Фанфик года

Наконец-то Аня отстала... Я не понял, а когда утро наступить успело? Ладно, хорошо хоть, что нам – духам – сон или отдых необязателен. Что ж, возвращаемся к интересующему миру. Четыре утра. Мирный сон Союза прервала невероятно раздражающая мелодия, словно у кого-то звонил будильник. Коммунисту было лень подняться, поэтому он решил просто подождать, пока «музыку» выключит тот, кто за неё и ответственен. Где-то через минуту звук затих, но спустя пару секунд возобновился, как показалось проснувшемуся, с новой силой. Кое-как продрав глаза, СССР увидел перед собой довольно тёмную – понятное дело, в 4:00 даже летом не то чтобы светло – камеру, в которой детективы ночевали. Танкисты крепко спали на единственной койке в обнимку, будто специально прижимаясь друг к другу, но на данный момент опекуна они не интересовали. Будильник трезвонил не у них. В противоположном от него углу комнаты, скрестив руки на груди, с надвинутой на глаза фуражкой, облокотившись об стену и склонив голову чуть вбок, в позе сидя дремал Рейх. В то время как лежащий какого-то хрена на полу телефон вовсю вибрировал и издавал однообразную мелодию. Бросив на спокойно спящего напарника обещающий долгую перепалку взгляд, Союз нехотя встал и, зевая, подошёл к иззвонившемуся мобильнику. В полусонном состоянии он спутал экран вызова, причём от ООН, с будильником и провёл вверх красную кнопку «Не отвечать». Мелодия затихла и больше появляться не собиралась. Только через несколько минут, когда коммунист успел побуравить взглядом пустоту, в сознании промелькнула мысль, что что-то не так. После включения чужого телефона в глаза СССР сразу бросились два уведомления о пропущенных звонках от главной организации. Окончательно проснувшись, он решил растолкать врага, раз уж звонили именно ему. На попытки его разбудить нацист три раза что-то промычал, два раза послал Союза на всем известный адрес и один раз пнул его в ответ. В конце концов единственному вставшему детективу это надоело, и он громко объявил: – Рейх, сюда Югославия и твой отец идут. Реакция последовала моментально. Резко – да так, что даже фуражка упала с головы – вскочив на ноги и вытянувшись в полный рост, ариец без единой капли сна в глазах воскликнул: – Где? – Нигде. Тебе ООН два раза звонил, – ответил коммунист, протягивая напарнику телефон. – В четыре утра?! – мягко скажем, удивился Третий, взглянув на время. – Ты не мог сам ответить? – Нет, я сбросил вызов, – с каменным лицом проинформировал Союз. – Мне он не звонил – только тебе. – Ладно, сейчас проверим, что за срочность, – закатив глаза, нацист разблокировал свой мобильник и, выбрав номер организации, стал слушать гудки, по просьбе врага включив громкую связь. Ответили почти сразу. – Не задавайте никаких вопросов, – без всяких предисловий и приветствий раздался из динамиков голос ООН. – Приезжайте в тот парк, где мы виделись в последний раз. Делайте так, чтобы вас не заметили. – Что?.. – но вызов сразу сбросили. Страны настороженно переглянулись. Звонившим определённо являлся главный организация, и по его резкости можно было понять, что он очень раздражён. Даже зол. Это точно не какая-нибудь ловушка, хоть и похоже на неё. – Что случиться такого могло? Убийцу вычислили? – фыркнул Рейх. – Интересно, ООН имел в виду приезжать мне одному или всем вместе? – Даже если одному, лучше всё равно поехать вместе, – решил Союз. – Я тебе свою машину не доверю. – Нужна мне твоя машина, – с сарказмом ответил ариец. – Я и пешком дойти могу. – Рейх, до того парка несколько километров. – Беру свои слова обратно, едем вместе. Кстати, а этих пидоров с собой брать будем? – он кивнул на так и не проснувшихся, повёрнутых друг к другу и лежащих в обнимку подопечных. – Можно и взять, чтобы, если у ООН будет для нас важная информация, потом не пересказывать всё им, – подумав, высказал СССР. Включив гимн Советского Союза, который был слышен на всю тюрьму, опекуны кое-как разбудили танкистов, даже не заметивших, в какой позе они спали. Ивушкин бросил на Рейха взгляд исподлобья, помня, что тот говорил вчера. Ягер более-менее был в состоянии заниматься расследованием, хотя кое-какие мысли всё ещё вертелись в подсознании. Зевая, детективы поплелись к каким-то образом припаркованной за деревьями, чтобы Югославия не заметила, машине. Штандартенфюрер и советский командир, пока коммунист неповторимыми манёврами выезжал из «укрытия», почти сразу снова уснули. Немец при этом положил голову русскому на плечо, в то время как последний приобнимал его сбоку. Спустя кучу попыток врезаться в то или иное дерево и столько же матов от нациста – хотя последнего было всё-таки больше – детективы, наконец, вернулись на дорогу. Раз уж ООН сказал, чтобы их никто не заметил, поехать врагонапарники решили по тем путям, по которым никто не ездил последние полвека. * * * Уже знакомый заброшенный парк-рощица с поломанными, прогнившими скамейками, большинство из которых были завалены старыми сухими ветвями деревьев. Солнце до сих пор не встало, поэтому место выглядело жутковато, особенно учитывая различные слухи, ходившие о нём. Атмосфера при входе в это царство деревьев и правда была довольно напряжённая, заметно отличающаяся от ауры остальных объектов в городе... Но мы, духи, всё равно здесь ни при чём! Сами такую обстановку себе создали, нечего было курить непонятно что! Страны и полусонные Ягер с Ивушкиным, предварительно оставив машину в незаметном месте, направлялись на место встречи, представлявшее собой белую небольшую беседку с выбитыми стёклами, находящуюся в центре этого самого «парка» и похожую на палату в психушке. Металлическая дверь в это слегка пугающее, но безобидное строение как всегда лязгала и скрипела на весь город. Внутри было пусто и темно – только низкие доски с облезшей краской, прибитые к стене и изначально сделанные для сидения. Посреди тесного помещения стоял главный организация, и ничто не выдавало его отвратное расположение духа. – ООН, что за срочность?.. – поинтересовался Рейх, за время поездки успевший окончательно проснуться. Да и как тут не проснёшься, если детективы успели минимум десять раз по дороге чуть не врезаться в столб, дерево или какие-нибудь другие препятствия. Зато мирно проспавшие весь путь подопечные до сих пор сонно потирали глаза. – Вы, два долбо.. детектива, что наделали?! – казалось, никак не реагируя на вопрос нациста, на повышенных тонах начал организация. От его голоса даже танкисты проснулись. – Что случилось-то? – вопросительно взглянул на него Союз, который встал и приехал на какую-то заброшку ради непонятно чего в четыре утра. – Ничего страшного! Просто вам, СССР, надо будет найти нового «содетектива» или расследовать всё самому! – на фальшивом позитиве проинформировал ООН. – Правда? – с надеждой переспросил Ивушкин, за одну ночь успевший заново возненавидеть Рейха. – Пф, теперь сам всем этим заниматься будешь, – фыркнул ариец, обращаясь к почувствовавшему подвох напарнику. Что-то явно не так: не мог ООН только из-за этой новости – причём непонятно, отчего врага отстраняют – позвонить в четыре утра и заставить их приехать сюда. Ягер тоже видел во всём какой-то подвох. – Почему его, собственно, из дела выкидывают? – уточнил коммунист. – Пустяки, – спокойно бросил организация. И обратился к нацисту. – Третий Рейх, вчера вы нарушили одно из правил, по которому можете спокойно существовать в городе. Евросоюз настаивает на том, чтобы созвать внеплановое собрание, пригласить туда современников и тех, кто был при Второй Мировой Войне, и всего лишь отправить вас на повторное деление. Говорил он это таким тоном, будто договаривался с кем-то об очередной деловой встрече. Равнодушно. Пока Ивушкин, вспоминая собственные вчерашние проклятья, подавился, лицо Третьего сначала озарилось недоверием и даже подобием страха, но уже в следующее мгновение он холодно отрезал: – Не смешно. – Думаете, я бы стал подниматься настолько рано, чтобы пошутить? – в тон ответил ООН. В тишине главный организация достал собственный дорогой телефон, открыл личную переписку с ЕС и резко ткнул ею чуть ли не в лицо странам. Только это движение выдавало его настоящее состояние. Их чат представлял из себя следующее:

Вчера

Привет, ООН, слушай, здесь только что проходили ТР и СССР

Здесь – это где?

Это в моём здании

И что?

А то, что нацистской бляди запрещено сюда заходить Дочитав до этого момента, Рейх с металлом в голосе бросил: – Плохая шутка. Когда мне было запрещено там находиться? – В договоре, который вы подписывали при своём возвращении! – кончилось терпение у организации, и в голос прорвалось раздражение. – Дальше читайте.

Что ты предлагаешь?

Отправить его туда, откуда он вернулся. Созывай собрание и пригласи всех, кто участвовал в ВМВ Кроме ЯИ и ФИ

Зачем зря трепать всем нервы?

В городе и без лишних собраний неспокойно.

ТР, если я правильно понял, ничего не делал.

Его сейчас ищут все страны в здании Их и так работать не заставишь, а тут ещё этот ублюдок припёрся, бл Я документы в срок сдать не успеваю

Евро, ты предлагаешь созвать собрание только из-за того, что ты не успеваешь сдать документы в срок?

ТР всё равно нарушил правила

Это не ответ.

Ещё страны, пока искали его и СССР, разбили мою любимую статуэтку в виде котика

Это не повод для собрания.

Вот давай я сейчас напишу в наш общий чат и, если большинство согласится, то отправляем ТР на деление