Фруктовые петли во времени (круги вокруг меня)

— Ты Поттер, верно? — спрашивает дородный второкурсник Гриффиндора, когда они идут от зельеварения в Большой зал. Гарри немного ошеломлен ростом мальчика. К счастью, Рон здесь. К несчастью, Рон здесь. — Что, Маклагген? — спрашивает Рон, внезапно звуча очень взросло и враждебно. Второкурсник, Маклагген, очевидно, бледнеет, прежде чем, по-видимому, вспоминает, что он старше Рона. — Просто сообщение, — многозначительно говорит он, — для Поттера. Дамблдор попросил встретиться с тобой после обеда. Гарри моргает. — Зачем? — довольно агрессивно спрашивает Рон. — Я думаю, — мальчик немного понижает голос и оглядывается по сторонам, — это из-за Сириуса Блэка. Рон охает. Гарри хочет, чтобы кто-нибудь объяснил ему, что происходит. Он собирается спросить, но остальные уже направляются своей дорогой, и поэтому они идут на историю магии, Гарри интересуется, нормально ли это, когда его вызывают в кабинет Дамблдора.

***

— Я голоден, — жалуется Рон Уизли в десятый раз. Симус наблюдает за ним с ужасом и восхищением. Они на истории магии, и профессор Бинс всё бубнит и бубнит об урике-чудаке, о ком-то-уродливом и о ком-то-злом. Симус больше не может следить, отчасти потому, что после всего, что говорит Бинс, Рон Уизли тоже вносит свой вклад, на этот раз с тоской: — Я так голоден, что мог бы съесть гиппогрифа. — Это не имеет никакого смысла, — говорит Гермиона Грейнджер громким, свистящим шепотом, звучащим искренне праведно, с первого ряда перед ними. — Кто вообще ест гиппогрифа? — Никто, — мрачно говорит Рон. — Но я мог бы. — Что такое гиппогриф? — Симус с любопытством спрашивает, но все игнорируют его. — Во-первых, Рональд, никто не может съесть гиппогрифа, и никто не должен, возможно, это незаконно, и не в этом дело, дело в том, что это глупая фраза, даже когда мы говорим, что лошадь… Симус не слушает их, снова обращая внимание на Бинса. Дин Томас пускает слюни на стол рядом со его местом. «Этот мальчик много спит», — думает Симус, задаваясь вопросом, должен ли он сделать то же самое. Единственные, кто, кажется, все еще слушает бредни Бинса — это рейвенкловцы и Невилл Лонгботтом, который, кажется, все еще немного напуган тем фактом, что их профессор — призрак. Грейнджер обсуждает — громким шепотом — о бегемоте-что-то-там, и Симус желает, чтобы это занятие поскорее закончилось. — Мисс Грант, вы хотели бы обсудить кое-что с классом здесь? — внезапно спрашивает Бинс, и Симус моргает, садясь. Невилл пищит, когда Грейнджер (или, может быть, Грант?) начинает говорить. Это что-то о бегемотах и лошадях, но Симус не успевает за тем, как быстро она говорит. Бинс как-то выплывает посреди её (страстной) тирады, и Дин Томас тоже встает и уходит. (Где-то в первом ряду Лиза Турпин по уши влюблена в Гермиону Грейнджер.) — Вот почему я собираюсь жениться на ней, — мечтательно и абсурдно заявляет Уизли, и Симус решает, что да, ему, вероятно, следует поспать во время занятий.

***

— …и он мой крестный отец? — Гарри повторяет вопрос, все еще чувствуя себя ужасно сбитым с толку, хотя директор Дамблдор довольно подробно рассказал ему историю. Снейп смотрит на них обоих сбоку, скрестив руки на груди. Дамблдор сказал ему, что Снейп здесь для поддержки, как глава факультета, но Гарри по-прежнему понятия не имеет, кого мужчина поддерживает. — Да, Гарри, — терпеливо отвечает Дамблдор, тоже выглядя грустным. Он кажется очень отстраненным, как будто слишком много думает одновременно о слишком многих вещах, которые делают его несчастным. — Хотел бы я знать… или думал о возможности того, что… — он тяжело вздыхает, прежде чем улыбнуться Гарри, — но он скоро вернется из больницы Святого Мунго. Корнелиус Фадж заходил, чтобы… Снейп издает язвительный звук в глубине горла. Дамблдор выглядит удивленным, продолжая. — …чтобы увидеть меня сейчас и передать сообщение мистера Блэка, — он кажется обнадеживающим, когда говорит: — ты скоро увидишь его, Гарри. Я думаю, Сириус хотел бы полной опеки. С этими деталями можно поработать позже. Только если ты захочешь, конечно… — …полная опека? — Гарри не понимает (слишком напуган, чтобы по-настоящему обдумать это.) — Твои условия жизни, — просто говорит Дамблдор. — Твои родители оставили тебя на попечение Сириуса, если с ними что-нибудь случится. Если ты доволен своим нынешним положением в… — Когда он будет здесь? — Гарри торопливо перебивает, потому что что угодно должно быть лучше, чем его нынешнее положение, верно? Он должен был убедиться, что Сириусу Блэку он понравился, и тот хочет взять его. Но действительно ли мужчина хотел бы Гарри? — Может быть, еще через день, Гарри, мой мальчик, — говорит Дамблдор, мягко улыбаясь. — Он все еще выздоравливает. Он не будет в полном порядке еще в течение недели, но он отказался оставаться дома дольше. Он очень хочет познакомиться с тобой. Гарри не может не испытывать надежды. Сириус Блэк, похоже, очень хороший человек. — Посмотрим, что он почувствует, когда поймет, что его драгоценный крестник —слизеринец, — внезапно говорит профессор Снейп, и в его голосе также звучит нетерпение. Нет, поправляет себя Гарри, не нетерпение, в его голосе звучит ликование. Гарри неуверенно смотрит на него. — Сын Джеймса Поттера в Слизерине! Блэк будет… «Сын Джеймса Поттера в Слизерине?» — это было неправильно? Гарри не знал. — Хватит, Северус, — резко говорит Дамблдор. Гарри никогда не слышал, чтобы Дамблдор говорил так строго. Снейп замолкает, все еще ухмыляясь. — Что? — спрашивает Гарри, качая головой и глядя на Дамблдора, который слегка морщится. — Чем плох Слизерин? На каком факультете вы ожидали меня увидеть, если не… — Гарри, твои родители оба были гриффиндорцами, — мягко говорит Дамблдор. — Обычно дети идут тем же путем, что и их родители, но это совершенно нормально… — Сириус Блэк тоже был в Гриффиндоре? — спрашивает Гарри, внезапно ощущая холод, когда Дамблдор кивает. — Н-но какое это имеет значение… — Не имеет, — говорит Дамблдор одновременно со Снейпом, который говорит: — Твой крестный отец ненавидел Слизерин. Как и твой отец. — Ох, — говорит Гарри тихим голосом. Дамблдор этого не отрицает. Ох.

***

Гарри находится в глубокой депрессии к тому времени, как добирается до библиотеки. Гермиона, Драко и Рон уже там, как и Пэнси, она сидит на полу, скрестив ноги, с ее пера капают чернила на юбку. Гарри часто задается вопросом, почему ей нравится притворяться, что она такая порядочная молодая леди. Рон с надеждой смотрит на Гермиону, дергает ее за рукав и указывает на свое эссе по истории магии, в то время как она впивается взглядом в свой собственный пергамент. Драко по какой-то причине читает книгу, в которой написано «Зачаруй свой сыр!» на обложке. Все они поднимают глаза, когда Гарри подходит, и снова смотрят на свою работу, когда он приветственно улыбается, кроме Рона, который продолжает пялиться на него. Если бы Гарри начал сомневаться в своем поведении, они бы смотрели дольше, намного дольше, так что он в этом не сомневается. — Ты в порядке, Гарри? — Рон шепчет ему на ухо, когда Драко и Гермиона начинают спорить о сыре. — Да, Рон, конечно, — автоматически отвечает Гарри, и глаза Рона сужаются, как будто он знает, что это ложь. Гарри сглатывает, прежде чем вернуться к своей работе. Он рассказывает им всем сокращенную версию того, что сказал ему Дамблдор о том, что Сириус Блэк является его крестным отцом. Драко думает, что Блэк его троюродный брат. — Дважды исключено, — говорит он. Гарри думает, что Рон забыл об этом, пока они не вернулись из Библиотеки в общежитие. Ну, общежитие Гарри, Рон просто спускается в подземелья без особой причины. — Эй, Гарри, можно с тобой поговорить? — спрашивает (говорит) Рон и тянет его за собой по коридору. Гарри вздыхает и не протестует. Они выходят из холла и в тишине направляются на территорию. — Что с тобой происходит? — спрашивает Рон, когда они добираются до довольно уединенного места. — Ты был расстроен с тех пор, как вышел из кабинета Дамблдора. Гарри вроде как тронут тем, что Рон так сильно заботится о нем. Никто другой никогда этого не делал. — Просто Снейп… — Гарри останавливается на Снейпе, потому что это проще, чем правда. Что его родители, вероятно, возненавидели бы его за то, что он в Слизерине. — Он засранец, — немедленно говорит ему Рон, качая головой. — Не обращай внимания на то, что он говорит, это вообще не имеет значения, и, кроме того, Сириус скоро будет здесь, как тебе сказал Дамблдор, и… — И он ненавидит слизеринцев, — признается Гарри, и это звучит мрачнее, чем он хотел. — Это то, что Снейп сказал мне. Что Сириус и мой отец ненавидели всех слизеринцев. — Ох, — моргает Рон, прежде чем нахмуриться, выглядя сердитым. — Это просто… Гарри, твой отец не возненавидел бы тебя! Ты в своем уме, приятель? Сириус любит тебя. И он даже еще не встретил тебя. Поверь мне, Сириус никогда не смог бы тебя возненавидеть. И твои родители тоже. Никогда. Вот увидишь, когда придет Сириус. Ему будет наплевать на твой факультет. Снейп идиот. Не слушай его. — Спасибо, Рон, — Гарри действительно чувствует себя немного лучше. Рон скептически смотрит на него, прежде чем внезапно просветлеть. — Знаешь, что тебе нужно? — спрашивает он с блеском в глазах, который немного пугает Гарри. — Отвлекающий маневр. Немного веселья. Гарри собирался возразить, но Рон уже тянул его в какое-то место.

***

— Это прекрасно, — выдыхает Гарри, наблюдая за всеми маленькими существами, домовыми эльфами, как называет их Рон, которые взволнованно бегают вокруг. — И мы можем просто съесть что-нибудь с кухни? В любое время? Рон кажется довольно самодовольным. — Если ты знаешь, как сюда попасть, — говорит он. Гарри знает. По какой-то причине нужно просто пощекотать грушу. — Давай попробуем пирог с патокой! Это еще одна особенность Рона. Он уже знает, что им всем нравится: Гарри, Гермионе и Драко, их любимые блюда, любимые цвета и любимые книги. Ну, по крайней мере, любимые книги Гермионы. Но когда он вгрызается в самый вкусный пирог с патокой, который когда-либо пробовал, Гарри не может не испытывать благодарности за то, что в его жизни есть Рон Уизли.

***

Очевидно, «отвлечение» еще не закончилось. Гарри чувствует себя достаточно отвлеченным и говорит об этом Рону, но у Рона уже такое выражение лица, которое означает, что он больше не слушает советов. Они спускаются на поле для квиддича, и Рон шепотом взламывает замок сарая с квиддичным снаряжением — он действительно удивительно хорош в практической магии — и хватает две метлы, которые выглядят старыми и погнутыми под странными углами. Тетя Петунья не позволила бы им оставаться в доме. Он смотрит в обе стороны и вверх, в окна, прежде чем сесть на него, и ухмыляется Гарри. — Тебе понравится летать, Гарри, я научу тебя, как начать! — говорит Рон и протягивает ему вторую метлу.

***

Сириус Блэк глубоко вздыхает и опускает взгляд на траву, прежде чем поднять глаза на замок. Кажется, что Хогвартс… улыбается ему. Когда он вышел из Мунго, все бросали на него взгляды, которые варьировались от настороженных до подозрительных, от злых до испуганных, но Хогвартс, похоже, остался таким же. Это… «Красиво. Знакомо». Сириус идет по территории, и его взгляд сразу же перемещается на поле для квиддича. (Вот тут всё идет немного не так.) Он смотрит на поле для квиддича, и внезапно ему снова одиннадцать, и он наблюдает, как Джеймс Поттер ныряет, падает и… Он поднимает свою метлу вверх, что-то у него в руке, дикая ухмылка на лице, зеленый галстук виден даже на расстоянии. (Джеймс не остановился бы. Джеймс врезался в Гремучую иву, а затем упал бы в озеро. Джеймсу запретили пользоваться персональной метлой на весь первый курс. У Джеймса был красно-золотой галстук.) Сириусу не одиннадцать, и это не Джеймс Поттер. Это… Он сглатывает и смотрит, как один ребенок летит к другому мальчику с ярко-рыжими волосами, тоже на метле, тоже, вероятно, первокурснику. «Они определенно не должны были этого делать», — думает он и не может удержаться от улыбки. — Отличный улов, Гарри! — говорит рыжеволосый мальчик, возможно, Уизли. — Знал, что ты сможешь это сделать! Сириус знает, что сначала ему следует зайти в кабинет Дамблдора, сообщить ему, что он пришел пораньше, но ноги уже несли его на поле.