such a heavenly way to

      больше всего в должности председателя студсовета джинши любил бесплатную подарочную макулатуру и иметь влияние, особенно в вопросах помощи другим людям, – он обожал благодарности.       больше всего он ненавидел в должности председателя студсовета это то, что он, будто единственный серьезно относился к этой работе.       – председатель джинши, – хихикнула светловолосая председательница медицинского факультета. – понимаешь, дело такое… я забеременела, возьму академ. сам понимаешь, больше в студсовете работать не буду…       и улыбнулась невинно, словно само дитя. джинши сжал губы:       «как будто она когда-то работала».       – еще хочу подать на материальную помощь, – дополнила она и похлопала его по плечу. – подсоби по старой дружбе, ладно?              джинши – не детоненавистник и даже не чайлдфри; он сам мечтает о чудной двойне, с которыми по вечерам он будет учить уроки, а утром собирать им обеды в школу. но ему всего двадцать один год, а этой юной деве и того меньше – она избралась председателем около года назад и не успела серьезно поучаствовать в студенческой жизни. какой тогда смысл было проситься на этот пост?              этим же вечером джинши поручил пиар-отделу выкатить пост о поиске нового председателя медицинского факультета. руки чесались дописать о том, что они в поиске человека, который не собирается рожать детей раньше выпуска из вуза, но это было уже жесточайшим посягательством на личную жизнь. не хватало только фраз о том, что они «семья» и компенсаций труда в виде «печенек в офисе». джинши вступил на свою должность еще в начале второго года обучения; сразу после вступления в студсовет в качестве помощника по учебной работе устремил свой взор в большое мягкое кресло в просторном кабинете и занял буквально спустя полгода. джинши тот еще работяга, и двери он открывает с ноги. ему, конечно, помогают его нехило прокаченное обаяние и доставшаяся с рождения красота. тем не менее, он благодарил самого себя, что он не зазнался на своей уникальной внешности, а стал испытывать себя образованием. куда бы он дел себя в лет сорок, когда его красота стала покидать его?       через неделю было назначено собеседование с пятью кандидатами на пост – все старосты своих групп, все предоставили свой табель за годы обучения: две отличницы с третьего курса, один золотой выпускник, одна хорошистка-второгодка и всего одна первокурсница с фотографией еще пустой зачетки. по университету шагал еще только ноябрь, девушке явно некогда было поучаствовать в сессионной экзекуции.       «совсем зеленая», – почесал нос джинши, перечитывая ее анкету. – «но, может, и к лучшему – дольше будет на посту».       – заинтересовался кем-то? – спросил гаошунь, наблюдая за ним.       – сложно сказать, – потер тот бровь. – мне всегда легче вживую отсекать претендентов.       секретарь и «начальник отдела по организации работы с молодежью управления по воспитательной и социальной работе» гаошунь кивнул и снова уткнулся в книгу – трактат по политике эпохи Тан. до собеседования оставалось полчаса, но джинши уже встал и решил перетащить стул поближе к своему столу, стараясь не мешать чтению гаошуня. тот сотворял идеальные отчеты и находил связь между двумя разными цифрами. гаошунь утверждал, что это опыт, – он на позиции секретаря уже несметное количество лет. ему хватало своего скромного дела и места всегда где-то в тени. они вдвоем идеально сработались с первой секунды, когда предпочли слушать друг друга, вместо того, чтобы часами обсуждать студенческие дела.              – добрый день! – открылась дверь, и темная голова заглянула в кабинет. – уже можно заходить на собеседование?       джинши приметил – единственный юноша из списка – хао. будущий нейрохирург. захотел попасть в студенческий совет на шестом году обучения. джинши стало просто любопытно пообщаться с таким кандидатом.       – добрый день! есть еще двадцать минут, но могу за это время послушать вас, господин хао. – джинши вежливо поднялся со своего места и попросил гаошуня сесть поближе ко входу, чтобы на случай следующих девушек попросить их подождать. несомненно, без секретаря проводить это мероприятие он бы и не вздумал – ему необходим трезвый взгляд на его эмоциональные решения.       студент, уже ближе к статусу мужчины, рассказал, как загорелся идеей хотя бы последние пару месяцев в университете провести с интересом – он не вылезал из-за стола все предыдущие пять лет и, «если честно», просто упустил какую-либо студенческую жизнь. честен, ответственен, справедлив, быстро читает и хорошо ориентируется в советской классической музыке.       следующей джинши выслушал госпожу мэй – скромную второкурсницу, которая изодрала себе всю кожу вокруг пальцев. джинши приветливо улыбался ей и поощрял ее ответы, но кроме неровной линии ее ногтей так ничего запомнить о ней не смог.       третья залетела девушка-ураган, закидывая ему на стол папку своих достижений – дипломы, грамоты, сертификаты, даже аттестат из школы и парочка медалей по спорту. госпожа чжан с мужским именем являлась истинной красавицей и умницей, которую явно любили также сильно, как и ненавидели. джинши знал таких студентов – настоящие выскочки. с ними очень легко работается до момента, пока у них не находишь ошибку. интровертный гаошунь с испугом наблюдал за тем, как она атакует председателя, а тот даже слова вставить не может.       – большое спасибо, госпожа чжан, – вежливо улыбнулся ей джинши спустя пятнадцать минут монолога девушки. ее способность уболтать была просто незабываема, однако джинши обрадовался, что они учатся на разных факультетах.       – у меня в багаже еще курсы о…       – вы изумительно талантливая девушка, – прервал ее джинши, прикрывая глаза. та вздохнула и понятливо встала с кресла. спросила, когда ей поступит ответ о решении студенческого совета, и, наконец, покинула кабинет.       джинши уперся локтями в стол и разгладил пальцами складки на лбу. гаошунь позвал его по имени, и тут же секунда перерыва закончилась.       «еще двое», – прошептал себе джинши и поднял взгляд. и упал.       – ээ, здравствуйте! – проговорила девушка и шагнула в кабинет. – на собеседование можно проходить?       – да, проходите к столу, – провел рукой по воздуху гаошунь и вынырнул из кабинета, чтобы предупредить последнюю кандидатку. девушка пока проплыла к столу джинши и бесшумно села перед ним, прижав длинную зеленую юбку к коленям.       – вечер добрый, – наклонила она голову в приветствие. джинши очнулся и кивнул ей в ответ. – меня зовут маомао, первокурсница медицинского факультета, староста группы фармацевтики. могу я сразу задать один вопрос?       «сколько угодно, любовь моя», – едва не ответил джинши, закусывая себе губу. не может же человек одного с ним вида выглядеть настолько волшебно?       – конечно!       – подскажите, прибавка к стипендии за должность полагается?       «а-а-а, вот оно что!».       – да, небольшая, но существует. также, поддержка лучших членов студенческого совета в конце каждого года. – и заглянул ей за плечо, выглядывая нахмурившегося гаошуня. девушка удовлетворительно кивнула, а в ее глазах сверкнуло что-то хитрое. – расскажешь немного о себе?       – конечно, председатель, – нарочито вежливо ответила маомао, и джинши прикусил себе язык. забылся и перешел на «ты». ну что за дурак? – я только недавно поступила в этот университет, еще пока многого не знаю, но быстро учусь. хочу работать со студентами и помогать другим.       и замолчала, словно ожидая, что этого будет достаточно. джинши, увлеченный ее круглыми бирюзовыми глазами и выкрашенными в темно-зеленый цвет косичками с цветными бусинами, стал допытываться до ее увлечений.       – расскажите, маомао, почему вы поступили на фармацевтику?       – у моего отца своя аптека.       – после учебы вы вернетесь к нему? а откуда вы?       – из чжэньчжоу, – размеренно отвечала девушка, держа руки на коленях. джинши залюбовался ее расслабленными плечами в мягком зеленом кардигане. – нет, собираюсь стать исследователем в этой области.       – исследователем? станете искать лекарства для других людей? – заулыбался джинши. та качнула головой и блаженно отвела взгляд на потолок.       – да, и еще хочу испробовать все известные яды и наоткрывать новых.       джинши сглотнул, услыхав ее мечту. такая юная и невинная девушка улыбается, словно возлюбленному, при мыслях о смерти? жуткая картина.       – это же очень опасно! – воскликнул джинши. – такой красавице лучше работать там, где ей ничего не грозит, иначе мир лишится настоящего сокровища.       тут она вернула взгляд на джинши и скривилась так, словно он в миг обернулся в мелкую противную букашку. джинши пробрало мурашками.       – господин председатель, я попрошу вас воздержаться от неуместных комментариев по поводу моей мечты и…       – буду откровенен с вами, госпожа маомао, – решил додавить джинши, мимолетно оскорбленный ее нежеланием реагировать на его изящный комплимент. – не желаете ли вы рассказать мне все о вашей мечте за чашкой жасминового чая?       гаошунь на фоне привстал, но джинши взглядом усадил его обратно.       джинши никогда еще не влюблялся с первого взгляда.       – не желаю. – маомао отрезала ему голову с плеч и начала вставать со стула. – буду очень благодарна, если получу ответ по поводу своей кандидатуры на пост председателя. всего доброго, господин председатель.       наклонила голову на прощание и вытекла из кабинета.       у джинши не осталось слов и сил. только лишь выбежать и спросить, отчего его так резко отшили? неужели маомао совершенно не забылась в его чарующей улыбке? или он челку сегодня неудачно уложил? он тут же схватил телефон со стола и проверил прическу, задыхаясь от страха упустить нечто важное. например, саму маомао.              пятая претендентка была очень вежливая и услужливая – благодарила за уделенное ей время, рассказывала о постоянных волонтерствах на мероприятиях и уважении к труду студенческого совета. и явно нарочно заправляла локон волос за ухо при взгляде из-под ресниц на джинши.       «ну почему маомао была не последняя?» – взвывал внутри себя разочарованный джинши. – «я бы догнал ее и попросил уделить мне еще хоть мгновение!».       – председатель джинши, остались ли у вас еще вопросы ко мне? – вывела его девушка из транса своим вопросом. к столу также подошел гаошунь и положил поближе к джинши свои заметки по поводу кандидатов.       – нет, уважаемая…       – ли, – напомнила та ему свое имя.       – да, госпожа ли. благодарю вас за ваш рассказ. мы обязательно свяжемся с вами по поводу нашего решения. – джинши улыбнулся ей совсем уж вымученно, желая лишь одного – разбить свой лоб ко всем чертям об стол.              – что это было с четвертой девушкой, джинши? – наклонился над ним гаошунь. джинши взвыл.       – я влюбился!              к следующему утру он уже отыскал ее аккаунт в соцсетях: теперь он знал, что ее день рождения 28 марта, что она хочет себе домик с садиком, где выращивала бы лекарственные растения и что она любит британский пост-панк. ее единственную фотографию, где она снизу смотрит в камеру, он рассмотрел всю – ее пучки на затылке, ее ожерелье из синих камешков разных размеров, ее платье в мелкий узор и ее тонкие розовые стрелки на глазах. джинши не понимал, как кто-то мог притягивать его одним лишь внешним видом, ведь он всегда был убежден, что полюбит кого-то лишь за душу. впрочем, он был уверен, что душой она прекрасна не меньше, чем на лицо.              – ты правда хочешь взять маомао только лишь за то, что она тебе понравилась? – уточнил гаошунь.       – она очень амбициозна!       – то есть, из-за своей симпатии к ней?       – она сказала, что хочет помогать другим людям.       – и еще?       – она первокурсница, гаошунь! мы ее всем студсоветом обучим, и потом она будет до конца учебы с нами работать, а медики учатся очень долго!       – и она с нами будет работать ради денег, ну конечно… – напомнил секретарь.       – и все-таки, ее бездонные глаза засверкали, когда я сказал о премиях!              на следующем собрании студсовета маомао была представлена как новый член их коллектива и председатель медицинского факультета. ласковую и веселую гёкуё, председательницу гуманитарного факультета, приставили к ней как наставницу на первое время; гаошунь не позволил джинши обучать ее лично, ведь «у него и так много дел» и «он бы запугал ее своими речами». джинши было позволено заполнить документы на маомао и представить ее перед народом.       весь студенческий совет состоял из 14 человек: факультет естественно-научного профиля управлялся канан, факультет социологии был под руководством сяолань, главой факультета искусств была лишу, факультет политологии был под пристальным взглядом лихуа, факультет физической культуры был отдан рихаку и, конечно, по одному человеку на гуманитарный и медицинский факультеты; а также отделы: медиа-пиар – гуйюань, общественная деятельность – хоннян, досуг – инхуа, образование – лоулань, туризм и культура – басен; и секретарь гаошунь с председателем джинши. их состав менялся каждые несколько лет, но всем председателям наседалась традиция передачи обычаев из поколения в поколение.        – хочу представить вам нашу новую коллегу, – встал со своего кресла джинши, не сводя глаз ни на мгновение с маомао. – председательница медицинского факультета, маомао.       гёкуё, которая уже вовсю пихала той конфеты в руки, хихикнула и негромко мурлыкнула. джинши ожидал, что маомао взъестся на нее, как она бы точно огрызнулась на него (и он был бы счастлив и этому), но маомао улыбнулась ей уголком губ и встала со своего места, чтобы поклониться.       – всем доброго вечера, – вежливо начала она. – хочу поблагодарить вас всех за ваше внимание и гостеприимство. меня зовут маомао, как меня уже представил председатель джинши…       а самого джинши пробило насквозь от звука своего имени из ее уст.       – я еще учусь на первом курсе кафедры фармацевтики, поэтому прошу позаботиться обо мне.       и поклонилась снова.       джинши следил за ее аккуратными поклонами и крайне вежливыми словами. разве не эта девушка утверждала, что пришла к ним в совет лишь ради доплаты к стипендии? собственно, она просто уточнила, но у любого человека сложилось бы ощущение, что она просто меркантильна. джинши не был против людей, которые готовы рвать глотки людям ради денежной наживы – он и сам бы не выжил в коммунистично-капиталистическом китае без материальной поддержки.       – маомао, а чем увлекаешься? – выкрикнул рихаку. джинши навострил уши. маомао задумалась, постучала указательным пальцем по подбородку и рассказала:       – я люблю цветы – у меня в комнате в общежитии десять горшков, а дома осталось еще пятнадцать.       – вау, маомао, – воскликнула инхуа, хлопая в ладоши. – ты тоже живешь в общежитии? а можно наведаться на чашку чая и попросить советы по цветоводству?       – я тоже хочу с вами! – подскочила на месте сяолань, и ее косички взлетели в воздух. маомао чуть не шагнула назад, но вновь улыбнулась и пообещала устроить чаепитие со всеми, кто пожелает. джинши не стал терять случая:       – не забудьте обязательно пригласить вашего любимого председателя!       все девушки в кабинет посмеялись и одобрительно заворковали, предлагая уже одно угощение за другим. джинши, полностью довольный огромным вниманием к своей очаровательной персоне, выискал вновь среди дам маомао, после чего по его спине мурашки пробежали. ну отчего она вновь смотрит на него, как на грязь на ботинке? он же совсем ничего не делает, кроме как поддерживает ее начинания! и вообще, это он настоял на ее кандидатуре.       впрочем… зато она смотрит на него!              – спасибо большое, маомао, – завершил знакомство джинши, попытавшись выжить после расколотого надвое сердца. – предлагаю перейти к повестке будущей недели! через три дня господин жу проведет лекцию; лоулань, все ли к ней готово? сколько человек записалось ее послушать?       лоулань, проводившая все собрания занятая своим важным делом, – пролистыванием каналов в телефоне, отвлеклась от чтения некого текста на яркой картинке и перешла на вкладку с таблицей:       – естественно, все готово, – слегла закатила она глаза, пролистывая пальцем до самого конца списка. – на лекцию придут сорок три человека.       – отличный результат! – покивал головой джинши. лоулань была вредной и заносчивой, но кроме ее характера джинши не знал, к чему бы он мог придраться. – вы опрашивали людей, все ли придут на лекцию?       – не вижу необходимости, – отрезала девушка. джинши заметил, как гёкуё что-то шепчет на ухо маомао, которая в ответ лишь моргает дважды.       – в каком плане, лоулань? – почти обиженно уточняет джинши. та блокирует экран телефона и поворачивается к нему.       – по статистике, из всех записавшихся на мероприятия почти всегда приходит около шестидесяти процентов, что для лекции будет более, чем достаточно – двадцать шесть людей. отдельное напоминание никак не сказывается на уровне посещаемости мероприятий от студенческого совета, поэтому тратить свое время или время других студентов я не считаю нужным.       – неправда! – встряла инхуа. – когда я пишу ребятам напоминалку, то они часто отвечают, что уже и забыли, но после этого всегда приходят!       – если участникам викторин досугового направления постоянно нужны напоминания, то мне очень жаль их за недостаточный уровень самодисциплины, – цокнула языком лоулань, чем вызвала непримиримый спор членов студсовета, которые мигом разделились на два лагеря. гаошунь, сидевший рядом с джинши, тяжело вздохнул, что означало, что председателю пора вмешаться, особенно, когда активная инхуа уже стала переходить на личности.       – не устраиваем из собрания балаган! – воскликнул джинши, хлопнув тетрадью по столу. – секретарь гаошунь не раз просил вас быть более внимательными к студентам – они учатся шесть дней в неделю, как и вы сами. они могут забыть о чем-то, кроме тех же контрольных… писать нужно обязательно!       – но ведь в университете учатся уже взрослые люди, которым мы не обязаны быть няньками, – напомнила лихуа, оставшаяся на стороне лоулань. – джинши, сам вспомни, как та искусствоведка написывала по десять сообщений в день, а вопросы-то наиглупейшие!       – я все прекрасно помню, потому что сам отвечал ей практически каждый день. – гаошунь на этих словах вздрогнул – ему были поручены личные сообщения группы студсовета в соцсетях, но он не справлялся с натиском увлеченной студентки. – и хоннян даже заболела от ее приставаний.       – конечно, она была со мной на потоке в прошлом году, – грустно повела головой скромная хоннян.       – но тем не менее, мы не позволили себе грубости, поэтому студенты все еще считает нас своей опорой и поддержкой! – и тут решил испытать новенькую (и очень миленькую, хлопающую глазами в разные стороны). – что ты думаешь, маомао?       та встрепенулась и прокашлялась в кулак. джинши заметил на ее безымянном пальце серебряное кольцо с аметистом и захотел надеть ей такое же, только на другую руку.       – как мне кажется, можно просто в рассылке спрашивать, нужно ли напоминать тому или иному, – предложила она. – и рассортировать чаты по папкам. думаю, в этом вопросе не найдется верного ответа.       гёкуё чуть не затискала маомао за ее идею, насколько она ей понравилась. лоулань стала убеждать маомао, что это долго и муторно, займет кучу времени…       – госпожа маомао подсказала нам отличное решение, которое сейчас, может, и заставит нас потрудиться, но затем очень даже сэкономит силы, – воспрял духом джинши и увел тему разговора в четкие указания каждому из коллектива. маомао сжала губы и смущенно увела взгляд. джинши не отказался бы от того, чтобы она уточнила, хорошую она подала идею, и тогда бы он погладил ее по голове и похвалил. и маомао бы прильнула к нему, словно ласковая кошечка…              вдруг, за дверью кабинета громыхнуло, словно, упало нечто тяжелое. джинши вынырнул из своих мечтаний о маомао на своих коленях, и понесся к двери. канан, сидевшая ближе всех к двери, вскрикнула:       – хоть бы не шкаф с книгами!       джинши выскочил из кабинета и ужаснулся – крохотная девчушка открыла дверцы шкафа, который был приставлен к стене рядом с их кабинетом, а ей на голову одна за другой сыпались книги, неустойчиво сваленные друг на друга. студсовет целым составом вывалился за председателем в коридор, выталкивая того к самой виновнице шума.       к ней тут же подбежали на помощь – одни вытаскивали ее из-под тяжелых томов, а другие стали складывать книги одну за другой обратно на покосившиеся полки. джинши стоял в стороне и хмуро спрашивал то одного члена студенческого совета, то другого:       – кто открыл шкаф?       шкаф был приставлен к их кабинету при перемещении старой университетской библиотеки в новое просторное пространство в освободившемся флигеле на первом этаже – мебель меняли практически целиком на новую, а старые книги распродавали или раздавали студентам. этот шкаф был заперт на ключ хранителем библиотеки с наказом не трогать его, поскольку все книги оттуда отправятся также на продажу, реставрацию или выброс, и студсовету было наказано следить за его сохранностью. никто к шкафу не подходил и даже не имел особого интереса к нему, но некоторые любопытные студенты постоянно пытались распахнуть запертые дверцы.       – может, библиотекари, наконец-то, решили сделать с ним что-то, – раздраженно бросила лихуа. шкаф и правда стоял у их кабинета уже несколько месяцев, и желания нести ответственность за груду старой пыльной бумаги не было ни у кого. так, и канан с лишу расчихались, пока отряхивали студентку. та виновато кланялась студсовету:       – я всего лишь решила посмотреть на шкаф… книги сами стали падать…       и чуть не расплакалась, потирая ушибленные плечи. джинши задумчиво почесал подбородок.       – пойдем в туалет, мы тебя умоем, – улыбнулась девушке лишу, и тут заметила на ее щеке царапину. та кривенько улыбнулась, вновь кланяясь. – ребята, нужен лейкопластырь!       тут же шагнула вперед маомао:       – я с вами пойду, у меня есть хлоргексидин и пластыри.       – незаменимый человек на войне, – похвалила ее гёкуё и вернулась в кабинет. маомао и лишу взяли свои сумки из кабинета и повели пострадавшую в уборную. та раскидывалась извинениями и благодарностями так, словно они ей жизнь спасли. джинши повелел им обязательно вернуться, ведь у них на повестке еще подготовка к католическому рождеству; с остальными он плотно закрыл двери шкафа, а рихаку отправил в библиотеку сообщить о случившемся.       – зачем вообще этот шкаф открыли? – все причитали гуйюань и инхуа, перепуганные шумом. – выбросили бы давно уже!       – нельзя выбрасывать историческую ценность, тем более с книгами! – воспротивилась хоннян. – но он слишком ценный, чтобы стоять просто в коридоре.       – пару дней назад он был закрыт – я попросил студентов не пытаться открыть его, – вспомнил гаошунь, что-то печатая в компьютере. – вероятно, его отперли сегодня, иначе я бы услышал шум.       – да, гаошунь был с утра в кабинете, – согласился джинши, пытаясь понять, как эта девчушка влезла в шкаф, не соглашаясь мысленно с тем, что кто-либо из библиотеки решил бы оставить этот жизненно опасный предмет в общем доступе. рихаку, вбежавший в кабинет, подтвердил его слова. джинши переглянулся с гаошунем и пообещал своим коллегам завтра попросить хранителя библиотеки избавить их уже от этой деревянной ноши. – а ты, рихаку, переставай бегать по коридорам!       – извиняюсь, – почесал тот затылок. – это экстренный случай.              к тому моменту, когда вернулись лишу и маомао, студсовет уже накидывал идеи на рождественские празднования. глава факультета искусств ворвалась в кабинет и громко воскликнула:       – меня обокрали!       маомао пристыженно зашла за ней в кабинет и прикрыла за собой дверь, возвращаясь на свое место. лишу же стояла в центре и вытянула сумку перед собой.       – джинши, сделай что-нибудь! – начала она канючить, чуть не срываясь на слезы. джинши чуть не выругался от того, что это собрание не может пройти без происшествий, и виновато поглядел на маомао, которая только-только начала знакомиться с их делом. та теребила в руках юбку и следила за начинающейся истерикой лишу. – у меня украли мою фотографию!       – твою фотографию? – переспросила лихуа, поднимая одну бровь.       – да-а-а! – визгливо протянула лишу, раскрывая сумку и копошась в ней. – у меня лежала моя фотография в боковом кармане, здесь же и визитки! но зато я в большом отделе нашла зеркало.       и вытащила его на свет божий. обычное складное зеркало, с красными боками, чуть меньше ладони. хоннян подбежала к ней, чтобы успокоить, но лишу уже разошлась и заплакала:       – кто мог сделать со мной такое?       джинши встал со своего места и взял из ее рук зеркальце, осматривая со всех сторон. аккуратно раскрыл и увидел свое двойное отражение с обеих частей зеркала. на нем не было ни надписей, ни гравировок, оно было словно куплено пару минут назад. он попросил лишу показать, какую фотографию та потеряла, и она пролистнула галерею на телефоне и открыла ее электронную версию.       – может, ты просто выронила ее, – предположила сяолань, придвигая свой стул ближе к ней. та поставила ей на колени свою розовую сумочку-мешок и раскрыла ее недра. фотография лежала в боковом кармашке, который лишу всегда закрывала на кнопку, и хоннян, ее ближайшая подруга, подтвердила, что лишу в жизни ничего не теряла, потому что всегда была собранной и внимательной к своим вещам. гёкуё оглядывала пол кабинета в надежде увидеть фотографию под ногами, но та пропала, будто ее и не было.       – вряд ли, – согласилась маомао. – если госпожа лишу впервые видит это зеркало, то кто-то решил сделать взаимообмен.       – но сумка всегда со мной! – вскрикнула она, расстроенно прижимая ее к груди.       все начали спрашивать ее, когда она могла оставить ее в одиночестве, и та не припомнила ни единого момента. за разочарованным вздохом в кабинете послышался голос джинши:       – госпожа лишу, прошу тебя, не расстраивайся! – наклонился он над ней, выпрашивая внимание ее светлых покрасневших глаз к себе. – мы обязательно найдем вора, я лично буду следить за этим делом. только ты рассказывай обо всем, что будет происходить дальше!       – что-то может случиться и дальше? – испуганно воскликнула она.       – подозреваю, что да, – хмуро кивнул джинши, и поддержала его только скромная маомао. она предположила, что мотива может только два: любовь или извращение.       – не говори так! – спрятала она лицо в ладонях. – я не хочу, чтобы моя фотография досталась какому-нибудь извращенцу, чтобы он делал с ней что-то!       – а как же все твои фотографии в соцсетях? – уточнила лоулань, облокачиваясь на одно колено локтем и подпирая подбородок. та сглотнула и тут же фанатично полезла в телефон, чтобы удалить все фотографии, но ее стали сдерживать со всех сторон. – да реально, успокойся, вряд ли это сталкер.       – стал… кер?       – извращенец, – помог ей с расшифровкой джинши, удивленный, что та вовсе не знает, что подобное существует. – они часто рассекречивают себя и начинают написывать везде, где только возможно. ты бы уже знала, что у тебя появился подобный фанат.       лишу села на стул и глубоко задумалась. джинши присел на корточки перед ней и предложил ей отправиться домой, поскольку она в расстроенных чувствах. рихаку тут же вызвался проводить ее до дома, но канан убедила всех, что они доберутся сами, поскольку живут в паре домов друг от друга. джинши вышел вместе с ними из кабинета и вернулся спустя пару минут.       – если у кого-то есть еще какая-то внезапная новость, то попрошу выдать ее сейчас, чтобы после мы могли закончить собрание, – сел он обратно на свое место, успокаивая болтушек сяолань и гуйюань. те пожали плечами и виновато улыбнулись.              собрание закончилось на спокойной ноте, но джинши чувствовал себя выжатым, словно лимон. он облокотился на стол локтями и размял складки на лбу. он чувствовал, будто в этот вечер произошло все, что могло случиться только в самых редких процентах теории вероятности. гаошунь пожелал ему хорошего вечера и вышел из кабинета, оставляя джинши в одиночестве. хотел бы джинши оставаться таким же спокойным и невозмутимым, но он прекрасно знал, что ему за этот вечер предстоит сделать два доклада по социологии и межкультурному менеджменту, на которые даже невозможно схалявить. впрочем, в любом случае ему никогда не удавалось удачно импровизировать со знаниями, которых в его голове не было. если обаяние у него было прокачано на десятый уровень, то форс-мажорные ситуации сбивали его с силой двухэтажного автобуса на пешеходном переходе.       он собрал свои вещи в шоппер и закрыл кабинет, быстрым шагом удаляясь от студенческого центра и по пути заматывая шарф на шее и застегивая пальто. ноябрь так и грозил ему каким-нибудь очередным штаммом гриппа, поэтому он при всех своих бесконечных переработках уделял все внимание витаминам и теплу в теле. конечно, ему было спокойнее от мысли, что его секретарь справится с студсоветом, которым даже воли давать не надо, чтобы выкинуть что-то, из-за чего ему придется оправдываться перед проректорами.       за дверьми университета он сразу повернул налево к автобусной остановке – до общежития ему добираться еще минут сорок, а в холодильнике остался лишь рис со вчерашнего ужина. он стал думать, какое мясо взять на этот раз, и уставшие ноги пытались перевесить чашу весов в сторону полуфабрикатов, но разум умолял постоять над сковородкой и потушить курицу с овощами. ну, может, он бы смог позволить себе взять сладких пирожков по вечерней скидке…       – ой, маомао, вы еще не ушли? – вдруг наткнулся он на нее на углу. она сделала шаг назад, упираясь в стену здания и опустила левую руку вниз.       – еще нет, – сухо сказала она, вынимая из уха один проводной наушник. джинши поджал губы, вздохнул и спросил с натянутой улыбкой:       – ну, как вам первое собрание? прости за весь сегодняшний сумбур – обычно все проходит тише! – и смущенно усмехнулся. маомао отвела взгляд на фонарь над ними, подняла руку и затянулась сигаретой, выдыхая дым через пару секунд. у джинши чуть челюсть не отпала.       – ничего, я ожидала что-то такое от избранного кружка университета.       – вы курите? – неловко спросил джинши, пряча руки в карманы пальто. она затянулась снова.       – ага.       и молчание. джинши сказать ей было нечего – он просто не ожидал от нее этой привычки. она ей словно не подходила, была немного лишней. может, это просто он зашился в свои рамки и принял за истину, что курят лишь в подворотнях лютые девчонки, которые любили подзывать его к себе по вечерам. маомао явно не стала бы его подзывать, к тому же, она словно и не желала, чтобы он продолжал с ней стоять, и джинши кивнул и уже был готов делать шаг к остановке.       – можем перейти на «ты», если председатель не против, – тихо сказала она, будто раздавая ему право на жизнь. джинши вмиг изменился в лице и улыбнулся.       – хорошо! – и осмелел: – может, поедем вместе?       та закусила губу, потушила сигарету о мусорку и достала из кармана парки пачку сигарет.       – прости, председатель, я люблю ездить одна.       джинши вообще нечего было ответить на ее честность. у него пересохло в горле от того, что он вообще не знал, о чем говорить с ней. он робел и покрывался холодным потом, а сердце ускоряло свой музыкальный бит на все двести сорок. поэтому он, словно странный и неловкий одноклассник, помялся с ноги на ногу, неловко попрощался и убежал к подъезжающему автобусу. из окна он увидел, как она вставила наушник в ухо снова и продолжала бесцельно курить. должно быть, от нее всегда пахло табаком.       джинши хотел бы узнать, каков запах табака около нее в помещении.       «но нравится ли маомао мне?» – спросил он сам себя, и замешкался с ответом. вероятно, он просто словил краш, который разбился о реальную личность этой молчаливой девушки. неужели они и правда так сильно отличаются, что он не может даже на йоту понравиться ей? может, она лесбиянка?              

✧✨✧

             через три дня общий чат студсовета взорвался новой новостью от лишу:       

лишу:

*фотография*

я получила от него послание на своем рабочем столе!

      

      а на фотографии была картонная записка, вырезанная под цветок ромашки. «милая лишу, я не хотел тебя напугать. я просто очень стесняюсь признаться тебе в чувствах! прошу, прими мой маленький подарок тебе». и рядом с запиской пластиковый цветок той же ромашки.       конечно же, лишу везде и каждому написала, что ей страшно, что кто-то копался в ее вещах, и просит прекратить этого человека трогать ее личные вещи. джинши вгляделся в поделку и вздохнул – благодаря самой лишу круг подозреваемых расширился до немыслимых размеров, ведь вполне возможно, что это мог быть любой студент, который зашел в кабинет студсовета, а таких за день набиралось с десяток. они учет не вели, поэтому выяснить того самого горелюбовника было делом немыслимым.              

лихуа:

хотя бы извинился

сяолань:

как он вообще зашел в наш кабинет? а вдруг и у меня украдет что-то?

лишу:

девочки, будьте аккуратны…

гуйюань:

да мы ему не нужны!

джинши:

лишу, прошу, сохрани эти вещи. возможно, когда-нибудь они пригодятся, как улики!

лишу:

спасибо, председатель, с тобой всегда становится не так страшно…

      джинши, особенно не любивший симпатию лишу к своей персоне, отправил лишь поддерживающий стикер, пытаясь оставаться вежливым. примерно год назад лишу убеждала джинши, что влюбилась в него и мечтала о свидании с ним. джинши тогда был занят выбором старост в каждой группе первокурсников, поэтому не мог даже минутки выделить на лишу, и, хотя, он подумывал ответить ей эмоционально невзаимным согласием, он ужасно разочаровался, когда она первая вылила на него поток своих умозаключений: «ты не хочешь проводить со мной время, хотя я открылась тебе! ты ужасный!». это продлилось еще с месяц, и джинши натер свой язык в извинениях, прежде чем некий «милашка с ее потока» не подарил ей шоколадку на лекции. лишу мгновенно переключилась и даже извинилась перед джинши, что уходит от него к другому мужчине.       сейчас джинши боялся, что лишу вновь захочет его.              библиотека тем временем удовлетворила просьбу студсовета и унесла злосчастный шкаф в свои закрома. джинши пытался допытаться до правды, но главный хранитель настаивал:       – никто из наших сотрудников даже близко не подходил к вашему кабинету, – убедил пожилой мужчина джинши.       – понимаю вас. но что тогда с замком? он сломался?       – нет, он полностью в рабочем состоянии.       – как же тогда та девушка смогла его открыть?       – мы тоже понять этого не можем. она же сказала, что просто открыла дверцу шкафа? никто не видел, что она делала перед этим?       и джинши просто соглашался, что ее умение пробираться сквозь запертые дверцы было даже магическим. саму девушку как ветром сдуло, и никто из студенческого совета больше не встречал ее в коридорах, хотя джинши попросил каждого лично устроить ему встречу с этой таинственной студенткой, если та попадется им на пути.       маомао ответила ему на это, что ее зовут а-сянь, и она заметила у нее царапину на пальце.       – думаешь, она сама вскрыла замок? – уточнил джинши, приятно удивляясь внимательности маомао. та кивнула головой. – типа, как в фильмах?       – да, возможно. я сама раньше училась так вскрывать замки.       – зачем?       – не знаю, – улыбнулась она. – это круто. плюс, я знаю жуткие случаи похищения, и разные навыки никогда лишними не будут.       джинши взволнованно хохотнул и спросил, что она еще умеет.       – ловить крыс, если вдруг нечего будет есть.       – я надеюсь, что тебе это никогда не пригодится.       – я надеюсь, что тебе тоже, – пожала она плечами. джинши мог бы посчитать это угрозой, но они явно не в средневековом китае, чтобы такое могло произойти среди бела дня. тут же он осадил себя, понимая, что мир с тех времен явно ни капли не поменялся – изменились лишь методы. а люди как были созданы жестокими, такими и остались.       – маомао, как ты считаешь, люди злые?       она без сомнения ответила:       – нет, они просто всегда имеют свои причины.              в конце ноября студсовет вовсю занялся подготовкой к шуточному празднованию католического рождества. никто из них не был религиозным человеком, поэтому все просто постарались сделать что-то веселое и забавное. гёкуё вызвалась быть главным организатором, а также решила навесить на маомао кучу задач, чтобы та быстро влилась в их атмосферу организации мероприятий.       – я хочу провести концерт, поэтому тебя, лишу, прошу найти номеров десять на него. канан, тоже, – важно записывала она задачи на планшет. лишу хлопнула в ладоши и тут же начала напечатывать сообщение в телефоне, которое потом разослала по всем студенческим чатам, особенно со своего факультета искусств. – надо обязательно будет украсить зал. кто умеет вырезать бумажные гирлянды и фонарики?       – мы с басеном уже занимались украшениями на хэллоуин, – напомнила инхуа, когда студсовет проводил осенний праздник-квартирник. гёкуё кивнула, тут же повернувшись к маомао и пообещала показать фотографии с него.       – отлично! тогда, естественно, гуйюань возьмет на себя афиши. – гуйюань отсалютовала, привыкшая к этой неизменной роли. – лоулань, на тебе музыка. сяолань, ты помоги гуйюань с каким-нибудь видеорядом на сцену. лихуа, будешь ведущей?       – очень приятно, – улыбнулась девушка, довольная своей ролью и обожающая быть тонкой и красивой на сцене. – текст тоже напишу сама.       – чудесно, – сверкнула глазами гёкуё, довольная, что еще никто не завозмущался своей ролью. – канан – сценарий, лихаку тебе остаются конкурсы; разрешаю сделать твои любимые спортивные игры. но безопасные!       – круто! – подпрыгнул он, готовый хоть сейчас начать делать липучки-снежные шарики.       – гаошунь, документы, как всегда, доверяем только тебе, наш верный секретарь. а тебе, наша новенькая маомао, я доверяю самую ответственную часть – тайного санту, – улыбнулась гёкуё, когда у той глаза на лоб полезли. джинши усмехнулся, вспоминая, как они с гёкуё сами два года назад замучались со студентами, которые бесконечно хотели поменяться людьми, и с вопросами о том, что кому нравится, как будто студсовет обладает полноценным списком хобби каждого студента в университете. он тут же поднял руку:       – обязательно обращайся, если тебе нужна будет какая-нибудь помощь.       гёкуё в ответ на это лишь прикрыла улыбку рукой и хищно глянула на джинши. того пробрало до костей. ну и что это значило? естественно, гёкуё читала его, словно открытую книгу, но он ее понимал с трудом, даже будучи три года постоянно рядом. он бы назвал гёкуё своей близкой подругой, но до того момента, пока она не решала в очередной раз поставить ему подножку смеха ради. джинши не обижался, ведь на спину джинши и правда было легко клеить бумажки, а он никогда не замечал, пока кто-то ему их не снимал. гёкуё все равно никогда не обижала его слишком сильно, и во многом была ему правой рукой.       – спасибо, – тихо буркнула маомао и без собственного желания осталась после собрания, чтобы выслушать целую лекцию о будущей игре. гёкуё любила отвлекаться и постоянно переходила на «смешные истории», завлекая в рассказ джинши, который не был прочь отвлечься от ответов на письма на рабочую почту.       – помнишь, джинши, как тогда…       или       – джинши, расскажи маомао, из чего ты тогда нарезал фанты!       а маомао вертела головой между ними, не вставляя ни слова лишнего. джинши ощущал, как та желала поскорее оказаться дома или, на крайний случай, покурить сигарету, за действием чего он заставал ее постоянно, будь то у общаги, будь она у стен университета. они начали обмениваться кивками. джинши считал, что если будет держаться на расстоянии, то она сама когда-нибудь подойдет к нему первая.       – ты хорошо выкрутился, джинши, – ответила маомао на очередную историю гёкуё, посматривая на него исподлобья. тот закусил губу, чтобы не попросить ее хвалить его почаще. все в его мире как будто обрело чуть больше смысла.       – ладно, маомао, беги домой и готовься! буду ждать первые результаты через неделю, – погладила ее по плечу гёкуё и послала воздушный поцелуй напоследок. как только маомао скрылась за дверью, гёкуё чуть на колени джинши не залезла, засовывая свой длиннющий нос в его душу:       – так, она тебе нравится?       – о чем ты, лисица? – решил отпираться джинши, закрываясь от нее монитором компьютера. та звонко рассмеялась, чуть не сваливаясь со стула. одна ее туфля слетела под стол джинши, и ему пришлось доставать ее для подруги.       – я правда не думала, что ты способен влюбиться, – хихикала она. – ты всегда так мягко отшивал всех, что я думала, что ты вовсе аромантик и дрочишь на свои бумажки.       джинши обиженно бурнул себе под нос, а она тут же увела его мысли:       – так, а что? вы уже ходили на свидание?       – нет, она мной не заинтересована.       – ну нет! – вскинула руки гёкуё, будто под ними земля готова разверзнуться. джинши не оставалось ничего, кроме как упасть ей на плечо и, наконец-то, пожаловаться на свои душевные тяготы:       – маомао даже нос от меня воротит, что уж говорить о взаимности. а я влюбился, – и почувствовал, как его сердце удар пропустило от того, что он сказал это вслух. гаошунь его особо не жалел, а лишь хмыкал и уходил куда подальше от его нытья. гаошуня винить было не за что, а вот джинши все равно хотелось выплакаться в жилетку. – она же такая… красивая. и умная. и какая-то всегда себе на уме. как посмотрит на меня, как на жука, так мне ничего больше и не нужно.       – влюбился… – протянула гёкуё, пробуя это слово на вкус. и тихонько погладила его по голове, заправляя локон волос за ухо. – я уверена, что она еще поймет, что ты у нас самый добрый и честный, и что тебе нет цены.       – я знаю, гёкуё, – выдохнул джинши.              гёкуё стала приводить маомао в студенческий центр чаще, особенно во время работы джинши. она хитренько улыбалась и постоянно просила джинши подсказать им все, что угодно, а затем отлучалась на помощь какой-то очередной одногруппнице:       – джинши, ну, помоги еще раз маомао с нарезанием бумажек, – складывала она ладони в молельный жест, всучала ему ножницы и уносилась, словно ветер. джинши стыдился того, как нарочито выглядят ее попытки свести их вместе, особенно наедине, но не мог воспротивиться.       маомао постоянно подвязывала волосы в две мягкие косички и обязательно вплетала бусины, которые приветливо подзывали его к ней. сама маомао повторяла, что у нее пары закончились, и она успеет дорезать все сама.       – так, твой первый месяц в студсовете прошел, – начал свой разговор «о погоде» джинши, чтобы неловкая тишина с шелестом бумаги не погрузила их в уныние. маомао ловко резала на квадратики бумагу, не особо замечая его усилий виться вокруг нее.       – да, мне все нравится. довольны ли вы все моей работой? – удостоверилась она, но выглядела так, словно ее особо и не заботит чужое мнение.       – несомненно. да только ты и не успела ничего еще сделать, чтобы кто-то уже делал какие-то выводы, – мягко заметил тот, желая ее успокоить.       – тогда вам стоило бы давать мне больше заданий, если я кажусь бездельницей, – заметила она, складывая очередную бумажку в коробку. джинши надул губы, ощущая, что его обвиняют в халатности и бездумно потянул ее за щеку.       – у тебя впереди первая сессия, чтобы напрашиваться на дополнительную работу!       и отпрянул, как только осознал, что самолично ворвался в ее пространство и нарушил негласный тактильный запрет. пальцы загорелись пламенем, а голубые глаза были готовы вбить его в стену одним взглядом в его сторону, и джинши уже раскрыл рот, чтобы упасть перед ней в извинениях за нарушение этикета, как та протянула к нему руку и ткнула с силой в бок.       – я, конечно, и пришла за прибавкой к стипендии, но халявить не привыкла, – строго протянула она, – тем более, когда все остальные так трудятся. у тебя консилер под глазами смазался.       джинши захлопал глазами и тут же стал поправлять свой, как казалось ему, незаметный макияж после бессонных ночей учебы и отчетов к концу года. маомао попросила его закрыть глаза, проводя пальцем прямо по веку и ниже, забирая с его кожи лишние бежевые комочки. затем смочила мизинец в слюне и подтерла уголки глаз.       – так лучше, – убрала она руки от его лица. – я, конечно, всего лишь первокурсница, но я могла бы делать что-то большее, чем нарезка бумаги.       джинши открыл глаза и улыбнулся совсем рядом с ее лицом – такой честной помощи ему никто еще не предлагал, и он бы за одни ее слова поддержки был готов подарить ей целый мир.       – хорошо, маомао, – согласился он на ее помощь, поскольку он все еще оставался председателем прежде, чем влюбленным мальчишкой. – давай все дорежем, а затем я попрошу тебя заполнить парочку таблиц, идет?              маомао заняла компьютер гаошуня, который даже не стал просить освободить ее, когда заходил на пару часов в кабинет. она сидела справа в полуметре от джинши и умело тыкала по клавиатуре, не задавая лишних вопросов после подробного объяснения от председателя. в правое ухо она тут же вставила наушник, который едва-едва шумел на фоне бесконечных щелчков мыши в кабинете. джинши интересовался процессом каждые минут пятнадцать и уточнял, не устала ли та. маомао каждый раз спокойно отвечала, что она в порядке; лишь единожды уточнила, в порядке ли джинши. и джинши раскраснелся и смахнул все на духоту в кабинете. маомао не обратила никакого внимания и продолжала тыкать «копировать-вставить» со скоростью умелого студента.       – так, как у вас продвигаются дела? – влетела гёкуё через часа два, когда джинши уже и думать о той позабыл, погрузившись в очередные переписки с партнерами студенческого совета. – ой, да вы две мыши компьютерные! все нарезали? а коробку украсить?       – ты не давала указаний насчет этого, – мотнул головой джинши. гёкуё аж задрожала от готовности налететь на него:       – ответь мне так маомао, я бы ее простила, но ты – старый волк! не смей отнимать у нашей малышки жажду к самодеятельности!       – прости, гёкуё, – встала со своего места виноватая маомао. – я вызвалась помочь джинши с его работой, потому что заметила, как он устал. я могу взять коробку домой и украсить ее там? у меня все равно куча краски и сушеных растений из гербария лежит – они бы могли сойти за украшение.       – звучит просто волшебно, маомао, – смягчилась гёкуё. тем временем переключилась на джинши и начала щебетать о подробностях своих обязанностей.              

❀･:*:･❁･:*:･🍃･:*:･❁･:*:･❀

             за две недели до предстоящего праздника началась раздача имен участникам тайного санты – среди студентов набралось около полусотни желающих; а сам студенческий совет в добровольно-обязательном порядке вытянул имена друг друга между собой. джинши вытянул гаошуня и вздохнул с облегчением. их секретарь всегда заказывал одно и тоже – сертификат в книжный магазин.       хотелось, конечно, получить подарок от незабываемой маомао, но удача редко выкидывала ему шанс настолько же идеальный, как его лицо. к тому же, он нарочно встретился с маомао в общежитии и поговорил с ней примерно четыре с половиной минуты.       джинши оторвался от чтения после трех назойливых уведомлений – те у него стояли лишь на чаты с парочкой человек, включая пустой чат с маомао, где он все еще не терял надежды, но и не пихал нос в излишне личное пространство, как личные сообщения. вместо этого чат с ярким фоном из одинаковых персиков сообщил ему о необычайно важном событии.

гёкуё:

друг мой!

ты видел?

маомао там вовсю продает старые вещи!

      и пересланное сообщение из чата общежития, где студенты (и модница гёкуё на собственной съемной квартире) обменивали/продавали/дарили друг другу самые разные и жуткие вещи. последний раз он туда заходил, когда какая-то местная юморесса выложила фотографию недоеденного пожухлого арбуза с подписью: «отдаем. почти не ели!». теперь же он влетел в чат с ноги и принялся разглядывать лоты по сто юаней.       так маомао носила два пучка дома? а зачем же она эту блузку продает? ей же так идет… да и джинсы ей шли, хоть джинши обожал ее образы с юбками до пола. была и синяя шапка, и серые спортивные шорты, и три цветка в пластиковых горшочках. везде маомао выступала как модель – миниатюрная и немного угрюмая – и джинши зацепился за громадного размера черную футболку с какой-то старой рок-группой. всего сто юаней? для него это звучало как плата за разговор с любовью всей его жизни.       

джинши:

здравствуй! совершенно случайно увидел твои объявления о продаже старых вещей и хотел бы взять футболку и самый последний цветок 😉

      джинши бы ни за что не признался, что сочинял сообщение из двух предложений дольше, чем любой пост в группу студенческого совета. телефон брякнул сразу же:       

маомао:

привет. их еще никто не забрал. можешь подходить в комнату 72, 9 этаж

      джинши подскочил со стула, одним шагом пересек комнату, распахнул дверь, но тут же запрыгал на месте. не мог же он принестись к ней спустя половину минуты. необходимо выждать… хотя бы минуты две.       а маомао оказалась совсем такой же, как на тех чудесных самодельных фотокарточках, чуть-чуть потрепанная и уставшая.       – можешь померить футболку, перед тем как забрать, – протянула она ему кусочек ткани. джинши заулыбался и на целую долю секунды коснулся пальцами ее пальцев. прямо на свою домашнюю футболку стал натягивать новую, и та совсем немного давила в плечах. на груди проглядывал образ рыжего мужчина с металлической конструкцией на лице. он потом обязательно поищет по гугл-фото кто это, ведь сейчас спрашивать совсем уж неловко.       – а почему вещи распродаешь? – полюбопытствовал джинши, пока приглаживал двойную ткань по бокам. маомао облокотилась на дверной косяк и сложила руки на груди.       – она тебе маловата, – с сомнением пробурчала она. джинши развернулся к зеркалу в блоке комнат – да вроде не кошмар, но он может и не носить ее вовсе, пусть лежит себе трофеем. – коплю деньги на новый год.       – думаю, в самый раз, – помотал он головой. – а эту футболку зачем продаешь? она еще совсем новая.       – узнала, что солист накачал наркотиками женщину и изнасиловал, – будто сплюнув, бросила маомао, нахмурив брови. – не желаю больше ничего общего иметь с их творчеством. впрочем, обидно, я их со школы слушаю.       – какой кошмар… – вздохнул джинши, теперь стыдясь, что сам решил взять эту футболку. – а ничего что я…       – да нет, – пожала маомао плечами. – мне тяжело делить личность и творчество. так, ты еще хотел цветок?       и протянула ему небольшой росток с двумя красивыми свежими овальными листьями. джинши принял и цветок, присмотрелся к нему поближе и снова улыбнулся маомао.       – а можешь… поделиться знаниями об уходе?       маомао усмехнулась совсем кратко, а затем на пальцах показала, как его нужно поливать, сколько раз в год удобрять, и когда нужно будет пересаживать.       – пересаживать? это совершенно иной уровень! – заволновался джинши, а затем состроил лисью улыбку и наклонился к лицу маомао: – может, просто к тому времени ты мне его и пересадишь?       – в этом нет ничего сложного, – заупрямилась та, чуть отворачивая лицо, но скосила глаза на полупрозрачные листики и будто пожалела, что отдает цветок к столь безалаберному хозяину. – посмотрим…       – спасибо! – засиял джинши, распрямляясь обратно. по комнате внутри прошла незнакомая девушка, явно любопытствующая о предметах разговоров. джинши вежливо поздоровался с ней, и девушка почти что склонилась в традиционном поклоне и раскраснелась. маомао вытянула руку в ожидании оплаты, и джинши вытащит две аккуратно сложенные красно-оранжевые купюры.       – приятно иметь дело. – маомао шутливо проверила купюры на свету, а затем попрощалась. джинши прижал цветок к груди, обещая самому себе холить и лелеять его. за закрытой деревянной дверью послышался девичий визг, явно соседки маомао:       – ты знакома с джинши?! познакомь меня, ну, пожалуйста! он же такой краса…       джинши выскочил из блока в коридор, не желая слышать, как маомао соглашается свести свою соседку с ним же. он бы этого не пережил!       футболку же он назначил спортивной, пусть и не самой удобной, но он всегда занимался перед зеркалом, отслеживая верность своих упражнений, и тем самым думал о маомао каждую тренировку.              и о лучшем подарке на новый год джинши и не мечтал. если только лишь об очередной встрече, но джинши признал, что ведет себя в ее присутствии немного, как дурак (эту мысль ему в голову посадила гёкуё своим острым клювом), так что на мероприятии он собирался быть собраннее и смелее.       если это, конечно, возможно, раз маомао такая красивая и удивительная. когда она сказала ему:       – привет.       он, конечно, сразу проиграл.       маомао подвела глаза тоненькой коричневой линией, и они стали совсем синими, а губы совсем немного блестели розовым блеском. темно-синее ципао слегка расходилось у бедра, оголяя светлую кожу тонкой ножки, а на пальцах блестели серебряные кольца с мутными камнями. гёкуё подскочила к ним, глянула на побледневшего джинши и мигом одарила маомао тонной комплиментов. сяолань обняла маомао за руку и также сказала, что она красавица, будто с со страниц книги вышла. маомао улыбнулась девушкам и погладила по голове сяолань, отчего та по-девичьи захихикала.       – и ты, джинши, сегодня одет с иголочки. – заметила гёкуё, пригладив тому лацкан на пиджаке. он встрепенулся и поблагодарил ее, смущенно отводя взгляд от пристального взгляда маомао. может, она все-таки осуждает его за футболку? он прочитал статьи о скандалах вокруг группы, и был в ужасе от европейских кошмаров, которые творили уже пожилые мужчины. но ведь она сказала, что все в порядке…       по плану праздника все было просто – концерт студентов, пара конкурсов с призами, раздача подарков из тайного санты и чаепитие. студсовет проводил такие мероприятия раз в квартал, так что джинши спокойно наблюдал, как его подопечные аккуратно и размеренно выполняют свои обязанности. сам он вышел поприветствовать гостей, по его словам, нарядных дам и джентельменов, под инструментальную версию let it snow фрэнка синатры. зал, как обычно, зашумел и засвистел, девочки уже были готовы закидывать его подарочными коробками с шоколадом. в прошлом году он получил его столько, что остатки лежали в шкафу до сих пор.       затем он пригласил их неизменную ведущую – лихуа – в синем шикарном облачении с высокой прической, словно прима в оперном театре, а сам сел на первый ряд стульев в аудитории. ту ребята украсили как положено – повсюду серебряные дождики и гирлянды, отражающие свет солнечными зайчиками по стенам, в углу стояла невысокая ель, каждый год хранящаяся в кладовке университета, под которую маомао, сяолань и гуйюань потихоньку перетаскивали подписанные подарки. на сцене то пели, то играли на гитаре, то пара станцевала танго (не то, чтобы по-новогоднему, но красиво же, как решил джинши). где-то после них рихаку выскочил на сцену и провел танцевальный конкурс со зрителями, раскидывая победителям подарки прямо со сцены. джинши заскучал и прошмыгнул за кулисы, чтобы убедиться, что у гёкуё весь процесс под жестким контролем, и когда увидел, что она напару с инхуа сплетничала и затягивалась электронной розовой сигаретой, то он расслабился.       – видел, что хоннян тоже идет за кулисы, – решил он подшутить над девушками, прекрасно зная, что хоннян в кои-то веки осталась без обязанностей и наблюдала за шоу со своим молодым человеком в обнимку в зале. девушки тут же спрятали электронку под оборки платьев, а инхуа замахала руками в воздухе, пытаясь раздуть дым по помещению. джинши засмеялся и жестом успокоил их. гёкуё схватила со стола маленькую коробочку и швырнула в него. джинши игриво ее поймал и поставил обратно на место, мельком извиняясь.       – в этом году вышло очень красиво, – присел он рядом с гёкуё, поглядывая на готовящуюся троицу студентов показывать сказку о волшебной тыкве в современной сатире. – кто вам попался в тайном санте?       – председатель! – с укором воскликнула инхуа. – нельзя до самого конца раскрывать все карты.       гёкуё рассмеялась и закивала головой. джинши знал, что ей выпала сяолань, и что в подарок той пошел «прелестный канцелярский набор», коим она поделилась с ним сразу, как только нашла. инхуа, небось, попался сам джинши, раз она так упорно упиралась рассказывать. он закинул ногу на ногу и ждал конца представления, пока гёкуё с инхуа продолжили сплетничать и передавать друг другу сигарету.       сразу же за последним выступлением он присоединился к лихуа на сцене и перевел внимание на троицу во главе с маомао, которая уже стояла наготове с первым подарком в руках. он передал ведущей микрофон обратно и вернулся в зал следить за порядком в очереди, и тут к нему мгновенно подбежали две девушки с разных сторон. сразу же оскалившись друг на друга, они наперебой протянули ему свои подарочные коробки.       – спасибо, мими, – склонил он голову сначала к одной девушке, переведенной студентке из японии, – спасибо, хуалин.       – председатель джинши, – начала мими, смущенно заламывая пальцы, – не хотели бы вы прогуляться сегодня?       – председатель джинши, – встряла между ним и мими бойкая хуалин, выпячивая грудь вперед, – не хотели бы вы прогуляться со мной в любое удобное время?       – эй! я первая ему предложила!       – ты предложила сегодня, а я спрашиваю про другой день! он же сегодня явно занят, дура!       – девушки…       но те его уже не слышали и стали спорить за право первенства прогулки с ним.       – это я дура? – раскрыла от изумления рот мими, переставшая быть кроткой девчушкой. – ты на себя посмотри! я первая подошла к нему.       – какая разница, кто был первой? а ты джинши спросить не забыла?       – не забыла! только ты здесь явно и лишняя!       и джинши захлопал глазами, когда хуалин пихнула мими в плечо. он замечал разные взгляды за своей спиной, но драться за него девушки еще не начинали. ему стало неловко до мурашек, но он увидел, как их спор начал распространяться по всему залу, и джинши необходимо было их как-то успокоить. даже не будь он ядром их спора, он должен был, как самый ответственный в зале.       – девушки, прошу вас успокоиться…       – нет! – в один голос прикрикнули они на него, уже гораздые накинуться друг на друга с кулаками, но тут же осознали, что вовсе растеряли свое лицо и виновато склонили головы.       – председатель джинши… извините, что повысила голос… – пропищала мими.       «так просто все пройдет?», – удивился джинши, но дерзкая хуалин снова встряла.       – ты глазки не строй, он уже не поверит в твою наивность!       – да ты сама не лучше. – буркнула мими и выругалась шепотом по-японски. джинши выпрямился и решил действовать:       – девушки, я ни с кем из вас не пойду гулять. – отрезал он, встретив расстроившиеся взгляды девиц. – вы обе красавицы, хоть и с характером, но у меня есть веская причина.       которую он совсем не хотел называть, иначе пойдут слухи пуще прежнего.       – какая? – слезливо спросила мими. сбоку от него вылезло любопытное лицо из толпы. позади возникла хоннян, готовая чуть что разнять студенток физическим образом.       – какая?       – джинши, нам теперь интересно!       – у тебя девушка появилась?       – да ладно!       – а кто она?       рой голосов загудел со всех сторон, на что он просто растянул буддийскую улыбку.       – да, мое сердце впредь занято.       он обвел зал взглядом, не задерживаясь ни на чьем лице, как бы стараясь убедить в правде его слов, но и не давая никому надежды. ни на чьем, кроме личика встревоженной маомао у самой стены у темной ели.       и выдохнул полной грудью.       «извини», – взглянул он на нее еще раз через целый зал. – «я не хотел, чтобы все вышло так».       следом до конца разнял разбушевавшихся поклонниц, вернул им обеим подарки и выскочил из зала, где, казалось, совсем не осталось свежего воздуха. свалился на диванчик под лестницей у аудитории, куда спустя пару минут к нему прибежала гёкуё с парочкой украденных кексов.       – ну теперь про нас будут сплетничать… – потер он бровь, разрывая упаковку сладости.       – и до этого сплетничали, – улыбнулась гёкуё, поглаживая его по напряженной спине. – и не жаль тебе маомао? ее девчонки съедят с потрохами, когда узнают.       – я был бы очень рад, если бы было за что ее сжирать, – пожал он плечами. гёкуё знала каждую детальку их разговоров и переглядок, все его сообщения последние два месяца были лишь о ней. пару раз о мероприятиях. но больше о…       – маомао видит, какой ты человек на самом деле, – проницательно высказала гёкуё. – она молчит, но постоянно смотрит и слушает.       – ну конечно, как можно не заметить, что я лучший мужчина на этом свете? – с жалкой горделивостью поднял он подбородок, а гёкуё лишь ухмыльнулась в ответ:       – что есть, того у тебя и не отнять!              когда они вернулись, то подарки были уже раздарены всем участникам тайного санты, и инхуа с хоннян вовсю разливали теплый чай и угощения. у сцены лихуа увлеченно разговаривала с группой девушек, а у елки танцевали под рождественскую музыку. джинши ожидал, что его снова окружат с вопросами, но время словно повернули вспять, и не было того признания на весь университет о тайной влюблённости председателя студенческого совета.       к джинши подбежала лишу, за ней хвостиком подошла канан.       – джинши! мне снова преследователь оставил послание, – расхныкалась она и показала коробку клубники в цветном шоколаде с запиской, где «аноним» сердечно поздравлял лишу с новым годом и желал только самого доброго и хорошего. джинши открыл коробку и понюхал сладости – те пахли нежным фруктовым ароматом, без признака какого-либо яда. лишу дергала его за рукав и говорила, что ее это пугает. – джинши, кто это может быть? я очень хочу узнать и поговорить с ним вживую!       – вроде бы, этот человек не имеет ничего плохого на твой счет, – наклонил он голову, пытаясь успокоить девушку. та всхлипнула вновь, без единой слезинки на глазах. в любом случае, подложить подарок в общую кучу мог кто угодно – на празднике собралось около ста человек, и больше трети – это молодые люди. у джинши не было ни единой догадки, кроме того, что лишу эта игра даже нравилась.       гаошунь указал джинши и гёкуё на время, и мероприятие стали также весело закрывать. лишь после уборки и раздачи подарков студсовета между собой, где джинши получил, все-таки, от инхуа красивую расписную тарелку, все как-то расслабились.       сяолань с инхуа объединились и стали уговаривать жителей общежития, а тех из студенческого совета оставалось немного, лишь джинши, маомао, рихаку и гуйюань, продолжить праздновать уже у кого-нибудь в комнате.       – джинши, ты же живешь один, верно? – накинул рихаку руку на плечо джинши, согласный протащить алкоголь в общежитие. – хорошо, конечно, тебе… мой сосед даже на порог нас не пустит!       – моя соседка тоже откажет, – кивнула маомао, надевая зимнюю куртку. гуйюань и инхуа были соседками, но явно сговорились в желании побывать у джинши в комнате. ему не оставалось ничего, кроме как вежливо согласиться и вспомнить, убрал ли он со стола кружку с недопитым чаем.              сразу же после приезда в общежитие в его комнату ворвался рихаку, доставая из пакета звенящие цветастые бутылки фруктового вина. джинши едва-едва успел убрать все компрометирующее – кружку со сценой из «токкэби» и фотокнигу по «алым сердцам корё». джинши не хотел лишних вопросов по его страсти к дорамам и не хотел признавать, что не единожды рыдал над смертью хэ су.       – девчонки должны принести закуски! – расставил он бутылки по полу и уселся у стола. джинши стал расспрашивать рихаку о прошедшей сессии, и тот за голову схватился, закидывая того жалобами на преподавателей-теоретиков. – нет, ну ты мне скажи, нахрена будущему фитнес-тренеру знать философию? я что, с учениками потом буду о сократе разговаривать?       – ну ты можешь… – расхохотался джинши, прекрасно себе представляя, какой бы спор развел рихаку о времени и пространстве. он же совсем не глупый, просто у него голова направлена лишь на свою любимую вещь – спорт. они постоянно пересекались в спортзале, но если джинши предпочитал бег в наушниках и самосовершенствование через йогу и пилатес, то рихаку тягал железо и отжимался по сто раз.       вскоре после стенаний рихаку в комнату затекли девушки с тарелками закусок – маринованными огурцами, грибами, баклажанами, сливами, чипсами и конфетами. рихаку разлил всем вино по кружкам и чокнулся с каждой. джинши снова загляделся на маомао, которая успела переодеться в домашнее, но не смыла макияж. он заволновался, как бы у нее не пересушилась кожа, а затем залпом опрокинул свою чашку и вспомнил, что он ел в последний раз только в перед выходом на мероприятие. он поскорее потянулся палочками за маринованной сливой, но голову уже повело от сладкого вина. он понадеялся, что ему в голову не взбредет какая-нибудь дурная мысль, на которую он с легкостью поведется.       – а вы видели, что сделал профсоюз на новый год? – усмехнулась инхуа, играясь с чашкой в руке. – онлайн-викторина… у них совсем плохо с активистами?       гуйюань усмехнулась в ладошку, а маомао заинтересованно завертела головой. рихаку усиленно сметал закуски с тарелок, забывая дышать. сяолань же вступила в свою любимую фазу – сплетничество.       – слышала, у них там невероятная текучка, из-за этого и бюджет на мероприятия не выделяют.       – не знаю, зачем тогда и соглашаться, если потом убегаешь с должности, – задумчиво покачала ногой инхуа. – на моем первом курсе они сделали классный выезд, мы тогда два дня жили в горах. в этом году они также сделали посвящение в студенты онлайн. ну кто вообще захочет быть в активе, если вы играете в шарады через скайп?       – думаю, нам надо захватить традицию выездов себе! – вкинул рихаку, уже готовый расписывать план игр и конкурсов хоть на недельный выезд. девчонки согласно закивали.       – ага, можно было бы устроить выезд с палатками, – предложила гуйюань, запивая слова сладким вином.       – нет, если на природу, то хотя бы в домиках жить, – скривилась инхуа. – я против идеи мыться в реке!       – джинши, может, устроим такой весной? – переключилась взбудораженная сяолань на председателя, который пытался собрать мысли в кучу после одной чашки вина. рихаку заметил, что та у него опустела, поэтому тут же разлил всем по второй и с звонко чокнулся с каждым вновь.       джинши залпом выпил и вторую же чашку и улыбнулся:       – некрасиво же будет с нашей стороны забирать их традицию!       – да они ее сами забросили! – накинулась инхуа, перечисляя всевозможные минусы мероприятий профсоюза за последние полгода. джинши потрепал себя по щекам и попытался включиться в русло беседы, но язык одеревенел. рихаку перешел к древесным грибам и запищал от восторга:       – боже, как вкусно! девчонки, кто готовил? джинши, попробуй тоже!       – я, – приподняла руку молчаливая маомао. – по рецепту моего отца.       – вкуснее я еще не пробовал! – зажмурил глаза рихаку, и джинши аж разозлился, что ему может не достаться ни грибочка маомао. чего этот дурак вообще лезет к ней с комплиментами? неужто он…       – маомао, грибы правда великолепные, – проговорил он, взяв один гриб на язык. – таких даже моя бабушка не готовит!       – что же там за грибы такие? – потянулась палочками сяолань, а вслед за ней и инхуа с гуйюань, и все в один голос довольно промычали. маомао благодарно улыбнулась и столкнулась с прицельным взглядом джинши, который медленно стекал с постели на пол ко всем. рихаку тут же провозгласил, что между второй и третьей не должно и пары минут пройти, опустошая первую бутылку вина. под столом стояло еще четыре бутылки.       джинши же заметил, как маомао тянет к нему руку и приподнимает на ноги.       – я курить, пойдешь со мной?       – а… э… да, – стушевался джинши, неловко поднимаясь за ней.       – я вижу, что тебе скоро станет плохо, поэтому лучше выйти на свежий воздух, – объяснила маомао, надевая куртку и выходя из комнаты. джинши схватил свое пальто с крючка на стене и последовал за ней, слыша за спиной смех девочек и просьбу поскорее возвращаться.              на балконе маомао села на деревянную лавочку и сразу закурила сигарету, джинши опустился рядом, прижимаясь прямо к ней всем боком. хотел отодвинуться, но лавочка была узкой, на одного человека, и, видимо, маомао не была против.       – как ты себя чувствуешь?       – все хорошо, – улыбнулся он, склоняясь к ней. – маомао, ты волнуешься за меня?       маомао достала из кармана куртки раскрытую упаковку фундука и протянула ему.       – ты не ел весь день? фундук богат жирами.       – ничего страшного! – вскинул руки джинши, но она настойчиво качнула головой, так что джинши пришлось принять жест внимания. стало тепло где-то в груди и разошлось по рукам и ногам. он захрустел орехами и поглядел на яркие дома перед ними. декабрь выдался теплый, несмотря на подтаявший снег под их тапочками.       – если у тебя замерзнут ноги, то я могу их согреть, – хитро улыбнулся он, но маомао только скривилась, выдыхая сизый дым.       – пожалуйста, оставь свои фетиши при себе.       – ты намекаешь, что я фут-фетишист? – оскорбленно воскликнул джинши, и маомао с прежним выражением лица пожала плечами.       – не знаю. это ты мне скажи.       – я не имею в виду ничего пошлого! просто никогда не против помочь в ответ моей дорогой…       а кто она ему? подруга? знакомая? подчиненная? все какое-то неподходящее, словно маомао была чем-то иным – не совсем близким, но он так много думал о ней, что ощущал ее своей родственной душой. не хотелось ошибаться в этом, но маомао начала смеяться, и он вернулся на землю. она просто его дразнила!       – а как ты себя чувствуешь после той ссоры девушек?       джинши задумался. с одной стороны, он привык к постоянному вниманию к своей персоне, даже скучал, когда ему его недодавали. поэтому он постоянно ожидал что-то подобное. но это произошло так внезапно, что он ощутил себя слабым и беспомощным, неспособным решить любую проблему, а ему казалось, что он идеален в переговорах с людьми. небольшая тревога подкатывалась к его горлу, когда он вспоминал, что из всех вариантов решения проблемы он выбрал признаться в любви маомао, не называя ее имени. а может, она позвала его за этим?..       атмосфера самая подходящая, звезды на небе, из окна наверху играет какая-то иностранная музыка, они совсем одни…       – все еще удивлен, но жалею, что они вытащили из меня признание. мне нравилось оставаться загадочным…       – женщины способны на многое ради красивого мужчины, – протянула маомао, а джинши пробило молнией. она…       – ты считаешь меня красивым?!       – конечно, у меня же есть глаза. – она выдала это так, словно это самая очевидная вещь на свете. так и было, но джинши все равно влюбился еще сильнее. джинши еще ни разу не испытывал чувство взаимной любви – он постоянно ощущал любовь к себе, но маомао была первой девушкой, которая захватила его сердце полностью. он уже наклонился к ней и сжал губы, готовый в первый раз в жизни ощутить магию поцелуя:       – маомао, хочешь узнать, кого я имел в виду сегодня вечером?       «– да, скажи мне, джинши, – ответила бы маомао. джинши бы наклонился еще ближе и шепнул ей прямо в губы:       – тебя, маомао.       – ох, джинши, я так счастлива! я тоже тебя лю…».              – нет, меня это не касается.       и розовое небо с перистыми облаками, где уже они летали вдвоем за руку, раскололось на части.       – я думал…       – прости, джинши, правда не считаю, что мне сейчас нужно это знать, – немного виновато, но строго выговорила маомао, вытаскивая вторую сигарету из пачки. джинши поник и откинулся на ледяную стену, ощущая, что у него замерзли кончики пальцев ног, а все окна в доме напротив перестали быть яркими.       – можно попробовать сигарету? – отчаянно попросил джинши. маомао молча протянула ему сигарету, и он сделал первую горькую затяжку, закашлялся и сигарета выпала из пальцев. маомао наклонилась за ней и прошлась пламенем зажигалки по фильтру, пока джинши пытался вернуть себе здоровые легкие.       – вдыхай сразу в легкие, не держи во рту, – и показала на себе. джинши посмотрел, как она мягко обхватила губами сигарету и втянула дым, уменьшая сигарету, оторвала ото рта, стряхнула крупицу пепла и выдохнула дым из легких. казалось так просто, но джинши мог поклясться, что ничего хуже с ним еще не случалось, даже отказ ему в вечной любви минуту назад. – хочешь еще раз?       «конечно», – подумал джинши, – «ведь это непрямой поцелуй». и он готов на еще одну смерть, лишь бы получить хоть какой-то поцелуй от маомао сегодня.       несомненно, вторая затяжка выдалась такой же страшной и дурманящей, как и первая, но он почувствовал губами следы чужих губ на фильтре, и стало немного легче на душе.              – а в какой семье ты выросла? – решил сменить он тему от неловкой и испепеляющей его дух и разум. маомао покрутила на пальце хвостик косички и ответила:       – не в самой обычной.       и рассказала честно, что ее мама была проституткой и оставила ее при борделе, а сама исчезла после ее рождения. ее воспитывали другие девушки дома, а затем ее взял под опеку привязанный к борделю врач, ставший ей отцом. от него она научилась всем знаниям по медицине.       – и затем оказалось, что они все копили деньги, чтобы отправить меня в университет. видели во мне человека, который сможет выбраться из нашего города и не повторит судьбу многих женщин там. – она рассказывала с улыбкой, разглядывала небо перед собой, будто видели прямо в нем лица родных ей людей. джинши вначале был шокирован тяжелой судьбой маомао, поскольку редко в их университете встретишь человека не из полной и богатой семьи, но теперь понял стремление маомао заработать на любой возможности. и был согласен с тем, что даже заиметь желание вырваться из круга бедности и порочности, – это уже проделать половину пути.       он сам никогда не бедствовал и не знал, как зарабатывать себе на жизнь. джинши признавал, что был даже избалованным и капризным, но часто не мог совладать со своими порывами требовать от мира следовать его написанному плану. это выбивало его из колеи.       – за год до окончания школы мне рассказали, что мой старший брат все это время был моим отцом, а моя мама – это моя бабушка.       – как такое произошло? – изумилась маомао.       – мне объяснили, что мою бабушку выдали замуж за моего деда в очень раннем возрасте, а в те годы еще особо не преследовали за растление малолетних, – пожал он плечами, сдерживая ком в горле, вспоминая, как его мироустройство рухнуло, когда его усадили за стол и принялись объяснять правду. – она родила моего отца, а тот уже женился на моей маме. и в день моего рождения родился и мой дядя, только он умер, а бабушка не могла прийти в себя после его смерти, поэтому ей решили отдать на воспитание меня. я не совсем понимаю, зачем же мне все-таки рассказали правду, потому что я до сих пор не могу называть своего отца – отцом…       маомао внимательно наблюдала за ним и затем искренне отозвалась:       – мне жаль.       – мне тоже жаль, что у тебя не было матери.       и на этом они оба вздохнули и печально улыбнулись друг другу, зная, что словами они явно не успокоят тревоги друг друга.              в комнате их ждал хаос – рихаку поднял девчонок и по очереди танцевал с каждой, а те хохотали и криво подпевали песням. пока джинши и маомао трезвели, они четверо одолели еще две бутылки вина. джинши решил доесть пачку чипсов, облизал пальцы и налил себе вина. танцевать не хотелось, но он стал дурманить себе голову дальше, усаживаясь на свою постель. рядом присела маомао и стукнулась с ним чашками, доставая телефон и показывая смешные тиктоки.              

❅ ❆ ❅ ❆ ❅

             вытаскивали рихаку из комнаты уже они вдвоем. девочки сами ретировались в середине ночи, а рихаку стал спрашивать маомао и джинши о вопросах мироздания. джинши так и не понял, зачем же он жаловался на курс по философии, раз у него отлично выходило задавать вопросы, от которых хотелось забиться в угол и страдать от неизбежности смерти. в конце концов за шторами забрезжил свет, и маомао с джинши решили, что рихаку не сможет допить последнюю бутылку вина. тот кривился и извивался в их руках, жалуясь, что вино пропадет, а за него были уплачены деньги. джинши похлопал его по спине, советуя волноваться не о деньгах, а о завтрашнем похмелье. свое он уже ощущал и не завидовал самому себе в будущем.       так что днем он обнаружил себя самым чудовищным созданием на свете, у которого помимо всего прочего закончилась вся еда и вода в жизни. хотелось минералки и рисового бульона, поэтому джинши пришлось вытащить себя на свет божий и дойти до магазина, чтобы взять хотя бы базовый набор продуктов. он спускался на первый этаж и поправлял шарф на шее, как двери лифта открылись на девятом, и внутрь вошла его мечта. маомао держала тазик, полный скомканной одежды, сама одетая в широкое зеленое платье до колен и тапочки-балетки. она кратко кивнула джинши в приветствие и отвернулась к дверям лифта. джинши заулыбался и прислушался к музыке, которая играла из ее проводных наушников. так ему в голову залетела шальная мысль раз и навсегда покорить ее после вчерашней неудачи:       – the smiths, – повернулся к маомао джинши, готовый покорить ее своим музыкальным вкусом.       – ты что-то сказал? – подняла к нему голову маомао и сняла один наушник. тот состроил одну из своих непобедимых улыбок:       – я люблю the smiths.       маомао приоткрыла рот и нахмурила брови:       – ты реально пытаешься подкатить ко мне, цитируя «пятьсот дней лета»?       джинши пробрало с ног до головы от ее взгляда, и он уже хотел начать оправдываться, но лифт звякнул, и маомао пулей выскочила наружу.       он жалел, что не курил, иначе бы сжег себе все легкие от стыда. ну кто его за язык дернул? только отпугнул сильнее! а ведь ему казалось, что они начали сближаться. вчера она раскрыла ему душу, а теперь убегает, словно кошка от воды.       «теперь она меня ненавидит!» – взмолился джинши небесам, стоя у входа в ближайший супермаркет. он сгреб в ладони недавно выпавший снег и скомкал плотный снежок. – «но разве нужно ненавидеть меня за это? разве я ей зла желаю? ну влюбился, так это же хорошее чувство…».       и решил, что ничего плохого он не сделал. и пусть ему в душе также стыдно, больше от ее сухих и ранящих в самое сердце ответов, но он гордится тем, что не стесняется говорить ей об этом.       но он просто поумерит пыл.       спустя пару часов и полторы серии новой исторической дорамы его телефон звякнул. он лениво дотянулся до него, ожидая, что гёкуё, наконец, проснулась и решила одарить его ответом на многочисленные голосовые о вчерашних событиях. тем не менее, это была маомао.              

маомао:

извини, что убежала

я опаздывала на стирку

да и не должна была грубить

делюсь песней, которую сейчас заслушиваю до дыр

The Smiths – There Is A Light That Never Goes Out.mp3

джинши:

(//▽//)

ничего страшного, я просто решил, что тебе это понравится

спасибо за песню, я тоже ее люблю!

маомао:

да, это было забавно

             «забавно».       джинши спрятал лицо в руках и шумно выдохнул.       ну хотя бы, она его не ненавидит.              

джинши:

чем занимаешься? 🤗

маомао:

собираю вещи, завтра улетаю домой на каникулы

джинши:

ого, это здорово. приедешь только к началу нового семестра?

маомао:

ага

тем более, у отца будет день рождения в конце января

не могу пропустить

      джинши затосковал по ней и прижал к груди подушку. он не увидит маомао целый месяц – казалось, тысячелетие. он сам не собирался на новый год к родителям, на неделю запланировал отпуск в южной провинции вместе с бабушкой. шуй лянь, наверно, единственная, к кому у него остались теплые чувства, но лишь из-за того, что все детство он видел ее рядом с собой.       

джинши:

не хочешь встретиться перед твоим отъездом?

маомао:

давай

я освобожусь где-то через час и зайду к тебе

можем погулять, если после вчерашнего у тебя есть силы (─‿‿─)

      джинши сразу подскочил и побежал умываться и наносить тональный крем, вспоминая про красивейший парк около их общежития, где они могут прогуляться по кругу, затем взять по кофе и пройти еще один круг, а когда у маомао замерзнут руки, то он сразу же предложит их погреть. и он снова засмущался своим мыслям и широко помотал головой в стороны. каждый раз, когда он представлял себе романтическую сцену, словно из аниме, на нее даже не было намеков. может быть, если он перестанет фантазировать, то все случится на самом деле?       а что, если, маомао в этот раз предложила погулять, потому что у нее есть план?.. что если ее «сейчас» наступило быстрее, чем он думал?       так джинши пробегал в волнении по комнате, что даже пропустил стук в дверь, так что маомао тихонько открыла дверь и позвала его по имени.       – да! пойдем!       маомао выглядела свежее, чем утром, будто не они напару вчера распивали вино. он все еще отходил физически, и, не отправь она сообщения, он бы пролежал весь вечер под одеялом, собираясь с силами начать жить жизнь на следующий день.       джинши признался маомао, как он ненавидит себя за то, что иногда у него бывают дни, когда у него нет сил. как бы он хотел быть вечно бодрым и веселым, и чтобы настроение менялось лишь по его велению.       маомао свела его на тропинку к подмерзшему пруду и пошутила:       – ничего, зато ты осознаешь, как себя ощущает девушка примерно в лютеиновую фазу. – джинши со смущенным непониманием сдвинул брови. маомао стала объяснять на пальцах. – снижение уровня эстрогена и повышение прогестерона приводят к повышенной чувствительности и снижению энергии.       – прости, пожалуйста, – улыбнулся джинши ей с самой вежливой и натянутой улыбкой, – но ты сейчас имеешь в виду… эм…       – менструальный цикл. – маомао кивнул и встала в грозную позу перед ним. – «у тебя что, пмс?!». ты же не раз слышал это?       – но у меня не может быть пмс, – сконфузился джинши, а затем хлопнул себя по лбу. он как самый настоящий девственник смущался не только из-за мыслей о нагой женщине, но и обо всей ее физиологии. маомао же, напротив, спокойно апеллировала терминологией и подшучивала над стереотипами. джинши смахнул это на ее медицинское образование. сам он осознал, что еще не знает примерно ничего о том, чтобы его ждало в отношениях.       а затем поддержал ее в вопросе о правах женщин в мире. хоть здесь он мог поддержать разговор в полной, будучи экспертом в международном праве.       – будем честны, – завел он нить разговора лед тоньше, чем тот образовался на пруду, – традициями оправдываться можно бесконечно, но неразглашение и уважение прав человека – это основоположная вещь.       маомао ждала, к чему он заведет мысль.       – кошмарно даже думать о том, что происходит в афганистане. может быть, я когда-нибудь стану настолько важным человеком в политике, что смогу влиять на отношение к другим людям.       маомао кивнула и придвинулась к нему, по привычке оглянувшись по сторонам:       – про уйгуров не забудь.       джинши вздохнул и не стал продолжать разговор об этой китайской язве, за которую их обоих могли бы, как минимум, выгнать из университета.       – так что, какое последнее кино ты посмотрела?              

冬来たりなば春遠からじ

      каникулы стали пролетать быстрее, чем джинши казалось. возможно, потому что теперь в его телефоне раз на раз появлялись такие согревающие сообщения от маомао. она то и дело скинет фотографию домашней кошки или какую-то новую открывшуюся для нее песню. джинши в ответ отправлял тиктоки «наподумать» или записывал голосовые о погоде. маомао смеялась, что он, вроде, учится не на метеоролога, но, впрочем, он и не обманывал насчет погоды.       когда он встретился с гёкуё в кафе и маомао передала ей привет, то та выхватила его телефон и мгновенно ей позвонила.       – кошечка моя, я по тебе соскучилась! – прокричала она в динамик, и джинши представил в своей голове, как маомао с умиротворенным лицом отводит телефон от уха. – как твои дела? как родные себя чувствуют?       – все хорошо, помогаю папе, у нас за ночь выпала месячная норма снега, поэтому завалило вход в дом. сейчас пьем чай.       – отогревайся, маомао, не смейте с папой заболеть! чем еще занимаешься? небось учишься? – захихикала гёкуё, разглядывая довольного джинши, отрезающего ломтик пирожного вилкой.       – да, стараюсь.       – ну прямо как джинши, он тоже вечно не вылезает из своих книжек. хоть бы расслабились, фильм посмотрели бы…       – а, кстати, джинши… он на громкой связи? – уточнила маомао, получив от него мягкое приветствие. – помнишь, ты советовал мне посмотреть «девушку в поезде»? посмотрели вчера с папой перед тем, как свет обрубили. мне понравился, папе тоже.       гёкуё озадаченно глянула на него и облокотила голову на тыльную сторону руки. джинши махнул ладонью и проговорил:       – я очень рад. вспомнил хотя бы единственный детектив, который ты не смотрела.       – спасибо, – буркнула маомао. – гёкуё, как у тебя дела?       гёкуё стала напевать ей, что у нее всегда дела лучше всех, и что она с лихуа договорилась съездить в таиланд через неделю. ждет-не-дождется, привезет сувениры, соберет солнышка и подарит каждый лучик ей. маомао пожелала хорошего отдыха и поспешила отключиться ради дальнейшего откапывания отцовского дома. тогда гёкуё вернула телефон джинши и протянула:       – вы уже и фильмы вместе смотрите.       – еще пока не вместе, – дернул он носом. – может быть, позову ее после приезда.       – ага, и вот уже фильм совсем неинтересен, а твоя рука спускается все ниже…       джинши заткнул ей рот ладонью и заозирался по сторонам, стыдясь любых пошлостей в общественном месте. да и не только в общественном. в любом. он бы хотел. сильно. он уже много раз это повторял. и еще столько же и повторил бы.              

☆’.･.･:★’.･.･:☆

      

маомао:

а ты знал, что ядовитые лягушки перестают быть ядовитыми в домашних условиях?

джинши:

нет, а почему?

маомао:

потому что они питаются панцирными клещами

а те не ядовиты сами по себе

то есть, если я заведу лягушку дома, то она перестанет быть ядовитой

и чтобы мне понять, какой процент в рационе лягушки должны составлять эти клещи, чтобы яд перестал быть смертельным, то мне нужно еще и клещей разводить

(￣～￣;)

джинши:

ты хочешь разводить ядовитых лягушек?

маомао:

было бы здорово!

джинши:

а как ты будешь понимать, когда их яд становится смертельным?

маомао:

на личном опыте, конечно

джинши:

ни за что!

маомао:

пока что еще только в планах, в общежитии запрещены животные

а еще, самые древние панцирные клещи были в своем настоящем виде жили аж в девоне

это где-то четыреста миллионов лет назад

я теряюсь в ссылках википедии

джинши:

＼(º □ º |||)/

мне поискать что-нибудь дополнительно для тебя?

маомао:

да нет, просто слушай дальше

из яда лягушки можно получить лекарство для лечения альцгеймера и паркинсона

потому что их яд действует на нервную систему

о, а яд колорадской жабы действует как лсд!

джинши:

правда?

ты бы хотела попробовать наркотики?

маомао:

нет, слишком сильный постэффект

но яд бы испытала ٩(◕‿◕｡)۶

джинши:

я тебя поддерживаю, но умоляю, не умри раньше времени (ಡ‸ಡ)

      

⚞ ✹ ⛭ ✹ ⚟

      

джинши:

маомао!!!

смотри какой цветок я нашел с бабушкой

гуляли по городу

она любит орхидеи, решила полюбоваться

а тут такой

маомао:

красивый

это же альбука!

давно ищу его в магазинах

из семян боюсь не вырастить, у нас холодновато для него

джинши:

взять тебе?

маомао:

дорогой, наверно

сколько? (*^.^*)

джинши:

будет сувенир с отдыха

      

маомао:

как-то неудобно, мне нечего подарить взамен

      

джинши:

да мне ничего и не надо 😊

маомао:

хорошо, я придумаю что-нибудь спасибо (づ◡﹏◡)づ

＜( ￣︿￣)︵θ︵θ︵☆(＞口＜－)

джинши:

чем занимаешься?

маомао:

пересматриваю сериал

настоящий детектив

джинши:

о, про тебя сериал сняли?

маомао:

что

а

ну нет, куда мне

а ты что делаешь?

джинши:

тоже пересматриваю сериал

маомао:

какой? \( ˙▿˙ )/\( ˙▿˙ )/

джинши:

да там

😊)))

свой любимый историческо-романтический

буду плакать в конце, как тряпка

маомао:

я видела у тебя в комнате книгу с «алые сердца корё»

его?

джинши:

да

а как? я ее прятал

маомао:

зачем?

видимо, девчонки в новый год нашли

ты же не думаешь, что они не копались в твоих вещах, пока мы сидели на балконе

джинши:

согласен и даже не удивлен

маомао:

ты стесняешься своей любви к дорамам?

джинши:

немного

я знаю, что есть отличные социальные драмы, и я пытался, но мне просто хочется драматичной любви

обожаю смотреть, как они бегают друг за другом

маомао:

турецкие смотреть не пробовал? у меня соседка фанатка, говорит, «отвал башки»

джинши:

это слишком (；⌣̀_⌣́)

я еще не пал так низко

маомао:

да ну? который раз пересматриваешь?

джинши:

пятый

маомао:

прикол

джинши:

а ты детектива?

маомао:

четвертый

джинши:

ЛОЛ ну выкуси

xD

маомао:

клянусь, я не видела, чтобы кто-то использовал xD, тысячелетия

джинши:

ну значит, я снова введу их в моду!

маомао:

не сомневаюсь, у тебя получится.

⸙⸙⸙⸙⸙⸙⸙⸙⸙⸙⸙⸙

      вскоре, наступил конец января, и джинши, прекрасно знающий дату и время приезда маомао, случайно ошивался около входа в общежитие с пакетом с едой, делая вид, что он совершенно точно ее не выслеживал. постоянно здоровался со знакомыми ребятами, задержал гуйюань, чтобы расспросить, как протекает подготовка к новому семестру и запланированный список постов с афишами. та показала макеты на телефоне и смущенно убежала внутрь. джинши затянул шарф покрепче и снова включил музыку в наушниках. и сразу же на глаза попалась зеленая голова в знакомой куртке, тянущая своей худенькой рукой чемодан на колесиках. тот застревал в комьях снега, и иногда дергался и слетал с колесиков под напором руки. ее щеки раскраснелись, и джинши тут же рванул ей помогать.       – привет! а я как раз…       – спасибо, – улыбнулась маомао, и пасмурного дня как ни бывало.       джинши взял у нее чемодан и сбалансировал со своим пакетом. маомао потерла уставшую ладонь и побежала вперед, чтобы открыть ему дверь.       – как добралась? наверно, здесь теплее, чем дома? проголодалась? у меня есть лапша, утром приготовил, будешь? – завалил он ее вопросами, забывая о том, что маомао живой человек и не может отвечать на все и сразу. маомао зашла в лифт и облокотилась спиной о стену. джинши помялся с ноги на ногу.       – извини, устала. сейчас разберу вещи и лягу спать, в самолете страшно трясло из-за погоды.       джинши понимающе кивнул, молча донес чемодан до комнаты и оставил маомао одну. он, естественно, понимал, что та просто вымоталась, но как-то по-простому расстроился и чуть не загнал себя в яму того, что снова немного переборщил. джинши заметил, что до прихода в его жизнь маомао он никогда особо не сомневался и не скатывался по воронке неуверенных мыслей прямо в тоскливую яму. джинши особо внешне и не показывал тот рой жужжащих мыслей, и если бы встретил знакомого сейчас, то наверняка бы цветуще улыбнулся и поддержал беседу. да и стоит ли его знакомым знать, что у него на душе? а стоит ли знать маомао? они теперь явно дошли до друзей, раз каждый день делились всем, что замечали на улице и в доме. джинши не ощущал от нее безынициативности, просто, видимо, вновь надумал, что та сорвется с места, и он закружит ее в объятиях.       но маомао не просила о встрече и на следующий день. и через день. и только на третий день, когда весь студсовет собрался на собрании, джинши повстречался с ней. гёкуё внимательно наблюдала за ее движениями, выясняя, была ли та правдива, когда отказывала джинши в чашечке чая перед сном, скидывая на навалившуюся гору дел перед учебой. сама гёкуё чуть не отхлопала его по голове, когда он приполз к ней с жалобами, что маомао его ненавидит.       — джинши, успокойся! ее жизнь не сходится на тебе! у маомао могут быть дела! и ты себе найди занятие!       гёкуё, несомненно, была права, но его капризная натура так и требовала, чтобы маомао пришла к нему сию же минуту и погладила по голове.       — второй семестр объявляем открытым, — радостно провозгласил джинши в начале собрания. ребята засмеялись и захлопали в ладоши. джинши стал зачитывать список мероприятий, которые им необходимо будет провести до конца семестра. график обещал быть плотным: день святого валентина, международный женский день, день посадки деревьев, день труда и молодежи, помимо этого, с ректората пришел приказ провести, как минимум, три образовательные лекции, три культурных выезда студентов и три мероприятия свободной формы, что означало, что ждут учебно-воспитательного характера.              — джинши, помнишь, мы разговаривали про выезд? — подняла руку инхуа. — если его одобрят, то, может, объединим его с культурным выездом? просто поводим экскурсии по историческим местам, а дальше — веселиться!       — прекрасно помню, — кивнул джинши, складывая руки на бумагах. — и уже урегулировал вопрос.       инхуа подпрыгнула от радости и обнялась с сяолань. он знал, что они просто хотят отдохнуть на природе за счет университета.       — на каникулах обсудил вопросы с председателем профкома, и она разрешила позаимствовать их традицию выездом на один год. у них совсем туго с постоянным составом. но не расслабляемся, — скомандовал джинши. — я пообещал, что они всегда могут обращаться к нам за помощью.       — ну да, не все же такие сплоченные, — развела руками лишу. джинши покачал пальцем.       — давайте не будем сплетничать, а лучше поможем пережить им тяжелые времена, иначе в темные времена студсовет может остаться совсем один.       на день святого валентина все единогласно решили устроить обмен валентинками между студентами, установив коробку перед студенческим центром, и затем будут разносить их по своим факультетам. установили правила валентинок, что они должны быть подписанными, в том числе с номером группы, и без дополнительных подарков в виде шоколадов и игрушек. рассортировывать они будут дежурствами в течение недели перед праздником, а затем парами станут дарить их в начале пар у конкретных групп. сяолань сразу прижалась к маомао, а гёкуё объединилась с джинши. коробку взяли с прошлого года, а гуйюань сразу на собрании выложила пост в группу студсовета. на том пока и остановились, и джинши обязал всех подумать над тем, в каком формате пройдет их будущий выезд в апреле.       и пока он собирал бумаги и закрывал рабочие программы, прощаясь по очереди с ребятами, к его столу подтекла маомао, обхватив руками лямку сумки через плечо.       — поедем вместе? — спросила она, получив удивленный кивок в ответ. — я пока пойду курить, буду ждать тебя на улице.       и также бесшумно вытекла из кабинета. джинши проследил за ней взглядом, а затем получил вопросительный взгляд от гаошуня.       — вы сблизились за месяц, — заметил тот, и пока джинши пытался найти, что ему ответить, он хлопнул его по спине. — я закрою, можешь идти.              джинши нарочно медленно надевал пальто и заглянул в уборную, поправив волосы и намазав руки кремом. теперь маомао его перестала избегать, но в нем уже разрослась обида до того, что он хотел ей съязвить, сказать, что он «любит ездить один». и вообще, любая девушка бы от счастья прыгала, если он написал ей первой. и валентинок он получит столько, что хоть стены ими обклеивай. а маомао постоянно исчезала из поля зрения, заставляя ее искать повсюду. и на сообщения отвечала не так быстро, как хотел бы джинши. и вообще, чего это он тут так распинается перед ней? она что, особенная?       — прости, что так и не пришла на чай, — проговорила маомао почти сразу, как он подошел к ней. джинши пытался сделать невозмутимый вид, выпятив грудь вперед.       — да я и не обижаюсь.       — ты все собрание на месте усидеть не мог, — заметила она, — а сейчас делаешь вид, что мы больше не друзья. а мне просто отказали в онлайн-заявке на стипендию. пришлось бегать заново и подавать очно. только вчера вечером закончила.       — а почему ты не рассказала? — наклонился над ней джинши. — я бы помог!       — свои проблемы я должна решать сама, — выпалила маомао и протянула ему мизинец. джинши, конечно, обхватил его своим мизинцем и вернулся к прежнему себе. конечно, маомао — особенная. для него уж точно. он просто не привык, что что-то может идти не по его плану. и ему пора бы уже этому научиться.       затем за мизинцем она вытащила из сумки коробку чая маоцзянь.       — в благодарность на цветок, — пояснила она. джинши улыбнулся и захотел обнять ее, но лишь крепко сжал коробочку в руках.       — маомао дарит маоцзянь. может, и тебя теперь называть «маомао»? — усмехнулся он, за что получил тяжелый вздох от маомао, которая презирала каламбуры и считала их низшим видом юмора из всех. джинши еще раз повторил ее «ворсяное» имя и расхохотался, от чего девушка шагнула вперед к автобусной остановке в одиночку.       они сели в автобус, и маомао поделилась кругами бюрократического ада, которые ей пришлось пройти ради стипендии. джинши ее понимал, поскольку на втором курсе, пытаясь добиться финансовой независимости от своей семьи, он проходил через то же самое. с ведром опыта стало проще, и он бы с радостью поделился им с маомао да та упрямилась и никак не хотела позволять ему помогать ей даже в малейшем деле.       — я подремлю пока, — предупредила она джинши, — сегодня было четыре пары, и завтра столько же. и задали уже, — тихонько зевнула в ладошку, — кучу домашней работы.       — конечно, — жалостливо поглядел он на маомао, и та внезапно положила ему голову на плечо. джинши остолбенел и не смел вздохнуть. ему словно кошка прыгнула на колени, и теперь он век не сдвинется с места. одна ее косичка упала ему на грудь, и он наблюдал, как маомао обняла свою сумку. и теперь им придется ездить на автобусе по кругу, поскольку джинши ни за что не разбудит ее у дома.       автобус наехал на лежачий полицейский, и их тихонько тряхнуло. маомао недовольно выдохнула и расцепила руку на сумке, положив правую из них себе на колено ладонью вверх. джинши засмотрелся на закат, утыкаясь ей щекой в затылок. эта рука вытянута для него? или ей так просто удобно? а чего она пальцы сама себе поглаживает? маомао никогда не дает двойных сигналов, только прямые и четкие вопросы и ответы. должен ли джинши решиться?       он легонько придвинул свою ладонь к ее, коснувшись мизинцем, тем самым, миротворческим, ее большого пальца. когда маомао не отдернула ладонь, словно обожженную, как джинши и представлял себе, то он решился и накрыл ее своей ладонью, едва заметно пропуская пальцы между пальцев маомао.       маомао, не шевеля больше не единой частью тела, чуть сжала его пальцы, и джинши распался на куски. его щеки загорелись, а сердце застучало так, словно он пробежал самый быстрый спринт во всем мире.       «я держу маомао за руку», — стучало в его голове, — «а маомао держит меня».       может, она так просто извиняется. а может, джинши просто должен принять все за чистую монету. и он продолжил любоваться закатом, пока маомао, незаметно от него, любовалась красотой его запястья. и может быть, она бы и уснула, если бы не бабушка, зашедшая на половине их пути домой в автобус и не попросившая джинши уступить ей место. маомао совсем легонько придержала его пальцы перед тем, как отпустить. джинши встал перед ней, облокотившись на поручень, и рассмеялся, все еще раскрасневшийся и довольный всем в своей жизни. маомао отказалась спать и поделилась наушником, показывая ему свои сохраненные тиктоки с тру-крайм историями. джинши пищал от отвращения, но исправно смотрел, попутно комментируя каждый из видеороликов.

⦁⦁⦁⦁⦁

джинши:

мне сейчас попался тикток с детективом про сильную женщину

«исчезнувшая»

ты смотрела?

маомао:

шутишь???

ЭТО ЛУЧШИЙ ФИЛЬМ

джинши:

а, да?

маомао:

я и книгу читала, она не такая захватывающая

ну дэвид финчер

и

РОЗАМУНД ПАЙК

падаю в ноги этой женщине

джинши:

что же, я хотел поделиться своей находкой, но теперь я заинтригован

маомао:

посмотри!!!

это то, что должен знать наизусть каждый человек!!!

или хочешь вместе посмотрим?

я аж загорелась от воспоминаний о нем (✧∀✧)

джинши:

с радостью когда?

маомао:

сегодня?

если ты не занят

я сейчас доделываю доклад, а еще соседка уходит к подружке

можешь прийти ко мне

      побывать в гостях, пусть даже и в комнатке в общежитии, джинши даже не мечтал. надеялся, конечно, рассмотреть ее бытование, но это словно ощущалось очень личным, интимным. он, конечно, заглядывал в комнаты знакомых девушек, но это всегда ощущалось некой мистерией, словно, как по конфуцианским заветам, он не должен был находиться в женской половине.

джинши:

хорошо, через час зайду?

маомао:

жду!

      «ждет», — расплылся в улыбке джинши и отложил начатую курсовую работу. решил добежать до магазина, поскольку он не смел заявляться в гости с пустыми руками. набрал несколько пачек любимых маомао полезных снеков — сушеных яблок и бананов, а также пару пачек кислого и сладкого мармелада. перед выходом умылся, причесался, слегка надушился, но усердствовать с чисткой зубов не стал — самоанализ и страдания от неисполненных фантазий заставили его заземлиться и смотреть не вперед в бинокль, стараясь увидеть там нечто невообразимое, а прямо перед собой. перед ним же была маомао, которая взяла его за руку. джинши считал, что за четыре месяца общения этого пока достаточно. она же не сказала ему, что никогда не хочет услышать от него правду о его признании на новый год. он терпеливо ждал этого туманного сейчас.       постучавшись к маомао в комнату, он услышал тихое «заходи» и приоткрыл дверь. маомао складывала книги на полку и после залила воду из электрического чайника в нарядный ручной чайничек. по комнате разнесся запах жасминового чая. джинши зашуршал пакетами с закусками, а маомао указала ему на свое спальное место и прошагала к вешалке.       — я быстро сбегаю покурить и вернусь.       — сходить с тобой? — улыбнулся джинши, оставляя снеки на столе около ее кровати. маомао покачала головой:       — нет, мне еще надо перезвонить папе.       и вылетела наружу, закрывая за собой дверь. джинши задумчиво потер щеку и аккуратно сел на край кровати. значит, сейчас он может бессовестно рассматривать вещи маомао и не бояться быть пойманным за руку, как какой-то извращенец.       кровать маомао стояла у окна, к ней же она придвинула простой стол и поставила тумбочку под него, огородившись от остальной комнаты. на подоконнике маомао выставила многоэтажную деревянную полку, где один под другим стояли небольшие цветы в горшочках. под потолком была протянула гирлянда из сушеных пучков разных растений, а добрую половину полки над кроватью занимали баночки и коробочки с уже измельченными травами и цветными жидкими ингредиентами. джинши не много в них понимал, но отыскал взглядом свой подарок маомао — юное растеньице в глиняном горшочке — наверху полки с краю, словно отверженный изгой. другая половина полки была заставлена книгами и исписанными тетрадями. маомао была явно человеком творческого (в ее случае научного) хаоса, и джинши, приверженец минимализма, был поражен всем многообразием вещей в ее крохотной зоне на девять квадратных метров.       когда маомао вернулась, то джинши уже вежливо сложил ладони на коленях и ждал ее восхищенных возгласов по ее любимому фильму. джинши было любопытно, какая маомао зрительница — молчаливая, как всегда, или, наоборот, увлеченно-разговорчивая, как, когда она рассказывает о своих любимых вещах.       — а альбука наказана? — пошутил он, кивая в сторону отставленного цветка. маомао сняла куртку и достала небольшие чайные чашки.       — да, плохо села вела, — покосившись на джинши, ухмыльнулась она, и у джинши скаканула температура. «да только стояка не хватает!», — взмолился джинши, умоляя себя думать обо всем, кроме низкого голоса маомао. но она уже свела шутку на нет: — новые цветы необходимо ставить на карантин. даже такое расстояние карантином не считается, но лучшего места для него я не нашла.       — вот как, — положил он ногу на ногу и принял от нее чашечку заваренного чая. он не будет думать о маомао в грязном ключе, ведь этим можно заниматься лишь будучи парой. он всегда останавливал свои физиологические порывы, которые глушили все остальные пять чувств. конечно, маомао была сексуальной — она идеально низкая для него, он был восхищен тонкостью ее волос и переходом шеи в плечи, а ее ловкие пальцы постоянно бегали от предмета к предмету, и джинши бесконечно нравилось видеть в жестах ее эмоции, которых было не мало. а иногда она бросит какое-нибудь слово или глянет на него исподлобья, и он готов упасть на колени и просить наступить на него.       — смотрим? — маомао поставила на стол ноутбук и уже открыла страницу фильма. джинши спохватился и положил поближе принесенную еду.       — конечно, а еще угощайся!       маомао по-кошачьи поводила пальцами над пакетами, выбирая первую жертву, и бананы пали первыми. джинши рассосал во рту один кусочек банана и старался увлечься фильмом. маомао села к стене и прижала ноги к груди, не отрывая взгляда от холодной женщины с бледно-голубыми глазами. сначала джинши посчитал ее очаровательной, но к концу фильма, когда маомао уже слюнями истекла, он ожидал последние сцены в ужасе. джинши постоянно подрывался и кричал на всю комнату:       — так она сука!       или       — боже, ее муж просто отвратительное создание…       маомао сидела и только кивала на все его комментарии, одаривая его широченной улыбкой. и когда он спросил ее, как ей может нравиться такая жестокая и социопатичная женщина, маомао романтично вздохнула:       — как раз за это… — и на ужаснувшийся взгляд джинши решила объяснить: — но она — умная женщина, которая показана очень сложным и многогранным персонажем. ее умение планировать и манипулировать ситуациями показывает высокий уровень интеллекта и изобретательности. мне не хватает сложных и неоднозначных женских персонажей, и она была глотком свежего воздуха для меня в мои пятнадцать лет.       джинши задумчиво покивал и на мгновение затревожился — если маомао берет эту главную героиню за пример, то что можно ожидать от нее самой? его примерами для подражания были всегда были честные и открытые мужчины, но, собственно, не без доли хитрости. возможно, не будь эта женщина настолько жестокой, он бы тоже ею восхитился, но его отвратила ее безжалостность к людям, которые были готовы ей искренне помочь.       остался какой-то неприятный осадок, который маомао хотела из него вытянуть, но он лишь проболтался:       — мне не хватает моих любимых дорам, где герои всегда добрые, а злодеи всегда злые. меня раздражает серая мораль.       — если хочешь, можешь показать мне какую-нибудь из дорам, — пожала маомао плечами, и джинши уточнил, точно ли она готова на долгие романтические метания главных героев. — я не против хороших историй любви, но просто не выношу мыльные оперы.       джинши подтянул к себе ноутбук и открыл дораму, которую сам еще не смотрел, но видел тонны положительных оценок. его любимая дворцовая корейская драма с мыльным налетом, но, джинши может поклясться на крови, он живет ради долгих кат-сцен и одного невольного касания ладонями на шестой серии. может, поэтому ему так и нравилось, что у них с маомао складывалось все так медленно? если вообще складывалось.       он мельком глянул на нее, и та кому-то отвечала в телефоне, затем отложила его и углубилась в сюжет на экране. она не смеялась, не показывала пальцем, что-то порой уточняла, но чаще джинши болтал об актерах, которые снимались еще там-то и там-то. и об огромной работе костюмеров в каждом сериале. и что он и работу косплееров уважает. сам был бы не против, но это уже совсем неловко…       — да нет, — засомневалась маомао, поднеся руку к его лицу и сдвинув челку вбок. — тебе бы подошел образ какого-нибудь юного принца.       джинши покраснел и постарался углубиться в сцену, где герои куда-то экспрессивно скачут на лошадях. тут его телефон зазвенел, и он смахнул шторку уведомлений. у маомао тоже засветился телефон.       

лишу:

ребята!

мне в сумку подкинули новое послание 😭😭😭

*фотография*

      и на фотографии лежала розовая коробочка с бантиком, где внутри были собраны конфетки в милых обертках. рядом открытка с подписью «для самой красивой — лишу ❤». джинши с маомао тут же переглянулись, она сжала губы, а джинши стал печатать той слова поддержки и вопросы, не заметила ли она ничего странного сегодня вокруг себя.       — как думаешь, кто это может быть? стабильно раз в месяц он дарит ей подарки.       — или она, — предполагает маомао. джинши изумился. — просто предполагаю. но скорее всего — это парень. я думала о том, кто бы это мог быть, и из всех кандидатов подходит лишь басен.       — кто?! — подскочил джинши, даже не беря ранее того в расчет. он был твердо уверен, что этим занимается только какой-нибудь бедный студентик, невероятно страшащийся отказа бесподобной лишу. басен не подходит ни под один образ, который джинши придумал в своей голове. да и зачем ему, сыну их секретаря, устраивать такую долгую санту-барбару в их коллективе?       — я не слишком хорошо его знаю, но пару собраний я наблюдала, как он только и дело, что пялится на нее, — начала рассказывать свои догадки маомао, а джинши покорно сел обратно напротив нее. — он специально садится всегда позади нее, чтобы это не было заметно. также, когда ей подменили фотографию на зеркало, то мы все выбежали в коридор, но его я около шкафа не помню, хотя вы с рихаку сразу же пошли спасать ту девушку. также, та самая а-сянь, как мне кажется, в сговоре с басеном. он мог запросто открыть шкаф перед собранием, а ей оставалось лишь принять на себя удар. поэтому-то она и бегала потом от всех из студсовета.       — возможно… но басен не выглядит как тот, который бы воровал что-то у девушек из сумок!       — так он же и не воровал, — заметила маомао, — а поменял. чтобы лишу любовалась своей красотой, а не застывшей фотографией. в моей голове все звучит логично. на новый год он также просто мог положить подарок в любой момент, никто и не заметил, поэтому мы с сяолань и удивились, когда отдавали лишу подарок. а сейчас близится день святого валентина, и он может просто решил подарить заранее. или подарков будет больше одного.       — басен — серьезный юноша, с которым можно поговорить обо всем, — задумчиво почесал подбородок джинши, но слова маомао звучали убедительно. — но он, словно бы, сразу же признался ей, а не ходил окольными путями.       — но зато, он всегда видит результат своих подарков. лишу было страшно только в первый раз, но ей очень нравится эта игра. и мальчиками своими она разменивается раз в неделю. может, он хочет, чтобы она выдумала себе принца на белом коне, а он бы ей признался в самый подходящий момент. я жду открытия правды весной, где-нибудь в мае, когда будет тепло. он мнит себя романтиком.       — но это правда немного жутко… — закончил за нее предложение джинши, предвкушающий ту тонну сообщений, которые выльет лишу в их общий чат после правды басена. он поверил в версию маомао и захотел поделиться ею с гёкуё. маомао не стала сопротивляться, но и не брала полную ответственность за свои слова. — как по мне, лучше быть мужчиной и признаться своей женщине честно и открыто, а не заставлять ее мучиться.       — у любви бывают разные пути, к тому же, не всегда работают признания из фильмов, — пожала маомао плечами.       — ты что, не была бы рада, если бы тебе признались, как в «десять причин моей ненависти»? — пошутил джинши, едва наклоняясь над ней. глаза маомао едва сверкнули, и она демонстративно скривилась:       — ни за что. это очень личная вещь.       — то есть, лучше скромно вдвоем в комнате?       маомао чуть сглотнула.       — например.       джинши услышал в этом призыв к действию и мягко протянул руку к ее талии, совсем мягко обхватывая со спины. сердце набатом било в грудную клетку — от страха, что ему вновь показалось. он правда не рассчитывал, и зубная щетка осталась нетронутой перед выходом, но вот он уже здесь, одним движением укладывает ее на постель и нависает сверху. он пытался высмотреть сопротивление в голубых глазах, но маомао будто любопытничала и совсем слегка приоткрыла губы.       «пиздец», — подумал джинши и, не разрывая зрительного контакта, двинулся ближе. от маомао волшебно-горько пахло табаком, и джинши хотелось резко впиться в ее губы, как в пошлых книжках.       и в комнату, несомненно, ворвалось что-то, что джинши больше никогда не стал воспринимать за человека.       — ой! — воскликнула та и вылетела обратно из комнаты. снаружи двери поднялся визг, и маомао уже толкнула его в грудь и выбралась из хватки. джинши возвел глаза к потолку и воспросил у высшего создания:       «почему?».       и после оказался выпровоженным из комнаты, поскольку соседка маомао уже вернулась от подруги, и время позднее, давай потом как-нибудь серию досмотрим, ладно?       — хорошо, — встал он в проходе побитой собакой. маомао еще раз пихнула его в плечо и добавила:       — для покоя вселенной — покинь комнату, пока эта взбалмошная женщина, — показала она на взбудораженную и бесцеремонную соседку, — не натворила греха. ты же знаешь, как ты влияешь на женское самочувствие.       — а на твое? — решил он добить себя окончательно ее отказом. маомао цокнула языком.       — на мое вообще исключительным образом. иди.       и даже заперла дверь на ключ, за которой девица сразу же провизжала свои вопросы. джинши чуть не топнул на месте, как дитя, и сбежал из блока, попутно набирая номер гёкуё. та ответила ему, когда он уже запыхавшийся стоял в своей комнате и полоумно кричал:       — блять, да почему она не пришла позже? да за что же мне это? ты мне скажи, нахуя она вернулась именно в этот момент? даже не на минуту позже! да я прокляну ее! гёкуё, ты говорила, что у тебя есть знакомая ведунья, отведи меня к ней. я этой дуре нашлю все горести этого мира!       — так, а что случилось-то? — чуть боязливо спросила гёкуё, а потом вздохнула от рассказа и сама начала тихонько ругаться. — может, это не твоя судьба, и тебя постоянно отводит от нее?       — у меня ощущение, что меня испытывают, — жалобно проскулил джинши, обрушившись на кровать. — я видел, что она, наконец-то хотела поцелуя… когда теперь это повторится?       — завтра? — пошутила гёкуё.       — я не доживу до завтра…       — ну ты возьми и засоси ее!       — да как? — вновь разбушевался джинши. — я нарушу ее личное пространство, а я так не могу! я не могу ничего сделать без ее желания. я себя насильником каким-то чувствовать буду.       — ты постоянно вторгаешься в ее личное пространство. вон, за ручки подержались. эх, да даже у меня в детском саду события развивались быстрее, — заканючила гёкуё, и джинши разозлился и на нее тоже.       — ага, и чем все закончилось у вас там в детском саду?!       — мы расстались, он нашел себе другую, — будто развела руками гёкуё. джинши вновь упал на подушку.       — я просто хочу, чтобы маомао любила меня всю жизнь.       — может, тоже начнешь ей в сумочку зеркала подбрасывать? — рассмеялась гёкуё, и джинши, наконец, оттаял. может, раз маомао захотела поцелуя один раз, то захочет и другой?       

      ䷄䷊䷹

             но маомао, словно вредничая, больше и шанса не давала. ни после валентинки, ни после личного поздравления с днем рождения. постоянно поспешно благодарила его и убалтывала какой-нибудь историей — джинши и не знал, что она настолько профессиональная рассказчица. видимо, как только она замечала его томный взгляд, то мгновенно вспоминала, как одну из ее сестриц в борделе один клиент привязал к батарее и мечтал заморозить заживо, а только затем воспользоваться ее телом. или, например, пересказывала какую-нибудь новопросмотренную серию «черного зеркала», причем самую душераздирающую. у джинши мгновенно пропадал аппетит на признание.       при этом, эта кошка повадилась приходить к нему и делать уроки.       — соседка стала невыносимой, — лишь объяснила она, а на вопросы отмахивалась и опускала нос в книгу, что-то параллельно выписывая в тетради. джинши бы и хотел сказать ей, что у них на каждом этаже есть учебные комнаты, но его язык так и не повернулся. маомао была тихой и спокойной ученицей, всегда приносила чай и предлагала перед сном поразжижать мозги в тиктоке. джинши не отказывал, иногда клал ей голову на плечо и просил листать помедленнее.       иногда оставлял ее одну в комнате и уходил заниматься в спортзал. голова становилась тяжелой от мысли, что между ними теперь повисла неловкая недосказанность. в студсовете он стал больше обязанностей перевешивать на других, а сам задумчиво уходил в свои драматично-печальные размышления. все как-то стало валиться из рук, а предложения складывались в кучу междометий без цели и смысла. гёкуё старалась вытянуть на свет, показать, что жизнь существует и без маомао, которая все равно шныряла где-то под рукой, и джинши постоянно отвлекался на нее и пытался пригладить, но тут же маомао щетинилась и ускользала. было бы проще, если бы она жестко отказала и вышла из комнаты. но вместо этого джинши разгонялся на беговой дорожке до потери дыхания, а после возвращался в комнату.       единожды он забыл забрать из комнаты футболку, и вышел из душа без нее. маомао обернулась и причмокнула:       — ты и сложён как бог.       его передернуло, и он резко двинулся к ней, все еще разгоряченный после бега, и маомао рванула от него и совершенно случайно вспомнила историю про аньхойского монстра, и джинши попытался выдрать себе все волосы на голове:       — ладно, я понял. я больше не буду пытаться. я устал.       и маомао понятливо собрала вещи и вышла из комнаты, больше не написав ему ни слова.       гёкуё предположила, что она того и добивалась, просто не могла отказать сама.       джинши поклялся не отлынивать от председательской работы и насильно расписал весь сценарий к выезду.              тот был назначен на вторые выходные апреля, когда уже успело распогодиться, а все деревья стояли в цвету. на каждого председателя факультета выпадала важная обязанность — собрать по семь лучших активистов своего факультета и быть их нянькой на протяжении всего выезда. он планировался в два этапа — в первый день огромная толпа студентов разгуливала по территории гробниц императоров мин и цин, внимательно слушая экскурсовода, а затем на основе теории на второй день их ждала долгая игра по станциям по территории снятой ими базой отдыха.       на семь факультетов председатели отделов вместе с джинши и гаошунем придумали свои игры: басен будет проводить «штурм города», скрещенный с мафией; лоулань — стихи-цепочки; инхуа — перетягивание каната, но лишь за правильные ответы; хоннян — викторина по изобразительному искусству; гуйюань — постройка из всех подручных материалов миниатюрного здания по канонам фэн-шуй; гаошунь — поиск спрятанных фактов и соединение их в цельную историю; а джинши выбрал себе самое простое — парочка народных игр, играемых по очереди.       с самого начала второго дня взбудораженные от свежего воздуха команды выбрались в лес искать один пункт за другим, и так двигались по цепочке. первым к джинши пришел факультет канан — естественно-научный, наполовину из юношей и девушек. джинши провел с ними игру в ласточку, но если кто-то сбивался с ритма песни, то команда начинала заново. а затем во «всадников», где юноши сажали себе на плечи девушек, а те неистово пытались вытолкнуть их за черту поля. джинши намеренно становился «конем», пытаясь хоть как-то поднять себе самооценку после пяти месяцев душевных терзаний. девочки сначала подолгу спорили за право быть «всадницей», затем победительница стеснительно забиралась к нему на плечи и обязательно восхищалась его мускулатурой. джинши намеренно ласково обхватывал девичьи ноги, слушая, какие у него крепкие руки, и что с ним невозможно проиграть. что оказывалось правдой, ведь пять из шести пройденных факультетов выигрывали именно благодаря его стараниям.       как назло, последним факультетов оказался медицинский. как только маомао показалась за густыми кустарниками вокруг его поляны, то он прикусил себе язык. весь предыдущий день она маячила где-то перед глазами, будто нарочно позволяя сяолань обнимать себя за руку. гёкуё же нарочно переводила его внимание на изящную дворцовую лепнину, а будучи шестым факультетом из семерых, на прощание пожала за него кулачки.       — если хочешь, приду помочь донести инвентарь после седьмой игры.       — справлюсь, — нежно улыбнулся он своей единственной отраде. отчего же они с гёкуё просто не могли полюбить друг друга до конца их дней? у них бы вышли удивительно красивые детишки.       да только маомао со своим скучающим видом на пеньке будто сгоняла на небо тучи. джинши невольно разозлился и стал придираться к будущим медикам так дотошно, что те минут двадцать подряд распевали один и тот же куплет, пока он не сдался и не перешел к игре во «всадника».       по правилам, председатель факультета также мог участвовать в игре, если все студенты отказывались залезать другому на шею. и он ждал, что маомао может вытянуть руку, пожалеет своих юных подчиненных и спасет их от участи быть обтисканными председателем джинши. но маомао также безучастно следила за игрой и иногда подбадривала ребят по очереди. у джинши язык чесался сделать ей выговор за безынициативность и пригрозить найти ей замену, но был уверен, что она вывернет все так, что он и окажется виноватым. джинши знал, что злится он совершенно как капризное дитя, у которого бабушка отняла очередную игрушку. только маомао у него не отнимали, маомао вообще не была его.       — ну что, готовы? — взглянул джинши на своих соперников, где худощавый парнишка еле удерживал самую хрупкую из девочек, утирая пот со лба. девушка на его плечах была крупнее и вместо него скомандовала о начале игры. они двинулись друг на друга, девочки уперлись ладонями и изо всех сил толкали друг друга. джинши стиснул зубы и попер на юношу, так что тот почти мгновенно проскальзывал к краю поля. джинши улыбнулся во все тридцать два зубы, и краем глаза заметил маомао, встающую с пенька и шагающую ближе к полю. он на миг повернул на нее голову и встретился с обнадеженным взглядом. она болела за него? да этого еще не хватало…       и тут его соперник перехватил его руку, заметив, что джинши замешкался, поставил подножку и грубо уронил того на землю. девушка на плечах джинши с громким криком повалилась на него, и джинши еле-еле успел перехватить ее и подставить себя вместо твердой земли.       поясницу пробила резкая боль, а из груди выбило воздух. к нему сбежался весь факультет, а маомао тут же подхватила его голову.       — игра закончена, — громко отрезала она и мгновенно раздала задачи своим студентам. девушке помогли подняться, а вокруг джинши поднялся гул. он скривился от боли и, открыв глаза и увидев над собой очаровательное обеспокоенное лицо, он захотел, чтобы его боль вечно не прекращалась, но затем потряс головой и вылез из ее рук.       — я в порядке, — неубедительно улыбнулся джинши и поднялся на руки. девочки подхватили его под руки и повели в сторону жилого корпуса, постоянно уточняя, где у него болит и что именно он мог ушибить. маомао молча собрала инвентарь и последовала за остальными, попутно отчитав виновника всех бед, который уже виновато полз за командой и не переставал рассыпать извинения по земле. маомао боялась, что от него и живого места не останется, когда все узнают, что он навредил бесценному председателю.       из-за сорвавшейся второй игры станция джинши прибыла на финишную черту первыми. джинши усадили на диванчик в главном холле, но маомао тут же скинула с рук веревки и бумаги и прошагала к раненному джинши.       — пойдем. я отведу тебя в медпункт.       — ничего, — рыкнул он, упрямо отводя от нее взгляд. — переживу.       и заметил, как маомао сжала руки в кулак:       — хватит! прекрати, джинши. можешь не разговаривать со мной, но хотя бы себя пожалей!       и щеки ее покраснели от злости, или же от глядящих на них отовсюду птенчиков, совсем не понимающих причин их ссоры. джинши нахмурился и, избегая руки маомао, поднялся сам. она засеменила за ним, готовясь его придерживать. джинши ощущал себя самым жалким созданием, которое не способно само о себе позаботиться. еще где-нибудь в январе он бы заобнимал бы маомао за ее заботу, за одну только волнительную мысль о нем. сейчас джинши ощущал, что она вновь принялась играть с ним. наверно, она и правда кошка, а он — недобитая мышь в ее лапах.       в медпункте ему поставили ушиб средней тяжести, положили на кушетку на живот у окна и оставили охлаждающую смесь на пострадавшем месте.       — отдыхайте хотя бы полчаса, — наказала санитарка, — после этого наложу давящую повязку, чтобы не было сильного отека.       джинши положил голову на щеку и дотянулся до телефона на тумбочке, собираясь написать о сложившейся ситуации, но рядом на табуретку присела маомао:       — я уже сообщила, тебе наказали выздоравливать.       — ты теперь моя ассистентка? — прошипел джинши, не пытаясь больше сдерживать свой яд внутри. была бы возможность, он бы сплюнул его на землю да тот уже разошелся по крови.       — я могу извиниться?       джинши чуть повернулся, выглядывая ее лицо. та сидела прямо, как натянутая струна, и выжидала ответа.       — за что?       маомао куснула щеку со внутренней стороны и выдала слишком честный ответ:       — за то, что пыталась насильно отдалить тебя от себя. нужно было раньше рассказать о своих чувствах, но я еще ни разу не ощущала ни к кому подобных эмоций, поэтому просто боялась рассказывать.       джинши глотнул воздуха, собираясь что-то ответить, но не нашелся. маомао же не собирается сейчас признаваться ему, верно? он следовал заветам разбитого сердца — будь как можно дальше и углубись в работу. забивай чувства и, возможно, те пройдут. он надеялся, что они уйдут спустя пару дней, но печальные глаза маомао заставляли его руку тянуться к ней.       — я не хотела быть подлой, — повела она плечом. — я всю жизнь видела, как мужчины твоего типажа, обманывали моих сестриц.       — какого еще типажа? — смутился джинши.       — обеспеченные, высокородные, красивые, безупречные, — перечислила она не то его достоинства, не то главнейшие недостатки. — я искренне не верила, что ты не пытаешься посмеяться надо мной, но у меня достаточно гордости, чтобы я подыграла тебе.       — ты же понимаешь, что у меня и в мыслях того не было… — вступил джинши, но маомао качнула головой.       — сейчас понимаю, но долгое время казалось, что я для тебя просто неприступный бастион, который ты желал захватить по своей прихоти.       джинши сдвинул брови и сложил будто на пальцах два плюс два. неужели в ее глазах он всегда представал тем самым мерзким лощенным павлином, который брал и бросал? у него же были чистейшие намерения, искреннее любви, чем у него, в помине не найти. так почему…       — почему ты мне просто не сказала про это?       — а ты бы стал отнекиваться в любом случае, — сжала она губы. — и я не знаю, поверила бы.       — и что же изменилось? — перебил ее джинши, нетерпеливо ожидая развязки ее монолога.       — не знаю, — пожала она плечами и посмотрела ему в глаза. — наверно, я просто влюбилась в тебя.       из окна на обнаженную кожу спины подул весенний ветерок, а где-то вдалеке студенты в лесу распевали привязчивую детскую песенку с его станции. джинши протянул снова руку, и поясницу прострелило болью, но маомао успела ее словить. ее пальцы сжали его, а второй рукой она накрыла тыльную сторону.       — из-за этого я просто и не могла тебе сказать, что не доверяла тебе до конца. я могла рассказать хоть все свои тайны, я их и не стыжусь. но доверить тебе, — и замялась, — да как же по-книжному это звучит…       джинши чуть улыбнулся, вспоминая ту самую маомао, которая могла из любой драмы вычленить ироничную шутку.       — свое сердце… я не решалась, я думаю. и если бы я призналась, что все это время считала тебя бездушным сердцеедом, то тогда бы словно проиграла. наверно, я и проиграла.       — но мы не играем, маомао, — смягчился джинши. — я скажу хотя бы сейчас честно, и, если ты сведешь все в очередную историю про нового маньяка, то я клянусь, что больше ни слова тебе ни скажу.       маомао покорно молчала, не выпуская его руки.       — я влюбился еще в первую встречу. и каждый раз пытался добиться твоей взаимности искренне, потому что оно правда было по-настоящему. я тебе этого говорю в своей худшей форме, — он чуть дернул лопатками и зажмурился.       — было?       джинши уловил в ее взгляде новую усмешку и чуть дернул руку, но маомао сжала ее в капкане пальцев.       — и есть. я все еще злюсь, но я теперь понимаю. но я все еще считаю, что необязательно было разбивать мне сердце.       — наверно, — она спустилась с табуретки на корточки и придвинулась к его лицу. джинши чуть приподнялся, и маомао впервые его поцеловала. почти невесомо, будто перышком провела по губам. — но ты же сейчас такой интересный стал.       джинши моргнул и поднялся на локте, вырывая руку из ее когтей, обхватывая шею и целуя ровно так, как хотел давно. маомао открыла для него губы и позволила их языкам коснуться, и джинши напористо исцеловывал ее, едва не кусая. и отчего она такая язвительная? это ему тут положено говорить гадости, это же его роль королевы драмы! а маомао постоянно подначивала и затем заглаживала вину, совершая шутки по кругу. теперь же позволяла ему оттягивать свою нижнюю губу и забралась рукой на его грудь, проводя рукой от плеча до живота. член мгновенно отозвался, и джинши приподнялся чуть выше, утягивая маомао к себе на кушетку. боль в спине стала меньшей из его проблем, когда маомао на очередной порыв поцелуя едва слышно простонала в губы и выгнулась вперед.       — не сейчас, — разорвал джинши поцелуй, прижимая маомао к себе всем телом. она просунула свою ногу между его, обвивая его под коленом. рукой дотянулась до щеки и притянула для короткого поцелуя.       — да, тебе лучше сначала поправиться.       и джинши уронил голову, вжимаясь губами в ее лоб.       — знаешь, если бы нас еще хоть кто-то прервал, то я бы разорался прямо тут.       — мы тогда поссорились с соседкой, — призналась маомао. джинши потребовал подробностей. — она начала меня допрашивать и называть меня дурой, когда я не хотела ничего отвечать. совсем как те девицы в новый год.       — ах, как же любят женщины устраивать из-за меня войны, — по-актерски откинул он челку со лба и вызвал в маомао тревогу:       — пожалуйста, не делай так на людях, иначе война и правда может начаться.       — как? — хитро улыбнулся он и повторил движение. маомао кивнула и коснулась его волос, сдвигая челку обратно на лоб. — мне что, прятать свою красоту? ты уже боишься, что меня украдут от тебя?       — нет, просто войны начинались и из-за меньшей красоты, — сухо проговорила она и получила в ответ лишь еще один поцелуй. джинши был доволен, даже счастлив.       — я бы тоже начал ради тебя войну.       — я бы этого не хотела, — строго проговорила маомао, но ее щеки слегка зарделись.       их перешептывания прервала санитарка и отругала их за то, что у джинши со спины свалилась охлаждающая смесь. маомао тут же пересела на табуретку, а джинши спустил ноги на пол, давая той утянуть поясницу.       из медпункта маомао выводила его под руку, соединив их пальцы. джинши заранее извинился:       — скорее всего я не удержусь и публично признаюсь.       — разрешаю устроить представление лишь один раз, — протянула она указательный палец к его носу, и джинши ускорил шаг к столовой, где бедные студенты после многочасовой игры до смерти оголодали. их бы никто и не заметил, если бы гёкуё не подскочила на своем месте и не побежала к ним на встречу. она взволнованно схватила джинши за плечи и стала причитать на всех сопутствующих.       — вот же гаденыш, поставил подножку! а если бы не ушиб… а если бы… — потом опустила взгляд на их сомкнутые пальцы и сощурила глаза. — так, а это что такое?       маомао с улыбкой повела плечом, а джинши чуть приподнял их общий сцепленный кулак и протянул:       — сама решай.       — вы что, с ума сошли? — запищала она и кинулась обнимать обоих. у гёкуё в глазах собрались слезы, и маомао стала ее утешать. — да я просто рада, что джинши перестанет мне рыдать в трубку!       — ах! — пораженно вздохнул джинши, готовый разразиться обидой на гёкуё. — знай, что мы наверняка будем ссориться, и ты будешь слушать мои страдания часами!       — надеюсь, мы будет решать конфликты здоровым диалогом, — замотала головой маомао. и дальше радости гёкуё прервались пробежавшим по залу вздохом, а затем визгом практически каждой девчонки в зале:       — джинши и маомао встречаются!       маомао чуть не рванула наружу, но радостный джинши сдержал ее за талию и чмокнул в макушку. студенты чуть на стол не полезли, запрыгав от изумления. кто-то начал жаловаться, парочка девчонок сразу стали шушукаться под столом и, как выглядела маомао, явно болтали о ней не самые приятные вещи. маомао знала, что ее будет ждать, когда фанатки джинши увидят их вместе, и шла на это намеренно. она бы солгала, если бы сказала, что не гордилась тем, что стоит под руку с джинши.       мимо них твердой походкой прошел басен с букетом цветов в руках. джинши разглядел его горящие кончики ушей, и они втроем тут же переглянулись:       — сейчас что-то будет? — заманчиво прикрыла рот ладонью гёкуё, а джинши забурчал, что сейчас их с маомао момент славы.       тем временем басен пересек зал, подошел к столику, где лишу с канан допивали чай, попросил ее внимания и встал на одно колено. все ребята в зале подскочили и загудели, из-за чего не было слышно явно пылкого и долгого признания басена. джинши попытался выхватить хоть слово, но сумел разобрать лишь «прекрасна» и «вечно». он сглотнул и поднял голову из-за подступающих слез. маомао тронула его за плечо и усмехнулась, пока гёкуё хохотала над ним.       — это трогательно… — наблюдал он за лишу, принимающей букет и подающей басену руку для краткого поцелуя. он повернулся к маомао. — прости, что я так не сделал…       — да и не надо, — открестилась она, довольная тем, что юная пара голубков отвлекла от них внимание. она повела джинши к свободному столу, усадила и принесла им по порции обеда на подносе, протискиваясь между оживленной толпой вокруг лишу, которая уже во всеуслышание рассказывала их историю. басен стоял рядышком и переминался с ноги на ногу, иногда касаясь светлых волос лишу пальцем. — знаете, я ожидала, что будет позже. похоже, это ты его спровоцировал.       — я могу еще и на большее спровоцировать, — потянул он маомао за подбородок и, пока она не успела отпихнуть его, прижался к ее губам, но затем был отвергнут маомао с грозным взглядом. гёкуё за сегодня насмеяла себе лет десять жизни.       они проследили за басеном, который и правда решился на подобный шаг, но лишу засмущалась и спряталась за канан.       — видимо, ему тоже нужно будет потерпеть месяцев пять, — завредничал джинши и принялся за свой обед.       после последовала веселая церемония закрытия выезда, где он с извечной ведущей лихуа подытожил события двух дней, напомнил о самых значимых моментах и рассказал в форме внезапного стендапа историю о своей травме. студенты бесконечно хлопали и благодарили их за активный и насыщенный выезд, обещали участвовать будущий год также активно, чтобы попасть на него еще раз. джинши был доволен проделанной работой и уже в автобусе отписался студсовету, что «все огромные молодцы» и «меньшего он и не ждал, поскольку они настоящая команда профессионалов».

лоулань:

можно в следующий раз без любовных драм?

инхуа:

ХАХАХАХА

зато мы столько тем для обсуждения получили

лишу:

ребята… можете немного порадоваться за нас?

лоулань:

да мы рады, просто если активисты разнесут по университету, что студсовет на мероприятиях только и сосется, то по голове надают всем нам, а не только влюбленным.

джинши:

твое замечание справедливо. в этот раз всю ответственность возьму на себя, впредь постарайтесь не повторять подобных историй.

рихаку:

а что случилось?

инхуа:

ХАХААХАХАХААХАХА

лоулань:

конечно, возьмешь, ведь вы с маомао и начали.

джинши:

☆⌒(ゝ。∂)

я знаю

ни о чем и не жалею

*･゜ﾟ･*:.｡. ＼＼\\ ›› ❀ ‹‹ //／／ .｡.:*･゜ﾟ･*

      и маомао каждый день заходила к побитому джинши и успокаивала его несчастную спину. она наварила отвар из календулы и прикладывала к сине-желтому ушибу, пока джинши шипел то от холода мокрой марли, то от усердия маомао при завязывании на нем утягивающего бинта. в конце она обязательно целовала его в плечо и обещала, что он скоро поправится. тот светлел с каждым днем, и джинши после ее стараний смог вновь пользоваться всем своим телом.       — я бы и не упал, если бы на тебя не засмотрелся, — как-то повернулся к ней джинши после всех операций. маомао отложила свои народные средства медицины и почесала нос.       — неужели ты меня винишь?       — не виню, — протянул он к ней руку и усадил на колени. — наоборот, наверно, не упади я тогда, ты бы не пошла со мной.       — на самом деле, я собиралась извиниться в любом случае. выжидала момент. я понимала, что тебя нужно было в угол загнать, чтобы ты меня послушал, — джинши тут же заулыбался и состроил жертву.       — я бы очень хотел, чтобы ты меня загнала в угол.       маомао стала подыгрывать и пихнула его на постель, выставляя руки по обе стороны от его головы, нависла над ним и села полностью на его бедра. джинши сразу же отреагировал на маомао, но та нарочно расставила бедра шире, так что ее домашнее платье до колен сдвинулось почти до самого верха ноги, и едва надавила на джинши сверху.       — достаточно?       — нет, — закусил он губу, и маомао закатила глаза от его наивного флирта. она наклонилась к его шее и поцеловала его, затем сдавила кожу губами и оставила небольшой след. джинши совсем легонько простонал и руками подобрался к ее бедрам, проводя кончиками пальцев до краешка платья. маомао влажными поцелуями дошла до его губ. джинши разомлел, покраснел, весь засмущался и выдернул голову из медленного глубокого поцелуя.       — а мы сейчас…       — если все в порядке, — уточнила маомао, — то можем продолжить.       джинши, отгоняющий мысли о сексуальной маомао, не мог даже представить, какими темными будут ее глазами, когда она будет спускаться ладонью к его члену. он в полустоне предупредил ее:       — знаешь, я же девственник. ничего особо не умею…       — я тоже, — уверенно ответила маомао и испугала джинши.       — тебе ведь будет больно! тебе надо как-то подготовиться?       — нет, джинши, — наклонилась она к нему и прошептала на ухо: — я уже давно дрочу на тебя, и дилдо у меня едва ли меньше твоего.       — блять! — простонал джинши, когда маомао провела ладонью поверх ткани, надавив на его член. — я ни разу не думал о тебе во время мастурбации! мне всегда казалось, что я тебя оскорблю.       маомао задумалась, отстранилась от него и пересела на кровать, притянув за собой джинши. тот заволновался, что сказал что-то лишнее. а вдруг, она подумает, что он теперь оскорблен? он удивлен, что маомао думала о нем, и не раз, но это было возбуждающе. он бы хотел увидеть ее с тем дилдо…       — джинши, если ты еще не готов, то это нормально, — начала маомао, держа его за руку. — понимаешь, я росла среди проституток и постоянно видела разные вещи, поэтому я не боюсь и не стесняюсь. если ты хочешь, мы можем быть медленнее…       — нет! — воскликнул он, снова испугавшись, что они сейчас собьются с ритма и потом уже никогда не вернутся даже к началу. как с поцелуем. что, если они снова рассорятся, и маомао выйдет и не зайдет обратно в комнату. а если заблокирует? если и удалит переписку? он покойник!       — эй, ты опять задумался, — погладила его по щеке маомао. джинши стиснуто улыбнулся и вспомнил данное ей обещание — когда его мысли начинали раскручиваться со скоростью света, и он уже был посреди поля ужасов и кошмаров, он расскажет все ей, а она в свою очередь тоже не будет лукавить, если станет дискомфортно. джинши на выдохе озвучил мысль, и маомао глубокомысленно кивнула:       — но я хочу попробовать! только если у меня хреново выйдет…       — да и черт с ним, — хихикнула маомао. — я не жду сквирта от первого раза.       — чего? — раскраснелся джинши, даже не представляя, что он должен сотворить своим членом, чтобы маомао билась в конвульсиях. он насмотрелся порно (ради научного интереса), и у мужчин все выходило легко и просто. девушка сразу была мокрая, словно ее облили из ведра, а кончала от одной фрикции. но он также начитался того, что большая часть порно ¬¬— это банальная постановка. маомао встала с кровати и хлопнула ладонью по выключателю, оставляя их в полутьме.       — просто давай я буду говорить тебе, что мне нравится, а ты будешь говорить мне?       — пошлые разговорчики? — ухмыльнулся он. маомао молча легла на спину, и джинши послушно навис над ней, медленно начиная поцелуй и аккуратно забираясь ей под платье. у маомао под ним оказалось лишь нижнее белье, но грудь была свободна и будто ждала именно его. джинши приподнял платье и медленно стянул его, оставляя маомао практически полностью обнаженную. она обвила его шею руками и вновь соединила их губы, обнимая своим языком его. джинши прошел ладонью по ее талии, от чего маомао задрожала и выгнула поясницу, касаясь сосками его футболки. он невесомо коснулся ее лобка пальцами, но маомао задержала его.       — я хочу, чтобы ты тоже разделся.       джинши сглотнул и одним махом скинул футболку куда-то в край комнаты, а маомао уже подцепила его штаны и тянула вниз, касаясь костяшками низа его живота. у него свело нутро, и он сжал губы, пока освобождался от низа.       маомао лежала на спине и выжидающе смотрела на него сверху вниз, останавливаясь взглядом на его члене. белье сжимало джинши, и он уже потянулся, чтобы сбросить и его, но маомао одним разом поднялась на локтях и попросила его лечь.       — я очень хочу его попробовать, — проговорила она, и джинши едва не взорвался. маомао устроилась на коленях между его ног и кратко коснулась губами его живота, проводя ладонью вновь по натянутой ткани.       — пожалуйста, сними их, — попросил джинши, прикрывая себе ладонью рот из-за стона. маомао послушалась и накрыла его член ладонью. мир для джинши больше не существовал.       — предупреди, если будешь кончать, — и после этого обхватила губами его головку, держа обеими ладонями основание, медленно прокручивая ладони снизу вверх. и обратно. и еще раз. и джинши заскулил, не ощущая никогда прежде ничего подобного. маомао медленно проходилась языком и затем снова вставляла его член себе в рот, повторяя одно и то же из раза в раз. джинши задрожал и завороженно посмотрел на нее, пока глаза маомао блестели прямо в его сторону.       — боже… сейчас!       и маомао отпрянула, накрыла его головку рукой и собрала горячую сперму в обе ладони. джинши накрыл лицо локтем и тяжело дышал, пока в полной тьме его век сверкали разноцветные огни. маомао сидела неподвижно, и джинши собрался с силами и поднялся со спины, чтобы помочь ей вытереться. но маомао в это время коснулась языком жидкости в ее руках и проглотила.       — маомао, ты зачем…       — я не хотела глотать ее всю, но мне стало интересно, — пожала она плечом и встала на ноги. — пожалуйста, накинь на меня что-нибудь, я пойду сполосну руки.       джинши пробежался глазами по комнате и достал из шкафа одну из своих рубашек, которую накинул ей на плечи, и хотел застегнуть снизу, но маомао уже шагнула к двери.       — погоди, а если сосед выйдет?       — я его ни разу не видела, так что мне кажется, что он тут и не живет больше.       локтем нажала на дверную ручку и ногой потянула дверь на себя, тут же проскальзывая в ванную. джинши хватанул полотенце с вешалки и закрыл за ней дверь. он бы ни за что не позволил кому-то еще увидеть такую маомао, а если бы кто и увидел, то точно бы совершил преступление против жизни.       маомао вернулась обратно и шагнула к джинши, который решил, что это призыв к продолжению, но та прижала прохладные руки к его животу.       — за что? — отпрыгнул джинши, и маомао засмеялась в голос, возвращаясь на кровать.       — ты еще сможешь? — уточнила она. — может, мне тебе чем-нибудь помочь?       — конечно смогу, — уверенно сел с ней рядом джинши, но член пока что не готов был дернуться даже от пальцев маомао у него на спине. — я могу тогда… попробовать тебя?       маомао прижалась к нему и спрятала лицо в плече. джинши изумился:       — значит, делать мне первоклассный минет ты не стесняешься, а здесь…       — наверно, — шепнула она. джинши взял ее лицо в руки и попросил обратно рассказать, что у нее на уме. — я знаю, как ублажать мужчину. но меня особо не учили получать удовольствие. к тому же, я совсем не считаю себя привлекательной.       — как? — вскрикнул джинши, встряхивая ее за плечи. — маомао, ты — самая красивая девушка для меня!       маомао улыбнулась и прижалась снова, так что джинши пришлось дернуть ее снова, чтобы она продолжила.       — расскажи мне про свои комплексы, а я на каждый тебе найду причину, почему это неправда.       — у меня маленькая грудь, — выдала она, словно положила козырь на стол. джинши вздохнул и проскользнул пальцами к ее груди, нежно касаясь ее, чуть массируя сосок. маомао закусила губу и прикрыла глаза.       — я обожаю ее трогать, потому что она твоя.       — я слишком худая и не набираю вес, — чуть простонала она. джинши склонился к ее шее, едва прикусывая. — ты не ощущаешь себя педофилом, который собирается трахнуть ребенка?       — нет, я собираюсь трахнуть тебя, — ответил джинши маомао, — а ты самая прекрасная женщина для меня.       — и мне сестры говорили, что ноги у меня кривоваты.       — в самый раз, чтобы придушить меня, когда я буду тебя целовать внизу, — положил он маомао на спину и зеркально повторил ее ласки для него ¬— едва пробрался пальцами к лобку, касаясь маомао через ткань. он изумился, что она была насквозь влажная, и глянул вниз. аккуратно подцепил белье, а маомао подняла ноги, чтобы он, не отрываясь от ее шеи, снял его полностью.       — ну, я пошел, — чмокнул он ее в губы, словно на прощание, и спустился по кровати. чуть наклонился перед ее лоном и застыл. так, он точно видел, что ему нужно начать аккуратно и медленно, пока что не стараясь проникнуть внутрь маомао. — ты побрилась?       — конечно.       — а откуда ты знала?       — просто каждый день готовилась, — призналась маомао. джинши с жалостью взглянул вверх на нее.       — ты мне будешь нравиться даже с волосами. я волнуюсь за тебя.       джинши коснулся двумя пальцами ее половых губ и сразу ощутил ее влагу. провел чуть вверх и погрузился немного под губы, ощупывая чуть ребристую кожицу под ними. маомао обеспокоенно глядела на него, и джинши дотронулся губами, едва выставляя язык.       его маомао была крайне мягкой и нежной, словно он целует лепестки весеннего цветка. он провел языком еще раз, а затем третий, и затем подставил средний палец в влагалищу. тут маомао позвала его:       — нет, погоди. дай покажу.       и пальцами раздвинула верхние половые губы, нажимая пальцем на бугорок.       — давай пока здесь.       — неужели потерянный клитор? — пошутил джинши, а затем, не дожидаясь реакции на шутку, поцеловал его, получая нечто ценное в ответ. маомао вздохнула и легла обратно. джинши мягко лизнул клитор, затем еще раз, прижался губами и чуть втянул. маомао резко простонала и попросила:       — да, пожалуйста… держи ритм.       джинши ласково повторил действия, оглаживая руками ее бедра. он старался изо всех сил сделать маомао также приятно, и по звуку, доносившемуся до его ушей, он понимал, что делал все верно. маомао была слегка кисловатой на вкус, и когда он подбирал влагу, донося ее до нежного бугорка, джинши осознал, что повторял бы это хоть ежедневно. маомао медленно стонала от его действий и чуть касалась одной рукой его волос, накручивая прядочки на пальцы.       — чуть грубее.       маомао почти приказала, и джинши ощутил, как снова возбуждается, и его член упирается ему в живот. он напряг язык и стал проходиться чаще, выбивая из маомао все более звонкие стоны. он ощутил, как ее клитор напрягся, а маомао добавила:       — войди пальцем.       тогда джинши ощутил маомао глубже, проникая средним пальцем в ее мягкое влагалище. внутри было горячо, и джинши заволновался, в порядке ли девушка, но один брошенный взгляд на ее лицо убедил, что он делает все верно. маомао прикрыла глаза и прикусывала свой палец, отвечая на каждое его движение. он подстроил свой палец под ритм и снова слегка ускорился, продолжая до тех пор, пока маомао не задрожала, не сжала вокруг его головы бархатистые бедра и не воскликнула его имя напоследок. джинши был поражен до самого сердца.       — пожалуйста, называй мое имя почаще, когда кончаешь, — попросил он, когда он поднялся к ее лицу, восхищенный ее расслабленным взглядом. маомао молча схватила его щеки и исступленно поцеловала.       — умоляю, войди в меня.       джинши весь покраснел, достал из тумбочки презерватив, поспешно натягивая на восставший член, и вернулся к ней. маомао покорно приподняла бедра, а джинши потерял все остатки разума, когда прижал головку ко входу ее влагалищу.       — не бойся, я готова, — повторила маомао, обнимая его плечи. джинши не сводил глаз с ее разгоряченного взгляда и медленно двинулся вперед. мышцы принимающе обхватили его член, сжимая со всех сторон. маомао слегка стиснула зубы и откинула голову.       — больно?       — нет, чудесно, — проговорила она, — продолжай.       он двинулся дальше, выдержал секунду и почти вытащил член до конца, вновь приостанавливаясь. он знал, что природа его одарила, и больше всего он беспокоился, как бы не навредить маомао. снова толкнулся бедрами и коснулся губами ее щеки, будто отвлекая ее от того, что он творил с ней ниже. от третьего толчка простонал сам, осознавая, как его захватывает нежность и страсть одновременно. довольное лицо маомао под ним позволило ему настроить ритм, примерно как ранее пальцем, только тем управлять было проще. сосредоточившись на точном и верном потоке, он шумно дышал ей в шею, думая лишь о том, что приятнее ничего он в жизни не чувствовал. ушиб на пояснице слегка потянул его вниз, но джинши проигнорировал боль, наблюдая за маомао. та закусила губу и поглаживала его плечо.       — погоди, — спустя пару минут остановила она его, после усердных равномерных толчков. джинши сам понял, что делает что-то не так, раз восторг от первых секунд постепенно уменьшался, и он просто надеялся, что все происходит именно так, как надо. — думаю, пока что оставим эту позу. дай я кое-что попробую.       она подтянула таз, так что джинши непроизвольно вышел из нее. стало прохладно и немного одиноко. маомао предложила поменяться им местами и расположилась на его бедрах. ее рука уперлась ему в живот, а второй она направила его член на себя, затем медленно опустилась и выдохнула. джинши завороженно оглядел ее снизу, на секунду теряя связь с реальностью. маомао правда отдается ему полностью? это не его влажный сон? и она правда…       — ах! — простонал он, когда маомао, приподнимаясь на ногах чуть двинулась вперед, а затем снова назад. на джинши нахлынула волна удовольствия, а маомао тут же повторила это снова, чуть быстрее, чем он ожидал. она надавила пальцами ему на живот, и поспешно задвигалась сверху вниз, принимая его практически полностью. джинши опустил взгляд на место, где они соприкасаются ближе, чем когда-либо, и чуть не кончил от вида того, как его член пропадает внутри маомао.       — дай руку, — позвала она и направила его пальцы к своему клитору. джинши сразу отозвался и кругом надавливал на указанную точку, высекая из нее стоны. маомао начала практически прыгать на нем. джинши почти приблизился к концу и, заметив, что маомао совсем близко сама, поднялся с кровати и обхватил ее двумя руками. он ускорил темп бедрами и зашептал ей в экстазе:       — маомао, я так сильно люблю тебя! ты самая красивая, — прервался на стон, — и умная, — и… ах, прелестная, и горячая.       — я тоже тебя люблю, — проговорила маомао ему в губы и, не успев поцеловать, откинулась назад. звонкий стон отразился от стен, и джинши не успел осознать, как он сам кончил внутрь маомао, и обессиленно свалился обратно на мятую кровать, сжимая ее словно драгоценное сокровище. она пыталась отдышаться, не торопясь вытаскивать из себя его расслабляющийся член. первым ожил джинши и снова поцеловал ее в шею.       — ты как?       — лучше всех, — проговорила маомао.       — ты призналась мне в любви, — вспомнил джинши, надеясь, что она это не бросила в пылу оргазма. маомао посмотрела на него со всей мягкостью, которая хранилась в ней.       — да. и ты тоже.       — значит, это правда?       — значит, правда.              

      ✧✨✧

                    почти сразу же джинши отругал самого себя, что их первый секс совершился без официального признания друг друга парой. он, выросший среди благонравной, пусть и запутанной семьи, не мог понять, как он вообще пропустил эту важную, почти священную часть отношений. скорее всего, маомао вовсе было плевать на официоз, но ему казалось, что между ними поселилась незавершенность.       поэтому он решил в ближайшее же время сделать все так красиво, насколько он это может.

джинши:

можешь после пар зайти в студцентр?

они же у тебя сегодня до пяти?

маомао:

ого, ты предлагаешь мне что-то посреди пары

хочешь надругаться над залом благонравия и чистоты?

мне нравится 🔞🥵🍑👉👌

джинши:

вообще нет!

маомао!

я же тоже на паре

мне как ее до конца теперь досидеть?

маомао:

хочешь сбежать сейчас?

джинши:

заманчиво, но тут строгий преподаватель

и информация, которая будет на экзамене

маомао:

жаль

я бы сейчас тебе отсосала

джинши:

маомао!

да почему я вообще в начале нашего знакомства думал, что ты серьезная

маомао:

не знаю

ты не спрашивал

джинши:

в общем, буду ждать тебя после пар в студцентре

есть дело

(๑˙❥˙๑)

маомао:

заинтриговал

      он предупредил гаошуня о важнейшем деле в своей жизни. тот кивнул и ретировался за пять минут до конца своего рабочего дня. джинши волнительно прошагал от стола к окну и обратно и заново отряхнул пиджак от невидимых соринок. разблокировал телефон и заметил, что маомао задерживается на шесть минут. идти от аудитории до студенческого центра минуты три. но ее группу мог задержать преподаватель. или перехватить кто-то по пути. или она обиделась, что он не вышел с ней на паре. он был бы рад, но он не мог жертвовать учебой, а старался найти баланс, тем более, маомао сама ни разу не отлынивала от домашней работы, даже отпихивала его поцелуи, когда сосредоточенно изучала какое-то очередное лекарство. ну что же случилось?       и дверь тихонько открылась, и безупречная маомао заглянула внутрь.       — привет, — начала она, и джинши затащил ее внутрь, закрывая за ними дверь на ключ. он бы не пережил взлома его совершенного плана. — о, так все-таки ты выдумал что-то пошлое?       — пойдем, — провел он ее к своему столу, рядом с которым поставил стул, и попросил маомао присесть напротив него. джинши прочистил горло и заметил, что маомао была одета практически в тот же наряд, что и в день их знакомства. — я начну издалека…       — мне стоит беспокоиться? — тронула она пальцем свою косичку с деревянной бусинкой. джинши наклонился и замахал руками.       — ничего такого. просто… ты же помнишь, когда мы с тобой сидели так в последний раз?       — э-э-э… — задумалась она, и джинши с надеждой посмотрел на нее. маомао искала ответ в его жестах, а затем неуверенно выдала: — на собеседовании?       — да! и мы же с тобой познакомились в тот день!       — вот оно что, — расслабилась маомао, с улыбкой откидываясь на спинку стула. джинши увидел по ее сверкающим глазам, что она за миг поняла весь его план. конечно, она же умная.       — ага! и подумал, что хотел бы сделать это именно здесь, — потянулся он рукой под стол, доставая подарок ей быстрее, чем она сумеет выдумать очередную язвительную шутку. он показал ей длинную коробку, снял крышку и взял в руку изящную серебристую шпильку для волос. маомао с интересом проследила за его действиями и послушно позволила украсить ею свои волосы.       — ай, — едва шикнула маомао, — больно.       — прости, — покраснел джинши, не ощущая, что он уколол ее. — она твоя.       маомао потрогала ее на голову и достала из волос, когда джинши откинулся в свое кресло.       — это мужская шпилька. зачем она мне?       джинши распахнул глаза, не понимая, она шутила или правда не поняла такого очевидного символа. маомао провела пальцем по узору и таким же вопрошающим взглядом продолжила смотреть на него.       джинши усмехнулся и потер переносицу.       конечно. маомао была самым сообразительным человеком в его жизни, только пока намеки не касались ее саму.       — я хотел спросить, — низким голосом изрек джинши, — будешь ли ты моей девушкой?       маомао нахмурила брови и ответила:       — мы же вроде уже встречаемся.       — я хотел сделать это официально, — пояснил джинши, прекрасно предугадывая ее ответы. он ожидал, что она начнет с ним спорить и объяснять, что ей статус особо не важен, потому что они и так…       — я тебя поняла, — улыбнулась маомао. — да, я буду твоей девушкой.       и джинши вопреки своим ожиданиям подпрыгнул, подхватил маомао на руки и поцеловал в губы.       — знаешь, я думал вообще о кольце…       — а не рановато ли? — смутилась маомао, все еще не доставая до пола ногами. — может, сейчас остановимся пока на этом?       — хорошо, сейчас так сейчас, — довольно откликнулся джинши, любуясь своей маомао.