Рождённые умереть

" Удел твой бесчестье,                   Молвы – приговор. Я слышу и вместе                   Мы делим позор. " — А ведь ты первый кому я излил свою душу не стесняясь собственных мыслей.. - неожиданно выдал японец, усмехнувшись, разгоняя настигшую тишину. Его взгляд был устремлён куда-то в пустоту перед собой, выражение лица задумчивое, в глазах еле уловимые искры чего-то необъяснимого. Не ожидавший подобного высказывания со стороны собеседника, Сонхун поворачивает голову на парня, заглядывая прямо в его глаза. — Что? - переспрашивает он, недоумевая. — Ничего, забей. - сказал блондин с чьего лица уже сходила усмешка — Просто мысли вслух. Сонхун смутился но ничего не сказал, а после повернул голову обратно, повторяя действия японца, смотря куда-то вдаль. — Ладно. Но если что говори. Японец хмыкает. — И о чём же мне тебе говорить, Пак Сонхун? - перевёл Нишимура на брюнета свой взгляд, вновь с легкой ухмылкой на лице. — О чём только захочешь, Ники. — Хах - тихая усмешка, характерная ему, вылетела с его уст — Хорошо. Я запомнил. — Эй, а знаешь что я вспомнил... У меня в детстве ситуация была.. Они просидели на той лавочке перед баром до самого раннего утра, слушая мысли друг другу, изредка делясь советами и историями из жизни. Их души спелись воедино, слова их были подобны дровам что не давала огню их общего комфорта потухнуть. Той ночью, перед тем громким баром, в тишине рассвета, два подростка столь потерянные в шуме этого мира, вдруг ощутили долгожданную тишину... Их не беспокоили навязчивые мысли, тревога что душила их на протяжении многих лет отступала, а по приходу домой - они уснули мгновенно, избавившись от удушающей  бессонницы, что не давала им покоя уже долгие годы.. *** Застывшие на глазах слёзы рвутся чтобы выйти наружу. В дрожащих руках молча сидящего парня, застывшего на месте, виднеются высохшие следы крови. Окровавленный бинт рядом, лейкопластыри вдоль всего тела и перевёрнутая с ног на голову комната, осколки стекла на полу. Где-то валяются разбитые тарелки, в стенах следы и легкие вмятины, экран его мобильного телефона разбит. Крепко сжатые руки парня открываются, с них выпадает металлическое лезвие, как только он разжимает пальцы. На лезвии следы его свежей крови, что стекало с его рук. — А теперь к обнаруженному телу девятнадцатилетнего мужчины.. - приглушённый звук телевизора, сообщающий об ужасных новостях — Полиция потвердила что это было самоубийство.. С их последней 'встречи' с Нишимурой миновали дни что были схожи на вечность. Полиция вело следствие, в тот ужасный день его увезли на машине скорой помощи, по причине приступа панической атаки. Трое сотрудников пытались оттянуть его от мертвого тела японца,  четверо, уже в самой больнице, сдерживали его от свершения самоубийства. Ему предоставили психолога которого он послал в первый же день консультации, громко нагрубив, после этого его вовсе перестали беспокоить люди. Сонхун тонул в этом состоянии, что была схожа вечности полная мучений. В сердце образовалась дыра которую невозможно было чем-то перекрыть. Боль сдавливала всю грудную клетку, выбивала почву из под ног, забирала с лёгких весь воздух. Проходили недели, он задыхался в отчаянии, носил на руках его имя, высеченное острым лезвием. Вдоль запястья, на бледной коже красовалась еле видная надпись "Ники" которым он прозвал его, в тот день когда они познакомилась. Надпись которую был в силах разобрать лишь он сам и никто иной. Ночами он вырубался без сил, а под утро ходил мёртвым, передвигаясь по перевёрнутой с ног на голову квартире. Сонхун сильно исхудал за это время, ел лишь тогда когда вспоминал об этом и лишь из-за мысли о том что Нишимура бы злился на него, будь он тут. Но.. Его тут нет и никогда больше не будет. Как бы больно не было, его к жизни щелчком не вернуть, как и Сонхуну теперь былое счастье и стремление жить.                                *** 24 October. Monday   Sungkyunkwan University, (SKKU)         Сколько уже прошло с тех пор как он был тут в последний раз? Месяц? По ощущениям лет так 10. Сонхун шел по грязному тротуару, направляясь к зданию университета. Уже к тому времени как он заходил за ворота, некоторые ученики успели кинуть на парня пару ошарашенных и осуждающих взглядов. Но чему именно они были так удивлены и за что именно осуждали? Неизвестно. В принципе как и всегда. Пак был окутан ненавистью и осуждению людей за те причины о которых сам не знал. Не знал от того и смирился с тем что с людьми ему не поладить. В коридоре учащиеся широко расступались, открывая тому свой личный проход, косо поглядывали, что-то за спиной щекотливо шептали, пальцем тыча в его спину. Замечал ли он это все? Безусловно, да. Но обращать внимания он не хотел от слова совсем. Погруженный в свои мысли полностью, он вовсе не понимал куда и зачем шел, почему вообще решил придти сюда. Ноги двигаются сами по себе, ведя исхудалое, полуживое, бездушное тело, Разум все еще опустошен. Единственное что там - образ золотоволосого японца с ухмылкой на лице, стоящего у шкафчиков, ждущего своего лучшего друга, которого он не раз торопил. Но с каждым проделанным шагом, Сонхуна не покидало ощущение словно подобной картины никогда не было. Словно эта фигура когда-то знакомого человека - это лишь плод его больного воображения, плод который никогда не существовал в реальности, а все моменты связанные с ним - это чьи-то оторванные воспоминания, но чьи? Никак не его. — Эй, это разве не тот парень который часто таскался с Рики до того как тот умер? - раздаётся в небольшой компании голос. Стоящие там, мгновенно перевели свой взор на вошедшего в аудиторию студента, кто-то покривился, кто-то стал сомневаться в сказанном другим, но единственным кто действительно задумался, глядя на Сонхуна был Им Минчоль. "Лучший друг" Нишимуры Рики, до появл ения Сонхуна. — Он вообще в курсе какие слухи за ним ходят?