходило к пику, гораздо медленнее, чем Влад или Эйден, и синтет мог просто наслаждаться, не стараясь сдерживаться.       — Я люблю тебя.       Вор включил галовизор на своей руке и стал смотреть, как Куро размеренно его брал, раздвигая руками бедра и будто смакуя каждое проникновение внутрь. Ему с трудом удавалось держать фокус, все естество плыло от ощущения заполненности, Громов наслаждался тем, как член проходил по всем эрогенным точкам и дразнил простату.       Тье выходил, оставляя внутри только головку, и вновь проникал.       — Святой Хокинг, какой ты красивый… — еле выдавил из себя Зейн, вздрагивая всем телом, и, застонав в голос, кончил на окно. — Еще…       — Еще… — эхом отозвался Кай, вогнал до упора и ненадолго замер, чтобы прочувствовать, как пульсирует от экстаза тело любимого.       Потом он капнул с языка еще смазки, перехватил вора, задрав ему одну ногу, и, держа ее под колено, продолжил двигаться снова, под новым углом и легко скользя внутри.       — Мха-а-а… — вор исходился стонами, тело непроизвольно извивалось под руками. — Укуси…       — Тебе всегда мало, да, счастье мое? — синтет изогнулся и прикусил, оставив засос и следы от зубов.       Он ускорился, движения были такими же размашистыми, но более быстрыми, гладкий толстый член входил раз за разом, распирая изнутри.       — А-а-а… — вор практически потерял голову, ноги стали подкашиваться, но он старался держаться. Дыхание сильно сбилось, член вновь стоял колом, тело бросало в жар. С каждым проникновением Зейн со стоном выдыхал, заполняя смотровую площадку этим звуком. — Тебя не бывает много, хоть и проник в каждую частичку меня… Моя душа…       — Выкрутился, — Кай ускорился еще сильнее, чувствуя, как на кончике подкатывает горячая волна, заполняя его распространяющимся от паха тяжелым, обволакивающим чувством.       Еще толчок… еще… Он еще больше ускорился и наконец с силой вставил и замер, крепко удерживая Зейна насаженным до упора и не давая двигаться. Пульсируя, густое семя пролилось внутрь, а у синтета глаза заволокло от головокружительного оргазма.       Зейн задрожал всем телом в крепко зафиксировавших его руках. Он чувствовал, как в него проникает сперма и заполняет изнутри. Обхватив свой член, вор догнал Кая еще до того, как его орган перестал пульсировать в нем, в несколько секунд дойдя по пика.       Он развернулся и впился в соблазнительные губы, проникнув языком внутрь.       Кай ответил, ласкаясь языком, и снова он ощущался как всегда, хотя губы были мягче. Парень обнял любовника за пояс, придерживая его, и вытащил, давая Громову встать на ноги.       Кай поймал Зейна за нижнюю губу, чуть пососал и стал целовать подбородок, вдоль челюсти к уху и спустился на шею.       — Просто невозможно остановиться, знаешь? — прошептал синтет на ухо и провел кончиком языка.       — Не останавливайся… — Громов прикрыл глаза, подставляя шею под поцелуи. Развернувшись, облокотился на стекло и притянул к себе Тье, восхищенно на него глядя, глаза заискрились. — Хотя мне кажется, что в таком виде жестко вытрахать мой рот ты не сможешь, — он поцеловал в плечо морфа и провел руками по талии. — Слишком нежный…       — Для жесткого секса у тебя есть Морган, он даже может устроить тебе порку, связывание и что угодно… — Кай провел кончиками пальцев вдоль челюсти любимого. — А тут… Но ты так смотришь… Я готов прямо прирасти к этой оболочке за такой взгляд…       Тье наклонился и поймал губы вора в поцелуй.       — Но… Если мы сейчас не остановимся, мы можем остаться без билетов, онлайн все уже и так раскупили.       — Не надо прирастать, — проговорил Зейн, чуть отстранившись и натягивая штаны. — Все-таки когда мы одни, будь в настоящем виде, а вот если по делу будем ходить, и ты чаще будешь в этом виде, я возражать не буду.       — Хорошо, — Тье отвел глаза и подтянул джинсы. — Кстати да… Как я понял, тут с искусственными формами жизни все не очень хорошо, так что я немного глубже чем обычно перестроился, надеюсь, смогу пройти проверки, если таковые случатся. Не хотелось бы оказаться слишком необычным и привлечь внимание.       — Еще как глубже, — подмигнул Громов, направившись к выходу. — И где тут билеты покупают, а то я так симуляцию не посмотрел?       — Судя по всему, только у спекулянтов теперь…

***

      Они оставили Хали на корабле, а сами направились в суетный, переполненный туристами порт, среди которых тут же затерялись.       Впервые Громов оказался в толпе, заполненной ксеносами. Мало того, люди тут были в явном меньшинстве относительно других больших и малых гуманоидных и негуманоидных форм.Однако, как ни странно, все разговаривали между собой на одном и том же языке, хотя акценты и произношение менялись.       Кай взял вора за руку, боясь потерять в толпе, и повел по хитросплетениям многоярусного лабиринта туда, куда вели указатели — к кассам с билетами на большую межпланетную гонку-регби, ради которой он и притащил любовника в этот прокол.       Но у касс было форменное столпотворение, гораздо более тесное чем в основной части. Тут же шныряли карманники, и разные сомнительные личности предлагали билеты без очереди втридорога.       Громов с открытым ртом пялился на окружение. Там были существа с головами собак, птиц, гуманоиды разных цветов и ксеносы любых форм, каких он даже представить не мог.       На улице уже стемнело, и небо освещали миллионы светлячков, но ажиотаж около касс даже не собирался рассасываться. Оно и было понятно, уже завтра состоится гонка, и все стремились либо попасть на нее, либо подороже загнать билеты, либо просто обчистить карманы и поржать над приезжими.       Несмотря на поздний вечер, тут ошивались и дети, бегали, кидали фрисби и… Зейн поймал одного за руку, когда тот попытался незаметно из карманов достать вещи. Освободив свою руку из ладони Тье, вор забрал у парня с голубой кожей и выпуклыми глазами на поллица свой тросель. Широко улыбнувшись и дав подзатыльник, отпустил парня и посмотрел на любимого.       — Какое милое местечко, — заметил Зейн, положив обратно устройство, — Хочешь, я стащу билеты?       Морф отрицательно покачал головой.       — Они могут оказаться поддельными, и я не хочу вместо шоу развлекаться беготней от местной гвардии, — он улыбнулся, показав зубы под пухлой губой, и коснулся новой серьги в левом ухе. — Лучше сувенирку обнеси, а я пока пройдусь по барыгам и найду нам пару хороших мест. Что скажешь?       Кай огляделся, а потом ткнул пальцем в стоящий особняком посреди площади древний космический корабль, переделанный в развлекательный клуб. Неоновая вывеска гласила «Звездный зверь».       — А потом встретимся там, местечко выглядит многообещающе.       На самом деле, синтет просто не очень хотел, чтобы Громов, достаточно трепетно относившийся к их финансовому положению, видел, сколько Кай мог спустить денег, пусть и с корпоративного универсального чипа, который Зейн же ему и вернул.       — Добро, — улыбаясь, вздернул бровями Громов и, поцеловав Тье, развернулся и пошел осматривать достопримечательности.       Он довольно гулял, рассматривая всех вокруг, скопление народа на улицах было таким, что приходилось протискиваться, что было только на руку. По дороге он обчистил парочку расслабившихся прохожих и, заприметив магазин с открытыми дверями и панорамными окнами, направился туда.       Кай покрутился в толпе, посмотрел, послушал и, в конце концов, смог найти искомое. Да, процент взяли немалый, но теперь пара билетов, проверенных и прошедших авторизацию через онлайн-пропускную систему, приятно грели карман.       Синтет обзавелся парой цветастых программок и информацией о тотализаторе, но ставки один решил не делать, а просто рассовал все по карманам и направил свои стопы в сторону «Звездного зверя», заливавшего неоновыми огнями округу.       Вдоль всего корпуса светились голограммы танцующих существ.

***

      Громов зашел в магазин и огляделся. В помещении размером примерно пять на шесть метров стояло несколько стеллажей с сувенирами, и между ними проходили посетители, осматриваясь и прицениваясь. Сама касса находилась за стеклом, и находился за ней приплюснутый пузатый человечек, похожий на жабу, с длинными усами, и являющийся, судя по всему, хозяином лавки. Между посетителями бегали двое сотрудников, предлагая какие-то вещи и открывая стеллажи.       Сами сувениры впечатления не произвели, но вор видел, что многие эти безделушки покупали, а потому денег в кассе должно быть достаточно. Один уголок губ приподнялся в ухмылке…       Он неспеша подошел к группе из шести существ, а точнее к паре гуманоидов, мужчине и женщине. Женщина была человеком, а мужчина — двухметровый ящер. Зейн, проходя мимо женщины, крепко сжал ее задницу, от чего она взвизгнула, но вор тут же скрылся, выкрикнув сбоку:       — Рогатый, ты чего руки распускаешь? Думаешь, если женщина человек, то все можно?       Все развернулись, ведь с рогами в магазине присутствовал только один, который в свою очередь вылупил глаза, удивившись. Спутник женщины не стал разбираться и вмазал ложно обвиненному, от чего тот влетел в витрину, разбив ее.       Поднялся шум и суета, мужчина за кассой, ругнувшись, побежал разбираться. В момент, когда он выбежал, Громов подставил ногу и зашел внутрь. Пока все отвлеклись на разборку, вор успешно обчистил магазинчик и незаметно выбрался из него.       Прогулявшись, мужчина удачно прошерстил еще два магазинчика и один ювелирный салон. После чего, решив, что больше подобное вытворять пока не стоит, чтобы не привлекать внимание, направился к месту встречи.       Кай уже ждал его за столиком в глубине зала. Как только вор вошел, до его сознания долетело знакомое прикосновение, и сам морф помахал рукой, обращая на себя внимание.       Внутри помещения тоже везде располагались неоновые лампы. Свет был приглушен, поэтому неоны были особенно яркие. Барную стойку не было видно из-за скопления посетителей вокруг нее. В районе столиков было свободнее, но все равно все были заняты. Танцпол пока стоял полупустой — вечер только начался.       Зейн, увидев Тье, широко улыбнулся и подошел к нему. У вора через плечо висела сумка, которой в момент расставания не было.       — Ну как, достал билеты? — Громов поцеловал Куро.       Тот поднял голову и чмокнул вора в ответ, приоткрыв губы в улыбке. Тье вообще получился улыбчивым.       — Да. И прошел регистрацию, так что там точно все в порядке, — парень подвинулся, чтобы вор мог сесть рядом на диванчик, — А ты добыл нам сувениров?       Он провел над панелькой в краю столика, и включилось галоменю, чтобы можно было выбрать напитки, не вызывая официанта и не осаждая бар.       — Что-то типа того, — улыбнулся глазами Зейн и уставился в меню, — я весело время провел. Мне тут уже нравится. — он осмотрелся и чуть приоткрыл сумку, в которой лежали деньги и ювелирные украшения, сразу же снова закрывая. — Думаю, это компенсирует твои затраты. А ты как, не скучал?       — А сувениров с гонки нету? — четко очерченные черные брови трагично встали домиком. — Ну вот… — синтет преувеличенно шумно вдохнул и выдохнул, хотя тут же рука скользнула Громову за спину, и Тье обнял его за талию, прижав к себе поплотнее. Он уткнулся носом под ухо, положив подбородок на плечо. — Не то чтобы скучал, но уже уговорил пару коктейлей, — парень ткнул в голограмму, заказав себе еще один, — вот это покрепче, как ты любишь, — палец скользнул в сторону и очертил несколько пунктов.       — Оу… — Зейн удивленно расширил глаза, — Так ты в прямом смысле хотел сувениров?.. — он нахмурился ненадолго и улыбнулся: — Завтра перед гонками зайдем, выберешь, что понравилось, — мужчина накрыл руку Тье своей и еле себя удержал, чтобы не притянуть ее к губам и не поцеловать. Он помнил, что Кая смущают такие жесты при всех, поэтому просто погладил большим пальцем тыльную сторону руки. Вор мельком глянул на показанный список и ткнул пальцем в несколько предложенных пунктов: — Тогда начну с этих.       Кай приподнял их сцепленные руки и коснулся губами костяшек Зейна. В прошлый раз это помогло снять смущение, а теперь он заметил, что вор собирался сделать, и решил начать сам. В конце концов, запрещать любимому человеку проявлять чувства было неправильно с точки зрения синтета.       — Хорошо, завтра заглянем… — Тье блаженно улыбался, — Хочу заметить, что с барами у нас с тобой связана большая история. Я почти жду, что тут тоже что-то случится.       — Надеюсь, из серии, что мы в туалете трахнемся, — вздернул бровями вор и нежно улыбнулся, глядя на свою ладонь, на которой еще ощущался поцелуй. — Рассказывай, как у тебя все прошло? Проблем не было? У меня чисто было. Тут столько народу, что такое количество карманников не удивляет…       — И стало на одного больше, — Кай только головой покачал.       Он описал в общих чертах свои поиски, опустив точную сумму за билет. Пока он говорил, им принесли выпивку. Официант посмотрел на обжимающуюся парочку, а затем без лишних вопросов поставил на столе толстую свечу в узорной чашечке и ушел.       Коктейль Кая был в большом стакане, слоистый и пестрый, тогда как напитки Зейна выглядели попроще.       — Ну… интересный… — разглядывал свой заказ Громов после того, как сделал несколько глотков. — Мне нравится, что он не сладкий… Хотя вкус специфический… Я такое никогда не пробовал, — он улыбнулся и продолжил пить, покосившись на Тье, — и я заметил, что ты меня с собой не взял, сумму не говоришь… Надеюсь, я хоть отчасти компенсировал твои издержки… И да, мне сумму лучше не знать… Я полагаю…       — Есть некоторые… ресурсы… — аккуратно подбирал слова синтет, — которые ты мне передавал и просил не говорить, если я это использую.       Он еще немного отодвинулся, чтобы случайно не заляпать Громова своим напитком, но руку с талии не убрал, лишь взял свой бокал и сделал пару глотков через трубочку.       — Я не делаю из этого секрета, просто… На самом деле я даже не очень представляю, сколько тут стоят деньги, в смысле… На 200 тысяч в цифрах можно поставить на «Скат» щиты, а на 200 тысяч кредитов только в баре выпить, так что… — он вздохнул, — Возможно… Скорее всего, я транжира, да, — сдался синтет. — И было бы дешевле, прибудь мы раньше, но мы так здорово провели те полторы недели на берегу…       Громов прильнул к Тье всем телом и впился в губы, затем долго не отпуская.       — Это твои деньги, и ты можешь тратить их как пожелаешь, — наконец оторвался вор, весело глядя в глаза любимого, — и да, мне про те деньги вообще ничего не говори, — отрезал он, взял стакан и выпил, подержав во рту жидкость, а потом продолжил говорить: — Но вот финансовой грамотности тебя научить было бы неплохо… Хотя мне кажется, это то, что ты даже в пол уха слушать не будешь, — хихикнул Зейн и облокотился спиной на грудь парня, сменив тему: — Надеюсь, на гонках будем в первых рядах. Тут такой ажиотаж… Удивительно просто. А ты бы поучаствовать хотел?       — Это было бы не очень честно, в конце концов, у меня усиленные рефлексы, да и… — синтет устроился поудобнее, наслаждаясь объятьями и приятным давлением облокотившегося на него тела, — …Хотя тут вроде как киборгам можно участвовать, и в целом из ограничений только то, что транспорт должен ехать по земле, и запрещено стрелять друг по другу.       Парень прижался щекой к голове Громова, а взгляд лениво перемещался по разномастной толпе в клубе, которая становилась все плотнее.       — Не знаю, Красавчик. Я не уверен, что у меня хватит сосредоточенности для такого.       — Вот только не надо мне тут заливать про сосредоточенность, — хихикнул Зейн, выпив один коктейль и взяв следующий, он вновь завалился на Тье. — На битье морд у него сосредоточенность есть, а тут бы отвлекался? — вор хохотнул, укладывая руку Куро себе на плечи в объятии. — Но, думаю, сейчас все равно поздно…       — Не просто поздно, — синтет взял любимого за руку, сплел пальцы, — сейчас предпоследний этап, потому, кстати, и народу столько. Чтобы попасть в участники, надо пройти отборочные, которые начинаются почти за год до финала, а потом пройти все ступени по очереди. — он уткнулся носом в темно-русую макушку. — Так что да… Самую малость, Сирена. Самую малость.       — Аха-ха-ха… — Зейн наслаждался близостью, было так спокойно и хорошо, что никто больше не существовал в этом уже переполненном зале. — Но я бы знал, на кого ставить, если бы ты участвовал… Ты чуть позже для меня станцуешь?       — А ты со мной? — проурчал Кай ему на ухо. — И не говори, что не умеешь, я знаю, что это неправда, ты просто не любишь это делать, — Двенадцатый прижался к мочке губами и отпустил.       Он погладил Зейна по груди и отвлекся, чтобы потянуть свой цветастый коктейль из трубочки.       — Только если нажрусь в дрова, Малыш, — хохотнул Громов и повторил, — только если нажрусь в дрова… Мне нравится смотреть, когда ты танцуешь. Ты до безумия еу рэн да, — он быстро осушил второй стакан и приступил к третьему: — Кажется, я тебя быстро нагоню с выпивкой. Так хорошо сейчас, спокойно… Пока, во всяком случае.       — Нас тут никто не знает, и мы будем вести себя тихо и не влезать в неприятности. На слишком настойчивую хозяйку борделя напороться тут слишком мало шансов. — Тье усмехнулся и отставил свой почти пустой бокал. — Мы выйдем на танцпол, и я буду танцевать для тебя… и вокруг тебя… касаться, прижиматься… — темная до черноты при этом освещении ладонь скользнула вдоль руки Зейна от плеча к кисти, — И тебе для этого не придется напиваться, просто будешь наслаждаться моментом, пока у тебя не лопнет терпелка, и ты не утащишь меня уединиться…       Синтет дразнился и прекрасно знал, как это действует. Знал и наслаждался тем, как реагирует любовник, как ведется на провокации и отзывается.       Пока Куро говорил, Зейн прикрыл глаза, глубоко задышав. Он будто нашептывал что-то, еле прикасаясь к уху, и дыхание обжигало. Вор покрылся мурашками и громко сглотнул.       — Малыш, мой Тье. Я уже готов тебя утащить… — он открыл глаза и посмотрел в лицо мужчины, усмехнувшись, — И тебе не придется даже танцевать… — дальше в голосе послышалась мольба: — Не дразни меня так рано. Я очень хочу посмотреть, как ты танцуешь…       — Ты говорил, что хочешь научиться сдерживаться, а может даже и отказывать, моя милая Сирена, помнишь? — он последний раз коснулся уха и, все так же обнимая, положил подбородок любовнику на макушку.       Метаморфу было тепло, то же спокойное чувство, теплое и окутывающее, что испытывал Громов, было для них общим. Кай готов был поклясться, что это едва ли не лучше чем секс, быть вот так, близко, рядом, держать контакт и пребывать в едином приятном настроении.       — А еще я говорил, что периодически всякую фей хуя говорю, — хихикнул Громов, тело от прикосновений реагировало, и в районе паха образовалась припухлость. Он старался не обращать на это внимания и допил третий коктейль, взяв последний. — У меня есть подозрение, что буду заказывать еще… Там точно градус большой? Поди, разбавили…       — Если ты напьешься, то после секса сразу вырубишься, и мне придется тебя тащить на руках домой, — Серый расплылся в благодушной улыбке. — А я не взял с собой ту большую сумку.       Кай коснулся кончиками пальцев подбородка Зейна, чтобы тот повернул голову, и поцеловал в губы.       — Давай я пойду танцевать, но буду с краю, а ты посмотри и, когда поймешь, что готов присоединиться, подходи.