Фанфик года

После того как Ягер с Ивушкиным отошли на несколько шагов от «места встречи», и дверь с душераздирающим долгим скрипом закрылась; танкистов не смущала уже даже давящая атмосфера рощи в целом. Вместо того, чтобы, как нормальные люди, побыстрее покинуть «парк», они с живым интересом начали обсуждать ситуацию, разгоняя вокруг себя не самую благоприятную ауру. – Как можно брать детективов и не заботиться об их безопасности?! – изумлялся советский командир. – Ещё и спокойно относиться к тому, что кого-то из них убить собираются! – Ивушкин, ты сам вчера желал Третьему Рейху такой смерти, – невзначай напомнил штандартенфюрер. – Ну я же не думал, что оно правда сбудется! – эмоционально развёл руками тот. – Тем более, таким тупым образом. А Союзу-то до него какое дело? Он вроде, наоборот, радоваться должен, что не придётся с Рейхом каждые пять секунд препираться. – Может, он не хочет брать в напарники кого-то другого, – пожав плечами, предположил Ягер. – Да у них настроение и отношения меняются чаще, чем я из концлагерей сбегаю!.. Невольно усмехнувшись, немец прервал советского танкиста: – Ивушкин, мы ушли оттуда не для того, чтобы обсуждать Рейха и СССР, – но всё же признал, продолжая тему: – Хотя отношения у них и правда, бывает, скачут. Nun, ничего не обычного, я видел похожую ситуацию в жизни в нашем мире. Была у меня одна знакомая женатая пара, так тоже ссорились всё время... Продолжить он не мог, так как мешал закашлявшийся друг. Посмеиваясь, русский ответил: – Ты, главное, при них такого не скажи. Они как намёк воспримут, расстреляют ещё, – до Ягера несколько секунд доходило, что тот подразумевал своими фразами. После озарения детектив-штандартенфюрер, чуть смутившись, но особо не показав этого, на всякий случай предупредил: – Я ничего такого не имел в виду... – Понял, понял, – успокоил его Ивушкин. – Я-то нормальный, в отличие от некоторых, – он бросил взгляд в сторону видневшейся вдали беседки. Советский танкист пока что не пробовал включить логику и поразмыслить о том, зачем Рейху было распространять различные слухи про своего и Союза подопечных, поэтому до сих пор был искренне уверен в собственной версии. Да, насчёт пожелания «пиздуй на деление», возможно, командир и правда чуть-чуть перегнул.. Но нацист-то всё равно первый начал непонятно из-за чего не смешно их подкалывать! Ещё и с Ягером диалог прервал! – Так, ладно, – подумав, решил русский. – Раз они со всем этим бредом разбираться будут, нам лучше расследование проводить вдвоём. Нам куда сейчас, герр детектив? – с весёлыми искорками в васильковых глазах обратился он к немцу. – К друзьям сходили; у врагов есть алиби... Можно ещё раз на место преступления поехать, но, думаю, там уже давно всё обыскали, – вслух размышлял тот. – И если бы было что-нибудь важное, то нам сообщили бы. – Знаешь, туда как-то не очень хочется, – поморщившись от воспоминания о жуткой галлюцинации, поделился своим мнением Ивушкин. – Свидетелями пока что можно считать только нас; посещала Египет всё время разные места и долго нигде не задерживалась; а знакомые у неё – практически все страны, и приходить к каждому будет не самым лучшим решением... Тогда остаются только родители, – сделал выводы штандартенфюрер. – Хотя, по мнению Рейха и СССР, они как раз знают меньше всего. – Да это им с родителями не повезло, – махнул рукой командир. – А так, если Египет была с ними в хороших отношениях, они могут знать даже больше, чем близкие друзья. – Прекрасно, тогда едем к ним, – удовлетворённо согласился немец. – Погоди, Ягер, – Ивушкин удержал собиравшегося идти в непонятную сторону друга за плечо. Встретившись с ним взглядом, он продолжил: – Как и на чём мы поедем? Машина же Союза. Тем более, мы даже не знаем, где живут эти родители. – Nun, скорее всего, живут они где-то в специальной зоне для уже не существующих стран. По навигатору найдём, – увидев немой вопрос в глазах напротив, детектив пояснил: – Недавно нашёл, хорошая вещь. Это вроде карты, только на телефоне, и оно может простроить путь к любому месту в этом мире, – выслушав все одобрения советского танкиста по поводу современных технологий, он добавил: – А насчёт машины не знаю... – Стой здесь, я кое-что придумал, – тепло улыбнулся русский, после чего развернулся и направился в сторону беседки. Без Ягера давящая атмосфера «парка» снова чувствовалась в полную силу, хотя солнце успело выглянуть из-за горизонта и теперь более-менее пробивалось сквозь сплошную листву деревьев. Ивушкин бодро дошёл до места, где должны были быть опекуны, и решительно открыл как всегда лязгающую и скрипящую на весь Кантрихуманс белую – хотя от грязи, скорее, серую – дверь. Всё верно: Союз мерил шагами достаточно тесное помещение, видимо, думая, что вообще делать в сложившейся ситуации; а Рейх, сидя на той же «лавочке», с задумчивым выражением лица пытался придумать себе хоть какое-нибудь оправдание, чтобы не отправляться на ненавистное деление. Даже при полной уверенности в том, что он туда попадёт, какая-никакая надежда всё равно оставалась. При душераздирающем звуке открытия двери нацист еле заметно вздрогнул, сразу выпадая из своих мыслей и косясь на вход-выход. СССР же просто перевёл вопросительный и как бы говорящий: «Ты что тут забыл?» взгляд на показавшегося подопечного. – Товарищ Союз, можно... – начал было Ивушкин в стойке смирно, но его перебили: – Можно-можно, всё можно, – отмахнулся коммунист, продолжая ходить туда-сюда. – ...ключи от машины, – закончил тот. – Угу, заби.. Так, стоп, – вышел из раздумий опекун. – Вам они зачем? – Ну.. Чтобы ехать, – логично ответил советский командир. Взглянув сначала на Рейха, потом на время, – показывало 5:10 – после чего снова посмотрев на танкиста, СССР скептически уточнил: – На сколько времени вам нужна машина? Вы водить умеете? – Естественно! – отрапортовал Ивушкин, который водил всего один раз в своей жизни – в 1941-ом, когда спасал себя, водителя и полевую кухню от «подлого нападения врага». – Да мы быстро вернёмся, оглянуться не успеете. Поймав брошенные ему ключи, русский поспешил покинуть беседку, заставляя несчастную дверь снова издавать адские звуки, и как можно скорее вернуться к ждавшему Ягеру. Сказать, что немец офигел от того, что другу так легко и быстро отдали драгоценные ключи от машины, – ничего не сказать. – Я не буду спрашивать, как ты это сделал, – штандартенфюрер указал на предмет, находящийся в руках у довольно улыбающегося командира. – Просто попросил, – пожал плечами тот. – Слушай, Ягер, ты водить умеешь? – Was?.. (Что?..) Я уже давно не был за рулём, обычно меня возил водитель... А ты? – Э.. Ну.. Можно сказать, что умею. – «Можно сказать» или умеешь? – поинтересовался детектив. – Можно сказать, что умею, – упрямо повторил танкист и поспешно перевёл тему: – Я пообещал Союзу, что мы быстро вернёмся, так что лучше сейчас пойти к машине. Готовь этот навигатор. Немец, всё ещё с долей подозрения поглядывая на Ивушкина, – хотя в глубине души уверенный, что всё будет в полном порядке, – направился вместе с ним в сторону их средства передвижения. К счастью, на этот раз выехать из места, где стоял автомобиль, представлялось вполне возможным даже непрофессионалу. Врезаться в какое-нибудь дерево при выезде надо было бы постараться. Подойдя к транспорту, Ивушкин, воспользовавшись логикой, нажал на ключе кнопку с выведенным на ней раскрытым замком. Машина отреагировала, коротко пиликнув и сверкнув на секунду «аварийкой». Неведомое желание подтолкнуло советского командира шутливо, но при этом галантно открыть перед штандартенфюрером дверцу, ведущую на сидение рядом с водительским, где обычно устраивался Рейх. Тот в ответ ухмыльнулся и, перед тем как сесть, встретился взглядом с другом, задержавшись на пару мгновений. Танкист всё-таки оказался на водительском месте. Рычаг, ещё какой-то рычаг, ещё два каких-то подобия рычага, которые вообще будто из руля выходят... Нельзя было нормально сделать, как в знакомых машинах, чтобы не разбираться полчаса? Так, ладно, этот похож на ручной тормоз, а этот, кажется, коробка передач. Вроде знакомо. А третье и четвёртое нечто для чего нужны? Для начала Ивушкин нашёл, куда вставить ключ зажигания, после чего решил разобраться, для чего нужны странные подобия рычагов, выходящих горизонтально из руля. С тем, что был справа, особых проблем не возникло: сразу стало понятно, что он управляет «дворниками», если потянуть его вниз. А вот зачем в машине левый рычаг, до командира дошло только частично. То, что он включал фары, – это ладно; но мигающие лампочки на боковых зеркалах для чего? Ну, лишь бы они движению не мешали. С педалями вроде всё ясно: правая – газ; левее – тормоз; третья, самая левая, наверное, сцепление. Остальное множество кнопок – это «ненужные» штучки вроде кондиционера, «аварийки», открытия окон, радио и так далее. В общем, «ерунда всякая, для быстрого передвижения не понадобится». Так как детективы спешили на встречу с ООН, с парковкой машины никто заморачиваться особо не стал. Поэтому, чтобы выехать, нужно было немного двинуться задним ходом. Решив, что самый похожий на включение данного явления компонент – это буква «R» на коробке передач, забывший о существовании сцепления Ивушкин с усилием попытался перевести рычаг на ту самую «R». Естественно, рычаг не переводился, ведь на педаль сцепления ногу ставить даже не пробовали. Послышался какой-то странный громкий хруст. – По-моему, так не должно было быть, – заметил Ягер. – Ну... Бывает. Вроде ничего не сломалось, – понадеялся танкист. Вспомнив, наконец, о сцеплении, он нормально включил заднюю передачу. После чего резко, с силой нажал на педаль газа. Машина с непередаваемым звуком «полетела» – по-другому и не скажешь – назад. Хорошо, что никакого дерева или любого другого препятствия с той стороны не было. Под характерный мат на родном языке от штандартенфюрера, которого по инерции откинуло вперёд, советский командир так же резко нажал на тормоз. Всё же не хотелось бы такими темпами врезаться. Отъехали они достаточно, чтобы вернуться на основную дорогу, – ту самую, которой уже давно никто не пользуется, – и тогда Ивушкин как ни в чём не бывало спросил: – Куда там показывает этот навигатор ехать? – Ивушкин, давай лучше пешком пойдём... – немец, конечно, любил экстрим, но не настолько. А ведь танкисты ещё даже не выехали толком. – Нас СССР убьёт, если мы что-то с его машиной сделаем. – Да я аккуратно! – уверил русский. – Я просто проверял, как всё работает. – Gut, – ответил Ягер, пронизывающе глядя на друга. Тот оказался не лыком шитый, хотя детектив это и так знал, поэтому отвечал вызывающим взглядом. В конце концов сдавшись, Николаус посмотрел на включённый экран собственного телефона и сказал: – Показывает ехать направо. – Спасибо, – Ивушкин, победно ухмыльнувшись, снова повернулся к дороге. – Ты говори, если поворот какой-нибудь будет. С этими словами он, забыв про заднюю передачу, нажал на газ. Машина отъехала ещё на пару метров и почти врезалась в столб, но реакция у командира сработала довольно быстро. Поэтому, не дожидаясь, пока машина полностью остановится, он чуть ли не на ходу попытался переключить рычаг – к счастью, предохранение там всё же стояло. На выразительный взгляд штандартенфюрера, когда они умудрились остановиться в сантиметрах двух от столба, Ивушкин ответил: – Ну, забылся немного... Ягер! – танкист удержал собиравшегося выйти из машины немца за руку. – Серьёзно, сейчас нормально поеду. От попытки друга уйти в кои-то веки вспомнивший о существовании сцепления советский командир нажал на соответствующую педаль, после чего спокойно, без всяких хрустов передвинул рычаг с «R» на «1». Ну, чтобы не сильно резко начать движение, да и по-другому не получилось бы. А то мало ли, Ягер опять свалить захочет. Более-менее нормально проехав чуть вперёд и повернув в нужную сторону, Ивушкин переключил рычаг с первой передачи на вторую, потом на третью. Почему именно так? Чутьё подсказало. И поехал на не такой уж и большой скорости, особенно учитывая состояние заброшенных дорог, – 55 км/ч. Машину, правда, всё равно трясло, но ничего страшного. Вроде всё шло хорошо: Ивушкин вёл авто не как алкоголик, без всяких полётов – не без некоторых казусов, конечно..; Ягер следил по навигатору и предупреждал о поворотах. Пока танкисты не выехали по прямому пути без развилок к огромному полю, не имеющему какой-либо дороги или даже тропинки. Просто поле с зелёными зерновыми культурами и какими-то странно пахнущими цветами. Когда они только-только подъезжали, русский спросил: – Ягер, куда поворачивать? – Я не знаю, показывает ехать прямо, – с удивлением ответил тот. – Куда – прямо? На поле?! На «пару секунд» отвлёкшись на навигатор в руках друга, советский командир не переставал жать педаль газа, рассчитывая справиться быстро. Не тут-то было. Приложение вправду показывало ехать прямо, то есть в поле с зерновыми культурами. Ещё «пару секунд» понадобилось на осознание. За это время машина на скорости 60 км/ч – к счастью, большего третья передача не позволила – въехала прямо в поле, подгибая под себя колосья своеобразной формы и в некоторых местах подскакивая. Вывод: если вы не Союз, не отвлекайтесь за рулём. – Halt an! (Тормози!) – быстро скомандовал Ягер, пока они не снесли машиной полполя. Или пока поле не разнесло машину. Тут уж как получится. Тормоза жалобно задребезжали, но уже через мгновение автомобиль мирно стоял посреди колосьев, словно и должен был там находиться. Танкисты вышли и оглядели полученный ущерб, которого, слава удаче Ивушкина, не было. Тогда оба ещё раз взглянули на навигатор, невозмутимо показывавший ехать дальше вглубь поля, и задумались, что теперь делать.