Сладкие муки тонкой настройки

      Руки Чонгука жадно гладят чужое тело: поверх футболки сминая, забираются под футболку, оглаживают спину, сжимают бока, пока Тэхён ловит губами воздух, цепляется за плечи и подставляет шею под поцелуи. Стена помогает держаться на ногах, в то время как Чонгук раздвигает их и подставляет свое бедро к паху, прижимаясь всем телом.       — Такой горячий, Тэ. — Шёпот в самое ухо слегка заполошный. Дыхание сбивается у обоих.       — Кто бы говорил. — Тэхён изгибается, прижимая пах к такому удобному бедру и слегка трется.       Тэхёна ведет, туман желания захватывает сознание, буквально отсекая любые другие ощущения и мысли. Несколько дней ожидания и фантазий так его накрутили, что даже эти предварительные ласки ощущаются очень остро. Хочется одновременно всего и в то же время сгореть без остатка в этом мгновенье и сгорать как можно дольше. Поэтому пока Чонгук позволяет о себя тереться, крепко обнимая за спину под футболкой, защищая от всего мира, Тэхён растворяется. Утыкается носом в шею, сопит, постанывая, и мелкими движениями языка сухо лижет шею, потому что во рту пересыхает и на поцелуи его сосредоточенности уже не хватает. Так уютно, так защищенно он себя чувствует, столько горящей нежности испытывает. Хочется еще ближе, под кожу забраться хочется. Прикусывает пульсирующие вены шеи и мочку уха, цепляется за волосы на затылке. Вжимается все сильнее, ощущая, как одна ладонь по спине скользит вниз и забирается сразу под джинсы и под белье. Ладонь сжимается на ягодице, вызывая первый полноценный стон.       — Чонгук, боже…       Бедро между его ног напрягается, вжимаясь в пах сильнее, ограничивая движения, заставляя еле слышно хныкать на ухо. Тэхён сам себя заглушает, покусывая мочку, играясь языком с пирсингом.       — Пожалуйста, скажи, что у тебя тут есть все нужное. Мне не хватит простых ласк, — шепчет Чон, зарываясь носом в волосы.       — О! Я готовился, Чонгук, конечно, у меня все есть. Впрочем, я чист… и готов без резинки.       Чонгук судорожно втягивает воздух, позволяя руке в джинсах пробраться в самое жаркое место, касаясь влажного прохода.       — Прямо… готовился, готовился?       — Аах… да, для тебя. Я так надеялся… — Тэхён собирает все силы и изгибаясь отталкивается лопатками от стены. Перехватывает немного инициативы, целуя и толкая в глубину номера. Поцелуй быстрый, едва оставляющий место для быстрого дыхания. Прерываясь, он стягивает с Чонгука футболку, выкидывая ее куда-то на кресло, позволяет снять с себя сначала верх, а затем и расстегнуть ширинку. Штаны он снимает с себя сам, перебирая ногами, пока руками шарит по чужой груди. Твердые мышцы сводят его с ума. Руки скользят выше к шее, обхватывают ее, когда он возобновляет поцелуй. А затем толкает Чонгука на кровать, усаживаясь сверху. Выпуклость в штанах приятно упирается в пах, заставляя предвкушать. Ласкает, куда только дотягивается, целует в губы, в линию челюсти, в грудь, лижет соски, гася в этом занятии собственные стоны, когда мощные руки сжимаются на его ягодицах сквозь белье. Невероятное по силе чувство, но он все же сползает еще ниже, теряя это касание, чтобы спуститься на колени на пол между разведенных бедер. Смотрит в глаза, пока Чонгук подкладывает руки под голову, помогает себе держать голову выше, чтобы не терять визуальный контакт, когда приподнимает бедра. Тэхён облизывается, расстегивая ремень, пуговицу и молнию. Сдергивает наконец надоевшую ткань. Трусы обтягивают чужой напряженный член, а он проводит по нему рукой, оглаживает ноги, пытаясь сжать, и ловит сводящий с ума кайф, когда чувствует сильные напряженные мышцы под пальцами. Он наклоняется к члену и прихватывает ствол губами прямо сквозь белье.       — Такой большой мальчик… — воркует, смотрит в глаза и гладит руками, наконец цепляя и стягивая резинку. Горячий, почти черный от расширенных зрачков взгляд Чонгука прожигает и толкает добиться яркой реакции. Хочется свести с ума его, а затем сойти самому.       Так что без сомнений склоняется, сначала целуя головку, затем подключает руки, чуть приподнимая член от живота, ласкает по длине, пока добавляет слюны и облизывает от конца вниз.       — Черт… — Выдох сверху поощряет. Держать визуальный контакт сложно, но Тэхён смотрит исподлобья, продолжая касаться языком. Ловит каждую эмоцию на лице партнера, когда смыкает кольцом губы вокруг головки и опускается ниже по скользкому органу. Разминает пальцами твердую плоть у основания, вторую руку поднимает, чтобы пройтись ногтями по чувствительному боку, заставляя Чонгука откинуть голову. — Еще. Ты так хорош, Тэ. Возьми чуть больше. Пожалуйста…       И Тэхён следует указанию, одобряюще мычит, когда его волос касается рука. Пальцы Чонгука не давят, просто перебирают волосы. Но эта тяжесть будоражит. Тэхён снова мычит, своей рукой сжимает чужие пальцы в волосах, прежде чем вернуть ее обратно ласкать торс. Собственное возбуждение горит, анус пульсирует, напоминая про растяжку, которой Тэхён занимался несколько часов назад. Но трогать себя сам он не станет. Для этого у него теперь есть Чонгук в полном его распоряжении. Поэтому он лишь сжимает собственные бедра, активнее двигая головой. Размер Чонгука не позволяет взять полностью, и он стонет, не выпуская член изо рта, представляя, как позже оседлает его. Чонгук схватывает на лету и уверенно сжимает его волосы, слегка подается бедрами вперед, видимо, не слишком это контролируя, шумно дышит и шепчет похвалу. Это заводит, заставляет немного давиться, чтобы сделать приятнее.       С некоторым трудом Тэхён отрывается, чтобы подняться, стянуть с себя трусы и вернуться на кровать. Ноги удобно располагаются по обе стороны от Чонгука, который слегка подтянул себя, чтобы полноценно лечь, оставив на полу ноги.       — Иди сюда, Тэ. Господи, ты просто сводишь с ума. — Чонгук протягивает к нему руки, притягивая к себе, ловит губы для поцелуя, слизывает с губ слюни и собственную смазку. — Так хорош для меня.       Руки наконец добираются до ягодиц, сжимают, мнут и разводят, чтобы пальцы могли добраться до отверстия. Из него выходят остатки смазки, очевидно, Тэхён ее ранее не жалел.       — Ты так и гулял? Весь влажный? Боже…       Он позволяет себе аккуратно подобраться к дырочке указательными пальцами обеих рук, чтобы вставить их с двух сторон на одну фалангу и слегка потянуть. Тэхёна покидают силы. Сейчас он всем весом лежит на Чонгуке, утыкаясь лицом между телом и ключицей, постанывает. Поощряюще подается тазом назад, чтобы пальцы могли войти глубже, но не выходит. Тэхён хнычет.       — Да, Чонгук, для тебя…       Интимную тишину номера внезапно разрывает рингтон. Любовники замирают.       — Это… — Тэхён поднимает голову и смотрит в глаза Чонгуку.       — Забей, я не буду отвечать. Это работа. Не сейчас. Они обещали мне, так что подождут.       Чон пытается вернуть слегка сбитую атмосферу, жарко целует, растягивает, добавляя по пальцу, заставляя то замирать, то извиваться от остроты.       — Нам все же нужно больше смазки. Я бы не хотел причинить тебе боль.       — Да, большой мальчик, я… я принесу.       Тэхён с трудом поднимается, проклиная себя за непредусмотрительность. Придется дойти до ванны. Хорошо, что номер не большой, все в трех шагах. Но в эти несколько шагов снова раздается надоедливый звук.       — Да черт возьми!       Тэхён хватает Чоновские джинсы с пола, вытаскивает телефон и вновь залезает на кровать на прежнее место. Чонгук протягивает руку, выхватывает гаджет, скидывая звонок не глядя, и кидает где-то рядом, только чтобы второй рукой потянуть Тэхёна на себя в исходную. Забирает пузырек смазки. Снова прижимает к себе, целует, пока на ощупь открывает и пачкает в субстанции руки. Облизывает губы, прихватывает их своими снимая излишек слюны, пока одной рукой отводит ягодицу, а второй вставляет три пальца почти на всю длину, наслаждаясь несдерживаемыми стонами. Слизывает и их.       — Такой готовый для меня, Тэ. Сколько было пальцев?       — Три, я дошел до трех, кто же знал…       — Ничего, я дополню. — Аккуратно добавляет палец второй руки и двигает ими растягивая. — Объездишь меня, Тэ?       Руки размазывают смазку по члену и затем сжимают обе ягодицы, разводят их, пока Тэхён устраивается сверху, пристраивается, помогая себе рукой направить член в себя. Чонгук действительно большой, Тэхен опускается так медленно, как позволяют ему трясущиеся ноги. Они смотрят друг другу в глаза, Тэхён опирается на грудь, сжимая мышцы до легкой боли, заставляет Чонгука стонать от этих чувств и медленного проникновения. И вновь мерзкий, раздражающий рингтон.       Тэхён рычит. К черту все, это должно закончиться. Не в такой момент. Он хватает телефон быстрее, чем Чонгук понимает, что происходит.       — Слушаю.       — Нет, я абсолютно точно не Чонгук… — Тэхен сдерживает стон, но не громкий судорожный выдох, когда опускается еще на сантиметр, заставляя себя привыкать. — И нет, я не дам ему трубку. Ваша ошибка в основном конфиге сервера примерно на… а-а-ах, сто тридцать шестой строке. Где находится конфиг найдете в гугле. Если вас забанили — зайдите в инкогнито.       Тэхён все еще смотрит в глаза Чонгуку, пока говорит все это. Он бы мысленно извинился, но он занят. Слишком возбужден, зол и занят. Он одновременно опускается до конца, громко стонет прямо в трубку и обхватывает свой член одной рукой, лаская головку, чтобы помочь себе адаптироваться. Новый стон.       — Ааах… А Чонгук занят, у него руки в смазке, адьос.       Тэхён сбрасывает звонок и отшвыривает гаджет в подушки. Откидывает голову и делает пробное небольшое движение. Между ними воцаряется тишина. Чонгук обхватывает его талию, нажимая на бедра, давя вниз и вместе с этим резко толкается, упираясь ногами в пол. Толкается резко и с приличной амплитудой, так что Тэхёна слегка подкидывает. Член распирает, едва задевая простату.       — Консалтинг, — толчок, — значит, — толчок, — Тэхён?       — Ааах, да, боже… Чонгук. — Техён пользуется паузой, чтобы вдохнуть горячего воздуха. — Да. Консалтинг. Консалтинг информационной безопасности, Ким-групп, будем знакомы.       — Ах, Ким-групп… — новый толчок. Продолжая удерживать талию Тэхёна, Чонгук обхватывает поперек спины, чтобы прижать к себе и впиться в губы укусом. — Мы еще поговорим об этом, Тэхён. Серьезно, твою мать, поговорим. Легкая боль от укуса вроде и отвлекает, крепкие руки на теле расслабляют до полной капитуляции. Член пульсирует внутри. Легкий мандраж от собственной выходки и запоздалое переживание о ее последствиях заставляют сердце биться с какой-то невероятной скоростью. — Мы поговорим, — Чонгук снова толкается, — но позже.       Эта вспышка злости накаляет все чувства. Вбрасывает в кровь еще больше адреналина, и их секс переходит сразу из нежного и почти расслабленного в разве что не звериный.       — Двигайся, Тэхён. Я жду.       Он опускает спину на одеяло, позволяя себе выпрямиться, напоследок прикусывает сосок, срывая еще один громкий стон.       — Давай же. Раз уж ты так любезно выебал мозг моей команде, я чувствую себя обделенным.       От жесткого тона Тэхён стонет, непроизвольно сжимаясь вокруг члена, вжимает себя в чужой пах, чтобы приподнять себя и резко опустить. Общий вздох и стоны на выдохе оглушают. Кровь стучит в висках, чужой же пульс прокатывается от пульсации в заднем проходе по всему телу. Рука сама тянется к члену, но на этот раз Чонгук не позволяет.       — За спину!       Оба запястья он обхватывает руками над самым копчиком. Заставляет прогнуться, меняя угол. А Тэхён видит звезды. Стимуляция передней стенки затрагивает простату. Член давит, распирает и, кажется, выжимает из него смазку, будто становясь еще больше.       — Активнее! Ну!       Тэхён стонет, скулит, но повинуется. Запрокидывает голову, кусая собственные губы, и рвано двигается. Ноги трясутся и не позволяют набрать темп. Так много, но так недостаточно.       — Боже, боже, боже, Чонгук… пожалуйста.       Чонгук перехватывает его запястья теперь одной рукой, чтобы отвесить шлепок по ягодице и сжать на ней пальцы до будущих синяков.       — Уже не такой дерзкий, Ким? Давай же…       Но, противореча своим словам, сам сдержаться уже не может. Подмахивает снизу, упираясь ногами. Помогает с ритмом. Усиливает соприкосновение. Шлепает по ягодицам с легкого размаха, больше желая услышать этот звук, чем причинить болезненные ощущения. А еще насладиться тем, как Тэхён каждый раз сжимается и всхлипывает. Он выглядит разрушенно. Дрожит, потому что, очевидно, перевозбужден, и ему не хватает стимуляции.       С почти рычащим звуком Чонгук отпускает руки, чтобы рывком перевернуть их, подмять Тэхёна под себя и начать вбиваться, набирая темп. Опирается локтем около головы Тэхена и с жадным нажимом гладит торс, грудь, цепляет соски, чтобы немного выкрутить.       — Смотри в глаза!       И Тэхён, запрокинувший было голову, очень старается. Кусает губы, тянется к чужим, беспорядочно их облизывает. Шепчет сбито мольбы:       — Я не смогу так, пожалуйста… помоги.       Чонгук лишь усмехается, втрахивая его в кровать. Позволяет лизать себе лицо, иногда отвечает сам. Он уже весь в поту. Волосы прилипают к вискам.       — Сжалься, Чонгук…       И, чувствуя, что скоро взорвется сам, Чонгук протискивает руку между телами, чтобы сделать несколько движений по чужому влажному члену. Финальный стон он ловит в поцелуй. И выходит из горячего сжимающегося тела, кончая на живот. И почти падает сверху, сгребая Тэхена в объятия. Тот выпрямляет напряженные ранее ноги и обнимает за спину. Гладит по скользкой от пота коже и утыкается носом в шею.       Спустя несколько минут, когда Чон находит в себе силы опереться на руки и поднять себя, Тэхён заглядывает в глаза.       — Ну прости, я лишь хотел помочь.       Чон молча его снова обнимает, ложась сверху, но теперь уже удерживая часть веса сам.       — Поговорим, но не сейчас.