Звук ветра (The sound of wind)

Спустя несколько месяцев Мобэй-цзюнь уже довольно хорошо знал Шан Цинхуа. В деревне остались только они вдвоем. Мобэй-цзюнь избавился ото всех. Чем дольше Шан Цинхуа был в порядке и не страдал от голода, тем больше деревенские уделяли ему внимание. Наконец, они поняли, что он общался с чудовищем из леса, которое убивало их любимых. Они начали бояться его. Начали пытаться вынудить его покинуть деревню. Несмотря на то, что Мобэй-цзюнь больше беспокоился о своем лесе как о своей территории, он начал рассматривать деревню как территорию Шан Цинхуа. И ему не нравилось то, как деревенские обращались с его человеком. Поэтому он начал уничтожать их одного за другим, пока, наконец, не остались только они вдвоем. Чем больше времени проходило, тем меньше Шан Цинхуа это беспокоило, пока не стало казаться, что его моральные принципы стали сходны с принципами Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа не возражал, что дела шли именно так, как шли. На самом деле, он был счастлив тому, что у него есть Мобэй-цзюнь. Он был счастлив, что о нем заботятся, и ему не нужно беспокоиться о безопасности и пропитании. Он слишком долго жил в страхе и неудовлетворенности. Теперь же, когда в его жизни появился Мобэй-цзюнь, эти тяжелые переживания перестали его беспокоить. По мере того, как они лучше и лучше узнавали друг друга, Шан Цинхуа выяснил, что Мобэй-цзюнь мог контролировать то, слышат ли другие, как он произносит их имя. А еще он выяснил, что если это касалось его, то Мобэй-цзюнь терял контроль. Шан Цинхуа выяснил, что, когда слышал беспрестанные напевы, зовущие его по имени, это было потому, что Мобэй-цзюнь был очень рад его видеть. Даже несмотря на то, что Мобэй-цзюнь был сдержанным существом, Шан Цинхуа узнал, что ему нравилось быть рядом с ним, и что он был очень страстным, и рассматривал Шан Цинхуа как своего рода духовную половинку, словно бы существа его вида могли полюбить лишь одного партнера за всю свою жизнь. И Шан Цинхуа был именно таким партнером для Мобэй-цзюня. Даже несмотря на то, что поначалу Шан Цинхуа был скептичен, спустя некоторое время он начал и сам верить в это. Шан Цинхуа спал в своей кровати, наевшись дичью, которую принес ему Мобэй-цзюнь. Он лежал и ждал, когда Мобэй-цзюнь зайдет к нему через окно. И когда он вошел, Шан Цинхуа знал, что он идет. Он знал не потому, что слышал его движения, но потому что чем ближе подходил Мобэй-цзюнь, тем четче Шан Цинхуа слышал в своей голове теплый голос. «Цинхуа. Цинхуа. Цинхуа. Цинхуа». Конец.