Про Эску и Тараэля

— Кормир! Где тут Кормир? Трое, что ввалились в «Ложного Пса», самодовольные и неряшливые, двигались стаей. Дешёвые железки, и того дешевле броня. Шестёрки какого-то мелкого воротилы, если прикинуть. Одного толкнут, другому кружку опрокинут, с лязгом смахнут на пол тарелку — не идут, а рыскают по кабаку, размахивая хуями, словно всё тут их. Тараэль на них даже не взглянул. За соседним столом — пара наёмников. Приметил их на арене ещё месяц назад. Всего один бой, но… — Я Кормир. Какой болван, блядь, додумался вызваться? Тараэль оторвал взгляд от наёмников. Это был не тот Аэтерна средних лет, что, казалось, половине Подгорода задолжал. Какой-то коротышка-придурок, судя по говору — неримец. Не из местных. По крайней мере, Тараэль его в лицо не знал. Главный из той троицы смерил его взглядом с ног до головы, скривив губы в усмешке. — А то ж. Ты Кормир, а я — король древнего Араната. — Рожа-то — точь-в-точь ватирова жопа, а? Ну вот. Так драки и начинаются. Тараэль мотнул головой, отгоняя мысли о вспыхнувшей потасовке и возвращаясь к делу. Он видел тех наёмников в деле лишь раз, но впечатление они произвели. Двое против троих. Никакой показухи. Жёстко, толково. Хотя… если вдуматься, колдун им тогда попортил крови. Это всё осложняет. Да что там «осложняет»— слабо сказано. Но они справились. И, судя по снаряге… Блядь. Сказал бы кто мелкому неримскому ублюдку, что драка кончилась. Трое на одного — так себе расклад. Но дурак не понимал, когда пора угомониться. Он всё лез и лез; те давали ему почти подняться на ноги, а потом снова сбивали пинком на пол. Порой он и на колени опереться не успевал. Обычная повадка такой мрази — хищники, что обожают поиграть с добычей. Они от этого тащились. — Подонки сраные! — его вздёрнули на ноги. Еле удерживали вдвоём — он брыкался и рычал, как загнанная крыса, и харкал проклятиями — больше у него ничего не было. — Леораноёб! — от удара голова дёрнулась набок. — Ублюдок, крыса, сукин… — Пекло, вот же ему влетело. Его швырнули на пол, добавив пинка. — Да пошли вы на хуй! — голос срывался. Придурок всё пытался подняться, всё огрызался. Звериное какое-то упрямство… Почти… Что? Тараэль с досадой снова уставился на наёмников. Судя по снаряге, не из дешёвых, эти парни и вне арены чего-то стоят. Но если у них есть постоянный заработок, клюнут ли на его деньги? С другой стороны, если при деньгах — какого хера они забыли в этой дыре? Да и какая, к чёрту, разница, если их двое… это всё усложняло. Даже если удастся выманить одного… Вопль боли заставил его снова обернуться на драку. Неримец ухватил кружку и, судя по тому, как скрючились двое ублюдков, впечатал её тяжёлым оловянным дном одному в колено, другому — в пах. Третий схватил его за глотку, вдавил руку в трахею, — ни вздохнуть, ни рыпнуться. Всё как любит подобная мразь. Тараэль увидел, как верзила наклонился к нему, но тут же отшатнулся с рычащим проклятьем — по его роже стекала кровь со слюной. Дерзкий мелкий говнюк. С рёвом головорез впечатал его лицом в стол, потом вздернул и швырнул на соседний. Тот, как тряпичная кукла, перелетел через столешницу, разбрасывая кружки и эль, и свалился грудой неподалёку от Тараэля. Два наёмника, которые до последнего старались не замечать потасовки, пока им не расплескали выпивку, поднялись. Следом ещё несколько недовольных рыл, просёкших, куда ветер дует, или просто падких до драки. Ждать, пока в воздухе замелькает посуда, Тараэль не собирался. Отодвинул стул и, нервно дёрнув капюшон, встал. Ночь псу под хвост. Выбор сузился ещё больше — теперь пару наёмников можно вычёркивать. Невольно взглянул на скрюченное на полу тело. Мелкий неримский ублюдок не шевелился. Он замешкался. Терял время — время, которого у него, сука, было в обрез. — Вставай. — Он навис над ним, ткнув носком сапога в рёбра. В ответном невнятном бормотанием безошибочно читалось «отъебись». Не помер, значит. Не дав себе одуматься, Тараэль подхватил его под мышку, дёрнул на ноги и грубо усадил на ближайший стул. Оставив его там, он обогнул назревающую в таверне драку и выскользнул по ступеням к выходу. По крайней мере, исчезнуть в этой суматохе проще простого. Надо вернуться в храм, пока его не хватились.