Фруктовые петли во времени (круги вокруг меня)

— Ты будешь отбывать наказание вместе со мной в течение следующего месяца, Уизли! Гарри смутился. Нет, подождите, не смутился. Гарри было неловко, когда тетя Петуния срезала ему все волосы, оставив только одну уродливую бахрому. Гарри было неловко, когда Дурсли оставили его в собачьем парке, и ему пришлось ждать с полицейским, пока они вернутся. Гарри было неловко, когда его засунули головой в унитаз. Много раз. Гарри было неловко, когда он ничего не знал о волшебном мире. Нет, Гарри Поттеру сейчас не просто стыдно. Он… Смущен. В ужасе. Ужасно смущен. В недоумении. А Рон Уизли… Все еще в общей комнате Слизерина. — Нет, — отвечает он, когда профессор Снейп (которого Гарри медленно и верно начинал недолюбливать) бросает на него взгляд и просит уйти. — Мистер Уизли, если вы не уйдете, я назначу еще больше наказаний, чем… — Я не уйду, профессор, — говорит Рон Уизли, с непринужденным видом свернувшись на одном из кресел у камина, задрав ноги туда, где должна быть спина. — А насчет очков, — пожимает он плечами, — Гриффиндор и так впереди на пятьсот очков. Делайте, что хотите. Это была правда. Профессор Дамблдор наградил Рона Уизли пятьюстами очками за «раскрытие чрезвычайно шокирующей и тревожной угрозы школе», что, как объяснили Гарри, означало, что «человек, убивший твоих родителей, притворялся тюрбаном твоего профессора ЗОТИ». Или что-то в этом роде. (Впрочем, Дамблдор не выглядел ни шокированным, ни встревоженным, как заметил Гарри. Он просто улыбнулся фиолетовому тюрбану-убийце-учителю, а затем в замешательстве посмотрел на Рона. Не то чтобы это о многом говорило. Все смотрели на Рона с замешательством). Блейз Забини всё ещё сидел снаружи и наблюдал за их обменом через книгу, которую читал. И Драко Малфой, которому все старосты Слизерина с момента их появления прямо или косвенно говорили, что он их маленький принц. Драко надулся от гордости, а Рон рассмеялся и назвал его принцессой. С тех пор он дулся от обиды. Пэнси отшлёпала его и сказала, что он недостаточно красив и умён, чтобы быть принцессой, и с тех пор он дуется ещё сильнее. Гарри тоже посмеялся и улыбнулся, глядя на Рона. Однако, сейчас Гарри отдал бы всё, чтобы Рон Уизли просто ушёл. Вот только он не захотел, видимо, потому что: «Мне будет скучно в Гриффиндоре. Я провел там целую жизнь!» Самое смешное, что все просто решили, что он немного сумасшедший, и занялись своими делами, вместо того чтобы спросить, чего Гарри так ерзает. Возможно, безумие было более распространено в мире волшебников. — Мистер Уизли, — произносит Снейп сквозь стиснутые зубы. — Это последний раз, когда я говорю вам уйти… — Слава Мерлину, — бормочет Рон, но Снейп не обращает на него внимания. — И я приму меры, — продолжает он. — Убирайтесь. Убирайтесь с моего факультета. Прямо сейчас. Сейчас же. Это Слизерин, и Шляпа не просто так определила вас в Гриффиндор… — Это старая шляпа, — предлагает Рон, — запутанная. Непредсказуема. Уставшая думать. — Отработки на следующие два месяца!.. — Вы правда думаете, что я приду? — спрашивает Рон с неподдельным любопытством. Профессор Снейп рычит.

***

Рон Уизли в конце концов вернулся в башню Гриффиндора. Блейз чистит зубы рядом с тихим и красным Гарри Поттером, который, похоже, берет на себя ответственность за нелепые трюки Уизли. Бедный мальчик. Блейз удивляется, почему он такой… благородный. (Мама Блейза тысячу раз говорила ему, что дети не несут никакой ответственности. — Делай все, что хочешь, пока тебе не исполнится пятнадцать, — сказала она однажды, когда ее новоиспеченный муж лежал без движения на диване. — Потому что после этого ты уже не сможешь, и будешь жалеть об этом). Драко все еще дуется, когда они возвращаются в комнаты. Там была какая-то заварушка, связанная с принцем и/или принцессой, которую Блейз пропустил, потому что пытался научить Гойла завязывать шнурки, так как мамины чары для самостоятельного завязывания шнурков не сработали. Гойл ухмыляется ему со своей кровати, как и Тео. Всего здесь шесть кроватей с зелеными и серебряными занавесками — самое большое количество на их курсе, но и общежитие довольно большое, чтобы вместить их всех. В порядке справа — Крэбб, Гойл, Тео, Драко, Поттер и Блейз. — Спокойной ночи, Поттер, — говорит Блейз, потому что мальчик выглядит так, будто жалеет о каждом своем решении в жизни. — Спокойной ночи, Забини, — говорит Поттер и устало улыбается, после чего исчезает за жалюзи. Блейз не стал бы задерживать дыхание, но он уверен, что назревает еще одна большая хандра Драко Малфоя, потому что Блейз первым пожелал Поттеру приятных снов.

***

— Нет. — …нет? — Нет, — повторил Сириус Блэк, устремив свой взгляд на министра Фаджа, который только что попросил у него прощения. Прощения за утерянные десять лет его жизни. Правда, что ли. — …просто чтобы уточнить, — говорит Фадж, хотя это и так ясно, нервно хихикая. — Вас не устроит денежная компенсация от Министерства? И ваша свобода, разумеется. Публичный суд. Льготы и бесплатное лечение в больнице Святого Мунго. Взгляд Сириуса усиливается. — Орден Мерлина, первой степени , если я действительно постараюсь… — продолжает Фадж, начиная потеть. — Мне нужен мой крестник, — говорит Сириус, устав от глупых предложений Фаджа о «компенсации». Как будто все, что он может сказать, вернет ему десять лет жизни. (Десять лет ожидания! В Азкабане!) — Конечно-конечно, — кивает Фадж с облегчением. — Дамблдор уже приходил, все бумаги готовы. У него есть несколько условий, насчет защитных полей, и так далее… — Мне всё равно, — откровенно говорит ему Сириус. — Я не хочу ждать лета, чтобы встретиться с ним впервые. Фадж выглядит так, будто готов сбежать. Сириус знает, его собачьи инстинкты подсказывают ему, когда люди собираются бежать. Как добыча. Он не удивится, если анимагическая форма Фаджа тоже окажется крысой. Нет, поправляет себя Сириус, крысой был Питер. Фадж, скорее всего, мышь. Или хомяк. Толстый, ленивый. — Я слышал, последователя Волдеморта только что уволили из Хогвартса, — легкомысленно продолжает Сириус и чувствует удовлетворение, когда Фадж вздрагивает. — Уже есть ему замена? — Мистер Блэк, может быть, лучше поговорить с Дамблдором обо всем этом… — Я хочу быть профессором Защиты в Хогвартсе, — заканчивает Сириус и улыбается ему. — И если вы, министр Фадж, не гарантируете мне эту должность, — насмешливо добавил он, — уверяю вас, вы недолго продержитесь в этом кабинете. Это была правда. Сириус мог предъявить ему обвинение в ложном заключении, мог завести дело против всей его коррумпированной части политики. Может, Фаджа и не посадят в тюрьму, но победить на следующих выборах ему точно не удастся. — Я посмотрю, что можно сделать, — жестко отвечает Фадж, отчего Сириус улыбается еще шире.

***

— Вы видели его шрам? — Вы видели его лицо? — Вот, это он!.. — Где? — Перед тем рыжим крысоловом, который улыбается как псих.

От последнего слова Гарри хочется убежать, как можно быстрее. Но он этого не делает. Рон был первым другом Гарри. И собирался им оставаться. Раньше у Гарри никогда не было друзей. Может быть… у каждого был странный первый друг? Это был период обучения, не так ли? Ему следовало бы понаблюдать за всеми «крутыми» ребятами в начальной школе. Они бы знали, с кем дружить. А так Гарри Поттер застрял с Роном Уизли. И Гермионой Грейнджер, видимо, потому что она с Роном, болтает с ним о чарах и прочем, а он говорит «хм» и «о, это круто, Миона» во всех нужных местах, почти инстинктивно. Гарри едва осознает, что они все вместе сели за стол Слизерина, пока они там не оказываются. Старшекурсники бросают на них злобные взгляды, когда они садятся рядом с Драко и Пэнси, но Гермиона выглядит безразличной, а Рон, кажется, только радуется такому вниманию. (Блейз тоже выглядит так, будто ему весело, но он обычно веселится в ущерб всем окружающим, так что это не так уж и важно). В середине завтрака Гарри Поттер понимает, что Рон Уизли тайком перекладывает еду в свои карманы. По какой-то странной причине. Гарри всегда делал это у Дурслей, но… — Рон, — спрашивает Гарри, осторожно, как подходят к тикающей бомбе, — …почему ты держишь лишние… бублики… в кармане? — О! — говорит Рон, громко смеясь. Гермиона и Гарри смотрят на него. — Чтобы подкупить миссис Норрис. Она обожает бублики! Наступает долгая пауза. — Мне пора, — Рон вытирает рот салфеткой и встает, опрокидывая на Драко кружку с тыквенным соком и проливая его на светловолосого мальчика, который вскрикивает. — Упс, прости, Драко! Да, как я и говорил, я просто пойду найду миссис Норрис и встречусь с ней до начала занятий. Рон закидывает сумку на плечо и уходит, напевая, оставляя за собой мокрого (действительно, мокрого) и злобно шипящего Драко Малфоя, откровенно смеющегося Блейза Забини и Гермиону Грейнджер, которая скандально смотрит на Тео Нотта, ругающегося под нос, отчасти в благоговении перед Уизли, а в основном в недоумении. — Миссис Норрис — профессор? — наконец спрашивает Гарри. — Рон не стал бы подкупать профессора, Гарри! — говорит Гермиона, выглядя обеспокоенной и совершенно неубеждённой в своих словах.

***

Оказывается, миссис Норрис — кошка. Также выяснилось, что один из их профессоров — кошка, так что кто знает наверняка, верно? После Трансфигурации, Чар и Защиты от Темных Искусств (которые у них были свободными, так как из-за Рона у них не было учителя), у них были Зелья. — Ах, да, — мягко говорит профессор Снейп, — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. — Нет, это я! Гарри вздыхает и поворачивается к двери, откуда появляется Рон Уизли, весело ухмыляясь Снейпу, с котом пыльного цвета в руках. Миссис Норрис. Рон, очевидно, похитил миссис Норрис. Кошку. Ту самую (противную) кошку Филча, их смотрителя. Просто… украл её. — Простите? — говорит Снейп, медленно, угрожающе. — Я сказал, — говорит Рон, бесстрашно подражая медленному тону Снейпа, бросая свои вещи рядом с Гарри и садясь, ставя котел на стол. — Я — знаменитость. — Мистер Уизли, я не потерплю… — Неужели, я не знаменитость? — спрашивает Рон, у которого внезапно на глаза навернулись слезы. — Моя мама всегда говорила мне, что я особенный. Но теперь вы называете знаменитостью его, а не меня! Только потому, что… — Перестаньте нести чушь, мистер Уизли, уверяю вас, я не… — начинает Снейп, снова нахмурившись. — Значит, вы верите, что я тоже особенный? — говорит Рон и немного фыркает. Наступает короткое молчание. Миссис Норрис сердито мурлычет на Снейпа, и Гарри видит, как Дин Томас пригибает голову, чтобы скрыть смех. Если честно, Гарри видит больше причин для паники, чем для смеха. Гермиона выглядит обескураженной. — Может, хотя бы начнем с зелья забвения? — спрашивает она с раздражением. — Убирайся из моего класса, — говорит Снейп Рону, игнорируя Гермиону, и дергается, выглядя разъярённым. — Знаменитостям так не говорят, — обиженно бормочет Рон и гладит миссис Норрис, которая все еще сидит рядом. — Вы… не знаменитость, мистер Уизли. — И что, только Гарри может им быть? Это несправедливо, а… — говорит Рон, и Снейп поднимает палочку. На мгновение Гарри почти волнуется, но тут Рон начинает парить, поднимаясь вверх и удаляясь от Снейпа, по направлению к двери. Рон скрещивает ноги в воздухе и почти ангельски улыбается им всем. Невилл Лонгботтом выглядит так, будто собирается наложить в штаны. Снейп ведет Рона своей палочкой до самой двери, и за мгновение до того, как Снейп успевает захлопнуть дверь перед его носом, Рон достает свою собственную палочку и направляет ее на себя, что-то шепчет и плавно спрыгивает вниз, кошка все еще в его руках. — Опять! — говорит Рон, сияя, а Блейз Забини смеется так сильно, что падает со стула.