Фанфик года

Машина профессиональных детективов катила по пустой утренней дороге – ну, если 11:59 можно назвать утром. Германия вышел на работу, забрав мерседес Рейха, поэтому автомобиль Союза делили на всех. Опекуны за прошедшую ночь немного поубавили своей неприязни к танкистам, ведь они всё же были полезны в расследовании. Тем же утром было отправлено сообщение ООН с просьбой проверить наличие алиби у «подозреваемых», которых подозревают только из-за суждений про возможность естественной кончины Египта. Сейчас детективы занимались уже основной целью: ехали к Империям. Кажется, ежедневные визиты к ним – это уже традиция. Рейх с Союзом, с отвратными эмоциями вспоминая предыдущий день, хотели сначала послать к проблемным Инквизиторам подопечных, но сошлись на том, что будет лучше лично увидеть лицо ГИ при виде фотографии карты, где территории современного Египта обозначены его флагом. – Товарищ Союз, а где находится эта карта? – вмешался Ивушкин, сидящий рядом с немцем на заднем сидении, в обсуждение опекунами «важного» плана действий при попытке со стороны Империй как-либо задеть их. – В здании ООН, – отозвался СССР. – В специальной отдельной комнате. Всегда показывает только истину. – Фото точно подлинное? – включился в разговор до этого молчавший Ягер. И он, и русский уже видели снимок несколько раз и успели убедиться, что флаг на соответствующих территориях явно не Египта. – Может, на карте на самом деле показывается другое? – Зачем ООН скидывать нам фальшивое фото? – хмыкнул ариец. Штандартенфюрер пожал плечами. – Ладно, можем зайти в здание собраний, посмотреть на карту. Всё равно от него до тюрьмы два шага. – Рейх, это от лаборатории до тюрьмы два шага, а здание собраний в другой стороне, – поправил коммунист. – И я тоже сомневаюсь, что ООН стал бы скидывать нам ненастоящее фото, – добавил он, обращаясь уже к Ягеру. – Можно заехать, конечно, мы как раз недалеко... – Давайте не будем туда заходить, у меня предчувствие плохое, – проворчал нацист. – Значит, точно нужно проверить, – с видом знатока подал голос Ивушкин. Ягер ухмыльнулся, а Третий лишь раздражённо закатил глаза. СССР свернул на дорогу, ведущую к нужному зданию. Выйдя из машины по приезду, люди осмотрелись. Да, они здесь уже были: внутри здания – когда только-только перенеслись; рядом – когда ходили по городу. Ну а Рейху с Союзом доводилось видеть этот дом с белыми колоннами на каждом собрании, которые посещались странами прошлого со скуки. Ягер с Ивушкиным проследовали за опекунами на шестой этаж, поднявшись на лифте, после чего несколько раз куда-то свернули и оказались в светлой просторной комнате без какой-либо мебели. Одну из стен полностью занимала та самая Карта, из-за которой всё утро было наполнено сомнениями по поводу правдивости злополучной фотографии. Она походила на огромный трёхметровый ковёр, какие вешали на стены во времена Советского Союза. Все территории, как и говорилось танкистам, были обозначены флагами соответствующих современных стран. Военных конфликтов на данный момент нет, поэтому ежесекундным изменениям карта не подвергается. Хотя если присмотреться, можно было бы увидеть, как еле заметно колышется океан. Территория Египта, находящаяся в Северной Африке и западной части Азии одновременно, была выделена чёрно-бело-красным триколором. Пожалуй, единственное отличие между флагом убитой страны и флагом ГИ – это отсутствие тёмно-жёлтого орла. Ладно, ещё порядок цветов, но его я и сам путаю. – Фото не поддельное, – констатировал факт Ягер, когда они с Ивушкиным вдоволь насмотрелись на карту. – Да, да, давайте уже уйдём отсюда, – нервно осматриваясь, бросил Рейх. – Может, у какой-нибудь страны есть такой же флаг? – не обращая внимания на нациста, начал строить догадки советский танкист. – Его не могли как-то подделать? – последовал примеру друга штандартенфюрер. – Ягер, да у тебя всё время что-то поддельное! – Давайте вы в другом месте будете выяснять свои отношения, – раздражённо предложил ариец. – Давайте без «давайте» и поехали к Империям, – вмешавшись, скомандовал Союз. Танкисты всё же признали этот вариант, – да и как не признать, когда тебя почти силой тащат к выходу, – но в тюрьму следователи, кажется, сегодня не попадут. В дверной арке, заменявшей полноценную дверь, стояла старая знакомая коммуниста. Женщина перед ними имела горизонтальный сине-бело-красный триколор, в середине которого располагалась красная звезда в жёлтой обводке. Тёмно-синие, чуть блестящие волосы были собраны сзади в строгий хвост, платье ниже колен цветом от них не отличалось. Сбоку висела небольшая светлая женская сумочка. – А я говорил... – еле слышно произнёс Рейх с безнадёжностью. – Что это вы тут делаете? – подозрительно прищурившись, спросила новоприбывшая. – Планы по убийствам строите? – И тебе привет, Югославия... – чуть растерянно отозвался СССР, явно не ожидавший её увидеть. Танкисты предпочли молча стоять и ждать развития событий. – Вы мне зубы не заговаривайте! – презрительно ответила та. – А отвечайте: что вы здесь делаете! И что они здесь делают! – она кивнула на танкистов. – Во-первых, не твоё дело, – фыркнув, взял ситуацию в свои руки нацист. – Во-вторых, просто ходим от нечего делать. Довольна? – Союз, когда ты опять начал общаться с этим!.. – Югославия покосилась на невозмутимо скрестившего руки на груди Рейха. – Неважно, – отрезал СССР. – Ты не могла бы нас пропустить, пожалуйста... – Никуда я вас не отпущу! – с истеричными нотками заголосила страна. Ягер, до этого лишь наблюдавший, решил, наконец, что-то сказать: – А вы здесь ради какой цели? – Я, в отличие от вас, бездельников, делом занимаюсь! – гордо вскинула голову Слава. – И расследую дело об убитой стране! Я стану знаменитой! Страны-детективы, если бы не умели так хорошо скрывать эмоции, сейчас стояли бы с раскрытыми ртами до пола. Пока Югославия говорила что-то ещё, они переглянулись, и во взглядах их читалось примерно: «Кто ей только расследование доверил?!», «Нам всем конец». Людям её манера речи, да и поведения, показалась немного странной, но они этому значения не придали. – Эй, вы меня вообще слушаете? – недовольно остановилась женщина. – Я для кого тут распинаюсь?! – А вы Югославия, да? – на всякий случай уточнил Ивушкин. – Югославия, ты сама решила расследовать это дело? – одновременно с ним осторожно спросил Союз. – Да! – гордо ответила та сразу на два вопроса. – Прекрасно, удачи тебе, мы пошли, – фыркнул Рейх, резко потащив обоих подопечных за собой. Ивушкин при этом яростно сопротивлялся, потому что гордость не позволяла спокойно идти за нацистом. СССР быстрым шагом направился за компанией, оставив детектива-одиночку. Нацист в свою очередь продолжал еле слышно материться, стремительно идя по коридору в сторону лифта: – Я говорил, что у меня предчувствие плохое: так нет, всё равно надо поехать и полчаса стоять у карты... – Да ладно тебе, ничего особенного не случилось, – беспечно ответил коммунист. – Пусть расследует, если хочет. Нам же не мешает. Только в лифте Рейх всё-таки отпустил танкистов и спокойно, как ни в чём не бывало, потянулся к кнопке. Однако в последний момент в помещение протиснулась не пойми откуда взявшаяся Югославия. Безмятежность арийца сразу улетучилась, сменившись готовностью ко всему и раздражением. – Для здоровья было бы полезнее спуститься пешком по лестнице!.. – поучительно начала страна. – Сама и спускайся с шестого этажа, – огрызнулся нацист, пока остальные предпочли промолчать. – Да как ты смеешь сомневаться в моём здоровье?! – Может, не будем ссориться при людях? – миролюбиво предложил Союз. – Нет, ты слышал, что он сказал! Хамло! – возмущалась она на Рейха, успевшего пожалеть о всех словах, когда-либо сказанных им при Югославии. Сейчас от криков детектива-одиночки у него ещё и мучительно заныл простреленный вчерашним днём висок. Ариец даже почувствовал, как пульсирует кровь в месте раны. Обработка и перевязка там, естественно, были, но Рейх, как мог, закрыл бинт фуражкой и причёской. Стараясь не показывать того, что ему не очень хорошо, и молясь всем богам сразу, чтобы лифт не сломался, он невольно потянулся рукой к голове. Когда двери, наконец, разъехались, Югославия успела достать своими возмущениями даже танкистов, которые сами к Третьему Рейху относились не лучшим образом. К долгожданному выходу Ягера с Ивушкиным уже никто не тащил – шли они сами. Нацист с прикрытыми глазами пытался медитировать на ходу, чтобы хоть немного унять боль. Союз думал, поинтересоваться ли самочувствием врагонапарника, или пусть тот сам разберётся. – Да, и даже не просите быть моими помощниками в расследовании! – донёсся из-за спин знакомый голос. Рейх, голову – в частности висок – которого пронзило новой волной боли, словно его пытали электричеством, с силой сжал зубы, прикусив язык, чтобы не выдать несколько «ласковых» слов, вертевшихся на языке. Остальные от греха подальше тоже промолчали. Только когда детективы сели в машину и тронулись по направлению к Империям, они решили, что можно говорить. – А она всегда такая? – спросил Ивушкин. – Не знаю, что на неё нашло сегодня... – начал Союз, параллельно ведя авто. – Да кому ты врёшь, – фыркнув, перебил Рейх. – Всегда. – ответил он танкисту. – Так Югославия – она же наш союзник вроде, – удивлённо продолжил советский командир. – Мы же земли её освобождали... От него, – тот указал в сторону сидевшего рядом с коммунистом и закатившего глаза нациста. – В то время тоже такая была, – неумолимо рушил все надежды ариец, так как СССР был сосредоточен на дороге. – Но теперь нам убийцу надо ещё быстрее вычислять... – тихо прибавил он. – Чтобы быстрее Югославии стать «знаменитыми»? – с ноткой презрения спросил Ивушкин. – Чтобы она всему городу не рассказала о том, что убийцей может быть не Германская Империя, – вмешался Союз. А она это, думаю, со стопроцентной вероятностью сделает. – И за нами уже несколько минут едет какая-то машина, – проинформировал он. – Я сейчас попробую ехать окольными путями. Рейх, скажи, если она прекратит преследование. – Спорим, что это Югославия? – предложил Ягер другу, пока коммунист подсчитывал, на каком повороте лучше сделать круг. – Ты так уверен? – Nun, на самом деле я видел эту машину возле здания, – добродушно раскрыл карты штандартенфюрер. – И это была единственная машина, кроме нашей и ООН. Через несколько поворотов послышался шум тормозов. СССР, слышавший разговор подопечных, решил напрямую спросить у знакомой, что ей надо. Рейх на предложение выйти из машины к Югославии послал всё и всех на известный адрес, оставшись сидеть на своём переднем кресле, скрестив руки на груди, и всё ещё испытывая неприятные ощущения в районе виска. Зато любопытству танкистов не было предела, и они пошли вместе с опекуном. Страна уже стояла рядом со своим белым авто и недовольно смотрела на мешающих проезду: – Вы что встали? Коммунист даже не нашёлся сначала, что на это ответить. – Думали, преследователи какие-то, – наконец, сказал он. – Ты куда-то направляешься? – дружелюбно спросил Союз. – Что сразу «преследователи»?! – возмутилась Югославия. – Может, это вы убийцы и преследуете меня! Да, так и есть! И Совет, и танкисты воздержались от естественных вопросов и решили поберечь свои нервы, больше ничего не уточняя у Славы. Поэтому вернулись в машину и продолжили движение. – Значит так: если она продолжает преследовать нас, едем ко мне и сидим, пока не переключится на кого-нибудь другого, – негромко объявил СССР. – Прекрасный план, – проязвил Рейх. – А если она за нами в дом пойдёт, что тогда делать? Лучше сразу психиатра вызвать. В очередной раз взглянув в боковое зеркало, Союз с облегчением не обнаружил в отражении белое авто. Ещё через пару секунд, несмотря на то, что окна в машине были затемнённые, уплотнённые и сверхзащищённые, до чуткого слуха стран и не совсем чуткого – танкистов, донеслось: – Да, привет, Чехословакия! Это был момент, когда все облегчённо вздохнули полной грудью. Это был момент, когда Совет ещё сильнее стал жать на педаль газа. Это был момент, когда Югославии позвонила подруга. Сколько счастья от такого пустяка.