Любовь на стриме

Сцена встречает шумом. Иду с ровной спиной под крики, доносящиеся со всех сторон. Отбиваю «пять» случайным ребятам, вытягивающим руки. Широко улыбаюсь, утопая в ярком освещении прожекторов. Привычно машу в камеру, пока лица сокомандников выражают серьезность. — Ти-и-м Премиум клаб! — громко оглашает ведущий. — Маршал! Хаки! Биггай! Саншайн! Соло! Под гул толпы выстраиваемся на сцене. На второй половине располагаются оппоненты. Глубоко вздыхаю. Сегодня все решится. Но давайте по порядку.

~

Интервью проходит размеренно. Я спокоен, расслаблен. Улыбаюсь интервьюеру, отвечая на бесхитростные вопросы. — Какие ожидания от чемпионата? — Забрать первое место. — Сильно, — присвистывает мужчина. — Представляю, сколько хейта польется после таких громких заявлений, — смеюсь я. — Но цель отражает серьезность намерений. Было потрачено много сил, мы упорно тренировались. Поэтому меня не устраивает участие ради участия. Если не готов побеждать и замахиваться на самые вершины, то какой смысл от всего того, что ты делал? Я настроен серьезно и готов это показать. — Меня радует подобный настрой, — интервьюер почти не может усидеть на месте, одаряя задорным взглядом. — И последнее: есть ли у тебя какие-нибудь талисманы? — Наверное, нет, — на пару секунд призадумавшись, отвечаю я. — Разве что фенечка, — вытягиваю руку вперед, показывая черный браслет с красным сердечком в центре. — Это подарок от моей близкой подруги Эри. Я всегда ношу его. Состояние браслета с легкостью подтверждает слова: он местами затертый, видавший долгие годы жизни. Эри не в первый раз клянется сделать новый, но меня более чем устраивает этот. — Это очень мило, — трогательно говорит мужчина. — Что ж, Соло, на этом закончим. Благодарю за интервью и желаю достижения поставленных целей. Киваю и встаю с пригретого диванчика. Мое место занимает следующий участник — Хаки. Он раскрепощен и весел. Увешан украшениями из бисера. Блистает яркой белозубой улыбкой и отвечает так искренне и азартно, что наверняка армия его поклонников увеличится на весомое число. Впрочем, волнения сейчас нет ни у кого: мы еще на своей территории, вылет ранним утром. Интервьюер — представитель игры от нашего региона, поэтому всеми фибрами души болеет за Премиум и от него явно ощущается теплая отдача. Набираю в кулере прохладной воды, делаю освежающий глоток и подпираю плечом стену, глядя, как на диванчик садится Марк. Закидывает локоть на спинку, лодыжку — на бедро, отвечая на набор вопросов. Непринужденный, раскованный. Любуюсь им, таким красивым. — Маршал, любой фанат, особенно из тех, кто давно за тобой следит, скажет, что ты создаешь впечатление серьезного человека, но в последнее время сложно не отметить, как ты повеселел. Это баловство Соло на тебя так влияет? Тихо прокашливаюсь, уводя взгляд в сторону и явственно ощущая, как Марк смотрит на меня. Нифига себе вопросики. Вряд ли они выкатят этот фрагмент на трансляции чемпионата, но, скорее всего, выложат в сеть для фанбазы. Марк склоняет голову вбок, смеется. — Сложно оставаться серьезным, когда Денис с утра пораньше бегает по дому и кричит: «Кто украл мои тапки?» А потом находит их под холодильником, потому что ночью ходил пожрать. Прыскаю в рукав. — О, и часто такое? — Постоянно, — ухмыляется Марк. — Он как шкодный кот, который только и ждет момент, чтобы ободрать диван. Интервьюер смеется. — Кстати, это забавное сравнение, потому как Соло на своих стримах называл тебя примерно так же. — Не думаю, что я похож на кота. — Фанаты не согласятся. — Их право. Прикрываю глаза, задумываясь о своем. Оглядываясь назад, три недели тренировок перед важнейшим чемпионатом пролетели очень быстро. Занять первое место на таком равносильно внесению себя в историю игры. Мы тренировались с утра до ночи. Изматывающе, изнурительно и как будто планировали до самого чемпионата не дожить. Тренер ругался, гонял и велел знать меру. В принципе, на большинство игроков это действовало отрезвляюще. Но на меня — нет. Чувствовал, что должен быть лучше, чтобы не подвести. Пракались с другими командами. Один раз играли даже против Black Squad. BS — сильнейшая команда не только своего региона, но и общемирового уровня. Они дважды становились международными чемпионами. Выступать против таких — уже невероятное событие. Я был в восхищении, в восторге. И немного в эмоциональной яме. Потому что разница с их лесником оказалась достаточно явной. Тренер сделал полный разбор игр, указал на все ошибки. — Ты проседаешь по ГПМ, — сказал он, показав мне видео. — Смотри, ты делаешь круг, хотя мог бы забрать по пути крипа. Далее слишком задерживаешься в кустах. — Но мы закрыли стрелка, — нахмурился я. — Но потеряли много времени. Поэтому Фантом тебя обходит. Он не останавливается, не тормозит. Есть колл — действует. Нет — фармит. Вот, видишь? У тебя есть киллы, у него — нет. Поэтому тебе кажется, что ты в преимуществе. Но у Фантома больше денег, он затаривает второй предмет. Поэтому, когда сходитесь один на один, ты проигрываешь. Потер пальцами виски. Сделал вывод, что нужно смещаться по карте еще быстрее. — Праки это праки, Денис. Никто не станет показывать на них свой настоящий уровень игры и всех героев, которых может использовать. Они просто изучают оппонента. Как и мы. В тот день я решил, что сон не самая важная составляющая в жизни. Стоит отметить, что не настолько я мазохист, чтобы убивать себя тренировками — психологический аспект я всегда осознавал так же четко. Но я мог работать больше, отточить навыки до тех пределов, которых мне не хватает. Я не плохо играю, просто Фантом играет лучше. А я планирую выигрывать. Планирую доказать, что с уходом прошлого лесника и роумера Премиума, коллектив не просел, а, наоборот, стал лучше. Хаки дергает меня за плечо, тянет за собой. Настолько утонул в мыслях, что не заметил окончание интервью. Его, кстати, должны были взять раньше, но, как обычно бывает, все происходит в последний момент. Мне хочется, чтобы время замедлилось и в то же время шло в разы быстрее. Но оно движется в привычном темпе, а потому кажется невыносимым. В самолете сажусь рядом с Марком. Лишь миг смотрю на него и закрываю глаза, откидываясь затылком на подголовник. В наушниках играет любимая музыка, но она не перекрывает рой мыслей. Их много: предстоящий чемпионат, о котором пару месяцев назад и не мечталось. Марк, отношения с которым вроде хорошие, почти взрывные, потому как много времени уходит на тренировки и в частной обстановке без уймы людей вокруг встречаемся редко, но непонятные. Марк не упускает возможности припереть меня к вертикальной поверхности и выцеловывать губы, но я все чаще задумываюсь, а имеет ли для него значение, что это именно я? Есть ли разница, если на моем месте будет кто-то другой? Потому что для меня разница есть и очень весомая. Я ведь, можно сказать, фанат Марка. Смотрел его стримы и выступления на турнирах с восхищением. Сильных игроков много. Но люди не вечные — они исписываются подобно маркерам. Не могут приспособиться к изменениям героев, к не стоящему на месте стилю игры. Выпадают, ошибаются, уходят на второй план. Но Марк стабилен. Он меняет способы игры. Применяет разные тактики. Но никогда не проседает. В начале пути он играл очень агрессивно, потом перешел к более сейвовой игре. Сейчас совмещает, действует по ситуации. Потому противникам тяжело против него играть: никогда не знаешь, что выкинет. Марку когда-то поступало предложение о вступлении от Сквадов. На своем стриме он прямо сказал, что BS — команда, о которой он мог бы только мечтать. Но отказался, потому что не захотел оставлять своих ребят. А вскоре Премиум наполовину развалился, лишившись лесника и роумера. Роумера взяли нового — перспективного семнадцатилетнего паренька с ником «Sunshine». За лесника некоторое время отыгрывал игрок замены, который в первую очередь мидер. А потом, как известно, взяли меня. Если говорить в целом, то Хаки, мидер, хорош на любом маге и фактически так же стабилен, как и Маршал. Биггай, экспер, лайн стоит уверенно, не проигрывает и отличается периодическими массовыми влетами по вражеским героям, но при недофарме не всегда верно принимает решения. Саншайн, роумер, чистой воды дарование, ниспосланное PC высшими силами. Его инициации способны перевернуть ход самый скверной игры. Еще Маршал, но с ним и так все ясно. И я. Я знаю все свои плюсы и минусы. Хорош в объектах, но могу перенаглеть. Про-игроки ошибок не прощают. Приоткрываю глаза, скашиваю на Марка взгляд и вновь закрываю. Я был уверен, что меня устраивает просто иногда отлично проводить время вдвоем. Флиртовать под беснующиеся комментарии фанатов. Но мне хочется… определенности? Что это изменит? Как ни крути, суть от этого не поменяется. Разница лишь в том, что мы друг другу никаких клятв и обещаний не давали, а мне, наверное, хотелось бы. Чтобы мой — и только мой. Вздыхаю. Вляпался. Дорога, вроде, мероприятие не особо энергозатратное, но почему-то выматываешься. Прилетаем, заселяемся в отель. Присвистываю, оглядывая длинные светлые коридоры с высокими колоннами. Не поскупились уж точно. Прохожу в выделенную мне комнату, попутно вытягивая из рюкзака пару базовых вещей, вроде зарядки и ноутбука с мышкой, и отговариваю себя от желания сразу рухнуть на кровать. Наверняка еще соберемся, обсудим технические моменты и немного потренируемся. Как раз дверь открывается и я оборачиваюсь на Марка, подпирающего плечом дверной косяк. Вот и оно. Премиум, общий сбор.

~

На следующий день записываем короткие видео для видеокарточки, которую будут крутить перед выходом на сцену. График выходит максимально загруженным. Сталкиваемся со множеством команд, многие из которых станут нашими оппонентами. Все по форме своих коллективов. И мне реально доставляет стоять в футболке с надписью «Solo» на спине. Две команды бросаются в глаза сильнее остальных. Первая, конечно, Сквады, но, благо, в групповой стадии мы против них не выступаем, так что столкнемся с ними, только если выйдем и продвинемся по турнирной сетке. Вторая — SR — Shadow Raid. Американский коллектив с парой игроков из СНГ. Их лесник одаряет меня колким взглядом. Проходит мимо, намеренно цепляя плечом. Я не сразу понимаю, что он планирует сделать — лишь в последний миг. Напрягаю плечо, но делаю это запоздало и таки отшатываюсь на полшага назад. — Не обращай внимания, — морщится рядом стоящий Хаки. — Он у нас провокатор. Что ж, я готов понять его неприязнь. Но это не значит, что готов принимать. Программа, конечно, затягивается. Попутно происходит запись кружочков для Телеграм-канала клуба. В какой-то момент ухожу в уборную, чтобы умыться прохладной водой. Душно, шумно, слишком много людей вокруг. Вытираю лицо бумажными полотенцами, когда дверь за спиной открывается и заходящий оказывается настолько очевидным, что возникает желание усмехнуться. — Я смотрю, — едко ухмыляется он, — Маршал в полном отчаянии, раз берет в команду такой мусор. У меня сердце раздраженно стучит. И руки напрягаются. Черт. Я же не настолько дурак, чтобы повестись на такую очевидную провокацию, да? И все равно бесит. Если вернуться к истории, то состав PC, который изначально имел название Shield And Sword, был долгое время неизменным: Маршал, Хаки, Биггай, Пэйн и Вампи. Поэтому Премиум так и полюбился народу: во всех командах игроки сменяются от чемпионата к чемпионату, перепрыгивая из одного коллектива в другой. Ищут более удобный, перспективный вариант, забывая о таком важном пункте как сыгранность. Дискоммуникация в Премиуме произошла на прошлом чемпионате, когда лесник и роумер откровенно заруинили игру. Официально было объявлено, что они перешли в американскую команду, потому что захотели сменить обстановку. Но всем было четко ясно, что все дело в некой ссоре, которую не стали выносить в просторы интернета. Пэйн точит на Маршала зуб. Пытается вывести меня на эмоции. Рационально проигнорировать? Да на одном месте я вертел эту хваленую рациональность. — Мусора в команде не стало, когда ты ее покинул, — шагаю вперед я. Не то чтобы мне хотелось бросаться в Пэйна оскорблениями. Я любил неизменный состав Премиума. Пэйн для меня был примером. А теперь человек, к которому я относился с должным уважением как к сильному игроку, плюется в меня ядом ни за что ни про что. Он обижен на коллектив. Почему? Неизвестно. Но срывает свою злость на мне — я теперь занимаю его бывшее место. Я не люблю конфликты, уж тем более драки. Но и оскорблять себя не позволю. Как-как там? Ударили по левой щеке, подставь правую? Чушь. Вломи в ответ. Мне наперерез выскакивает Вампи. Едко улыбаюсь, лишь сейчас замечая, что Пэйн явился не один. Где там мой роумер? — Мусор в команде появился, когда я ее покинул, — отбивает Пэйн. Стрелка на стрелке и стрелкой покрывает. Разборки ранга S. — Тебе стоит привыкнуть адекватно относиться к критике, — вклинивается Вампи. Впиваюсь в его плечо рукой и отпихиваю в сторону, склоняясь к Пэйну ближе. — Слушай, ты чего добиваешься? Пэйн кривится. — Я? — смеется, страдальчески наминая рукой щеку. — Всего лишь указываю место зазнайкам. — Попробуй указать мне его в матче. — Со-ло, — мерзко тянет по слогам Пэйн с издевательской усмешкой. — Поверь мне, после матчей против меня ты будешь обливаться слезами от своей бесполезности. — Жду не дождусь, — отзеркаливаю я. Порывисто разворачиваюсь и двигаюсь к выходу. Как же он меня раздражает. Вдох-выдох. Главное, не сорваться. Любой конфликт может привести к скандалу. К отстранению от нескольких игр или, хуже, к дисквалификации. — Тебя Маршал попользует и вышвырнет, — смеется вслед Пэйн. — У него свой пунктик на лесников. Распахиваю дверь толчком. Проношусь мимо хлопающей глазами команды и оказываюсь на улице, где глубоко затягиваюсь одноразкой. Что за херню он выдал? Сам факт столь серьезных соревнований давит на плечи. Теперь еще и эти непонятки. Сажусь на корточки, упираясь спиной в стену. Я держался как мог. Но масла в огонь Пэйн подлил знатно. Не могу избавиться от громких мыслей.

~

Тренер в очередной раз разбирает турнирную сетку. Всего шестнадцать команд. Они разделены на четыре группы по четыре команды. Несколько дней будет идти групповая стадия, и из каждой группы выйдет по две. Игры будут идти параллельно друг другу. Нас ожидает встреча с тремя коллективами. С каждым из них — по два матча. Отбор произойдет по количеству набранных очков. Немалую роль сыграет, как другие команды выступят друг против друга. Но набирать надо по максимуму. — С группой повезло, — говорит тренер. — Не самая сложная. Как раз SR здесь же. Сжимаю и разжимаю кулак. Не терпится выйти против Пэйна. Еще один турецкий коллектив и индонезийский. Против индонезийцев тренер ставит на счет 1:1, оставляя за нами возможность урвать у них хотя бы одну карту. По максимуму надо выступить против турецкой и американской команд. В идеале не отдать ни одной победы. — Вы справитесь, — ободряюще говорит тренер. — Пэйна с Вампи точно раскатаем, — морщится Биггай. — Это вопрос принципиальный. — Главное, не заиграйся, — говорит Марк. — У тебя задача не их двоих попустить, а выиграть весь коллектив. Экспер кривится еще сильнее. Что же в действительности между ними произошло? — Соло его вывезет, — откидывается на спинку Биггай. — Смайтит он лучше. Это приносит немного воодушевления. Все-таки изначально экспер был не лучшего мнения обо мне, но за время, прожитое под одной крышей, притерлись. Однако воодушевление быстро сменяется очередной вспышкой гнева. Под последним постом в моем Телеграм-канале фанаты устраивают самый настоящий бунт. Сразу не понимаю, в чем дело. А после перехожу на канал с названием «Pain pro-master». Лесник SR выкладывает кружочек, на котором улыбается в камеру и с весельем провозглашает: «Поприветствовал нового лесника Премиума. Хочу заверить, что этот коллектив покинет чемпионат первым». Подхватываюсь, отшвыриваю телефон в сторону и распахиваю дверь в комнату Марка. Он отрывает взгляд от ноутбука, смотрит на меня вопросительным взглядом. — Что произошло между тобой и Пэйном? — сходу говорю я, порывисто шагая вперед. Марк вздыхает, откидывается на высокую спинку стула. — Это личное. Личное? Личное, твою мать?! Этот мудак цепляет меня весь день и единственное, на что я могу рассчитывать, это короткий ответ, что не приносит ни капли определенности? Что это вообще за «пунктик на лесников»? Может, ты спал с ним? Не поделили, кто сверху будет? — Что ты сказал? — звучит жесткое. Черт. Замираю, растерянно хлопая глазами. Что из того мусора, что крутится у меня в голове, я додумался сказать вслух? Отшатываюсь, теряя весь свой пыл. Неловко тру ладонью шею. — Да, я… — сумбурно бормочу, увеличивая между нами расстояние. — Не имеет значения, это шутка… ха-ха. Так что… так что пойду. Какое я вообще имею право что-то предъявлять Марку? Цепляю пальцами холодную ручку и распахиваю дверь, как она с громким хлопком закрывается. Марк упирается рукой в дверь возле моей головы. Его глубоко вздымающаяся грудная клетка касается моей спины. Сжимаю ручку сильнее. — Марк, я просто ляпнул. Мне жаль. Забудь. Дергаю ручку, злясь на пережатое горечью горло. Сам не могу понять, почему мне так обидно. Срочно надо уйти. Что за цирк я вообще устроил. Как какой-то малолетка, неспособный себя контролировать. — Марк! — оборачиваюсь я. И Марк в ту же секунду прижимает к себе. Обнимает так крепко, что сжимается не только горло, но и грудная клетка. Он горячий. Обхватывает поперек спины. А я не знаю, что делать. — Не ругайся, принцесса, — говорит в мой висок Марк. Касается губами. — Не знаю, что Пэйн тебе наплел, но мне неприятно говорить об этом только потому, что я сам наворотил дел. Впиваюсь пальцами в его футболку. Упираюсь подбородком в плечо. Трещит в груди все. Пэйн лишь предлог. Наверное, глубоко внутри я всегда это осознавал. Не хотел принимать. Желал стоять на своих двух уверенно и с ровной спиной. Но в этот миг не могу. И потому слова льются против воли: — Марк, я просто очень волнуюсь. Я не хочу подвести вас. Я не хочу быть тем, из-за кого вы сольете, — порывисто вздыхаю, сжимаю челюсти. Я знаю: когда сяду в кресло и надену наушники, откину все лишнее и сконцентрируюсь на игре. Но сейчас, пока ни на чем не фокусируюсь, мысли роем кружат в голове. Они миновали меня на региональном чемпионате, однако догнали на международном. — Денис, — мягкий голос парня вызывает мурашки по всему телу. — Ты должен понять. Сливает не один игрок — сливает команда. Нет такого, что проигрываешь ты. Если проигрываете, то все вместе. И выигрываете тоже. Чуть отстраняет меня, заглядывает в глаза. — Просто играй. Как обычно. Выложись на полную. О другом не думай. Делаю глубокий вдох, тру ладонью щеку. — Да, спасибо. Я знаю. Накрыло немного, уже лучше, — криво улыбаюсь, отшатываясь. — Так что пойду. До завтра соберусь и отыграю на сотку. Добрых снов. Едва делаю шаг, как Марк мягко обхватывает за руку и тормозит движение. — Подожди. Поспи сегодня со мной. Сердце удар пропускает. Вместе? Сглатываю, оборачиваюсь. — Ты мне еще ни одной колкости не выдал, — улыбается Марк. — Так что не верю. Убеди меня. Против воли усмехаюсь. Легонько ударяю кулаком под ребра. — Придурок. — Зато ты теперь улыбаешься. — Все равно придурок. — Зато забавный. Качаю головой, а в следующий миг Марк уже склоняется, обхватывает меня поперек спины и закидывает себе на плечо. Желудок к горлу подскакивает. По пути клацает выключателем, оставляя лишь свет от монитора, и опрокидывает на кровать. Заваливается рядом, обхватывая поперек живота и притягивая к груди. Сердце колотится в суматошном ритме. Поспать вместе? Смешно. Так я точно не усну, прижимаемый к горячему телу. Полежу немного, пока Марк свои бредни из головы не выкинет, и уйду. — Все дело в фанатке, — негромко говорит Марк в мой затылок, и я вздрагиваю. — Слушай, я не святой. И не всегда поступал хорошо. Но Пэйн. Он сам себе надумал. Кусаю губы и перекручиваюсь в его руках, глядя на отчасти расстроенное выражение лица парня. — И? — выдыхаю я. — Вы не поделили фанатку, и Пэйн обиделся? Марк хрипло смеется. — Отчасти, — негромко говорит он. — Только я никого не делил. Смолкает на пару мгновений. — Пэйн всегда злился из-за МВП. Считал, что он вносит основной импакт, но его незаслуженно обделяют. Я раньше играл куда более агрессивно, делал много киллов и рисковых мувов. Красиво? Да. Но цена ошибки слишком высока. Мне часто отдавали МВП, Пэйн, как оказалось, точил зуб, что его не замечают. Перед прошлым чемпионатом с нами познакомилась одна блоггерша. Ничего не скажу, девушка приятная. Как оказалось, она была в меня влюблена и в то же время очень нравилась Пэйну. Позвала меня прогуляться, снять пару видосов для ее канала и прорекламировать мой. А потом обозвала эту встречу свиданием. И все, фляга у парня слетела. Типа, я увожу всех его девчонок. Решил доказать, что он единственный достойный игрок и вся игра зависит от него. Играл в одиночку. С Вампи, конечно, нехорошо вышло. Он тогда растерялся. Да и в целом в команде хаос творился. Биггай, например, тоже вспыльчивый. Так что тупо срали друг друга и играли каждый в свою игру. Уже после чемпионата переругались окончательно. Я тоже на эмоциях был, сказал валить из команды ко всем чертям. Типа, нового лесника найти вообще не проблема. Наговорил лишнего. Вампи вступился за Пэйна, ну я и его послал. Неправильно, конечно, некрасиво. Человеческий фактор. Понимаю, что сжимаю в руке край футболки Марка. Выпускаю. — После этого они в SR перешли? — Да, — легко жмет плечами Марк. — Пэйн еще до чемпионата кичился, что ему предложение от американцев поступило. Хохлился, типа: «Уйду от вас, и что делать будете?». Вампи за собой перетянул. Да и в целом они два сапога пара. Их сыгранности можно только позавидовать, но, кроме лесника, есть еще остальная команда. Сначала я был уверен, что они с Вампи в сговоре, поэтому роумер меня не ганкал. Но сейчас, как уже говорил, думаю, что Вампи мог банально растеряться. Вакханалия творилась страшная. — Понял, — говорю, заглядывая в глаза. — Можешь не переживать, даже если будешь сидеть в печенках, приду к тебе на ганк. Марк смеется, сильнее прижимая к себе. — Спасешь мою бедную задницу от растерзания на британский флаг? — Конечно, заруинишь же без лучшего лесника СНГ. — Как заговорил, — ухмыляется Марк. — Это ты сам себя так назвал? — Нет, — прищуриваюсь я. — Озвучил твои мысли. «Соло, ах, Соло, помоги», — елейно тяну. — Требую такую озвучку, когда вражеский стрелок тебе напихивать будет. — Смотри не пожалей. И я вдруг понимаю, что могу пожалеть. Щеки жаром вспыхивают, когда представляю пошлый голос Марка на турнире. — Я пошутил, — зарываюсь лицом в подушку. — А я — нет. Лыбится еще, черт самодовольный. Ну я точно его когда-нибудь за кустом закопаю. — Денис, — мягко говорит Марк. — Ден, — поправляю я. — Малыш, — звучит игривое в ответ. Закатываю глаза. Хочется треснуть по макушке. — Милый? — вздергивает бровь Марк. — Принцесса? — Говори уже, что хотел, — бурчу я. — Давай после чемпионата сходим в парк. — После, потому что не будет свободного времени? Марк усмехается. — После, чтобы тебя на здешних горках удар не хватил и я не остался без лесника. Смеюсь, пихая Марка ладонью в плечо. — Смотри, чтоб тебя удар не хватил, когда МВП турнира будет моим. — Вот теперь верю, — касается губами моего лба. — А? — распахиваю глаза я. — Ничего, спи. Скручивает в объятиях, и я прикрываю глаза. Ладно, можно и вместе поспать. Если не усну, то выпутаюсь и уйду к себе. По итогу сам не понимаю, как мягкая темнота накрывает с головой.

~

Групповая стадия. Первый матч у нас стоит против уже сидящего в печенках SR. Выхожу на сцену уверенно, отвечаю на колючий, насмешливый взгляд Пэйна. Биггай хмурится, встречая бывших сокомандников без толики дружелюбия. Марк выглядит так, что я понимаю: он не отдаст Пэйну и Вампи ни одной победы. Но все идет не по плану. Полнейший крах. Тотальный разнос. Крепко сжимаю челюсти. С первых минут Пэйн и Вампи поселяются в моем лесу. У вражеского лесника стартовый герой, который в начале игры разносит меня по всем пунктам. Конечно, к лейту он просядет, но до него еще надо дожить, а с моим недофармом шансы стремительно уменьшаются. Саншайн старается мне помогать, но Пэйн может себе позволить, а потому позволяет перекрывать нас двоих. Делает на мне первую кровь, и все, что остается роумеру, это сбежать под вышку на лоу хп. Тем временем вражеский лесник обчищает мой лес. — Все нормально, — слышу голос Маршала в наушниках. — Я фармлю. Маршал убивает вражеского стрелка один на один. Зал взрывается гулом — в целом, это редкость, когда игроки без посторонней помощи выигрывают лайн. Потому что все играют аккуратно, не подставляются, ожидая ганков в любой момент. Но вражеский стрелок, увидев, что меня перекрыли, решает сыграть более агрессивно — его герой на старте сильнее героя Маршала. Однако Маршал банально лучше прожимает кнопки. Я не выхожу на первый объект: проседаю по уровню. Потому обхаживаю весь лес, стараясь наверстать упущенное. Пэйн и Вампи утихомириваться не планируют: вновь вторгаются на нашу половину карты, планируя додушить меня окончательно. Однако делают это зря: на помощь приходит Маршал с верхней линии. Он на перефарме, потому хорошо продамаживает оппонентов. Я делаю двойное убийство и наконец-то выравниваюсь с вражеским лесником по уровню. На следующем объекте пересмайчиваю Пэйна. — Хорош, — тянет Биггай. — Хаки, иди ко мне, — звучит в наушниках голос Маршала. — Закроем стрелка и снесем вышку. Так все и происходит. Саншайн и Биггай тем временем перекрывают бойца. Только-только получаем преимущество — и сразу же используем его на всю. Первая катка оглашается звонким женским голосом: «Победа!» Подхватываюсь с места, выкрикивая: «Сюда!» Биггай хлопает меня по плечу. Хаки вешается на плечи Саншайна, обнимая тиммейта. Дыхание перехватывает. Сейчас, в этот миг, я действительно отпускаю любые мысли. Мы можем выигрывать. И мы будем выигрывать. Воодушевление наполняет кислородом легкие. И становится легче. На второй карте Пэйн и Вампи уже так сильно не наглеют. Пытаются ганкать Маршала, чтобы задушить героя с наибольшим уроном, но мы с Саншайном также выходим на ганк и в итоге перекрываем всех троих. На сей раз у меня стартовый герой — от его дамага лица противников трещат по швам. — Помощь будет, нет? — ругается Биггай, проседающий против своего оппонента. — Уже бегу, мой хороший, — тянет Хаки, смещающийся к эксперу. Биггай почти умирает, но не отходит, и вражеский боец, воодушевленный свободным киллом, не замечает подкрадывающегося мидера, что отдает в него все скиллы и отправляет в таверну. — Домой, — улыбается Биггай. Скипает пачку и отправляется на базу, чтобы восстановить просевшее здоровье. — Маршал, у меня откатился ульт, — говорит Саншайн. — Я запрыгну под башню, продамаж. — Принял, — коротко отвечает стрелок. В очередной раз убивают оппонента, и Саншайн смещается на помощь мне в объекте. Второй матч для SR заканчивается куда более быстро, чем первый. Когда сносим трон, Биггай уже откладывает в сторону телефон и склоняется вперед, оборачиваясь к команде противников и крутя кулаками у щек с ехидным выражением лица. «Плаки-плаки», — слышу его голос, когда вношу по вражескому сооружению последнюю тычку. Маршал огибает меня и влепляет Биггаю затрещину. Смеюсь, скашивая взгляд на SR. Пэйн раздраженно откидывает наушники в сторону, порывисто встает и быстрым шагом уносится со сцены. Мы жмем оппонентам руки, но Пэйн данную часть выступления решает пропустить. Представляю, как сильно его за это захейтят — фанаты подобного проявления неуважения не любят ой как сильно. Первая победа есть. Причем, приятная вдвойне: мы набираем очки и раскатываем Пэйна и его самодовольство. В этот же день встречаемся в поединке с турецкой командой. На первой карте конкретно плошаем, в какой-то момент вырываем преимущество, но в итоге их роумер одним правильным ультимейтом выдает стан по всей команде — и мы сыпемся. Зато на второй обыгрываем быстро и четко. Заканчиваем день со счетом 2:0 против американского коллектива и 1:1 против турецкого. На следующий встречаемся с индонезийским, результатом которого становится 1:1. Тиммейты жмут друг другу руки, прыгают и кричат. Зал тоже гудит. А я замираю, глубоко вдыхая и глядя в потолок. Не могу поверить. Держу в руках, ощущаю, но в голове все равно не укладывается. Мы выходим из групповой стадии вместе с индонезийским коллективом. Как и завещалось, но… Но сейчас это действительно реальность. Теперь мы точно на 8-7 месте. И, что важнее, я уверен: мы этим не ограничимся.

~

Пэйн вылетает из моей головы так же быстро и незаметно, как в ней поселился. Но я, видимо, слишком интересная для него персона, потому он поджидает меня в коридоре отеля, мрачно опираясь на стену и скрещивая руки на грудной клетке. — Тебе. Просто. Повезло, — чеканит он, отталкиваясь от стены и шагая ко мне. — Вся команда вылизывала бедного-несчастного недолесника. Без них ты — ничто. Пустое место. На самом деле, выходит забавно. Пэйн смеялся, что моя команда вылетит из чемпионата первой, но в итоге первым вылетел он. Теперь может позволить себе куда более агрессивные действия: для него все закончено. Снисходительно улыбаюсь. — Любой из нас пустое место без команды, — легко жму плечами. — В этом и суть этой игры: она командная. Ко-ман-дна-я. Знаешь значение этого слова? Пэйн скрипит зубами, впивается в мою футболку пальцами и крепко сжимает, сминая ткань. — Да завались! — рычит он, близко склоняясь к моему лицу. Отстраняюсь, морщусь. Еще не хватало, чтоб слюной своей ядовитой забрызгал. — Радуешься, что не вылетел на групповой? Поздравляю! Вылетишь в следующем матче! В следующем точно не вылечу. Разве что опущусь в нижнюю сетку. Его скулеж мне безразличен. — Не завидуй, — усмехаюсь. — Понимаю, я такой красавчик, что ты не можешь от меня оторваться, но все-таки хотелось бы соблюдать границы личного пространства. Подумают еще, что ты клеишься ко мне. Сверкает злыми глазами и дергает мою футболку на себя. — Слушай сюда!.. — Нет, ты слушай, — раздается жесткое за спиной Пэйна. На его плечо опускается рука, сжимает его, и Пэйн, чуть проседая, наконец-то выпускает мою одежду из рук. Отряхиваю футболку, пока парень дергано оборачивается на Марка. — Проиграл — прими поражение достойно, — размеренно, с явно различимой угрозой в голосе говорит Марк. — Хватит позориться. Пэйн передергивает плечами, рывком отскакивает в сторону. Смотрит то на меня, то на Марка. — О как спелись, — бурчит он. — Слова сказать нельзя. — Пэйн, — тяну я, насмешливо вздергивая бровь на манер Марка. — Ты мне неинтересен — смирись уже. Хватит присылать цветы и письма — мое сердце занято другим, — театрально прижимаю ладони к груди. Пэйн морщится, выплевывает маты. Спешно разворачивается и торопливым шагом уходит по коридору. Скрывается за поворотом. — Упорхнул, — мечтательно вздыхаю я, подпирая стену плечом и все еще глядя на пустое пространство перед собой. — Любовь коварна. Марк загораживает коридор собой. Моргаю, стряхиваю легкий флер напускной меланхолии. — Все нормально? — уточняет парень. — Лучше всех, — улыбаюсь я. Не лукавлю: после побед и в преддверии новых матчей чувствую себя хорошо.

~

Тренер сходу, оперативно, делает разбор игр и выявляет основные ошибки. Терпеливо, собравшись всем коллективом, слушаем, делаем выводы и разбираем тактики. Сегодняшний вечер тренер призывает нас отдохнуть и как следует выспаться: завтра день свободный, игр нет. Законный выходной перед новой стадией: в нескольких группах будут проходить переигровки, потому как закончили с равными очками. Мы отыгрываем всего несколько каток, пробуем сделать лучше парочку групповых элементов и расходимся. Биггай сердечно клянется проспать часов пятнадцать, Хаки и Саншайн собираются прогуляться по вечернему городу, Марк планирует отыграть пару каток с игроками из других команд. Я же падаю на кровать, пару мгновений сверлю взглядом потолок и вытаскиваю из кармана телефон. Выбираю из поста Телеграм-канала игры свое фото, закидываю в свой канал с подписью «Групповой этап пройден успешно. Дальше — больше». Комментарии в тот же миг сыпятся одним неразборчивым потоком. По большей части, поздравления. Сворачиваю, открываю диалог с Эри. «Я все-все матчи смотрела. Умница!» — пишет мне подруга. Да-да, знаю, как она смотрела. Втыкала в экран, ничего не понимала и верещала. Улыбаюсь, благодарю Эри за поддержку. И надолго застреваю в душе, после чего переодеваюсь и сушу волосы. Вечер свободный. И у меня есть интересные планы. Стучу в комнату Марка. Открываю дверь, когда он говорит: «Войдите». И аккуратным движением защелкиваю замок. Марк полулежит на кровати, вытягивая длинные ноги. Быстро поднимает на меня взгляд и сразу же опускает на экран, усердно тыкая по нижней части большими пальцами. Слышу из динамиков речь на английском. Марк отвечает. Вероятно, что-то важное? Извини, котенок. Я заскучал. Сажусь на кровать рядом с ним. Кладу ладонь на его бедро, сжимаю. Марк вновь поднимает на меня быстрый взгляд. И тут же уводит, отвечая на реплику. А я тем временем скольжу по его напряженной ноге выше. Провожу по паху, цепляю пальцами ширинку. Марк шикает, хлопает по моей руке и вновь возвращается к телефону. Правильно, не отвлекайся. Неторопливо продеваю пуговицу в отверстие, тяну собачку вниз. Марк предпринимает попытку отодвинуться, но я ловким движением пересаживаюсь на его бедра и тяну джинсы вниз. Все это вызывает во мне ликование и улыбку, потому что я едва его коснулся, а у Марка уже стоит. Крепко так, твердо. Заводит меня. Тяну вверх его футболку, открывая вид на напряженные кубики пресса. Приникаю к ним губами, рукой обхватывая член парня через трусы. Сжимаю, глажу. Марк начинает дышать чуть более глубоко, но пока не критично. Пока что он все еще способен концентрироваться на игре. И мне действительно интересно: как надолго его хватит? Обвинит потом меня, что слил из-за моих махинаций? Или сможет, не отвлекаясь, выиграть? Думаю, я бы не смог. Растекся розовой лужицей под его руками и не то что играть — думать ни о чем был бы неспособен. Тогда давай проверим, насколько больше в тебе контроля. Прикусываю мягкую кожу, зализываю. Спускаюсь с каждым поцелуем все ниже и ниже. Впиваюсь зубами в резинку трусов, тяну вниз. Открываю себе доступ к каменному стояку и скольжу по всей его длине языком. Марк вздрагивает. Тем не менее, продолжает отвечать союзникам на английском. Подбираюсь к головке, смачиваю слюной и мягко обхватываю губами. Опускаюсь ниже. Еще ниже. Член плавно уходит глубоко, до самого расслабленного горла. Сжимаю руками чуть влажный торс парня, поднимаюсь вверх и вновь опускаюсь вниз. С губ Марка срывается приглушенный стон. Он больше ничего не говорит: судя по всему, отключил голосовой чат. Но пока продолжает играть. Думаю, даже умудряется убить вражеского героя. Совершаю еще несколько медленных движений, после обхватываю рукой член у основания, оставляя во рту лишь небольшую часть, и перехожу на быстрый, равномерный ритм. Марк пихается сильнее, не сдерживает толчков и отбрасывает телефон в сторону. Оп, вот и откинулся. Зарывается напряженными пальцами в мои волосы. — Малыш, давай, — стонет он, — еще. И я выпускаю член из руки, опускаюсь низко, вбирая до самого основания, и Марк вжимает мою голову в свой пах сильнее. Едва не давлюсь плеснувшейся в горло жидкостью. Неторопливо разравниваюсь, скольжу языком по головке. Чуть отстраняюсь, сглатываю. И на мгновение беру член в рот снова. Бедра Марка подрагивают. Распрямляюсь, по-джентельменски натягиваю его трусы назад. Марк прикрывает глаза и восстанавливает дыхание. «Поражение», — доносится женский голос из динамика. Тут-то Марк и вспоминает, что, вообще-то, играл. Резко садится, подхватывает телефон. Залипает в экран. Вижу, как печатает короткую фразу: «Извините, залагало». Не могу сдержать смеха. Закрываю лицо ладонью и самодовольно хихикаю. Марк в ответ неожиданным движением опрокидывает меня на кровать и подминает под себя. Вдавливает в матрас и с прищуром улыбается. — Я слил из-за тебя, — таки изрекает он. Закатываю глаза. — Ты слил, потому что не прошел курс повышения сосредоточенности и концентрации. Я ни при чем — лишь указал на ошибки. Марк хрипловато смеется и накрывает мои губы, затыкая поцелуем. Влажным, глубоким. Стон застревает где-то в горле: у самого стоит с того момента, как потянул джинсы Марка вниз. Одна его рука пробирается под мою футболку, скользит по соску. Вторая раздвигает бедра и ныряет вниз, между ними, и сжимает ягодицы. Такой горячий. Тяжелый. И так меня возбуждает. Боже, есть ли тут шансы не свихнуться? — Теперь придется отвечать за свои выкрутасы, — улыбается Марк, целуя мою шею. Думает, что я на это не рассчитывал? Стону, когда перемещает ладонь на мой член. Ощутимо сжимает. Стягивает с меня штаны и откидывает на пол. Удобно располагается на моих бедрах, плавным движением снимает с себя футболку. Полуголый, с одним лишь крестиком на веревочке, он заводит меня до того, что дышать становится тяжело. Приподнимаюсь на локтях, стягиваю свою футболку и откидываю на пол. Марк смотрит на меня замутненными глазами и облизывает губы. Когда он встает и вытаскивает из рюкзака тюбик смазки и презервативы, я отчетливо понимаю: не один я здесь строил интересные планы. Мы впервые переходим эту черту. До этого занимались мастурбацией и минетами, но сексом — еще ни разу. Становится трепетно-волнительно. Немного неловко. Но я старательно отодвигаю все лишнее в сторону, концентрируясь на предвкушении. Марк обильно выдавливает вязкую жидкость на пальцы и неторопливо вставляет, упираясь свободной рукой в матрас. У него крепко сжаты челюсти, вена на шее пульсирует. И оттого возбуждение накрывает еще сильнее: он хочет меня до того, что едва себя сдерживает. Мне это нравится до чертиков. Не хотелось быть единственным, кто здесь сходит с ума. Добавляет еще один палец, потом третий. Они входят плавно и легко: я немного подготовился, чтобы не затягивать процесс. Марк хмыкает, с шумом выдыхает. Вынимает и переворачивает меня на живот одним уверенным движением. Упираюсь щекой в подушку и кусаю губы, когда обхватывает за живот и тянет вверх, вынуждая приподняться на коленях. Склоняется, целует спину. Скользит по ней языком. И входит. Медленно. Невыносимо осторожно. Сжимаю пальцами подушку и хрипло вздыхаю. Черт, большой. Я, конечно, знал это. Но все же, невзирая на то что имел представление о габаритах, надеялся, что они мне померещились и на деле там куда более скромно. — Тшш, — шепчет Марк, замирая. — Побудем немного так, привыкнешь. Не двигается, но сжимает мой член, скользит по нему вверх-вниз плавными движениями выпачканной в смазке ладонью. Постепенно начинает вставлять глубже. Первые толчки выходят неторопливыми, едва различимыми. Кусаю зубами наволочку, свыкаясь с ощущениями. Но раз за разом выходят все более легкими, глубокими. Меня прошибает таким возбуждением, что дрожат колени, а разум становится словом далеким и непонятным. Выгибаю поясницу. Стону, подставляясь под быстрые движения. Рука Марка на моем члене повторяет его ритм. И все это — почти чересчур. Мне хочется кричать, повторять одно-единственное имя и молить: «Еще!» Толчок за толчком вынуждает меня напрячься. Застонать и заглушить стон подушкой. Марк опрокидывается на меня всем телом, вжимает в кровать. Обхватывает рукой за челюсть и поворачивает голову вбок, впиваясь в губы грубым поцелуем. Хрипло стонет в мой рот. И я сжимаюсь вокруг него и весь сам, пачкая покрывало светлыми каплями. Марк во мне замирает, несдержанно кусает за шею и окончательно придавливает своей немалой тушкой. Жарко дышит в мой затылок. Но и это мне тоже нравится — быть придавленным им. Чувствовать его. Спустя пару мгновений он выходит из меня, падает на спину рядом. Стирает капли пота со лба. Я и сам весь влажный: теперь придется идти в душ снова. Но а пока что думать ни о чем не хочется. — Денис, — тянет Марк. Смотрю на его ублаготворенный профиль. — Давай так почаще? Было охрененно. Усмехаюсь, отталкиваюсь ладонью от матраса и сам переворачиваюсь на спину. — Даже тут накосячил, — улыбаюсь я. — Правильней будет: «Ден, ты был охренен. Спасибо за самый лучший секс в моей жизни». Марк поворачивается ко мне. Улыбается в ответ. Но моя улыбка ехидная, а его — мягкая. — Да, именно это я и хотел сказать. И мои щеки заливаются горячей краской.

~

С самого утра, позавтракав, собираемся в комнате тренера, который, готов поспорить, не спал всю ночь, разбирая не только наши игры, но и игры всех оппонентов. Он указывает на новые ошибки, разбирает сильные и слабые стороны соперников. После сменяется вторым тренером: он рассказывает нам о героях, с которыми можем столкнуться против определенных команд. Обсуждаем баны, мету и пики. Отыгрываем на героях, которых не тренировали некоторое время, но которых, возможно, придется использовать. День проходит в обсуждениях и острой сосредоточенности.

~

Плей-офф. Восемь команд. Каждая из присутствующих уже доказала, на что способна. И каждая готова бороться за победу до последнего. Первый матч у нас против немецкого коллектива. В силу входит новая система: матчи длятся до трех побед. Мы начинаем с быстрой и резкой игры — не даем оппоненту прийти в себя, разыграться. У нас мобильный пик. Инициируем файт за файтом, влетаем под вражеские вышки и неизбежно оформляем киллы. Заканчиваем быстро и без шансов для вражеского коллектива. Но во второй катке они раздупляются, не позволяют наглеть и, более того, за наглость наказывают. Мы проигрываем. Тренер сменяет тактику. Катка сменяется другой. Следующей. Мы закрываем оппонента со счетом 3:2. Жмем парням руки, Маршал остается на сцене, давая ведущему небольшое интервью. Немецкий коллектив падает в нижнюю сетку, мы продолжаем движение по верхней. Но уже против следующего оппонента сыпемся: филиппинцы размазывают нас со счетом 3:1, не дав и шанса вздохнуть. Разбор игр идет долгий и напряженный. Большинство ошибок очевидны сразу: где-то переволновались, где-то неподрассчитали. Самая глупая на последней карте — заинициировали файт из отставания, и, пусть Саншайн законтролил оппонента хорошо, урона нам не хватило. Мы оказываемся в нижней сетке. Сейчас мы стабильно занимаем 6-5 место. Но это еще не все, на что мы способны. Сразу проходят матчи верхней сетки: Black Squad уверенно обыгрывают всех оппонентов и занимают первое место. Пока что первое место. Еще есть шансы их оттуда скинуть. Наступает тяжелый день: мы отыгрываем матч за матчем. Сначала встречаемся с индонезийским коллективом, который был с нами в групповой стадии и оказался внизу вместе с нами, и обыгрываем команду со счетом 3:1. Уверенно, дерзко. Приближая себя к более высоким местам. Умащиваемся на 4-3 месте. Четвертое покинет чемпионат. Третье продолжит битву за титул чемпиона. Глубоко дышу перед матчем и не могу надышаться. Если мы выигрываем, то входим в топ-3. А это звучит солидно. Все еще недостаточно, но уже емко. Матчи выходят потные, долгие. Мы тянем, оппонент тянет. Никто не хочет рисковать. Один неоправданный мув — и победа вылетает из рук подобно птице, взмывающей в небо. Когда счет становится 2:2, напряжение принимает ощутимый облик. Моя команда сыпется, нас перекрывают. Но я выигрываю объект, вновь тяну время вместе с Биггаем, дефая трон. Противники совершают ошибку: упарываются слишком сильно. Их четверо, они почти добивают наш трон, но Маршал успевает воскреснуть. У оппонентов мало хп, у сооружения — еще меньше. Но Маршал вносит основной дамаг, в момент стирая четверых. И мы побеждаем со счетом 3:2. Зал кричит. И мы, все мокрые, тоже обмениваемся радостными восклицаниями. Стабильно 4-3 было, да? Теперь стабильно 3-2! В новом матче мы сходимся против филиппинцев, которые опрокинули нас вниз. С каждым разом игры становятся все более напряженными, тяжелыми психологически. Никто не ломится вперед: все ждут ошибку от противника. В этом и заключается весь смысл в высшей лиге: сработать выверенно, ничем не рискуя. Подловить, закрыть и выиграть. Мы проигрываем две карты подряд, и каждая последующая может стать решающей. Но оформляем камбэк, выравнивая счет до 2:2. — Ульт откатился, — говорит Саншайн. — Ждите колл. Роумер станит сразу четверых оппонентов — и мы их стираем в момент. — Да! — раздается крик Биггая. — Лучший, твою мать! Ведь сразу после смерти такого количества героев в лейте без размена становится очевиден победитель. Мы сносим вражеский трон. И невыносимо длинный день заканчивается криками победы. Впервые Премиум будет сражаться на международном чемпионате за первое место.

~

Тренер встречает нас крепкими объятиями, едва не придушивает. — Молодцы! Молодцы! — едва не прыгает на месте он. — Саншайн, этот влет — это было божественно! Иди сюда, я тебя расцелую! На что роумер смущенно отпрыгивает в сторону, прячет раскрасневшееся лицо за ладонями. Все смеются и радуются. Кричат, пихаются. Марк под шумок хватает меня за предплечье, утягивает в уборную и порывисто целует, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Мы оба тяжело дышим. Я отстраняюсь, упираюсь лбом в его плечо. Смеюсь. — Представляю, сколько сосок ты сможешь купить на выигранные бабки, — улыбается Марк. Пихаю его в плечо. Уже за второе место призовой фонд составляет триста пятьдесят тысяч долларов. За первое — в два раза больше. У меня вдруг руки дрожат. Впиваюсь во влажную футболку Марка. — Ну что ты так разволновался? — мягко говорит парень. — Я понимаю, придется отказаться от легких с таким количеством, но мы ведь живем один раз, да? — Я тебя точно закопаю где-нибудь. Марк смеется, прижимает к себе крепче. — Мы завтра покажем нашу лучшую игру, — говорит он. — Максимум, на что способен Премиум. И это лучшее, что может быть. Обмениваемся шутливыми фразами и возвращаемся к тиммейтам. Сейчас ни о каком разборе не может идти и речи, но спустя час, когда все успокаиваются и отходят от победы, тренер собирает коллектив и начинает вещать. Тренируемся мы почти до самой ночи. — Если завтра выиграем, то напьюсь до беспамятства. И мы все вместе смеемся, потому как говорит это Хаки, которого уносит всего с одной банки пива.

~

Гранд-финал. Вот он момент, за которым скрыта целая история взлетов и падений. Упорных тренировок, разборов, непониманий и прояснений ситуаций. Чувств — глубоких, искренних. Честных и светлых. Моей влюбленности, что с каждым днем укореняется, перерастая в куда более сильное чувство. Я стою на сцене, разглядывая пестрящий разнообразными цветами зал. Людей много — мне сложно представить их число. Мелькают вывески и плакаты. Большинство за Сквадов, потому как фанатов из нашего региона значительно меньше. Но есть и с надписью «Premium». Есть и посвященные каждому игроку в отдельности. И мне. С сердечками. Зал гудит и стихает, когда капитаны команд становятся друг напротив друга. Я пропускаю слова оппонента, но зато слышу то, что говорит Маршал на английском. — Пусть победит сильнейший. И зал вновь взрывается гулким шумом. Мы к этому шли. Готовились. Марк прав: мы просто выложимся на полную. И это уже прекрасное достижение. Матчи будут проходить до пяти побед. А значит, день будет длинным, потому что 5:0 ни для нас, ни для оппонента цифра нереальная. Первый матч длится невыносимо долго. Я достойно выступаю против Фантома. Быстро смещаюсь по карте, фармлю, сношу вышки. Не проседаю по уровню, не уступаю. Идем нога в ногу. Первый объект пересмайчиваю я, следующий — он. Мы ловим оппонента на ошибках, почти сносим трон, но не можем закончить. Оппонент ловит на ошибках нас, почти сносит наше основное сооружение, но ребята успевают воскреснуть и дефнуть. Череда удачных мувов сменяется чередой неудачных. И так по кругу. Катка затягивается. В итоге проигрываем. Счет становится 0:1 не в нашу пользу. Заходим в небольшую комнатку, в которой встречает тренер. После такого матча, честно, хочется развалиться в кресле и больше не играть. Но на передышку у нас всего пять минут. Пью воду, внимательно слушая указания тренера. Вторая катка проходит для нас быстро. Маршала душат, Хаки подставляется. Саншайн не успевает смещаться по карте. Биггай стоит уверенно, но и его перекрывают на перефарме. Я торможу. По итогу 0:2. — Соберитесь, парни! — воодушевляет тренер, крепко разминающий плечи Маршала. Тот морщится. Третья катка начинается для меня хорошо: я сходу оформляю первую кровь, получаю денежное преимущество и сохраняю его до конца игры, быстро смещаясь по всей карте и кошмаря оппонентов. Саншайн инициирует хороший файт, Биггай поддерживает, и мы заканчиваем со Сквадами еще быстрее, чем они с нами на второй. На экране высвечивается цифра 1:2. Зал кричит и машет плакатами. — Ну вот, можете же! — сияет тренер. — Продолжаем в том же духе! Но продолжить в том же духе нам не дают: тренер BS ощутимо передрафчивает нашего на четвертой карте. Мы отдаем слишком много сильных героев. Счет сменяется на 1:3. На сей раз перерыв длится дольше — полчаса. За это время успеваем передохнуть и набраться сил. Катки сложные, эмоциональные. Потому сегодняшний день обещает быть самым тяжелым из всех. В новом матче мне наконец-то отжимают метового лесника. В купе к нему — сильного стрелка для Маршала. Этот стрелок не то чтобы метовый, но его отрезали как респект-бан Маршалу. В этот раз решили отказаться от других героев. И это сработало нам на руку. В начале я помогаю Маршалу раскачаться, лутаю ассисты. В конце Маршал в соло размазывает трех вражеских героев и сносит трон. Счет на экране становится 2:3. Однако следующая катка оказывается не столь удачной. Маршала перекрывают, Хаки стоит лайн почти без фарма. Нас выносят быстро. Счет перетекает в 2:4. И с этого момента каждый матч становится решающим. Всего одна победа Сквадов — и мы вылетаем. Тренер подбадривает нас. Наводит шороху и шуму, призывая собрать все, что можно, в кулак и бороться! Бороться, сражаться, выгрызать победу. И Биггай, видимо, проникается очень сильно. Он массово влетает в противников, выдает стан за станом. Помогает мне на объектах — и я выигрываю один за одним. На сей раз Фантом проседает на моем фоне. И мы не останавливаемся — играем напролом. До талого. До победного. И чуть выравниваем счет до 3:4. Ситуация для нас все та же. На следующей карте мы почти проигрываем: меня убивают, Саншайна убивают. Но Хаки оформляет по красоте: ворует объект у Сквадов из-под носа и выигрывает время. Он играет на сильном маге, который вносит массу урона. Тонкие цели рассыпаются быстро. Вообще, показатели у Хаки и Маршала по дамагу всегда примерно одинаковые. Но в этом матче мидер умудряется внести сорок процентов от урона всей команды. Счет полноценно выравнивается до 4:4. Еще один получасовой перерыв помогает немного расслабить перенапряженный мозг. Мою футболку буквально можно выжимать. Умываюсь холодной водой. Смотрю на свое отражение и морщусь. Усталость падает на плечи. Возвращаюсь в общую комнату, пару раз подпрыгиваю и разминаю руки. Последний матч. И мы так близко. Так невыносимо рядом с заветной победой. Глубоко вдыхаю, с шумом выдыхаю. Под размеренное бормотание тренера возвращаю настрой и контроль. Да, я могу. Могу отыграть еще один матч. Более того, сделать этот матч лучшим в своей жизни. Мы вновь выходим на сцену, располагаемся в креслах. Привычно проверяем звук. — Все готовы? — говорит Маршал. И все отвечают ему громогласное: «Да!» Матч становится самым длинным в истории чемпионата. Мы идем со Сквадами нога в ногу. Тютелька в тютельку. Они сносят нам вышки, мы — им. Я выигрываю и проигрываю объекты. По итогу из строений остается только вражеский и наш троны. Давит время. Давит ответственность. Мы заходим во вражеский трон, сносим до половины и нас выгоняют, убивая часть героев. Сквады заходят в наш трон, сносят почти до конца. Но мы в ответ выгоняем их. И так из раза в раз. Безрезультатные файты долгое время ни к чему не проводят. Но в одном из них все мои сокомандники умирают. У оппонента в живых трое. Это фактически победа, и они уже подходят к нашему трону. Сжимаю челюсти и на рывках обхожу их по кругу. Топ и бот отпушены, единственная пачка крипов идет по миду. Противники ждут ее. И единственный шанс не отдать победу — скипнуть ее до того, как крипы подойдут к главному сооружению. — Соло, родной, — задушенно произносит Биггай. — Я свечку за тебя в храме поставлю, только живи. Встречаю пак и распрыгиваюсь по нему. Крипы плотные и их много. Сквады видят мой мув и сразу же разворачиваются. Сношу мелких союзников противника одного за другим, но не успеваю уничтожить всех, как ко мне уже подходят. Использую скилл, дарующий мне неуязвимость. Давай же, давай! Я почти добил! И таки сношу последнего крипа. Теряю бессмертие. Быстрым нажатием продаю предмет на урон и покупаю на защиту, и атака вражеского мага сносит мне почти все оставшееся здоровье, но новый атрибут срабатывает и я не догораю. Направляюсь в сторону вражеского трона и скрываюсь в лесу. Тепаюсь на базу. Дышать тяжело. — Да! — кричит Биггай. Он и Саншайн как раз выходят из таверны. До воскрешения Маршала и Хаки еще требуется время. А вражеские герои встают уже всей тимой. Прикрываю глаза, стискиваю до скрипа челюсти. И двигаюсь в направлении объекта — Стража, который даст бафф всей команде, что его заберет. — Оставайтесь на базе, — уверенно командую. — Я или выиграю, или меня закроют. Но лучше меня одного. — Соло, нет, — говорит Маршал, оборачиваясь на меня. — Ты… — смолкает, сжимает в руках телефон. — Понял, действуй. Это риск. Возможно, неоправданный. Но так или иначе я должен попробовать. На рывке ухожу в куст, оставаясь незамеченным. И в последний момент выпрыгиваю, использую неуязвимость и пересмайчиваю объект. Зал отвечает таким шумом, что даже через наушники у меня закладывает уши. Я не должен выжить. Это кажется невозможным в сложившихся условиях. Но я уклоняюсь от скилла мага с контролем, следом — от танка. На нескольких рывках ухожу. Фантом догоняет меня. Однако Саншайн выходит наперерез, станит вражеского лесника. И мы вместе возвращаемся на базу. Тиммейты кричат, фактически буянят. А у меня подрагивают пальцы — и это очень плохо. На секунду откладываю телефон, разминаю руки. И беру вновь. Катка длится немыслимое время. Но сейчас мы в преимуществе. И сейчас наш шанс. Биггай влетает первым, следом за ним — Саншайн. Они оба начинают быстро терять очки здоровья, впитывая урон. Следом — и вражеские плотные герои передней линии. Я выхожу наперерез вражескому леснику и убиваю Фантома. Стрелок оппонента убивает меня, уходит на флике. Маршал тем временем убивает мага. И мне остается лишь смотреть. Глубоко дышать и смотреть. Все падают. Я смутно понимаю. Один за одним герои проседают по хп и умирают. И я вдруг вижу, что на карте остается лишь один. Сердце замирает. На карте остается только Хаки. Боковым зрением вижу Биггая, что уже подпрыгивает со своего места. Вижу Маршала, откидывающегося на спинку стула. Саншайна, выпускающего телефон из рук. И Хаки. Сосредоточенного Хаки, который расчищает себе путь. Который доходит до вражеского трона. Шумит. То ли зал, то ли у меня в ушах. Сердце бьется невыносимо быстро. Вот он — миг. Мгновение. Все вдруг смолкает, исчезает. Хаки бьет по трону. И голос — заветный голос звучит в ушах. «Победа». Они все подхватываются со своих мест. Хаки обнимает меня за шею, что-то кричит. А я не могу шевельнуться. Двинуться не могу. Все еще смотрю в экран и надпись на нем. Снимаю наушники, откладываю в сторону. — Премиум клаб! — голосит ведущий, выбегающий на сцену. Премиум. Клаб. Это мы. Это мы! Яркое осознание накрывает ураганом. Я вдруг подскакиваю, запрыгиваю на Маршала. Он обхватывает меня за спину, громко смеется. И, когда вновь становлюсь на ноги, не чувствую под собой пола. Рук не чувствую. Лишь вижу счастливые лица вокруг. И меня утягивают в объятия. Они все галдят. А я не могу выдавить ни звука. Лишь обнимаю за спины тиммейтов рядом с собой и заставляю себя дышать. На сцену выбегают игроки замены и тренеры — и мы все оказываемся в общем кругу. Потому что мы. Мы победили. Впервые Премиум на первой строке международного чемпионата! Все мокрые, потные. Но больше не уставшие — победа открывает второе дыхание и треклятый шум исчезает. Остается лишь гул зала. Громкий голос ведущего. Мы жмем оппонентам руки и принимаем кубок. Кубок, означающий, что в этом сезоне Премиум сильнейший коллектив не только своего региона, но и общемирового уровня. А потом — бесконечные вспышки фотокамер и поздравления.

~

Уже вечером, как следует отпраздновав и накричавшись, мы с Марком выбираемся на улицу, встречающую свежестью. Длинными тротуарами, усаженными пушистыми деревьями. Сверкающими высотками, цветастыми баннерами и яркими названиями забегаловок, написанными на незнакомом языке. Идем мы в мягкой тишине. Почти нога в ногу. Оглядываюсь по сторонам, периодически делая фотографии. Бывать за границей мне, конечно, доводилось, но в основном в соседних странах. Так далеко я впервые. Выкладываю снимки в свой Телеграм-канал и улыбаюсь. Марк, как и обещал, приводит меня в парк аттракционов. Мы катаемся на каруселях, один вид которых вызывает во мне ужас. Высокие американские горки с петлями. Уходящий в небо молоток. Какой-то бесконечно кружащийся аттракцион, на котором я едва сдерживаюсь, чтобы не избавиться от ужина. И в конце — колесо обозрения. Такое громадное, что дыхание перехватывает. Мы сидим друг напротив друга. Я смотрю в окно, Марк — на меня. Глубоко вздыхаю и оборачиваюсь на уставшего, но довольного парня, глядящего с откровенной нежностью. — Марк. — М? — Давай встречаться. Марк зависает, хлопает глазами. Долго смотрит на меня и ничего не говорит. Но я не жалею: даже если я испортил сейчас все, что между нами было построено, то я все равно слишком вымотался за день, чтобы предаваться тяжелым страданиям. Так что в случае отказа убиваться начну завтра. Единственное, в чем я готов признать свою ошибку, — это время. Стоило разбрасываться подобными фразами при спуске, когда можно будет встать и уйти. А не когда мы еще только набираем высоту. Ну да ладно. Сделано — и сделано. Подпираю щеку ладонью. Впервые вижу Марка таким рассеянным. — Извини, я… — глухо шепчет парень, отводя взгляд — отчасти изумленный, отчасти раскаянный. А, нет, видимо, страдать придется все же сегодня. Отворачиваюсь, глядя на темный город, пестрящий светом множества высоток. — Да, это моя ошибка, — усмехается Марк, качая головой. — Я думал, что мы с тобой встречаемся уже давно. Но мы ведь не обговаривали. С другой стороны, да… дурак. Откашливаюсь, оборачиваясь на парня. Что-что он там думал? Что мы давно встречаемся? Сердце замирает, и воздух забивается в горле. — Так что ты прав, стоит официально, — уже уверенно говорит Марк, склоняющийся ко мне и обхватывающий мои холодные ладони. — Денис, давай встречаться. — Давай, — бездумно шепчу я. И тут же хмурюсь. Вообще-то, это я предложил! А Марк нагло перевернул все с ног на голову. — Ден, — вместо озвучивания нелепых мыслей привычно поправляю я. Марк коротко хмыкает, сжимает мои руки сильнее. — Денис. Подается еще ближе, почти не оставляя между нашими лицами расстояния. — Сокращения и другие формы пусть приберегут для себя остальные, — неожиданно серьезно говорит Марк. — Мне нравится твое имя от и до. От первой буквы до последней. Как и ты, Денис. Ты нравишься мне полностью. И как он только умудряется? Из раза в раз вынуждает все внутри затрепетать в немом восторге. В восхищении, наполняющим до краев. В теплоте и замирании дыхания. Так, что хочется обнимать его до хруста костей. Прижиматься и не отпускать. Кладу ладонь на затылок Марка, тяну парня на себя и целую. Совершенно точно пропускаю высшую точку с лучшим обзором. И ни капли не жалею. Завтра — вылет домой. Потом — стримы, университет, тренировки. А сейчас — только Марк и его мягкие губы, требовательно целующие меня в небольшой кабинке аттракциона. И потому сейчас мне нравится так сильно. Сегодня Премиум чемпионы. О нас вещают буквально отовсюду. А завтра неизбежно будет что-то новое. И все это — лишь история, которую я поведаю случайному прохожему на автобусной остановке, ожидая последний транспорт в позднее время суток. А он, возможно, расскажет эту историю кому-нибудь еще.