Ангела крыло

Я медленно поднялась, едва устояв на ногах. — Сестра, я... Мне так много нужно тебе.. — Заткнись. Закрой свой поганый.. Ангельский рот. — выплюнула каждое слово моя сестра. Озлобленная фигура выдвинулась на свет, и я могла разглядеть её заметно потускневшие карие глаза, что стали совершенно чёрными. Сестра была отчаянная. Желала отомстить. И я предвидела такой исход. И сделала шатающийся шаг вперёд. — Саада, нет! — послышался приказной тон Паши, всё так же наставляющего оружие на сестру. Я махнула ему рукой, и вернула взгляд сестре, но не успела среагировать, как та ударила меня чем-то железным и тяжёлым по щеке. Я свалилась на асфальт, выплёвывая кровь. Паша спустил курок и всадил несколько пуль в Мензуру, но та едва ли обратила на это внимание, и даже не вскрикнула. Лишь отбросила его назад. Я подняла на неё голову. Мензура отвлеклась на девчонку позади меня. — Неет... Я попыталась подняться, но та ударила меня ногой в живот, и ещё раз, и ещё, и развернула меня к себе, надавив ногой на грудь. В темноте я могла разглядеть лишь её светящиеся красные от злости глаза. Девочка успела убежать, не попав под горячую руку падшего.. — Кха... Мензура... — Жалко смотреть на тебя. — процедила сквозь зубы она, наклонившись ко мне, и одним рывком руки взяла меня за подбородок, впившись своими острыми и длинными когтями, и ударила меня головой о Землю несколько раз настолько сильно, что казалось, от черепа уже ничего не осталось. Голова загудела, а кости заломило. Я едва ли могла дышать, рвано и жадно хватая ртом воздух, после каждого последующего агрессивного удара озлобленной. — Я... прошу тебя... Ос.. остановись... — А ты пыталась остановить их? Хоть кто-то из вас пытался? Ты не представляешь, насколько мне больно было узнать о том, что я нашим родителям больше не дочь! — прокричала она. — Мензура, я.. Я пыталась.. — Чего? — наклонилась он ближе ко мне, взяв за грудки. — Чего ты там хрепишь? — Я пыталась, Менз... Она подняла меня полностью, но я не могла устоять на ногах, и лишь могла держать её за руки, чтобы хоть как-то попытаться оторвать её от себя. — Пыталась. Вижу я, как ты пыталась. Я тебя ненавижу. Я тебя уничтожу... Ты будешь гнить так же, как и я. Никто из вас не заслужил быть сраными ангелами. Она посмотрела мне за спину. — Где же крылышки? Мензура швырнула меня, размазывая остатки по асфальту. Я животом и грудью стесала себе кожу. Скорчилась от боли, я пыталась воззвать к внутренней силе, но из-за боли не могла сконцентрироваться. Мензура на несколько веков была старше меня, и я едва ли могла ровняться ей по силе. Я приподнялась на локтях, но та пнула меня ногой, пригвоздив к земле. Рывком руки она задрала мою одежду, увидев перевязанное тело и бугорки от корней крыльев, которых нет. Затем сестра вцепилась мне в волосы, и заставила подняться, но пока что на колени. Поравнявшись со мной, я согнулась от боли, но та влепила мне хорошего тумака, чтобы я не сгибалась и умирала, по крайне мере, с каплей достоинства к себе. — Что же ты натворила, Саада. Стала любимицей Бога, да? Заменила меня. — прошипела сквозь зубы она. А я не видела перед собой прежней сестры. От сестры осталось только имя. И характер, возможно. О, в характере Мензуры точно было бы избить меня до потери пульса.. Но сейчас передо мной на корточках сидела маленькая девочка, маленькая, обиженная Мензура. Ребёнок, которого родители больше не любят. Который никому больше не нужен. Я улыбнулась сквозь кровавые зубы, как прежде, от одной лишь мысли когда мечтала о том, чтобы вновь увидеть сестру. — Чего ты лыбу давишь? Перед смертью не надышишься, сука. Она поднялась, и последний её удар.. любой. Должен был стать сокрушительным. Для меня. Я закрыла глаза, с трудом заставив себя расставить руки в стороны, принимая свою судьбу. Её и моё прерывистое и частое дыхание, моя собственная пульсация в ушах, всё отошло на второй план, и утихло. На грани от надвигающейся смерти я представляла, как моя душа сейчас продолжит мучиться, пока в конце концов не попадёт в Небытие, где будет продолжать гнить до тех пор, пока существует Небытие. Но, от чего-то, я перестала слышать дыхание Мензуры совсем. Перестала ощущать её злость. Её энергию. Я открыла глаза. В поле зрения её нигде не было, и я улеглась на асфальт, даже не подумав о том, чтобы посмотреть себе за спину. Я чувствовала, как теряю сознание, и, пожалуй последнее, что я помню это приближающиеся многократные шаги людей, зовущих меня по имени.