Половинка ножниц

«Утверждение: от любви до ненависти один шаг. Возражение: один шаг от очарования до разочарования. Пояснение: когда ты глубоко очарован, легко прийти к разочарованию, увидев неприятный изъян в чужой личности; путь между любовью и ненавистью куда дольше и тернистее; чужие изъяны могут стать святостью, особенно, когда с них все начинается», — «Ведьма Зимы», дневник №10.

✃𝓢𝓷𝓮𝔃𝓱𝓪𝓷𝓪

      Сквозь шторы пробилось солнце. Такое яркое, что я грязно выругалась, полив его вслух отборными помоями. Судя по всему, Рик отнес меня обратно в комнату и уложил на диван, не забыв укрыть. Какая забота.       Перевернувшись на спину, я глубоко вздохнула и укрыла лицо пледом. Воспоминания прошлой ночи ярко вспыхнули в памяти. Мой мозг дает сбои и работает неисправно. А чертова вагина электризуется от одной мысли о сероглазом полудухе и его нежных губах. Я безнадежно потеряла голову.       Поцелуи Рика были незабываемы. Они окрыляли до такой степени, что меня это, черт возьми, пугает. Разве так реагируют на интимную близость после сексуального насилия? Я бы солгала, сказав, что мне не нравится то, что он делает, потому что мое тело прекрасно помнило ощущение его языка на моей груди. Оно хотело его, расходясь с моими планами на будущее и мешая трезво думать. Мне несомненно нужен хороший холодный душ.       — Э-э, — сонно промычала я, напоминая мумию и трогая саднящую грудь. И как противостоять его обаянию, когда он способен так легко довести меня до беспамятства? Проблема заключалась в том, что я прекрасно помнила, что наговорила ему в порыве страсти. Какая же я пошлая. Дрянная девка с прожорливой бездной между ног.       Может, дело в лесных травах? Некоторые комбинации весьма расслабляют, а каждый раз, когда я вдыхаю его аромат, мне сносит голову. Его прикосновения и запах влияют на меня, как кошачья мята на кошек. Какого черта, спрашивается?       С другой стороны, меня очень радует, что Рик не зашел дальше поцелуев, приняв во внимание мои слова. Он все время наблюдал за мной. И очень быстро отметил, чего не стоит делать. Резко хватать меня за руки в особенности.       Я поднялась и оглядела свой измученный внешний вид. Кое-кто не удосужился вернуть мне футболку, а я, видимо, от переизбытка чувств заснула у него прямо на коленях. На его…       Ох, лучше не думать о подобного рода вещах.       Глубоко вдохнув, я подошла к высокому настенному зеркалу с потрескавшимися краями — оно единственное, что сохранилось от прошлого интерьера.       В отражении я увидела бледную и тощую горгулью, под глазами которой пролегли признаки недосыпа. И из-за кого я не выспалась? Из-за полудуха искусителя…       Лицо исказилось в уродливой гримасе, которую усилил шрам, идущий поперек правого уголка губ. Я раздраженно растрепала волосы, которые и до этого напоминали воронье гнездо. Надо что-нибудь почитать. И что-то с минимальной концентрацией эротики.       Я подошла к шкафу, вытянула первую попавшуюся кофту — темно-синюю, и нацепила на голое тело. Черные капри были все также на мне. Хоть что-то этой ночью осталось не тронутым. Моя предательница вагина в том числе. Однако мне кажется, недалек тот час, когда Рик и туда свои руки запустит. В таком случае я умру. Умру от его прекрасных сексуальных пальцев.       Отвлекаясь от пошлых мыслей, я заметила сбоку дверь, которой раньше там не было. Ох уж эта магия и колдовство. Я открыла ее и заглянула внутрь, да так и застыла в немой радости…       Сердце затрепетало, и я от счастья прикусила губу.       Рик исполнил мое желание. Теперь в комнате появилась дверь, ведущая в мою библиотеку. Не перестаю удивляться, сколь много можно сотворить с помощью колдовства. И теперь я могу потонуть в чтении книг, которые уже давно ждали, когда я открою их.

-ˋˏ✄┈┈┈┈

      Сидя в потайном уголке среди книг и цветов, я пила чай за детективом в антураже современной Италии. Я прочитала чуть меньше половины, но мне очень пришлась по душе эта книга. Купила я ее в день нашего с Риком знакомства, но только сейчас дошли руки прочитать.       «Смерть кроется в мелочах, а истина зачастую спрятана у всех на виду», — мне понравилась аннотация. В основе книги лежала реальная история преступления, что очень привлекло меня. Главные действующие лица: Маркус и Сандра — охотник за аномалиями и фотограф-криминалист, соответственно.       Маркус одарен способностью видеть послания зла и расследует преступления. Его новым делом стал поиск девушки, похищенной серийным убийцей. Сандра же приехала в Рим, чтобы раскрыть тайну смерти мужа. В ходе расследования женщина столкнулась с ним по одной наводке в церкви Сан-Луиджи. Очень чувственный момент, на мой взгляд.       «Я — священник», — ответил Маркус Сандре, обвинившей его в убийстве мужа. Женщина держала в руках заряженный пистолет. Однако он не испытывал страха. Только сострадание.       Мне очень интересно, что будет дальше и найдет ли Маркус пропавшую девушку, с которой все началось. Конечно, истории про священников у меня по понятным причинам теперь стоят в отделе посредственной литературы, однако презирать кого-то по одному признаку недальновидно. Не все священники светловолосые суслики с садистскими наклонностями.       Сбоку раздался звук шагов, и я оторвалась от книги. Это был Рик. Его лукавая улыбка всколыхнула мое сердце, но я тут же вернулась к чтению, поглощенная маской.       — Мне не нравится, когда меня прерывают во время чтения, если ты не знал, — сухо произнесла я, переворачивая страницу. Рик наклонился и носом уткнулся в мою шею. — Мерзавец, ты прямо-таки нарываешься, чтобы я тебе волосы выдрала.       — Неужели не соскучилась по мне за день? — он нагло выхватил у меня книгу и сунул в нее какой-то сухоцвет. Я не успела разглядеть, какой именно. Во мне растет уверенность, что мой князь чертовски избалованный и любвеобильный.       Надо сделать на двери табличку: «Не беспокоить, когда Дьявол читает! Не пробуждайте Везувий ото сна!» Хотя вряд ли это остановит полудуха.       Рик убрал книгу в сторону и подхватил меня на руки, усадив себе на колени. Благо не так, как ночью. Моя тупая промежность чересчур уступчива…       — Тебе определенно нравится меня раздражать, — я сердито прищурилась, собираясь проучить его за вероломство, однако Рик ловко перехватил мою руку, не давая возможности коснуться его волос. А я быстро переключилась…       Эх, до чего же у него красивые и переменчивые глаза. Такого же цвета, как серые облака Англии. Хотя иногда сверкают серебром и искрятся, как сталь на солнце.       Рик улыбнулся — хитро и насмешливо, вероятно, скрывая за прищуром пошлые мысли. Наверняка думает, что сейчас понежничает со мной, а я тут же растаю в его руках… И он чертовски прав. Вот только я твердо решила бороться с его влиянием на меня.       Стоило мне вдохнуть его аромат, так моя вагина закричала от желания поглотить его. Гадкая предательница. Что ты со мной делаешь?       — Я хочу читать, отпусти, — я попыталась выскользнуть, однако Рик ухватил меня за колени и прижался ко мне. В ответ я впилась ногтями ему в бедро.       — Сопротивление бесполезно, — Рик лукаво усмехнулся и взял меня за руку, переплетая пальцы. Его взгляд метнулся к моей груди, скользя по обнаженной коже. Я пожалела, что расстегнула кофту. Соски были прикрыты, но мое возбуждение все равно было прекрасно видно. И с каких пор тебя стало так легко соблазнить подобным?       Рик коснулся пальцами моего пупка и провел линию до ложбинки. Я глубоко выдохнула и покраснела, когда он приспустил кофту и нежно поцеловал кожу между шеей и плечом.       — Ну вот, ты проиграла, пироженка.       — Я тебя ненавижу. Я ведь говорила, что только одна ночь, — я прикусила нижнюю губу, когда он поцеловал мою шею, нежно втянув плоть.       Рик раздвинул мои ноги и потянул на себя. Для удобства я согнула колени, обхватив его талию.       — Чертов колдун, ты за это ответишь…       — И каким образом, моя ведьмочка? — он глубже втянул кожу, из-за чего мое дыхание стало интенсивнее, а разум начал ускользать. Вздохи сорвались с моих губ, словно соловьиная трель. Я больше не могла скрывать того удовольствия, которое дарили его поцелуи.       — Я не ведьма, — я вцепилась в его плечи, безжалостно сминая ткань. Кусала губы, чувствуя, как его член отчетливо уперся между ягодиц.       Капри исчезли, и я осталась в одной кофте, спущенной до локтей. Так я перед ним практически в одних трусах, поэтому ощущения стали такими… мощными.       — Рик, черт подзаборный! Верни одежду, вор!       — Зачем она? Тебе так больше идет, — нежно произнес он, словно промурлыкал. Прямо над ухом, заставив меня ахнуть и неразборчиво выругаться. — Я не зайду дальше, чем ты обозначила, не волнуйся. Нужно же нам узнавать друг друга. А ты такая… — Рик задумчиво прикрыл глаза. — Очаровательная? Я успел соскучиться по тебе.       — За несколько часов? — я дернулась, но скорее для вида. Глаза накрыла приятная пелена. — Прекрати делать это со мной. А не то…       — Тебе ведь это нравится. Кстати, как твои раны? — прошептал он, мягко касаясь губами моего уха. Рик захватил зубами серебряную сережку, словно желал съесть ее вместе с полупрозрачным камушком. Мою мочку в том числе. — Нога не болит?       Утром ко мне заходила женщина и нанесла на ногу какой-то отвар. Удивительно, но боль прошла. Кудесница полностью осмотрела меня и мои шрамы, иногда задавая вопросы, на которые я постаралась отвечать честно.       Учитывая, что ее прислал Рик, про похождения Рована по моему телу ему наверняка все известно. Как и про состояние моей ноги.       Я покачала головой.       — Раз не болит, то хорошо, — произнес он будничным тоном. — Тогда вернемся к нашему процессу.       — Ри-ик, хватит! — мой голос сорвался на блаженный крик, когда он поглотил мою грудь. Я хотела уже сама поцеловать его, но до последнего пыталась бороться с желанием умолять его о большем. — Прекрати соблазнять меня! Я…       Я почувствовала, как ткань, отделяющая его от моей вагины, промокла. Черт, я опять проиграла.       Чувства взяли надо мной вверх, и я полностью отдалась его ласкам, которые стали только смелее. Я больше не могу сопротивляться, да и не хочу.       Положение изменилось. Мы оказались на моем диване посреди стопок книг. Рик потянул меня на себя, одарив мое лицо и шею огнем быстрых поцелуев. Его губы нашли мои и накрыли их. Я машинально обняла его, пальцами зарываясь в темные волосы и сжимая пряди, утопая в его руках.       — Хватит? — Рик приоткрыл глаза, внутри которых пылали похотливые лукавинки. — Или мне продолжить? Я могу зайти чуточку дальше, если пироженка позволит.       — Гаденыш, хочу твои пальцы, — потребовала я и тут же поцеловала его, пылко и ненасытно. Вздохнула и углубила поцелуй, поглощая его дыхание. — Раз сделал это со мной, так отвечай.       Не отрываясь от моих губ, Рик уложил меня на спину и нащупал резинку трусов. Его средний палец скользнул ниже, пока кончик не коснулся набухших складочек. Из меня вырвался стон, и я вздрогнула от наслаждения. Боюсь представить, что будет, если Рик… Нет, дуреха! Забудь об этом!       — Знаешь, когда ты сказала свое настоящее имя, я подумал, что оно тебе очень подходит, — Рик ухмыльнулся и вновь слился со мной в поцелуе, не подозревая, что секунду назад я думала о его языке у себя между ног. Его рот ритмично двигался, поглощая мои вздохи, полные блаженства. — Твоя кожа белая, как снег. Нежная и мягкая, но такая горячая. Так и хочется ее исцеловать.       В глазах потемнело от удовольствия, когда он нащупал самое чувствительное место. Палец кружил вокруг, вырывая из меня тяжелые вздохи. Когда Рик наконец погрузил его внутрь, я изогнулась и закричала, вжимаясь в него. И что делать, когда я так сильно изнемогаю по нему, а он подначивает?       — Знала бы, как прекрасно ты выглядишь со стороны, — губы Рика спустились к шее. Он посасывал ее очень нежно, а сердце билось только сильнее. — Чувствую себя мальчишкой, впервые познавшим женщину. Что ты со мной делаешь?       Я почувствовала внутри еще один палец, да так и ахнула, ударившись о его руку бедрами. Мои ноги задрожали от удовольствия. Тело не слушалось, а голос Рика только сильнее воздействовал на меня. Я не могу перестать думать и тонуть в мыслях о нем.       Его красивые и длинные пальцы поднимали меня все выше. Из горла вырвались длинные и хрипловатые стоны, когда его ладонь надавила на клитор. С самого начала я знала, что он неподражаем. Действительность превзошла все мои дикие фантазии.       Рик вынул пальцы до самых кончиков.       — О-ох, нет! Не убирай… гаденыш, — запротестовала я, а затем он снова ввел их в меня, вырвав новую порцию криков удовольствия. — Да-а, вот так!       — Так я гаденыш или нет? — проворковал он томным шепотом, а я прикусила губу.       — М-м, больше, б-быстрее. Я почти… А-ах! — Я бесстыдно откинула голову назад, подставляя ему шею, на что Рик поцеловал ее.       Его пальцы ускорились. Толчок. Потом еще один. И еще. Я зажмурилась от удовольствия, прижав его голову к груди. Влага непрерывно сочилась, обволакивая его пальцы и руку теплом. Судя по тяжелым вздохам, не одна я схожу сейчас с ума. Он хочет меня также, как и я, но не позволяет себе зайти дальше. Какая выдержка…       Дыхание стало сбивчивым и неравномерным. Желанный оргазм охватил мое тело, словно цепкие плети, пока я кромсала княжеские одежды пальцами. Разрядка достигла крайней точки, и я наконец размякла в его руках.       Рик притянул меня к себе и обнял, а я устало опустила голову ему на плечо. Это было чертовски хорошо, но в тоже время… Мое либидо несомненно сыграло со мной злую (приятную) шутку.       Пальцы Рика выскользнули, пропитанные моим возбуждением. Он притянул руку к лицу, но я быстро перехватила ее, пройдясь по ней языком. Это впервые, когда я пробую себя на вкус. И что же такого парни в этом находят? Так липко…       Пока мой язык скользил между его пальцами, Рик поправил мои трусы и усадил себе на колени.       — Ты голодна? — его ухмылка стала шире, пока я с наслаждением сосала его пальцы. Я не дам тебе раскусить мой замысел, негодяй. — Мне кажется кое-кто перечитал всякой дряни. Разве это не моя прерогатива вылизать это?       — Не дрянь, — буркнула я, не отрываясь от его указательного пальца. Пока что я не хочу давать ему возможность почувствовать мой вкус у себя на языке. Как бы ты мне не нравился, мое молоко — только мое. — Высокое чтиво… Высокая литература, м-м…       — С каких пор литература подобного разряда — это высокое чтиво? — он усмехнулся, позволив мне дальше играться с его пальцами, как кошке с клубком ниток. Похотливая пелена спала, так что сейчас я практически в трезвом уме.       — Не все можно познать практическим путем, — увлеченно пробормотала я, заметив, что Рик с довольством следил, с какой блаженной миной я облизываю его руку. Хотя я притворялась, но судя по его физиономии, выглядела я правдоподобно, а ему нравилось. Никогда этого не признаю, но в этом правда есть нечто приятное.       Рик усадил меня поудобнее. Его пальцы по-прежнему были у меня во рту, а другая рука поглаживала позвоночник.       — Человеческий мозг удивителен, а экранизации не всегда круто. Сцены в голове порой превосходят возможности кинематографа.       — Бесстыдная, — Рик хмыкнул, — но я это понял еще в первый день нашего знакомства, — он вырвал у меня руку, из-за чего я сердито поджала губы. Однако я ее полностью вылизала. Ничего не оставила.       Не успела я выказать победы, как меня поцеловали. Я не успела проглотить! Неужели он меня раскусил? Это нечестно...       Вся спесь почти сразу же спала, а я опять начала возбуждаться от поцелуев, что кружили голову похлеще всяких эротических книжек.       Представить себе не могла, что буду заниматься подобным с Риком, сидя у него на коленях. Что влюблюсь в кого-то настолько наглого. Не говоря уже о том, что буду чувствовать себя так хорошо в его объятьях.       Если честно, периодически проигрывать ему не так уж и плохо. Но довольствоваться я ему не дам. Это не милая история любви, а повесть о бессердечном чудовище, которое встретило в лесу любвеобильного серого филина.       — Как насчет поужинать? — с обиженной миной произнесла я, а в следующий миг мой живот сотряс комнату громким урчанием.       Рик замер, уставившись на него, а затем неожиданно рассмеялся, касаясь моего лба своим.       Я невольно ахнула, когда он поднялся и заботливо прижал меня к груди, обхватив за плечо и под коленями.       Новый поцелуй был непохож на все предыдущие. Он не был ни жадным, ни нежным. Не обжигал легкие и не норовил вырвать сердце. Он был простым и легким, как первый летний бриз. Однако от этого не терял своей чувственности.       — Моей прожорливой ведьмочке все, что угодно, — прошептал Рик, а я положила голову ему на плечо, все еще пребывая под влиянием поцелуя. Я коснулась губ пальцами, пытаясь понять, что именно так пленило меня.       В сказках любое, даже самое сильное заклятье можно снять волшебным поцелуем. И чем дольше я с Риком, тем сильнее убеждаюсь, что мои чувства к нему становятся чем-то большим, чем просто привязанность и влечение. Чем-то, что способно снять роковое проклятье и превратить меня из чудовища в… Что за несуразица! В жизни такого не бывает. Я проживу свою жизнь счастливо и без сожалений. Даже будучи рогатым чудовищем, из пасти которого вырывается черный огонь.