The beauty of the soul and body

      Ребята наконец-то дебютировали все вместе, в составе девяти человек, как мечтали изначально. Их счастью не было предела, когда компания решила оставить Феликса и Минхо, дав им второй шанс. В тот вечер в общежитии всем просто не спалось из-за переизбытка эмоций. Сколько нервов, времени, сил они тратили все это время, и вот результат не заставил себя ждать. Теперь они стали настоящей группой, и дальше им предстояло пережить не менее сложное время, чем раньше на шоу. Они собрались в гостиной и с большим энтузиазмом обсуждали все: мечты, свое будущее, грандиозные планы и прошедшие события. Если честно, когда было принято официальное решение, каждый участник выдохнул с облегчением. До этого момента на душе будто висел тяжеленный камень, который не давал вздохнуть полной грудью. Теперь каждый, кто кое-что потерял или тот, кто на что-то решился, понимал — это было не напрасно. Джисон был горд собой и возможностью показать родителям, что они были не правы, и он может достичь своей цели; Бан Чана перестали мучать мысли о том, что из всех своих друзей он единственный до сих пор трейни, теперь же они все на одной ступени; Хенджин не пожалел, что тогда принял визитку незнакомца, и теперь может развиваться в этой индустрии. Они все были молоды и полны сил, уверенность в том, что дальше их ждет тернистый, но великий путь, который они пройдут вместе, плескалась внутри.       Феликс с Минхо сидели рядышком на диване, со стороны наблюдая за каким-то ребяческим спором Хана и Хенджина, которые создавали девяносто процентов шума в этом помещении. Хен практически незаметно для других приобнял Ли за талию, облокачивая на себя. Ликс же не сопротивлялся, спокойно положил голову на плечо парня, чуть прикрыв глаза и ощутив, как подбородок Ли прислонился к его макушке, опираясь на нее. Им обоим было очень страшно сегодня выходить на сцену, это чувство не сравнится с тем, когда их отчитывали и исключали первый раз. Потому что это был второй шанс, третьего им бы точно не дали, да и дебютировать они бы смогли точно не с этими ребятами, к которым привыкли. Поэтому, смотря в глаза Пак Джинену, оба про себя молились, чтобы все получилось, чтобы они смогли и дальше выступать вместе, радуя людей. На данный момент, когда то событие позади, парни чувствовали себя опустошенными. Не из-за того, что были не рады, нет, просто все свои силы и эмоции они растратили еще тогда. Сейчас было просто спокойно, особенно когда к телу прижимается такой близкий для тебя человек. Сегодня они могли расстаться, кто-то бы мог вернуться ни с чем, только лишь с разбитым сердцем и мечтами, но все обошлось.       Минхо с Феликсом теперь просто пытались до конца поверить и осознать, что весь тот ужас позади. Однако проблем не становилось меньше, они просто заменялись другими. Нужно было выкладываться по полной; сейчас у них еще мало фанатов, и их фанбазу необходимо увеличивать; им нужно совершенствоваться в пении, танцах, а кому-то и в языке. Но на этом список не заканчивался, у двоих была еще одна проблема, которую пока что им придется скрывать вдвоем.       Хо с Ликсом, когда были стажерами, не особо много общались, а если такое случалось, то только в каких-то рабочих моментах. С началом шоу изменилась и эта привычка просто здороваться и прощаться друг с другом. Они начали сближаться, например, во время танцевальных практик, когда Феликсу нужна была помощь в движениях. Но даже не эти совместные тренировки стали толчком их сближения, все началось с ночных уроков Енбока. Хоть тот и ходил во время стажировки к учителю, за несколько месяцев сразу стать носителем языка просто нереально, а его неосведомленность очень стопорила работу и его понимание каких-то ситуаций и реплик. Иногда он просто не мог даже поддержать разговор на не очень популярную тему. Каждый раз, когда ему нужно было что-то переспросить или попросить сказать по-английски, смущение и неловкость выходили за все возможные грани. Поэтому Ли каждый день часов до трех ночи сидел с включенной лампой и учебником на кухне, желая побыстрее достичь желаемого результата. Хо очень плохо спал, часто ворочался и говорил во сне, поэтому ни для кого не было странным, когда он вставал посреди ночи и шел на кухню, чтобы посидеть, подумать о чем-то своем, а после снова вернуться в постель. Там эти двое и пересекались, объединяя усилия и достигая своих целей. Минхо кое-что объяснял, поправлял произношение, тем самым уставал и снова шел спать, а Феликс внимательно все слушал и повторял, каждый раз благодаря хена за помощь в такое позднее время. После прохождения какой-то темы они обсуждали ее ключевые моменты на корейском, впрочем, так и узнавали друг друга. Если была пройдена традиционная кухня какой-то страны, то следующий час они обсуждали вкус каждого блюда, говорили свои предпочтения и то, что им не нравилось — и так было абсолютно с каждой тематикой. Также спустя некоторое время после тренировок они стали ходить вдвоем, просто отдыхали в комфортной тишине, ощущая рядом присутствие знакомого и уже приятного человека.       Так спустя три месяца они и влюбились, зная теперь друг о друге больше, чем кто-либо в группе. Они не скрывали что-то специально, но бывали настолько личные моменты, которые всем рассказывать не особо хотелось, а вот человеку, что стал так близок сердцу, информация выливалась сама собой. В добавок лишь они вдвоем могли понять друг друга в полной мере — только они стояли буквально на краю обрыва, в шаге от провала. Когда исключили Минхо, Феликс был рядом, целую ночь, не смыкая глаз, слушал его и впитывал огромный спектр эмоций, как губка. Не лез с объятьями, если их не просили, просто показывал, что находился рядом и не бросил его. В следующий раз, в тот вечер, когда вторым выбывшим был Феликс, Минхо делал для него тоже самое, только уже не спрашивал о необходимости тактильной поддержки, без слов было понятно, что она нужна. Его майка впитала не мало слез, плечо практически насквозь промокло, но он не переставал крепко прижимать к себе плачущее солнце, постоянно шепча, что он молодец, что он отлично справлялся и в дальнейшем все получится и будет даже лучше.       Минхо был прав, ведь в итоге вернули их обоих, а незадолго до завершающего эпизода шоу они признались друг другу в чувствах, которые оказались взаимными. С того дня парни фактически в отношениях, ведь практически быть в них просто не могли из-за договора с компанией. Говорить другим они пока боятся, знают, что ребята надежные и не станут на них докладывать, но все равно пока решают оставить эту новость только между ними. Как-нибудь потом обязательно все им расскажут и объяснят, но сейчас хотелось быть уверенными, что за их совместное счастье отвечают только они сами. Двадцать пятое марта однозначно стало самым лучшим днем в их жизни, ужасно выматывающими сутками, которые они не забудут никогда.

***

      Прошел год, казалось бы, всего двенадцать месяцев, а в жизнях девятерых парней поменялось очень многое. Теперь у их фанатов, которых они очень любили, есть официальное название: «STAY», и с каждым днем их отряд пополнялся новыми людьми. Они выпустили три альбома, которые смогли показать за рубежом; Бан Чан придумал оригинальный логотип группы, который каждому понравился; а Феликс с Минхо раскрыли свои отношения спустя полгода с их начала, чем шокировали абсолютно всех. Просто скрывать их становилось сложнее с каждым днем, как минимум потому, что они живут все в одном общежитии, и каждый раз шарахаться друг от друга при звуке шагов действовало на нервы. Если Минхо совсем не боялся этого разговора, и ему было по большей степени все равно, что о нем подумают другие, то Феликс испереживался настолько, что после серьезной беседы практически сразу уснул на диване, на котором их терроризировали вопросами не один час. Ребята, конечно, были удивлены, ведь думали, что эти двое вообще не думают об отношениях, практически все время проводя за тренировками хореографий, но избегать или, того хуже, докладывать на них не стали. В том, чтобы влюбиться в кого-то, нет ничего плохого, а раз их работе это не мешает, то и не им лезть в личные дела других людей. Однако потом, когда все решили, что шокирующей информации на сегодня достаточно и им пора ложиться спать, в комнате еще около часа Минхо мучали расспросами Сынмин с Хенджином. Феликса же хены решили не доставать, а просто обняли перед сном, чтобы тот наконец успокоился, и отправили в кровать досматривать потревоженный сон. На утро же Хо, завтракая с Енбоком, жаловался ему на то, что те двое нервировали его такими мелочами, как: «Как ты понял, что влюбился?»; «А вы уже целовались?»; «А кто предложил встречаться, ты или Ликс?». Феликса это рассмешило, что дало повод Минхо продемонстрировать всем их «первый» поцелуй, а заодно дать знак Ли, чтобы тот перестал смеяться во время поедания хлопьев. Правда, после этого Ликс вообще перестал есть, закрывая щеки и глаза от смущения, а Чанбин, Хенджин и Чонин визжали от умиления, но в то же время просили не демонстрировать такие вещи у них на глазах.       Сейчас был август, парни только недавно вернулись с тура по Европе, где встретили огромное количество фанатов и ощутили их любовь, отчего получили еще большую мотивацию стараться дальше в том же духе и создавать больше музыки, которая будет цеплять за самую душу, привлекая чем-то особенным и несвойственным. Каждый собирался на тренировку новой хореографии альбома, который вышел в самый разгар тура. Тогда у них было не особо много времени, чтобы его чистить или репетировать синхрон, но сейчас его было навалом. Минхо с Феликсом уже по привычке выходили самыми первыми, направляясь в зал и обсуждая все, что им приходило в голову, а обсудить было что. Эмоции зашкаливали; недавно был отмечен день рождения Чанбина; а реакции на новую песню делились ровно на два типа: либо ей восхищались, либо сильно критиковали.       Но также Ликса беспокоил ещё один момент. Наверное, он один из немногих ребят-айдолов, который регулярно проверяет комментарии в ютубе, твиттере и тиктоке, начиная ужасно загоняться по поводу негативных. В большинстве случаев их открывали в редких случаях как раз таки для того, чтобы не обнаружить волну хейта в свою сторону и не обрушить на себя поток беспокойств. Проблема в том, что Феликс зависел от мнения общества, не мог пропускать мимо ушей любые комментарии по поводу него. Были ли они хорошими или плохими не имеет разницы, каждый застревает где-то в сознании, потом напоминая о себе в неподходящие моменты. Вот только одно плохое слово, могло с лёгкостью затмить десять хороших. И многие из замечаний людей его беспокоили, чем он и решил поделиться со своим парнем. — Хо, слушай, скажи честно, я правда слишком явно проявляю свои чувства по отношению к ребятам? Это мерзко, неправильно? Минхо удивленно посмотрел на парня, резко хватая его за руку, заворачивая в здание компании и останавливаясь сбоку от двери. — С чего ты это взял? Тебе кто-то из них это сказал? — Потихоньку Хо выходил из себя. Феликс и так стал в последнее время более закрытым, не только от него, а в принципе от всех, что его пугало и заставляло беспокоиться. Не хватало того, чтобы тот вообще перестал радовать его неожиданными объятьями во время готовки из-за новых тараканов в голове по причине чьего-то необоснованного мнения. — Нет, даже если они так думают, не скажут, чтобы меня не обидеть, — Ликс опустил голову, начиная нервно теребить пальцами футболку, — я прочитал…в комментариях к нашим толкерам, да и другим видео. Об этом много говорят, причем разные люди, вот я и подумал, что стоит обратить на это внимание…       Минхо стоял в шоке и про себя ненавидел каждого человека, который написал такие слова про Феликса. Он же просто очень открыт ко всем людям, которым доверяет и которых считает близкими. В том, чтобы выражать свои чувства, нет ничего ужасного и мерзкого, просто каждый делает это по-разному! А ведь этот лучик так легко надломить даже одним обидным словом, не то, что несколькими сотнями.       Он тоже наблюдал всю картину хейта ко всем участникам, просто никогда особо не воспринимал слова тех, кто совсем с ними не знаком. У этих людей найдутся причины ненавидеть каждого, даже если они до абсурда глупые: слишком популярные, очень красивые, скучные. Каждого понемногу задевали эти слова, из-за чего за прошедший год появились новые комплексы и темы, которых они избегают, но Феликс был восприимчив к этому больше всех. — Енбок-а, почему ты вообще обращаешь внимание на слова тех людей, которые знают о тебе только одну десятую часть, доступную в интернете. Ты же знаешь, что твоя тактильность для всех как успокаивающий эффект, ну, до того момента, пока я не начинаю ревновать. Сколько раз своими объятьями ты успокаивал парней? Не сосчитать. Да, бывают моменты, когда кто-то в плохом настроении и они действуют с противоположным эффектом, но тогда тебе прямо говорят, что сейчас тебе лучше к ним не лезть. И вообще-то не только ты у нас мистер-тактильность, Джисон такой же. Пойми, так как ты очень популярен из-за уникального голоса и прекрасной внешности, завидующие люди просто бесконечно будут искать в тебе что-то, к чему они могут придраться. Перестань обращать на это внимание, ладно? Ты и так в последнее время заметно похолодел ко всем, может, поделишься причиной? Феликс внимательно слушал Минхо, постепенно успокаиваясь и убеждая себя в том, что он прав. Но от последней фразы впал в ступор.       В своих отношениях Минхо с Феликсом никогда не врали друг другу и обсуждали любые проблемы и разногласия, беспокойства и чувства. Однако Ликс совсем не хотел делиться с кем-то тем решением, которое он недавно принял. Не из-за того, что не доверяет ребятам, просто знает, что его затею сразу забракуют, так еще и по шапке надают за глупость. Отстранился он ото всех не просто так, просто боялся, что они заметят некоторые изменения в его самочувствии и поведении. Феликс понимал, что не на все комментарии в интернете должен обращать внимание, но в этот раз насчет данной проблемы ему говорили не только хейтеры, но и сами участники. Ли плохо понимал в шутку это было сказано или нет, но таких ситуаций было много, и это начинало подводить на мысли, что слова являются правдой. Один раз ему уже приходилось худеть, о той диете знали все ребята и как только можно упрашивали его поесть, когда он сидел только на воде и кубиках льда несколько дней, чтобы сбросить килограммы. Результата Енбок добился, и вроде все нормализовалось, но в последнее время ему часто писали о том, что у него виден лишний вес, что он толстый по сравнению с другими участниками. Да что там, иногда даже ребята подкалывали его, беря на руки и говоря, что он поправился. На протяжении месяца Ликс наблюдал, что таких комментариев становится все больше, и мысль, что это являлось правдой, а не простым подколом или фразой, чтобы задеть, въедалась в его голову, пока не стала основной. В туре Феликс не мог сесть на диету, потому что это сразу бы увидели другие мемберы, с которыми он проводил все время, и Минхо, с кем он посещал каждую достопримечательность в различных городах. Сейчас же у всех в той или иной степени были разные расписания — это давало ему шанс на то, что он сможет сбросить восемь-девять килограмм незаметно для остальных. Нужно было просто меньше контактировать, раньше уходить спать, не садиться за один стол. Всего неделя, и он уже был бы другим. Но Минхо, похоже, начал видеть в нем изменения еще до начала диеты. Главное, чтобы он не понял причину, иначе весь план пойдет на смарку. — Все в порядке, Хо, тебе показалось. Просто чувствую усталость после тура, не переживай, хочу побыть наедине с собой, — Ли очень надеялся, что убедил этими словами парня, — спасибо за разъяснения, а то я взаправду начал думать, что мое поведение не особо нормальное. Минхо прищурился, явно сомневаясь в объяснениях парня, но решил просто довериться ему. Когда придет время, тот сам ему все расскажет, ведь так было всегда за прошедший год. — Не за что. Поверь, вместо того, чтобы слушать их замечания, ты лучше занимайся тем, что тебе действительно нужно. Танцами, пением, рекламой — все намного лучше, чем пытаться изменить себя ради кого-то. Ликс в удивлении поднял бровь, явно не понимая последнюю фразу. — Всмысле? Разве меняться ради кого-то дорогого — не норма? Как по мне каждый улучшается для того, чтобы казаться в глазах, например, любимого человека идеальнее. Отчасти Минхо был согласен, но в то же время обеспокоен. Ликс не говорил о том, что не испытывал в своей жизни. Он считает, что глупо рассуждать на какую-то серьезную тему, если ее никогда не ощущал и не проживал. Значит он подстраивался под кого-то, но зная, что до него отношений у парня не было, ответ выстраивался сам собой. Он как-то менялся ради него. — Не понял, а ну-ка расскажи, что ты изменял в себе, своем поведении или своих привычках из-за меня? — Ли насторожился, желая услышать правду, а Феликс молча смотрел на него, пытаясь быстро придумать ответ. — Н-не было такого, я просто недавно в Тиктоке видео такое видел! Минхо не поверил, Ликс совсем не умел врать, отчего ещё раз хотел ему напомнить, что принимает его любым. — Ликси, я люблю тебя не за то, каким ты можешь быть идеальным. Я люблю тебя настоящего, со своими тараканами, проблемами и привычками. Пожалуйста, не забывай этого никогда. Если попытаешься хоть что-то изменить под меня, я тебя придушу в объятьях. Ли хихикнул и кивнул, про себя думая, что если сбросит вес, то Хо сможет полюбить его ещё больше. Может, он специально не говорит ему о лишних килограммах, но то, что они есть, Енбок узнал и от других, потом сам в этом удостоверившись. Не будет же ничего страшного, если вместо шестидесяти трёх, он будет весить пятьдесят шесть? Не будет. А его парню явно станет легче таскать его, поднимать и прижимать к стенке в определенные моменты. Да и визуально будет смотреться намного красивее, чем сейчас. — Ладно, хорошо, я понял, пошли в зал. Пока мы разговаривали, все уже пришли, — Ликс улыбнулся, схватил за руку Минхо и повел к лифту, радуясь, что их разговор закрыт. Минхо же не особо верил в слова Феликса, но пока решил его не допрашивать, основательных причин, кроме его подозрений и предчувствия, не было.       Тренировка прошла как обычно спокойно, выматывающе, но продуктивно. После нее младшенькие валялись на полу, наконец расслабляясь, Бан Чан с Чанбином и Джисоном по ее окончании сразу направились в студию, а Минхо спокойно сидел на диване и выравнивал дыхание, опрокинув голову. Феликс, смотря в потолок, даже не заметил, когда зал почти опустел, глубоко погрузившись в свои мысли. Диету он планировал начать завтра, у них как раз закончатся более-менее свободные дни, и наступит период постоянных шоу, съемок видео, постепенного разучивания новых песен, да и у каждого будет полностью забитый график. Такое время как нельзя лучше подходило для тайного сбрасывания веса. Если никто не заметит, значит его будет просто некому остановить. В прошлый раз такая спонтанная диета была принята участниками довольно холодно, мемберы после недели были готовы уже насильно запихивать в него еду. Однако в этом не было необходимости, тогда семь дней уже прошло, а значит и кубики льда можно было заменить чем-то более-менее питательным, но не жирным. В этот раз он не хотел делиться своими планами с ребятами, потому что наверняка знал, ему просто не дадут нормально поголодать, чтобы через несколько суток быть уже хотя бы не с лишним весом, а нормальным. Минхо рассказывать об этом было как-то страшно и немного стыдно, именно он в прошлый раз больше всего беспокоился о нем и при малейшем признаке плохого самочувствия мысленно паниковал, не зная, как его остановить. Только Хо настолько ненавидел его насилия над телом, что после диеты проводил с ним целый день, внимательно следя за рационом и количеством питания. На этот раз все должно было пройти хорошо, больше не будет обидных обзывательств и обвинений в интернете, его смогут полюбить еще больше, а он станет лучшей версией себя.       Из рассуждений его вывел легкий толчок в плечо, повернув голову, Феликс увидел Минхо, сидящего на корточках и смотрящего будто прямо в душу. Было ощущение, что Хо считывал все его мысли, забавно хмуря брови и пытаясь разобраться, что у него творится в голове. Как хорошо, что такими способностями человек не обладал. — Ты чего, Хо? — принимая сидячее положение, спросил Ликс. — Пытаюсь раскрыть твою тайну, — прямо ответил хен, продолжая сверлить взглядом Енбока. — О господи, ничего я не скрываю, не придумывай, — отмахнулся Феликс, вставая на ноги и подтягивая Ли. — Допустим, пошли в общежитие, до следующего пункта в расписании еще около двух часов, — Ли пошел первый, прихватив сумку и ожидая суетящегося Феликса возле выхода.       Не важно, что это было. Поведение Ликса никогда не менялось беспричинно, и он докопается до истины. Это будет сложно, учитывая их полностью забитый месяц, но они живут в одном здании еще с семью участниками, полностью скрываться не выйдет, что бы Енбок в своей голове не придумал. Если не он, так кто-нибудь другой заметит что-то, от чего у него плохое предчувствие. В этой блондинистой голове очень редко созревают какие-то хорошие идеи, достаточно вспомнить утренний вопрос.

***

      Прошло четыре дня, и Минхо теперь был просто уверен, что с Енбоком что-то не то. Настолько из-за усталости и, может, эмоциональной перегрузки никто не может меняться, а тот практически стал противоположностью самого себя. Общается редко даже с ним, не ест со всеми, когда бы его не позвали, а в ответ постоянные отговорки, что он перекусил, когда шел в общежитие. Ложится спать намного раньше, а встает все равно позже положенного и то, только с помощью Бан Чана с Чанбином, которые последние пару дней тормошат его по пять минут. Кожа приобрела не естественно для нее светлый оттенок, даже отбеливать ничего не надо. Казалось, макияжа должно стать меньше, но нет, теперь Енбок сам его наносил, особенно заостряя внимание на нижних веках и щеках, не просто чуть маскируя веснушки, а полностью их скрывая. Под конец тренировки просто валился с ног, еле доползая до спасительной бутылки воды, которую выпивал за один раз. А в холодильнике теперь всегда можно было встретить небольшой пакет с яблоками. Минхо спрашивал остальных ребят, и этот фрукт приобретали точно не они. При походе в туалет или ванную комнату Ликс всегда закрывал дверь на замок, хотя раньше такого и близко не наблюдалось. Наоборот, когда в общежитии никого не было кроме них, Феликс даже оставлял небольшую щелочку, в скором времени ожидая хена. Ладно все эти странности, которые как-то, но можно было объяснить. Например, после тура, где они были в прилипку друг к другу, ему захотелось побыть наедине с собой; возможно, он правда обедал вне общежития, уже не выдерживая голода после тренировок и всяких съемок; Ликс мог неожиданно настолько полюбить яблоки, что ел их аж по две-три штуки за день; ему не хотелось какой-то интимной близости из-за болей в пояснице, которые возникали следующим утром и не давали выложиться на полную при танце; может быть, он настолько уставал, что под конец дня уже просто не мог стоять на ногах и сразу заваливался в кровать. По крайней мере на все его вопросы Феликс отвечал именно так, но только, собирая всю картину целиком, Минхо понимал, что столько резких перемен просто так не бывает. Да и ладно все это, Феликс как будто намеренно стал избегать его! Почти не подпускал, даже обнять не давал, постоянно придумывая отговорки или просто сбегая к кому-то из мемберов. Про поцелуи он вообще молчит, они перестали существовать, хотя раньше Ликс первым делом как просыпался, шел к нему в комнату, тихонько залазил на кровать и будил нежными чмоками по щекам. Да, Хенджина с Сынмином это ужасно смущало, но им двоим было все равно, те могли бы и не смотреть, если бы не хотели.       Было ужасно обидно, ладно день, допустим два, но уже половину недели от него шарахаются, как от прокаженного, а говорить причину не желают. Сколько мыслей было в голове, даже не сосчитать. И то, что он как-то обидел Феликса, хоть между ними ничего чего-то необычного не случалось; что, возможно, тому просто захотелось немного свободы, которую в принципе редко можно было выкроить из их расписания; да даже до измены доходило дело, хоть Ли и постоянно убеждал себя в том, что такого Енбок точно не мог сделать. Он совершенно не был человеком, который мог обмануть, предать или поменять на кого-то другого. Все было абсолютно иначе, Феликс, несмотря на то, что выглядел как взрослый юноша, в душе был еще тем ребенком, который до сих пор верит в людей и смотрит на мир в розовых очках. Его ранимая душа, ужасно доброе сердце стали одной из причин его любви. Таких искренних, настоящих, нелживых и нечерствых людей можно было пересчитать по пальцам, и Ли входил в их число чуть ли не на первых местах. Он не мог долго обижаться, расстраивался из-за мелочей, так же, как и переживал по всяким пустякам. Такой лучик просто не мог ни с того ни с сего поменяться так сильно, что что-то заподазривать стал не только он, но и другие мемберы, которые при каждом удобном случае интересовались, все ли у них нормально в отношениях. На данный момент точного ответа не мог дать даже он.       Был вечер пятницы, почти все ребята собирались пойти в привычное местечко, чтобы поужинать перед серьезными завтрашними съемками. Они снова должны были выступить на одном мероприятии с песней из нового альбома, мнение о которой менялось абсолютно по-разному. Все уже были собраны и стояли в прихожей, ожидая только Чана, который копошился и что-то искал на своем рабочем столе, который нужно бы прибрать, да все руки не доходят. Обыскивая каждый уголок в поисках наушников, Чан постоянно косился в правую сторону на кровать Феликса, на которой лежал хозяин, отвернувшись к стенке, наверное уже видя прекрасные сны, хоть на часах еще не было и девяти часов вечера. Найдя пропажу, лидер тяжело вздохнул, тихо прикрывая дверь, а после вышел на улицу вместе с парнями.       Он видел, как абсолютно странное поведение Феликса сказывается на Минхо. Тот стал нервным, постоянно злился на все и всех, ходил задумчивый, натыкаясь на разбросанные вещи в общежитии, и стал чаще просыпаться по ночам, неожиданно появляясь в их комнате, чтобы просто посидеть рядом с Ликсом. Обычно Хо уходил через полчаса, однако все это время неотрывно смотрел на еле проглядывающуюся из-под одеяла блондинистую макушку и что-то тихо бурчал. Молчать уже не хватало сил, и пока они на улице и на глазах у других людей, Чан мог быть уверен, что ему не вмажут по лицу за личные вопросы. — Минхо, что происходит? Все сразу навострили уши и напряглись. Обычно разговоры, начинающиеся с таких вопросов, хорошо не заканчивались. — Ты о чем? — Ли не был дураком и понимал, о чем его спрашивают, однако все равно не мог дать ответа, как бы не старался его найти. — Ты прекрасно знаешь, что с Феликсом? Я никогда в жизни не поверю, что он настолько устал после тура. Жизнь при шоу на выживании была сложнее, и если бы такое происходило тогда, я бы понял, но не сейчас. Поэтому спрашиваю прямо, что с ним? Вы поссорились? Расстались? — После этого Чан всей душой прочувствовал убийственный взгляд, направленный на него, и пять ошарашенных. — Да не знаю я! Не расставались мы, не ссорились, нормально все было! Он как будто за один день переключился на другой режим работы. Я пытался выяснить, но все бестолку! «Все в порядке», «Тебе кажется», «Не беспокойся за зря», знаешь, сколько раз я слышал эти фразы?! Уже тошно от каждой становится! — Ли выкричал всю злость и раздражение, снова надевая отстраненную маску, словно не его сейчас прорвало только с одного слова, которое он надеется никогда не услышать от Енбока. — П-прости, но с этим надо что-то делать. С каждой встречи в зале из него словно все больше уходят силы, так и до обморока недалеко. Господи, я думал самое сложное мы уже пережили на шоу, но оказывается нет, чего стоила та гребанна, диета, из-за которой Феликс чуть не получил расстройство желудка. При упоминании того времени, каждый поморщился, вспоминая запах таблеток из комнаты Чана, Чанбина и Феликса. Мало того, что не ел ничего, так еще и медикаменты с орлистатом принимал, для лучшего эффекта по его словам. Только Минхо резко распахнул глаза и взглянул на лидера. Вроде порывался что-то сказать, но в то же время молчал, что-то обдумывая. По такой резкой перемене парня Бан Чан понял, что тот начал о чем-то догадываться, а по теме, о которой он недавно говорил, не трудно осознать о чем. — Нет, только не говори, что снова… Мемберы с непонимаем переглянулись, а Минхо начал вспоминать все, что происходило за эти пять дней, складывая пазлы в голове. Тот странный разговор, а потом и поведение парня, нежелание есть со всеми, недостаток сил. Он надеялся, что ошибался, но факты словно говорили сами за себя. Только льда в их холодильнике не появлялось, таблеток он тоже не находил, тогда что.? — Не знаю, но очень похоже. Слушайте, я, наверное, вернусь, плохое предчувствие, поешьте без меня. Чан с пониманием кивнул, наблюдая за быстро отдаляющейся спиной Минхо, а про себя умолял всех, кого только можно, чтобы их догадки оказались ошибочными.       Феликс не знал нормы, и никогда не худел правильно и постепенно. Он всегда доходил до самого края, и переходил бы его, если бы ребята не останавливали. Когда он на чем-то зацикливается, то совсем перестает видеть грань. Его мысли, убеждения, страхи сжирают его изнутри, словно черви, и он становится сумасшедшим. Ему не хватает достигнутого результата, и он продолжает насиловать себя, так и не разглядывая предел. Только Феликс мог работать над хореографией больше шести часов, потому что ему сделали одно небольшое замечание, которое он мог исправить на следующий день. Нет, он слишком серьезно воспринимает чужие слова, замечания и критику, из-за чего потом доводит себя до изнеможения.       Минхо бежал обратно изо всех сил, что-то в груди так и толкало его быстрее оказаться в общежитии, словно там его ждал тот самый ответ, который он так искал. Предчувствие, самовнушение, простая паника, неожиданно охватившая его после слов лидера, он не знал, да и не желал сейчас об этом думать. Просто хотелось верить, что они совсем неверно определили причину резкого отстранения парня от всех, все лучше, чем его способы сбросить вес. Еще когда они оба выбыли из шоу, Ликс как-то показывал ему методы, которые он находил в интернете, и все они были просто отвратительными и, главное, с плохими последствиями для здоровья. Например, те самые долбанные кубики льда на протяжении полторы недели или голодуха на пару дней, а потом всего один банан или творог на обед. И при всем при этом он еще и тренировался на износ, еле доползая до кухонного стола, где потом учил корейский.       Открыв дверь и тихо разувшись, Минхо прошел в комнату к Енбоку, но в кровати его не оказалось, зато был слышен шум воды из ванной. Подойдя к ней, он увидел, что на этот раз она не закрыта на замок, и в коридор проникала маленькая полоска света. Наверное, из-за того, что Ликс знал, что останется один, на этот раз не стал запираться. Осталось только посмотреть, что такого он там творил. Незаметно для парня встав напротив маленького прохода, Ли взглянул внутрь, но от картины, что разворачивалась перед ним, в ужасе распахнул глаза, руки затряслись, а дыхание перехватило то ли от злости на себя и парня, то ли от страха, то ли от ужасного беспокойства. Уже не заморачиваясь с секретностью своего нахождения здесь, Минхо полностью открыл дверь, вбежал внутрь и сел на корточки рядом с Феликсом, который учащенно дышал, смаргивая слезинки, и хватался за ободок туалета, как за спасательный круг. — Ликс, что происходит?! Почему тебя вырвало?! Только сейчас Ли заметил Минхо, отчего резко поднял глаза и в неверии уставился на него. — Ты что тут делаешь?.. — Ужасно хрипло, практически шепотом спросил Енбок, мгновенно встал и подошел к раковине, умываясь. — Как чувствовал, что что-то произойдет! Рассказывай давай, что, мать его, с тобой творится? Ты заболел, отравился чем-то? — О догадках насчет диеты Минхо пока молчал. — Нет, все нормально, просто плохо стало, я проснулся и побежал в туалет, — Ликс говорил прерывисто. Казалось, ноги в следующее мгновение согнуться и повалят хозяина на пол. Из-за видимого отвратительного состояния парня Хо, не задумываясь, взял его на руки, однако не пошел в комнату, а просто встал, смотря так же ошарашенно, как и Ли. — Т-ты… — Запинаясь, пробормотал Минхо, а Феликс опустил глаза в пол, уже понимая, что его поймали с поличным.       Ликс правда не хотел, чтобы кто-то узнал о его диете раньше, чем она закончится. Ему нужно было потерпеть всего неделю, и он бы вернулся уже с другим весом, другим телом! Но все оказалось сложнее, чем выглядело. Суть заключалась в том, чтобы в день он съедал по одному-три яблока и пил очень много холодной воды. В течении дня он лишался двух килограммов, просто несколько минут проводя над туалетом, однако не все было так просто. Из-за отсутствия нормальной пищи и хоть чего-то в желудке, он постоянно ходил сонным и уставшим, настроение было ни к черту, а собственное тело не собиралось с ним содействовать. Ли спотыкался, оступался на движениях, иногда стоял подолгу на одном месте в комнате, потому что темнело в глазах, и думал, что упадет в обморок. Тошнить с каждым днём начинало все больше, от малейшего запаха еды его начинало крутить, руки подрагивали, а голова становилась чугунной. С каждыми прошедшими сутками становилось все хуже, но такая желаемая цель была намного привлекательнее, чем идея бросить все на полпути. Однако теперь у него и не было выбора. Расстраивать кого-то из ребят абсолютно не хотелось, ведь он обещал, что такого, как раньше, больше не повторится, но огорчать Минхо он не желал больше всего. Сейчас внутри полыхали два чувства: с одной стороны он смог достаточно сбросить, что даже парень отметил его легкость, просто взяв на руки, с другой — в комментариях к видео, да и в самих роликах, люди все еще отмечали его полные щеки по сравнению с остальными и ненакаченные мышцы тела. В глазах уже рябило от фраз, что он находится в группе из-за внешности и своего голоса, и что на самом деле ему тут не место. Хотелось плакать, рвать волосы на голове, но стараться дальше, чтобы полюбили, приняли, поняли.       После минуты осознания, что Феликс уж очень сильно полегчал, Ли понес его к себе в комнату и усадил на кровать, устраиваясь рядом и внимательно наблюдая за любой переменой в эмоциях парня, потому что сейчас в его глазах была пустота, которая ужасно пугала. Он не мог поверить в то, что не понял все с самого начала, ведь, казалось, все было так очевидно. Енбок не подпускал его к себе лишний раз, чтобы он не почувствовал выпирающие ребра через тонкую футболку; не лез с поцелуями среди дня из-за того, что боялся его реакции, если он почувствует вкус или запах рвоты; не ел со всеми, чтобы не нарушать свою гребанную диету, из-за которой не было сил в дальнейшем. Отчасти он винил себя, потому что не понял, не доглядел, не обратил внимания, принимая это все за что-то нормальное, но еще чувствовал злость и на парня, а также огорчение из-за него. Ведь он обещал делиться, рассказывать все, а еще никогда так больше не поступать. Но почему же он молчал, когда было настолько плохо? Они были близкими друг для друга людьми, поэтому становилось обидно, ведь даже ему не доверили глубокую частичку души. — Ликси, почему…снова? Феликс повернулся в сторону хена, а в глазах блеснула влага. — Я просто хотел быть лучше, — первый всхлип и скатившаяся по щеке слеза, — для стей, ребят…тебя. — Но я же говорил, что люблю тебя любым, тем более ты раньше весил нормально, сейчас же наверняка ниже нормы! Феликс в отрицании покачал головой, смахивая влажные дорожки и уже уверенно смотря на него в ответ. — Не правда! Ты сам мне говорил, что я поправился, стей тоже. Что плохого в том, чтобы хотеть достичь идеала?! Постепенно повышающийся тон Минхо не нравился. — Ли Феликс, все хорошо до тех пор, пока ты не вредишь своему здоровью! И я просто шутил, подкалывал, даже не думал, что ты воспримешь это всерьез, — теперь Хо клялся самому себе следить за языком при разговоре с этим недоразумением. — Подумаешь, вырвало, зато результат виден на лицо. Да и я уже привык, — тише добавил Феликс, смотря в пол. — Ликси, — обреченно протянул Минхо, садясь перед ним на корточки и беря его ладони в свои, — сколько раз повторять, чтобы ты не слушал тех, кто не знает о тебе абсолютно ничего. Ты красив сам по себе, твое тело утонченное и худое без всяких издевательств над ним, а в душе ты вообще сравним с самым прекрасным, но хрупким цветком. Пойми, если у тебя и правда будут проблемы с весом, об этом тебе скажем даже не мы, а сама компания, но пока к тебе нет претензий, пожалуйста, не убивай свое здоровье. РПП это уже серьезно, это не всего лишь маленькая помеха, и то, что тебя выворачивает — отнюдь не хорошо! Привыкать к этому вообще не нормально! Ты знаешь, сколько тебе придется есть пресной пищи, перед тем, как твой желудок сможет нормально воспринимать хоть что-то другое? А сколько лекарств пить для восстановления микрофлоры? Ты идеален, правда, если они этого не видят, то мы — да. Было бы в тебе хоть что-то плохое, лишнее, мешающее, то тебя бы никто не любил, да даже бы в стажеры не взяли. Но вспомни, сколько у тебя настоящих фанатов, как мы все тобою дорожим! Ты не можешь быть бесполезным хотя бы потому, что каждый день напоминаешь многим о немногочисленном свете в этом мире! Если в следующий раз захочешь похудеть, скажи нам, хотя бы мне, чтобы найти хороший выход из ситуации вместе. Не скрывай от меня больше ничего, прошу. А я еще такого успел надумать… — усмехнулся Минхо, упираясь лбом в ладони Енбока, которые были чуть влажными от слез. Феликс сидел и пытался сдерживать всхлипы, но после нескольких слов хена перестал зажмуривать глаза и сполз к нему на пол, крепко обнимая и тычась холодным носом в шею. — Я просто…хочу чтобы меня все приняли…не называли бесполезным, ничего не делающим, и не улучшающимся в чем-то. Мне так больно, Хо, я ведь правда стараюсь, делаю все, что могу. Но почему этого недостаточно? Прости меня, я тебя очень сильно люблю, поэтому и молчал, не хотел, чтобы ты разочаровывался во мне. Ведь я просто хотел быть лучше, чем раньше, для всех… Дальше Минхо ничего не мог различить и просто нежно гладил парня по спине, успокаивая. К сожалению, такого никогда не произойдет, всегда будут люди, которым они не будут нравиться, которые посчитают нужным вылить на них всю свою злобу и зависть. Таков этот мир, и он явно не заслуживал такого мягкосердечного и ранимого Ликса.       Спустя полчаса, когда истерика закончилась, а мемберы вернулись из ресторана, услышав тихий разговор в одной из комнат, они не стали беспокоить парней, а просто собрались в гостинной, тихо обсуждая, что могло произойти, и о чем шел их диалог сейчас. Наверное, за прошедшую неделю этим двоим было, что обсудить, все это понимали, из-за чего и не лезли в их небольшой мирок, который ограничивался мягким матрасом, подушкой и деревянной перегородкой кровати. Они все смогут выяснить завтра. Сегодня же полностью доверились теплому сердцу Минхо и доверчивому — Феликса, которые должны были сначала все решить между собой.       Ликс же с Хо спокойно обсуждали следующие шаги решения проблемы, которую навлек на себя Енбок. Следы от слез ещё еле-еле блестели под лунным светом, но громкие всхлипы и ручьи влаги прекратились. Они мирно лежали на одноместной кровати, обнимаясь, и заключали детскую клятву на мизинцах, что с этого момента никаких секретов друг от друга у них не будет. С неохотой, но Феликс согласился пойти к врачу на консультацию, Минхо же пообещал, что будет рядом. Вместе они смогут преодолеть все: и давление общества, и непринятие людьми, и критику. Когда две половинки одного целого вместе справляются с трудностями — это самая красивая и правильная вещь в мире, кто бы и что не говорил. Феликс все ещё очень сильно желал показать людям, чего он стоит, и заслужить их любви, но с помощью огромного рассуждения своего парня понял, что делать это можно и не такими радикальными методами.       Спустя час он уже видел десятые сны, наконец-то успокаиваясь и мирно посапывая на плече хена. Минхо же после стольких впечатлений просто не мог уснуть, поэтому любовался профилем Ликса, почти невесомо поглаживая его по голове. Он не касался его всего несколько дней, но так изголодался по родному теплу, что сейчас был на седьмом небе от счастья — все наконец-то встало на свои места. Он не был уверен в том, что в голову Феликса не придет мысль, чтобы сбросить вес, но обещал себе, что в следующий раз не допустит таких методов. Он очень сильно его любил и хотел уберечь от всех, кто просто не видел его великолепия и красоты. Вдвоем их ещё ждёт долгий путь, который, он уверен, не будет лёгким. Однако с Феликсом он был готов ко всему, потому что знал — у них все получится. Какие бы препятствия не стояли у них на дороге, поддерживая друг друга и делясь любовью, они смогут их достойно пройти.       Улыбнувшись вновь посетившим его философским мыслям о будущем, Минхо легонько поцеловал Ликса в лоб и обнял поперек живота, прижимая к себе. Он ещё успеет откормить это глупое недоразумение, а сейчас ему пора было спать, чтобы начать следующий день с нового, чистого листа.