Половинка ножниц

✃𝓢𝓷𝓮𝔃𝓱𝓪𝓷𝓪

      За окном наступила ночь. На испещренный узорами ковер сквозь полупрозрачные шторы лился лунный свет. Закутавшись в одеяло, я превратилась в задумчивую гусеницу.       Сна не в одном глазу. Мысли о том, что произошло днем, не покидали и норовили выгрызть во мне дыру. Ненавижу такое состояние, когда мыслей настолько много, что они разрывают мозг.       После того, как Рик с загадочным видом сказал: «Очень сильно нравишься…», этот придурок свалил. Прогнал Каве, а меня оставил тонуть в рефлексии. И что прикажете делать со всем этим дерьмом?       Клятва крови. Клятва… Рик ведь использовал ее, чтобы привязать меня к себе? С другой стороны, плохо ли это? В этом я себе не признаюсь, но я с самого начала понимала, в чем заключался подвох.       Чародол — мир колдовства, а я в нем ноль. Абсолютный. Выжить здесь без помощи чародея я не смогу, так что о том, чтобы гулять по нему без сопровождения, не могло быть и речи. Рик все просчитал. Какой же все-таки хитрый ирод…       Какими бы не были мои чувства к нему, я решила больше никогда не цепляться за людей. Чувственность лишает разума. Отдав себя однажды во власть любви, я допустила ошибку и слишком дорого за нее заплатила. Да, меня очень сильно влечет к Рику, но этого недостаточно, чтобы я захотела полностью связать себя с ним чем-то более крепким, как отношения или брак. А понимание, что он использовал мои чувства, чтобы я подписала клятву… пробудило во мне Везувий.       Я сгораю от противоречий чувств и разума. Рик — Чародольский князь, вдобавок учитель Алексея Вордака, насколько знаю. То есть он очень влиятельная персона на политической арене колдовского мира, в отличие от меня. Я ничего не знаю о его прошлом, влиянии и истинных способностях. Он сплошная загадка…        Мне совестно, что я не один раз обозвала его мать. Интересно, что с ней? Рик говорил о ней в прошедшем времени и выглядел мрачно, значит, что-то стряслось. Об этом нужно будет разузнать… Впервые он настолько разозлился. Наверное, я все еще под эффектом его холодного поведения.       Меня раздражает, что я не могу выкинуть его из головы, постоянно вспоминая его образ. От него всегда пахнет лесными травами. А еще мудростью и зрелостью… Да, чертовски приятно пахнет. Филин же символ мудрости? Неудивительно, что он превращается именно в него. Только сейчас задумалась об этом…       Я резко подскочила, откинув одеяло.       Нет, так дальше не может продолжаться! Если я ему нравлюсь, не значит ли это, что он планирует предложить мне встречаться? Соглашаться ли? Нет, пока рано.       Раз я не могу покинуть пределов Чародола, то буду путешествовать. Я не умею колдовать, поэтому надо попросить Рика дать мне какого-нибудь колдуна. Это неплохое решение. А ведь в детстве я мечтала о большом путешествии.       Каве отлично подошла бы на роль сопровождающего, но она наверняка очень занята из-за своего положения. Рик тоже, так что он не станет конвоировать меня двадцать четыре на семь. И не сможет угрожать моей вагине, которая каждый раз реагирует на него, как жалобный котенок…       Медленно передвигаясь по комнате, я подошла к шкафчику и открыла его. Идти к мужчине ночью неразумно, еще и к кому-то вроде него. Да, когда-то я светила перед ним задницей, а он видел меня голой, но теперь смелости на подобное у меня нет. Я таким больше не страдаю. Пройденный этап… Но я сойду с ума, если продолжу лежать и размышлять о его словах. Стоп, я ведь уже давно сошла с ума? В тот самый день, когда влюбилась в него, черт возьми!       Откопав в море одежды темные капри и черную футболку с белыми цветами и алой луной, я быстро переоделась. Конечно, передвигаться с моей ногой будет проблемно, но я все равно горела решимостью найти полудуха.       Как же хреново быть калекой, но это не я себе ногу сломала, а чертов суслик. Благо, Рик позаботился о тросточке. Все не так уж и плохо…       По сути, у меня не так много вариантов для поисков. Открыв боковую дверь, я зашла в небольшую ванную. Подошла к следующей и на сей раз оказалась в комнате с круглым бассейном. Рик говорил, если мне хочется оказаться в какой-то конкретной комнате, мне нужно просто подумать об этом. О, кабинет! Не зря я его рассмотрела.       Закрыв дверь, я прикрыла веки, пытаясь вспомнить детали. Камин, черный диван, круглый стол, хрустальные вазы из цветного стекла с золоченными стойками…       Когда я вновь открыла дверь, мои мыслеобразы привели меня в нужное место. Внутри никого не было. Хотя хозяин наверняка узнает о неожиданном ночном госте. Узнает и припрется, ирод окаянный…       Я медленно прошла внутрь, опираясь на трость. Копаться в чужих вещах я не собиралась, несмотря на великий соблазн. В отличие от полудуха, у меня такой манеры нет. А ведь он рыскал по моему дому и читал мои книги…       Везувий начал полыхать пуще прежнего. Мне захотелось хорошенько вмазать полудуху по роже. Какого черта Рик брал мои книги и читал их? Иначе как он узнал, что у меня имеется откровенная эротика?       Мои глаза обратились к портрету над камином. Стоп, раньше его здесь не было. На нем была изображена темноволосая женщина с резкими, но очень приятными чертами лица и серебряными глазами. Невероятно красивая. Десять баллов из десяти! У меня сердце екнуло при взгляде на нее.       — Это моя мать, Мендейра Премудрая.       Я медленно обернула голову. Рик был в том же, в чем ушел от меня: великолепный мундир, соответствующий его положению князя.       Полудух облокотился о дверной косяк, скрестив руки на груди. И смотрел мне прямо в глаза…       — Ты похож на нее…       — Ты что здесь забыла в такое время? — моя попытка начать разговор мирно, несмотря на волны магмы внутри, была самым наглым образом разрушена. Ну все, сейчас взорвется…       — Сказать, какой ты придурок! — прихрамывая, я приблизилась к нему и сжала кулаки. Однако Рик продолжил стоять в том же положении, смотря на меня сверху-вниз. В его взгляде читалась насмешка.       — А я-то думал, что может быть у женщины к мужчине посреди ночи.       — Меня бесит, что ты копался в моем доме и читал мои книги, — я прикусила губу, распаляясь все больше и больше. — И меня раздражает, что ты постоянно провоцируешь меня и ведешь себя так, словно я… особенная. Вертишь мной и моими… Какого черта ты сказал, что я тебе нравлюсь, и просто исчез?       — А если ты для меня правда особенная? — Рик ухмыльнулся, что только сильнее вывело меня из себя.       — Тогда докажи, черт подери, — я вызывающе посмотрела на него, да так и ахнула. Мои глаза стали шире, когда я оказалась прижатой к стене, а трость испарилась. Рик вжался в мое тело, одной рукой обнимая за талию. А неожиданное прикосновение на губах заставило меня застыть в оцепенении.       Этот уверенный и жадный поцелуй выпотрошил из меня всю злость, с которой я пришла сюда. Опьяняющий запах и нежные прикосновения обволакивали и согревали мою истерзанную душу. Если кто-то способен из острой крошки разбитого зеркала сотворить нечто новое и совершенное, то только он.       Конечно, остатками разума я понимала, дальше поцелуев Рик вряд ли зайдет. Но этого вполне достаточно, чтобы показать глубину чувств, которые пылают внутри его сердца. Он горит мной.       Кто-то однажды сказал, когда женщина влюбляется, легко забывает обо всем. Я забылась. Рик возрождает во мне убитое каждый раз, когда я оказываюсь в его руках. Это делает меня слабее…       Дыхание сбилось. Внутри разлился настоящий пожар. Поразительно быстро мое тело подчинилось ему, и я откинула голову назад, чтобы Рик мог поцеловать глубже. Соски проступили сквозь черную ткань, пока он ласкал мой язык своим. О господи.       Я выгнула спину и застонала, цепляясь за Рика, словно больше всего на свете боялась, что он остановится и исчезнет. Его глаза казались самым прекрасным, что я когда-либо видела. Словно два лунных колодца, на дне которых притаился страшный огонь.       Грудь тяжело вздымалась, и я невольно приподняла левую ногу, ударившись о его бедро. Рик перехватил ее и сжал вместе с тканью, надавив указательным пальцем. Он продолжил целовать меня, причем так искусно, что у меня закружилась голова от восторга. Я силилась вспомнить, что дарило мне такие же ощущения, но ответа не нашла. Он слишком хорошо это делает. Чересчур…       Рик отстранился и осмотрел мое алое лицо. Чувствую себя так, словно побывала в жерле вулкана. Чертов Везувий.       — Тебе определенно нравится бросать мне вызов, пироженка. Что ж, я не против, — Рик усмехнулся, носом касаясь моей челюсти. — Я думал, что ты не захочешь со мной какое-то время разговаривать из-за случая днем. Видать ошибся, раз ты первой ко мне пришла.       Наш поцелуй плотно въелся в сознание. Мне хотелось повторить. Хотелось большего, и я ощущала всем своим телом…       Я безумно хочу его. Этого наглого полудуха.       — Рик.       — Что?       — Я просто назвала тебя по имени, — я не посмела признаться вслух о своем желании.       Губы Рика замерли у шеи. По коже пробежала дрожь, потому что он остановился в том месте, где хорошо видны шрамы от зубов Рована. Он оставил на мне множество отметин, которые никогда не исчезнут и будут со мной до самой смерти.       — Это…       — Я освобожу и вылечу тебя, — Рик нежно поцеловал шрам от чужих клыков. Я полагала, что во мне разыграется травма, но вместо этого сердце приятно екнуло.       — Я постоянно думаю о тебе и…       Рик посмотрел мне прямо в глаза, поглаживая щеку. Его насмешливая ухмылка тут же отрезвила меня, заставив вспомнить о злости, с которой я пришла сюда. Сознание вернулось. Черт, он слишком опасен для моего сердца и разума.       — Ты раздражаешь меня.       — Раздражаю? — он нагло ухватил меня за бедра и поднял воздух. Я невольно обняла его за шею, чувствуя пульсации каждой клеточкой моего тела. Сердце норовило пробить дыру в груди и выскочить на прогулку. А ведь я пришла сюда совсем не за этим…       — Раздражает, когда ты…       — О, я буду рад послушать, — его веселый тон только сильнее разозлил.       — Когда ты такой наглый, — я прикусила губы и отвела взгляд. — И раздражает, что мне…       — Нравится это? — Рик сел на диван, а меня усадил себе на колени, причем верхом. Промежность уперлась в нечто твердое, из-за чего мое лицо поглотил пожар. Вот это размеры…       — Нет. Бесит, что ты вертишь мной.       — Ты плохо врешь, когда заведена, — он усмехнулся, по-хищнически обведя взглядом мое небольшое декольте. Соски прекрасно выдавали мое возбуждение и желание, которое разительно не соответствовало содержанию диалога. Я ведь его ругаю, а Рик выглядит так, словно мысленно меня раздевает…       — Мне не нравится, когда ты ведешь себя так, — я попыталась слезть с его члена, проступающего сквозь одежду, но он схватил меня за ягодицы и притянул назад, из-за чего я чуть ли не прижалась к его груди своей. — Чертов. Полудух…       — Помнишь, что я говорил тебе? — Рик лукаво ухмыльнулся и приподнял мою задницу, с силой опустив на член. Я непроизвольно ахнула и схватилась за лицо, пряча его в плече полудуха. — Если чего-то хочешь, скажи мне. Я весь в твоем распоряжении.       — Ты меня хочешь? — Рик забрался под ткань футболки и не стесняясь начал изучать меня. Внизу живота в тот же миг разлилось тепло. Грудь потяжелела, так и умоляя, чтобы ее обхватили и поласкали. Всего от пары прикосновений я почувствовала себя так, словно целиком принадлежу ему. Ощущения были настолько мощными и невероятными, что мое тело будто превратилось в раскаленную глину.       Если бы меня коснулся другой мужчина, думаю, я бы словила паническую атаку. Такая реакция была бы естественной. Однако несмотря на мое жуткое кредо и ментальные проблемы, Рика я не хочу отталкивать, когда он так нежен и игрив. Это меня и раздражает больше всего, но и завораживает в нем.       — Я влюблен в тебя и очень хочу, чтобы это переросло в нечто большее, — Рик носом коснулся моего плеча. Он с таким наслаждением смотрел на меня, что я только сильнее раскраснелась от разврата в своей больной голове. А ощущение его возбужденного члена между ног мешало сосредоточиться на разговоре…       — Влюбленность?       — Да, первый этап любых отношений, — Рик поцеловал меня сквозь одежду в область сердца. — Только от нас зависит, станет ли она любовью или же так и останется сексуальным влечением. Я говорил, что не стану тебя ни к чему принуждать. Но я готов дать тебе все, что захочешь, пироженка. И я — не исключение.       — Я… я хочу, — я крепко сжала его плечи, борясь с самой собой. — Только сегодня. Я хочу, чтобы ты меня целовал. И не отпускал…       Рик провел пальцами вокруг соска сквозь ткань футболки, после чего она исчезла. Обнаженную кожу обдало прохладой, и она невольно покрылась мурашками. Я прикусила губу и повернула голову, не сводя с лица Рика взгляда, прекрасно прочитав его намерения.       Его горячая ладонь полностью накрыла правую грудь, а большой палец надавил на розовый бугорок. От яркого удовольствия я невольно зажмурилась и ахнула. Однако в следующий миг ощущение его руки исчезло, и он обхватил меня за поясницу, удерживая на себе.       Из меня вырвался стон, когда Рик глубоко поцеловал мою левую грудь. Его член пульсировал между ног, резонируя с моей вагиной, которая, очевидно, слишком сильно изнемогает от желания ощутить его внутри. Рик такой уверенный и искусный. И где он такому научился?       — У тебя были женщины до меня, да?       — Любви не бывает мало, — он чему-то усмехнулся. — Когда-то я был очень сильно влюблен, но это прошло. Я освободился от воспоминаний, как только встретил тебя, пироженка. М-гм, ты меня пленила, — Рик вернулся к моему соску, пока его рот не поглотил его вместе с грудью. Целиком…       — А-ах! Еще, — я вцепилась в его костюм, задыхаясь от наслаждения, которое дарили его язык и губы. — Не останавливайся.       — Что еще?       — Целуй дальше, о-ох…       — Где?       — Хочу твои губы, — повинуясь жажде, я схватила его за волосы и оттянула от своей груди, да так и слилась в развратном поцелуе с языком и зубами. Ни разу я не отстранилась, чтобы сделать вдох. И норовила выпить из него всю влагу.       Мои руки блуждали по его лицу и телу. Грудь поглотило тепло его рук. Такое приятное, что я почувствовала себя так, словно моя душа вознеслась в райские кущи.       Быть в его объятьях, чувствовать его губы, их нежность. Все это вошло в меня так естественно. Словно кусочек пазла, потерянный где-то давным-давно.       Рик спустился губами к моему подбородку, затем к горлу и ключицам, оставляя горячие влажные поцелуи. Я откинула голову назад и застонала, сжав его затылок пальцами.       — Господи, это… — я не могла подобрать слов, пока Рик ублажал меня.       — Сладко, мгм, — блаженно пробормотал он, не отрываясь от моей груди. — Действительно пироженка. Ты как сахар, причем концентрированный.       Он лизал меня и сосал, вырывая из меня тяжелые вздохи и всхлипы. А я ерзала на нем, норовя вырвать волосы. Член интенсивно пульсировал между ног, но теперь это ощущение мне безумно нравилось. Как и чувство в груди. Наверное, на утро я побью его за сорванные планы, но сейчас мне не хочется думать о будущем. Лишь наслаждаться его ласками.       Прикосновения и поцелуи Рика оказали на меня по-настоящему волшебный и благотворный эффект. Чем дольше с ним, тем живее я себя чувствую. Он исцеляет меня и мое разбитое сердце. Боюсь, как бы не стать зависимой от этого чувства.       На душе возникло ощущение, словно мы оказались в тихом лесу среди зеленых морей. Где нет никого, кроме нас. Только я и Рик, а еще эти чародейные поцелуи, от которых разум затерялся где-то на дне Мариана.       Не вспомню, сколько мы сидели на диване, утопая друг в друге. Но на утро вся моя грудь была покрыта мелкими отметинами. А поговорить о путешествии мне так и не удалось. Этой ночью полудух вновь одержал победу, но проигрывать ему я не собиралась. Непременно проучу за столь очевидную уловку.       Не только ты умеешь играть грязно, дорогой князь.