О натальных картах, курсовых проектах и понятиях женственности и мужественности. О Кавехе, которого бьют, но он встаёт снова и снова, и аль-Хайтаме, который пьет сладкий кофе и слушает песни, что ему скидывает Кавех.

С самых юных лет аль-Хайтам приезжал с бабушкой к священному древу, чтобы провести ритуал поминовения усопших, но перед самой смертью она умоляла его никогда не возвращаться к нему. О том, как уже после аль-Хайтам понял, что ему жилось бы гораздо спокойнее, если бы начал принимать свои чувства и слушать других людей.

– the smiths, – повернулся к маомао джинши, готовый покорить ее своим музыкальным вкусом. – ты что-то сказал? – подняла к нему голову маомао и сняла один наушник. тот состроил одну из своих непобедимых улыбок: – я люблю the smiths. маомао приоткрыла рот и нахмурила брови: – ты реально пытаешься подкатить ко мне, цитируя «пятьсот дней лета»? джинши пробрало с ног до головы от ее взгляда, и он уже хотел начать оправдываться, но лифт звякнул, и маомао пулей выскочила наружу.