Фанфик года

– Что там было? – в комнату зашёл другая страна с тёмно-красным флагом, посередине которого красовались золотистые буквы «SPQR», окружённые таким же золотым венком. Выглядел он примерно на тот же возраст, что и Древний Египет. И с одеждой, кажется, решил тоже не заморачиваться, накинув на себя алую простынь, похожую на плащ. Пока танкисты в лёгком шоке повернулись на звук, отец убитой облокотился локтем на поверхность стола, одновременно приставив ладонь ко лбу в знаке «Блять...». Заметив это движение, смотревший только на страну «SPQR», также известный как Римская Империя – нет, не Священная, – повинуясь чутью, уже уходя, бросил: – Кажется, я не вовремя. – Вы живёте с кем-то? – после длительной паузы спросил Ягер у Древнего Египта. – Нет, это временный переезд, – послышался из коридора голос подслушивавшей страны, готового вмешаться всегда. – Просто один из моих пра-пра-забыл-сколько-правнуков достал своими носками разбрасываться. – Так, то есть это не родственник Египта? – напряжённо уточнил Ивушкин. Древний Египет удержался, чтобы не ответить Империи: «Твой временный переезд длится уже несколько месяцев», и, слегка смутившись, подтвердил догадки танкистов: – Да, он никак не относится к нашему роду. – Простите, а кто он? – теперь советский командир не успокоится, пока не станет известно всё. Вернувшись из коридора и остановившись на проходе в столовую, «SPQR» отвесил учтивый, явно шуточный поклон, придерживая алую простыню и ни капли не смущаясь собственного вида: – Римская Империя, который не Священная, очень приятно. Разрешите поинтересоваться, что настоящие люди искали в нашем... в доме Древнего Египта, – поправился он, взглянув на «сожителя», готового сгореть на месте и заодно захватить с собой Империю. – Вообще-то изначально мы шли только к родственникам Египта, – начал Ягер. – Но если вы здесь живёте длительное время, то нужно будет задать вам несколько вопросов... – Да я немного, всего на пару дней переехал, – беззаботно отозвался Римская Империя. Древний Египет снова прикусил язык, дабы не сказать лишней информации насчёт «временного переезда». – И что ещё за вопросы? Если личного характера, то мы... я отвечать не буду. – Нет, вопросы будут только по делу, – успокоил немец. – Римская Империя, не могли бы вы временно покинуть помещение? – Мой дом, где хочу, там хожу, – весело ответил тот, но в следующий миг, столкнувшись взглядом с Древним Египтом, вспомнил, что дом не совсем его. – Ладно, ухожу. Всё равно за стенкой стоять буду. Отступив на два шага так, чтобы его не было видно, Империя не соизволил даже сделать вид, будто он идёт дальше. Хозяин дома всё ещё всем своим видом выражал немое: «Блять...», не желая осквернять этим словом язык. Ивушкин, понаблюдав за всей прекрасной обстановкой, обратился к другу: – Ягер, слушай, если этот Римская Империя всё равно будет подслушивать, пусть лучше сюда перейдёт. Не люблю, когда у меня за спиной стоят. – Nun, если тебе так будет спокойнее, тогда, конечно, может возвращаться, – решил немец, изначально собиравшийся настаивать на том, чтобы ненужный свидетель нормально ушёл, но, услышав слова командира, резко изменивший своё мнение. – Прекрасное решение, – заметил моментально вернувшийся «сожитель». Кажется, я начинаю улавливать небольшое сходство между характерами всех известных мне Империй. Почти всех. К Османской это не относится. Римская Империя тем временем с улыбкой подошёл к Древнему Египту и, усевшись рядом с ним, не стесняясь, притянул того к себе, чуть ли не на колени усаживая и явно не собираясь убирать свою руку с чужой талии. Хозяин дома, уже успевший сотый раз сгореть от стыда, раздражённо шикнул «сожителю» что-то на ухо, чего танкисты не услышали. Тот в ответ лишь пожал плечами, невесомо дотронулся губами до виска Древнего Египта, после чего, наконец, как ни в чём не бывало обратился к офигевшим от жизни следователям: – Так, что за вопросы, по какому делу? – Кхм... – Ягер раньше не сталкивался с таким поведением допрашиваемых, да и вообще настолько открытым поведением, поэтому сейчас сомневался, как лучше начать. Пожалуй, зря он всё-таки пригласил Империю обратно. Но снова выгонять его было бы теперь разве что смешно. – Древний Египет, у вас был единственный ребёнок? – Двое. Сирия и Египет, – не обращая внимания на насторожившегося Римскую Империю, невозмутимо ответил допрашиваемый. – Вы знаете, что ваша дочь мертва? – Допустим, – отрезал отец убитой. – Что за вопросы? – нахмурившись, сухо поинтересовался «сожитель». Ему не хотелось, чтобы кто-либо давил на больное Древнему Египту. Хоть, полагаясь на собственные наблюдения, Римская Империя заметил, что тот довольно спокойно отнёсся к известию об убийстве дочери, но он всё равно старался не допускать этой темы. – Вы не знаете, кто это мог бы сделать? – игнорируя РИ 2.0, продолжал штандартенфюрер. – Убийцу уже поймали, – односложно отвечал допрашиваемый. – Но... ладно. Как часто вы общались с Египтом? – Как получится. Обычно раз в неделю и по праздникам. – Лично или по телефону? – Как получится. – Вы, наверное, должны хорошо её знать. Не заметили каких-нибудь изменений в её поведении в последнее время? Может, почти не бросающееся в глаза? – Ничего. Всё было так же, как и всегда. – Когда вы в последний раз общались? На предыдущие вопросы Древний Египет отвечал сразу и односложно, но на этом поколебался буквально пару лишних мгновений. Если для неопытного человека это было незаметно, то Ягер сразу услышал едва проскользнувшую паузу, в течение которой допрашиваемый раздумывал над ответом. Причём, от детектива также не скрылось то, что отец убитой знал ответ: просто думал, сказать или не сказать. – В ночь убийства, – ответил тот. – В одиннадцать вечера. По звонку. – О чём был этот разговор? – не подав виду, что заметил странное колебание перед ответом, спросил немец. И снова почти незаметная пауза, при которой опытному следователю можно было разглядеть, как допрашиваемый взвешивал, что можно ответить, чтобы не сболтнуть лишнего. Римская Империя, выразительно глядя на танкистов и искренне не понимая, почему Древний Египет даёт задавать себе все эти вопросы, осторожно поглаживал последнего сбоку, не со зла мешая сосредоточиться на ответе. – О вас, – отец жертвы лишь понадеялся, что пауза осталась вне внимания танкистов. – И всё? – приподняв бровь, уточнил штандартенфюрер, чувствуя, что идёт в правильном направлении. – Ещё о некоторых друзьях, – на этот вопрос он ответил сразу, без каких-либо пауз. – Допустим... Вы не помните точное время, когда закончили разговор? – чтобы не выдать себя, Ягер немного отошёл от темы. – Точно не скажу. Возможно, в 23:30 или в 23:40, – снова без каких-либо колебаний. – Кто сообщил вам о смерти дочери? – Главная организация у современных стран. ООН. – Лично? – Да. – Подтверждаю, – вмешался Римская Империя. – Я в это время был здесь. Дорогие люди, зачем вы задаёте все эти вопросы? Если скажете, что из интереса, не поверю. Теперь настала очередь Ивушкина и Ягера думать над ответом. Было бы странно, если бы такого вопроса со стороны допрашиваемых не прозвучало. Только вот что можно им сказать, да так, чтобы поверили? В другом случае детектив-штандартенфюрер раскрыл бы правду, но сейчас ему очень уж бросились в глаза эти странные колебания перед некоторыми ответами. Ладно, если бы так было перед всеми репликами, – можно списать на врождённую или ситуативную особенность, – но ведь паузы чётко выделялись только в двух моментах. Ну а советский командир, словно считывая мысли друга, тоже не спешил отвечать. В конце концов решившись, немец медленно начал: – Есть пару заинтересованных лиц... Которые не считают Германскую Империю виновным. И эти заинтересованные лица не хотят себя раскрывать, поэтому послали нас задать эти вопросы. – Заинтересованные лица, говорите? – Древний Египет чуть заметно нахмурился: – Что они просили передать? – Передать? – растерянно переспросил не ожидавший такой реакции немец, в следующую секунду с досадой прикусив себе язык. Он так-то думал, что страны начнут придираться и не верить, и по лицу Римской Империи вполне можно было предсказать, что так и будет, но... Это и правда было неожиданно. – Нет, они ничего не просили передавать... А должны были? – Ясно, – ответил тот, словно ничего не было. – Есть ещё вопросы? У Ягера тем временем все остальные вопросы вылетели из головы. Мысли были заняты другим. Передать? Что он имел в виду? То есть у него есть знакомые, кого он вправе считать «заинтересованными лицами»? Он ведь явно подумал не про Союза и Рейха. Но про кого? Спросить прямо будет опасно: тогда он может что-то заподозрить и отвечать намного осторожнее. Этого точно не надо. Лучше сделать вид, что не обратил на эту деталь внимания, и с помощью окольных вопросов догадаться самому. – У вас были враги? – спросил детектив, посчитав это вполне уместным. Сам же он прикидывал, мог ли допрашиваемый иметь в виду под «заинтересованными лицами» кого-либо из своих врагов. – Я, – снова вызывающе вмешался Римская Империя. – Ключевое слово: «был», – он оставил на щеке Древнего Египта невесомый, словно извиняющийся поцелуй, заставив хозяина дома в сто первый раз сгореть со стыда. Зато «сожителю» хоть бы хны. Ягер снова чуть смутился от настолько открытого поведения, – пусть себя на Эйфелевой башне вспомнит для начала, – но нашёл в себе силы уточнить: – А ещё какие-нибудь враги? – если бы под «заинтересованным лицом» отец убитой имел в виду постоянно находящегося у него же дома Империю, то вряд ли стал бы спрашивать у танкистов, что тот просил ему передать. Бред же. – Персия, но он тоже в прошлом, – ответил уже сам Древний Египет. – К Османской Империи плохо отношусь, но его врагом назвать не могу. Османская Империя? Опять он? Хотя это логично: всё-таки Империя с милым прозвищем «Кофеёк» нападал на дочь допрашиваемого, так что отец, естественно, испытывает к нему неприязнь. Ну, тут, правда, у кого как. Допустим, если бы на Рейха кто-то напал, ГИ бы этой стране только аплодировал и попросил бы у него автограф. Персия? Возможно, Древний Египет мог иметь в виду его, но здесь тоже спорно. «Заинтересованные лица». «Лица», не «лицо». Так что если о нём и думали, то был ещё кто-то. Конечно, тот факт, что допрашиваемый говорил о «лице» во множественном числе, можно списать на рассеянность, усталость и иже с ними... Но почему-то Ягер точно был уверен, что «лиц» двое или больше. На этом вопросе тоже лучше надолго не задерживаться, дабы не вызывать лишних подозрений, поэтому штандартенфюрер придумал новый: – Есть ли кто-нибудь, с кем вы общаетесь постоянно, кроме Римской Империи? – Сирия. С ним примерно раз в неделю. Сирию Ягер как-то не представлял себе «заинтересованным лицом», которое могло что-либо передать. Нужен был другой вопрос. Как назло, в голову ничего адекватного не приходило. Да даже неадекватного в мыслях не мелькало. Тогда он решил немного отвлечься и позадавать вопросы «сожителю»: – Римская Империя, как давно вы живёте с Древним Египтом? – Говорил же: на пару дней переехал, – отозвался тот. – Если вы уже считаете дом вашим, то вы сюда переехали не два дня назад. – Может, неделю; может, месяц; может, три... – задумчиво перечислял Империя. – Всё равно кажется, что всего несколько дней здесь живу. – Вы знали Египет? Дочь Древнего Египта? – Да, пересекались несколько раз, – ответил «сожитель». – Нормальная и адекватная девушка. – Когда вы в последний раз общались с ней? – Давно, очень давно. Число точно не вспомню, а год, по-моему, 1850-ый или около того. Древний Египет, наплевав на правила приличия, уже в открытую положил голову на грудь Римской Империи, прикрыв чёрные глаза, но словно наблюдая за всеми «третьим оком», изображённым на флаге. На что РИ 2.0 в ответ перенёс руку с талии, запустив её в белые волосы и мягко поглаживая их, заодно слегка прижимая чужую голову к себе. Молча сидящий Ивушкин уже не просто офигел: он охуел от жизни. Вот пусть опекуны сначала сходят на встречу с этими то ли сожителями, то ли любовниками, а потом уже к нему и Ягеру придираются. Немец, взглянув на непередаваемое лицо русского и встретившись с ним взглядом, решил, что, раз уж никаких нормальных окольных вопросов в голову не приходит, то, пожалуй, можно закончить допрос. Но финальный вопрос он всё же хотел задать отцу убитой. – Древний Египет, я заметил, вы достаточно спокойно относитесь к убийству собственной дочери. Почему это так? Вы с ней недавно крупно поссорились? – штандартенфюрер специально предлагал варианты, потому что надеялся, что если тот соврёт, то это сразу будет заметно. – Просто я достаточно пережил за все века, – помотал головой тот, отметая подсказки Ягера. Больше он ничего не прибавил, решив, что этого и так достаточно. Вот теперь у детектива точно не осталось нормально звучавших вопросов. Танкисты поблагодарили странную пару за помощь, после чего поспешили ретироваться из дома. Да и вообще из «мёртвой зоны», как назвала всю территорию для переставших править стран РСФСР. Пока что им нечего здесь делать.