Акрос. Часть 1. Дневник Зейна Громова

      Следующие несколько дней пролетели, как несколько часов. Громов и Отто занимались интеграцией акроса в систему управления «Ската», и лишь провидению было известно, как дубликат сумел сдержаться и не свернуть вору шею после очередной скабрезной шуточки, которыми Зейн сыпал так, что не заткнуть. И даже попытка заткнуть становилась поводом для новой шутки.       Но до этой самой интеграции случилось слияние. Синтет первым вызвался сесть в пилотское кресло и опустил ладони в мягкие гелевые подлокотники, заменявшие штурвал и рычаги управления. Кресло было немилосердно велико, он вполне мог бы в нем спать, устроившись клубочком. Однако спать тут не хотелось, было в нем что-то… Кай не мог объяснить что, но когда он забирался в него, то чувствовал себя так, как будто впервые взял корабль на ручное управление.       С другой стороны, так оно и было — Серый впервые брал в руки что-то подобное. Это было похоже на медленное погружение в емкость с тягучим прохладным гелем, в подобные он окунался в периоды восстановления, когда его рвали особенно сильно — полная сенсорная депривация, но на сей раз старые ощущения заменялись другими — он становился кораблем, он чувствовал пульсацию ядра биением сердца, он осязал размеры «Ската», как границы собственного тела, сенсоры заменяли нервные окончания, а камеры становились тысячью глаз.       Это было похоже на полет навигатора. Похоже, но гораздо глубже, и, что немаловажно, после этого голова не болела так изнурительно.       Работа шла с небольшими перерывами на сон и еду, иногда они позволяли себе паузы, чтобы разгрузить голову — посмотреть фильм или поиграть на гитаре — Кай и Хаган передавали инструмент из рук в руки и играли, играли, играли…       Казалось, что так будет всегда, по крайней мере ему, Каю, казалось… Однако…       Однако сегодня все работы по подготовке были закончены, и стало понятно, что пора прощаться. Синтет тайком сунул Тоу маленький маячок. Разговор с Отто о том, что может случиться со Вторым, если Первого не станет, застрял занозой под горлом.       — Возьми. Если прижмет, если действительно будет плохо, то позови. Я найду способ до тебя добраться, неважно, сколько времени пройдет, хорошо? — он заглянул пилоту в глаза и неловко улыбнулся: — Эта игрушка достанет меня в таких далеких местах, о которых ни ты, ни я даже представления не имеем.       — Ого… — Хаган странно посмотрел на маленькое устройство, будто почувствовал что-то родное в этих словах, а потом все же не удержался и хмыкнул. — Главное не перепутать с пультом от вибратора… — пилот сразу же прикусил язык, в горле встал ком, и он просто сгреб синтета в объятия. — Спасибо. Ты это… береги себя, ладно?       Кай хрипло выдохнул, когда из него выдавили весь воздух, а руки так и остались висеть прижатыми к телу, так что ответное объятие как-то не получилось.       — Буду… хех… — выдал он шепотом, — И себя, и Зейна. И ты тоже голову в петлю не суй.       На самом деле не хотелось ни пьянки, ни прощаний. Как и при первой встрече, Серый, когда подходило время, не хотел никуда улетать, слишком уютно тут было, но как и в прошлый раз, подставлять парней своим присутствием на борту не хотелось гораздо больше. Своим и Зейна, пусть вора тут и не ищут, конечно, но себя без Громова Кай уже и не представлял.       Отто замолчал на полуслове, наблюдая эту сцену, и дернул уголками губ, но потом вернулся к разговору.       — Вот, я записал сюда местоположения всех секторов, где успел побывать. Официально я занимаюсь составлением карт неизученных участков космоса, так что, считай, эксклюзив… — дубликат протянул Зейну небольшой накопитель. — Возможно, там уже что-то поменялось, но лучше, чем летать вслепую.       Громов принял накопитель как что-то ценное, и тут же прищурился, криво ухмыльнувшись.       — Ммм… Эксклюзив. Надеюсь, там нет личных пометок типа «тут мы с Хаганом дрочили на звезды» или «место для романтического массажа яиц». — Вор прищурился, повертел накопитель в пальцах, как фокусник монетку: — Хотя кого я обманываю… очень надеюсь, что есть.       Он сунул подарок в карман, хищно закусив губу, и коротко кивнул:       — Но серьезно… спасибо. Это действительно поможет.       И прежде чем серьезный взгляд успел прижиться, Зейн распахнул руки, глядя на Отто с вызывающе-беззастенчивой улыбкой.       — Ну что, у нас тут практикуются групповые обнимашки? Или ты боишься, что в процессе у кого-нибудь что-то подскочит?       — Давайте переключимся на что-то менее смущающее, — предложил Кай. Тоу отпустил синтета, и тот смог наконец вздохнуть: — Закатим прощальную пьянку, если у нас там что-то еще осталось.       — Конечно осталось! — Хаган снова приобнял его за плечо и привалил к себе.       Отто думал, что за время, пока они вдвоем возились с подключением «Ската», Зейн выдал весь свой запас пошлых шуток, но — нет. Усилием воли пилот избежал закатывания глаз, иначе они бы сделали полный оборот. Хотя… Кого он обманывает? Хаган тоже постоянно несет что-то подобное, дубль давно привык, но образ старался держать. Поэтому сейчас просто раскрыл руки и шагнул навстречу, обнимая вора.       — Могу устроить, — улыбнулся первый пилот и наклонился ниже, чтобы достать до уха, подцепил языком мочку и слегка куснул. — Один один.             Зейн охотно принял объятья, но едва язык Отто коснулся мочки, с его губ сорвался короткий возбужденный выдох. Первый сразу ощутил, как в бедро уперся отчетливый, нетерпеливый бугор. Улыбка Громова потемнела, став хищной, и он прижался плотнее, всем телом скользнув к дубликату.       — Хм… — он протянул обольстительно, глядя прямо в глаза Отто, потеревшись пахом о ногу. — Я подозревал, что все время, что мы ремонтировали «Скат», ты тайком разглядывал мою задницу, но не думал, что рискнешь проверять качество языком.       Его ладонь уверенно скользнула вниз по спине, задержалась на талии и пошла дальше, под ткань, без стеснения сжимая крепкую задницу Первого. Зейн ухмыльнулся и продолжил говорить шепотом на ухо, совершенно забыв о портах.       — Аккуратнее, сладкий, а то даже не заметишь, как окажешься без штанов.       Он провел носом по линии шеи Отто, обжигая дыханием, и слегка прикусил кожу у основания.       — У них сейчас случатся проблемы со слиянием, и Отто отъедет в санчасть, — раздался чуть хрипловатый и до холодности спокойный голос Кая, который отлично помнил, чем чреваты такие перепады. — Я же тебе объяснял, Красавчик.       Внезапно на губы Кая легла теплая рука Второго, и пилот потянул его за собой на несколько шагов назад, чтобы и правда не шарахнуло.       Тоу таращился во все глаза на это взаимодействие и не верил, что дубликат до сих пор не сломал вору запястье. А раз нет, то может?.. Второй наклонился к Серому и тихо произнес:       — Впервые такое вижу… Чтобы он сам… — пилот убрал свою ладонь и приложил палец к губам, прося еще немного посмотреть. — Отто его не тронет… Ну, в плане, не навредит. Про трогать не уверен…              Дубликат и правда стерпел все домогательства, но когда Зейн снова полез к ушам, раздался глухой раскатистый рык.       — Не трогай порты, — прорычал Отто, потом вздохнул и перешел на нормальную речь. — Прости, не подумал, что тебя даже с такого накроет.       Рука вора, как ни странно, осталась на месте. И даже упирающийся в бедро член.       — Я не разглядывал твою задницу. — Первый отрезал под корень все жаркие фантазии и услышал, как Тоу разочарованно вздохнул. — И предпочел бы остаться в штанах, но пока мы работали, я и правда иногда на тебя смотрел, — дубликат не стал размыкать объятий, и Громов почувствовал, как его осторожно погладили по спине. — И я нахожу это красивым… То, как ты увлекаешься, когда рассказываешь про работу ядра. Как часами можешь сидеть над чем-то сложным, пока не добьешься результата. Ты выглядишь по-другому в такие моменты. Сначала я не понял, почему Кай выбрал именно тебя, но, кажется, теперь могу представить.       Зейн замер, будто кто-то резанул по тормозам. Он явно ждал от Отто колкости, резкости, грубости, даже удара, но точно не этого. Теплые, спокойные слова дубликата сбили вора с привычной траектории, и на мгновение он растерялся. Щеки, обычно бледные, едва заметно покраснели. Мужчина перевел дыхание и опустил взгляд, стараясь скрыть смущение, но уголки губ дрогнули, выдавая неловкую улыбку.       — М… гай, — вор хрипло усмехнулся, пытаясь вернуть себе дерзость, — я совсем забыл про твои порты. Прости… Не специально. Просто… забылся.       Громов поднял взгляд, уже чуть спокойнее, и, вопреки привычке, не стал отшучиваться дальше. В глазах мелькнуло что-то мягкое. Он не отстранился, наоборот, пальцы еще крепче сжали упругую задницу Первого, а другая ладонь прошлась по широкой груди.       — Ты умеешь удивлять, Отто, — ухмыльнулся вор, с прищуром глядя в глаза и возвращая себе самообладание, — представляю, сколько сердечек ты покорил. Но мое уже занято… — он на мгновение замолчал, затем лукаво улыбнулся и поцеловал дубликата в губы, с теплом и тем самым огнем, который был в нем. После отстранился и облизал свои губы, подмигнув: — Вкусно, и не волнуйся, я не соблазняю.       Кай смотрел на это и праздновал победу. Все же не только Зейн на него повлиял, в конце концов. Сейчас он отчетливо видел — вор изменился: стал мягче, более открытым и, как показатель, принял комплимент. Никаких «Я сволочь, а ты херню говоришь», которых наслушался синтет. Хотя и Отто стоит отдать должное — преподнес он свою точку зрения отлично.       Серый чуть откинулся назад, опираясь на Тоу, и расслабился, а второй пилот приобнял его и заулыбался.       — Кажется, твоего парня только что признали… Смотри, даже не брыкается.       Отто действительно не дергался, правда, скорее от пребывания в крайней степени удивления, проще говоря — охуев от такого поворота. Он перестал дышать и машинально приоткрыл рот, когда вор отстранился.       — Угу, — дубликат кивнул, хотя все это никак не вязалось с «я не соблазняю», особенно рука в его штанах. Он просто поверил на слово.       — Дай попробовать, — Тоу возник за спиной Зейна, будто специально подкрался, зажав его между собой и напарником, и тоже быстро поцеловал, причмокивая, будто старался распробовать. — Да, полностью согласен. Вкусно. Ну что, идем праздновать? Самое время нажраться!       Тоу бесцеремонно потянул Громова, заставляя того отцепиться от задницы первого пилота, взял его на руки, закинув на плечо, и направился в сторону кают-компании.       — Только я, пожалуй, не буду пить. — Первый обернулся на Кая и поправил штаны, но все еще выглядел слегка растерянным. Возможно, потому что его только что облапали, или потому что поцелуй оказался приятным.       Синтет предпочел промолчать, оставив при себе весь тот ураган мыслей и ощущений, что пронеслись внутри, пока он наблюдал короткую сцену. Он поравнялся с Отто, и направился вслед за Вторым, смотря, как покачивается Громов у того на плече.       — Это похоже на то, что мы друг друга поделили, — буркнул он себе под нос, чувствуя маленькие уколы ревности. Они не мешали и не тревожили, не злили даже, просто хотелось сгрести в охапку всех сразу.       — Матрас в смотровой все равно один, — мягко улыбнувшись, добавил Отто. — Далеко не уйдут.       Зейн, болтающийся на плече Хагана, довольно развалился, как кот, которому нашли удобное место. Его ладонь, конечно, не удержалась и скользнула вниз, снова залезая под штаны уже другого пилота с таким видом, будто это самое естественное занятие.       — Интересная закономерность… — задумчиво протянул вор, — меня всем нравится таскать. К чему бы это?.. — он чуть сжал пальцы и ухмыльнулся шире. — И, Хаган… пока Отто в прострации — засоси его. Уверяю, тебе очень понравится.       Второй громко хохотнул, подбросил Зейна на плече, а потом поставил на пол, поправив тому одежду.       — Не, меня уже погладили. — Ханган довольно прищурился и зашагал дальше: — Но вот на вас троих я бы поглазел…       — Ты просто очень тактильный, — Кай улыбнулся любимому, но вот слова Тоу несколько сбили с толку: — Мне не нравится, когда за мной подсматривают, — на почти кукольное личико Эйдена упала тень.       Зейн, оказавшись на полу, не стал сразу идти дальше, а остался стоять на месте, скрестив руки на груди, и чуть склонил голову, разглядывая Второго с хитрым прищуром.       — А я бы как раз не возражал, если б Хаган поглазел, — протянул вор с ухмылкой, представляя горячую сцену в голове, но тут же прикусил губу. — Но раз Малыш против, тогда придется ему уж не глазеть, а присоединяться… Ничего не поделаешь…       Вор театрально вздохнул и, хихикая, подошел к Каю, обняв того за талию, притянул поближе к себе и поцеловал в шею.       В голове первого пилота промелькнули образы, которые успел напредставлять напарник, и Отто на него заворчал. Хотя бы для порядка. Да и поцелуй все еще ощущался, иногда заставляя его залипать и задумываться о том, что предыдущий был больше года назад. А потом стало как-то не до того. И он с удивлением для себя обнаружил, что скучал по этому ощущению.       — Если я присоединюсь, придется Отто на ваш «Скат» умотать, — хохотнул Тоу. — Ладно, это все лирика… А вот куда я бутылку заныкал, это очень даже интересно…       Парни вчетвером обшарили кают-компанию, набрали еды, нашли предпоследнюю розовую порцию локтосты и двинулись в сторону смотровой. Двуспальный матрас для большой компании был впритык, но путем несложных вычислений все разместились, усадив вора с Каем по центру, а пилоты расположив по краям, чтобы хоть как-то сбить процент слияния.       — Красивый он все-таки, — Тоу посмотрел через стекло на плывущий в невесомости соседний «Скат» и взял с тарелки хрустящую палочку, сунув ее в рот, как сигарету. — Обшивку подкрасить, и зазвучит!       Отто утвердительно угукнул, тоже взял палочку, но сразу же откусил.       — Уже думали, куда двинетесь дальше? — дубликат посмотрел на Кая и потянулся за еще одной.       — Не до того пока было, — отрицательно покачал головой Серый.       Он сполз вниз и устроился головой у Зейна на коленях, поджав ноги. Синтет просто наслаждался моментом, он перевел взгляд с окна и поймал взгляд Первого. В сознании запустился процесс… Действительно, куда?       — Не знаю, посмотрим. Я только уверен, куда точно нельзя соваться.       Зейн устроился поудобнее, закинул руку на плечо Кая, а другой неторопливо перебирал его волосы, будто в мире и правда больше ничего не существовало. Он окинул взглядом пространство и хмыкнул:       — Ну вот, план готов. Есть маршрут «Куда нельзя», — он качнул головой и прищурился. — Обожаю такую навигацию. Уже знаешь, где жопа, и идешь в противоположную сторону. Почти всегда работает… — вор наклонился, обжигая дыханием висок Эйдена, и потерся носом. — В жизни все равно главное само путешествие, а оно обязательно приведет туда, где тебе быть стоит… — Громов замер, выпрямившись, при этом рука не переставала копошиться в волосах: — Мне почему-то кажется, что такие слова больше подошли бы Малышу…       — Хех, значит, теперь они подходят вам обоим. — Тоу подмигнул и захрустел палочкой. — Главное, чтобы в противоположной стороне не сидела жопа побольше!       Дубликат фыркнул и лег на матрас, потягиваясь. Думать не хотелось, особенно о том, что скоро им придется лететь буквально в разные стороны. Он посмотрел в потолок, потом скосил взгляд на парней и придвинулся чуть ближе, чтобы касаться плечом и коленом.       Вот. Теперь нормально. Непонятное чувство внутри немного притихло.       Кай тут же сложил на Отто ноги, держать с ним контакт было приятно, а после того, как Первый пошастал с Двенадцатым по его воспоминаниям, особенно. Есть в этом что-то от немногих приятных моментов первых месяцев жизни.       — А у вас какие планы, если не секрет?       — Доставить заказ, починить обшивку…       — Не попасться его «родне», — добавил Тоу и услышал, как напарник заворчал.       — Один в один как у нас, только без заказа, — хмыкнул Серый и заулыбался во все зубы. — Если меня поймают вне родных планет Красавчика, то расчленят и рассуют по банкам.       Зейн по-прежнему неторопливо перебирал пальцами волосы Кая, потом сделал глоток из стакана и, поставив его на пол рядом, покосился на Первого. Едва заметно улыбнувшись, он опустил свободную руку на его голову и тоже запустил пальцы в густые темные пряди.       — Не уверен, что и в моем мире не поступят также, — хихикнул Громов. — Да и даоди ше они все пошли. Предлагаю пить, о фей хуя не вспоминать и… — он покосился Второго: — Где музыка? Такой вид, а музыкального сопровождения нет. Непорядок…       Вид за широким обзорным стеклом действительно впечатлял. Космос тянулся, словно чернильный, с мягкими россыпями звезд, похожими на блики, разбросанные по воде. Между обломков мертвых корпусов и покореженных конструкций плавно дрейфовал их новый «Скат», отражая холодные отблески света корабля Отто и Хасана. Рядом неторопливо проплывали рваные панели, куски старых двигателей и остовы судов, давно утративших имена. На фоне этого кладбища два одинаковых силуэта «Скатов» казались упрямыми живыми точками среди ржавого и мертвого металла.       Зейн задержал взгляд на корабле, чуть прикрыл глаза и снова сосредоточился на Кае, будто мир снаружи был не более чем декорацией.       Шлепая лапками по гладкому полу, прибежал Хали. За время напряженной работы о нем не то чтобы подзабыли, но внимания зверьку уделялось явно меньше, чем он бы хотел. И теперь, когда все собрались и притихли, лупоглазый явился, неся в передних лапках перекус для себя, и, судя по упаковке, достал он этот перекус из закрытой секции на кухне.       Зверь деловито забрался на матрас и устроился между Зейном и Хаганом, сложив на последнего длинный плоский хвост.       — Он опять что-то вскрыл, — лениво прокомментировал Кай. — Мне становится интересно, где кончится соображалка и начнется вандализм? На биометрических замках?       Зейн, не прекращая перебирать волосы любимого, перевел взгляд на Хали.       — Биометрических? — он хмыкнул, подцепив стакан, сделал глоток и снова поставил его на пол. — Дай ему время, дойдет и до них. И это не вандализм, а творческая самореализация. Вопрос в том, в какой момент ты это признаешь… — вор вытянул ноги, устроился удобнее и добавил: — Любая граница существует ровно до того момента, пока кто-то ее не пересечет. Хали просто занимается тем, чем и должен — проверяет мир на прочность, — он скосил взгляд на зверька и ухмыльнулся шире. — Если дойдет до сейфа с деньгами, я тогда буду считать его своим коллегой.       — Боюсь, что деньги ему не интересны… А вот если дойдет до обезвреживания мин или использования сложных инструментов… — Серый только глаза прикрыл.       — То, возможно, он будет помогать вам чинить новый корабль. Да, маленький? — продолжил мысль Тоу и в умилении погладил хвост зверька, а потом обратил внимание на упаковку в его лапках. — О, печенье. А я думал, оно закончилось.       — Угу, — подал признаки жизни дубликат, но глаза открывать не стал. Было слишком лень, особенно после того, как его погладили. — Печенье закончилось, потому что оно все у Хали в гнезде… Которое он свил в вентиляции, где-то между жилым отсеком и складом с едой. Я пробовал запустить в шахту мелкого бота с камерой, но его развернули на полдороги, еще и обшипели. Кажется, кто-то отгрохал там неплохое жилище.       — Так вот почему он так притих, пока мы с растениями возились. — Второй вздохнул и почесал зверька по спинке. — Уже и запасы сделал… А теперь опять переезжать.       Зейн хмыкнул, как будто услышал что-то вполне ожидаемое, и потянулся почесать зверька между ушек.       — Почему-то я не удивлен, — сказал он с усмешкой. — Если где-то в шахтах исчезла половина пайков и сладостей, то искать надо не на складах, а в зверином элитном жилье, — вор вновь выпил и прыснул. — Интересно, когда он поймет, что надо переезжать…       — Когда мы начнем вещи перетаскивать, ровно так, как это было, когда мы с «Сапсана» грузили пожитки обратно на «Вики», — синтет невесело хмыкнул, оплакивать свой маленький шаттл он еще не закончил, слишком уж много с ним было связано. — Особенно если соорудить ему место под гнездо вне внутренних коммуникаций.       Зверек был поглажен со всех сторон и вполне довольный хрустел добытым печеньем.       — Действительно, а чего это мы без музыки сидим? — Хаган убрал с себя хвост и встал, направляясь в общую, где они с Каем оставили гитару в прошлый раз. — Без меня не допивать!       Зейн проводил Второго раздевающим взглядом и снова потянулся за стаканом.       — Я танцевать не буду… — крикнул он вслед и посмотрел на Кая, хихикая: — Тут не настолько много выпивки…       Он сделал глоток, поставил стакан обратно и наклонился, почесав Хали за ухом.       — Слушай, Отто, а как вы познакомились с Малышом? — вор хмыкнул, покосившись на своего парня, и отпил. — Его расплывчатую версию я слышал, хочется еще с твоей сравнить…       Отто посмотрел в потолок и слегка улыбнулся. Знакомство у них было немного нестандартное…       — Мы тогда взяли заказ на доставку, вроде ничего сложного: довезти контейнер с телом из одного пункта в другой. Только где-то на середине пути кое-кто с ноги открыл свой «гроб» и вышел покурить, — первый пилот издал тихий смешок. — Честно, чуть не нажал аварийный сброс… Хорошо, что Хаган настоял на попытке коммуникации.       Зейн прыснул в стакан, едва не поперхнувшись.       — Подожди, — он закашлялся, вытирая губы тыльной стороной ладони, и усмехнулся: — То есть ты хочешь сказать, что в первый раз, когда ты увидел моего Малыша, он вылез из гроба и пошел курить? — вор мотнул головой, хихикая: — Романтика уровня «морг на троих». Даже я так эффектно не появлялся.       — Меня взяли и накачали транками, но они перестали действовать раньше, чем планировалось, — Серый хмыкнул, закатив глаза на секунду. — Но со мной были вежливы… даже продали оружие, чтобы когда я доберусь до места, мог отбиться от того, что там найду. А потом еще и из заварушки там вытащили. Отто, покажи ему рекламку, — он указал на браслет, — я помню, ты ставил ее себе.       Пилот потянулся к пульсару и начал листать папки.       — Тебя еще выставили на арену как дубликата. Афиши были по всей станции.       Второй вернулся с гитарой как раз в тот момент, когда нужный файл нашелся и в смотровой замелькала голографическая фигурка Серого с выпущенными когтями.       — О, вспоминаете минуты былой славы? — Тоу плюхнулся обратно на матрас и перехватил инструмент поудобнее, сразу же задевая струны. — А ведь ты тогда победил!             — Ага… и еле жопу унес. Я предпочитаю, чтобы за бои мне платили. Зейн вот даже успел побыть моим агентом, — Кай кивнул в сторону вора.       Тот провел пальцем по ободку стакана, усмехнувшись уголком губ:       — Ну да, было дело… — хмыкнул он. — До меня его так на бабки разводили, ты бы знал. Платили как новичку, хотя у него за плечами было уже несколько сезонов, и при каждой возможности: удержания, штрафы, отчисления… Классика жанра… — вор сделал глоток, небрежно добавив: — Ты не поверишь, но я как-то тоже, — удерживая стакан, он сделал пальцами кавычки, — в бою на арене выступал, — Громов прыснул и покачал головой. — Не представляешь, как я тогда противников выбешивал, а как Харису прилетело, когда я заявил, что вообще драться не умею…       Дубликат даже приподнял бровь.       — Но, похоже, что-то умеешь, раз выжил.       Тоу начал наигрывать какую-то мелодию с нарастающей интригой, будто вот-вот что-то случится.       — А он много чего умеет… — Второй заулыбался и подмигнул, как будто уже представил, что вор мог продемонстрировать на арене. — Как ты вообще туда попал?       Зейн усмехнулся, глянув на Тоу снизу вверх — взглядом, от которого обычно перегревались датчики у самых стойких. Подмигнул, медленно потянулся вперед и, почти не касаясь, провел пальцами по его рукаву, как бы проверяя реакцию.       — Я, может, и многое умею, — протянул он мягко, с улыбкой, — но, к сожалению, трахаться мне не предлагали… — Вор вздохнул и тут же засмеялся. Взял стакан, покрутил его в пальцах, выпил и продолжил: — А попал я туда… случайно, мы с Харисом тогда человечка искали. А одна барышня решила, что ей скучно, и заманила на арену. Сказала: «Хотите инфу — покажите, на что способны».       Вор сделал еще глоток, поставил стакан на пол и усмехнулся.       — Против нас выставили троих борцов. Харис был бесподобен, а я… — он покачал головой, — демонстрировал чудеса выживаемости и стратегического отступления… Харис всех троих вырубил. После чего выяснилось, что «человечком», которого мы искали, и была та самая барышня. Махо.       Зейн оперся на локоть, чуть прищурился, глядя на Кая, и погладил его по голове.       — Малыш с ней успел познакомиться.       — Вы тоже ее видели. — равнодушно пожал плечами Серый. — В морозилке.       Он потянулся и приобнял Зейна одной рукой. То, в какие потери вылилась им встреча с Махо, отпустит его еще очень и очень не скоро, и синтет ни на секунду не жалел, что сломал ей шею. Скорее жалел, что не сделал этого при первой встрече.       Ни Отто, ни Хаган не представляли, кто это, но, кажется, парням она серьезно насолила.       — Оу… — Второй на секунду задумался, а потом выдал: — Да уж, прохладная вышла встреча… Без огонька в глазах, так сказать.       Пилоты одновременно гыгыкнули и переглянулись.       — Мы на бои не нарывались, пока что, — уточнил Хаган и передал гитару Каю, а сам потянулся за стаканом, пока Громов не допил все сам, — Но один раз Отто выкупал меня из гарема инорасца…       Первый пилот вздохнул. Да, было дело.       — Угу, — Отто уже давно отпустил данную ситуацию, поэтому не злился, а просто смотрел в потолок, медленно барабаня пальцами по ногам синтета. — А могли бы на эти цифры щиты починить.       Вечер складывался мягко, будто сам воздух в смотровой стал теплее.       Хаган и Зейн пили за всех, громко с удовольствием смеясь даже над тем, что в другой день могло бы раздражать. Отто ограничился безалкогольным, тонкий стакан с прозрачной жидкостью в его руках больше напоминал научный инструмент, чем напиток. Кай и вовсе не прикасался к напиткам, разве что иногда тянулся к стакану вора.       Шутки летели одна за другой: про корабельные фильтры, которые «вечно воняют, как совесть механика», про старый транспортник, что «скорее развалится, чем долетит», и про то, как Громов однажды пытался поджарить пайку на открытом огне и вместе с ней поджарил собственные брови.       Хаган ухахатывался до слез, Отто был сдержан, но улыбался, а Кай просто наблюдал, обнимая своего парня.       Иногда его взгляд скользил к гитаре, тому самому инструменту с которым он впервые оказался на этом корабле. И в этом взгляде было что-то тихое, почти личное: будто в тех струнах спрятано что-то из прошлого.       Зейн это заметил.       Он сделал вид, что все внимание направлено к Тоу, и о чем-то с ним играючи спорил. Затем разговор перешел на байки о чужих экипажах и нелепых контрактах, и беседу стали поддерживать Отто с Каем. Громов поднялся, потянулся, нарочито небрежно бросив:       — Пойду, схожу за локтостой. Сидеть так сидеть…       Все кивнули, Хаган продолжил что-то еще рассказывать, Отто вставил пару сухих замечаний, а Кай рассмеялся. Никто не обратил внимания, как Зейн, уходя, ловким движением взял гитару, спрятав ее перед собой, и зашел в лифт.       На втором этаже, в их с Каем каюте, вор привычно открыл ящик, где они хранили свои «игрушки», и положил туда гитару, предварительно обмотав своей кофтой. На секунду мужчина замер, скользнув взглядом по содержимому, и усмехнулся, уголок губ медленно пополз вверх.       — Нельзя им не оставить равноценный бартер, — пробормотал он себе под нос, вытаскивая два особо выразительных экземпляра.       Закрыв ящик, вор порылся в вещах Кая, нашел маркер и, устроившись на краю кровати, прищурился. Хоть его почерк был кривоватым, но он старательно вывел: на первом он написал «Для Отто» и пририсовал аккуратное сердечко, на втором «Для Хагана» и два сердечка побольше.       — Искусство, сао ни ма, — удовлетворенно констатировал он и, подхватив бутылку розовой локтосты, направился к каюте Хагана. Насколько помнил Громов, она была в противоположной стороне от каюты Отто.       Зайдя внутрь, он тут же обратился к ИИ.       — Сирена, милая, — негромко сказал он, сверкнув лукавой улыбкой, — я тут парням сюрприз прощальный хочу сделать. Только не рассказывай пока, ладно? Пусть хоть раз порадуются по-настоящему.       — Хорошо, Второй пилот любит сюрпризы, — отозвалась Сирена. — Уверена, ваш подарок ему понравится.       Громов хмыкнул, быстро огляделся и увидел чехол для гитары.       — Ну привет, красавица, — прошептал он, осторожно приоткрыл застежку и ловко спрятал внутрь свои «подарки».       Закрыв молнию, он на миг задержал руку на чехле и, самодовольно улыбнувшись, прихватил локтосту. Обратно вор направился с самым невинным видом человека, который просто пошел за бутылкой.       Вернувшись к парням, он поднял локтосту над головой, будто трофей, и торжественно заявил:       — Та-дам! — губы растянулись в широкой, до невозможности довольной улыбке. — Розовый яд к вашим услугам. Ну что, чем вы тут без меня грешили?       Комната встретила его смехом и пересекающимися голосами. Хаган фыркнул, подвинувшись, и вор ловко разлил розовое пойло в стаканы. Отто привычно отказался, покачав головой, но взгляд его при этом был чуть мягче обычного. А вот у Кая Зейн даже не спросил.       Он сделал глоток из горлышка, поднял бровь и, прежде чем парень успел возразить, притянул его, передав обжигающую жидкость через поцелуй. Локтоста жгла губы, язык и горло, но Серый, как всегда, не отстранился, только тихо выдохнул, когда вор от него отлип.       Снаружи, за иллюминатором, пространство казалось бескрайним. Меж облаков пыли и обломков мелькал второй «Скат», почти зеркальное отражение этого. Серебристый корпус, подсвеченный холодными маяками и мириадами крошечных искр — звезд.       Разговор постепенно стих. Легкие шутки сменялись усталым теплом и ленивыми смешками. Хаган что-то рассказывал про старую станцию, где они когда-то чуть не угнали мусорщик, Кай полулежал, притянув Зейна ближе, а Отто сидел неподвижно, будто усиленно запоминая этот момент.       Когда локтоста подошла к концу, Громов успел пробормотать что-то про «величайшее ограбление столетия» и усмехнуться, прежде чем он задремал, склонив голову на плечо Кая. Почти сразу вырубился и Хаган, с таким выражением лица, будто даже во сне что-то задумал.       Отто вздохнул, с привычной аккуратностью поднял напарника, закинул себе на плечо и понес его в каюту. Кай осторожно уложил Зейна, устроившись рядом, и задержался на мгновение, глядя на его лицо.       За иллюминатором все еще проплывали сломанные корабли и светились миллиарды далеких звезд, а в помещении стоял мягкий, почти домашний полумрак. Казалось, даже корабль знал: завтра начнется новая глава.