Ангела крыло

Яркий белый свет казался упокоением души и освобождением разума, витающего где-то за пределами реальности и дозволенного. Покалеченная, растерзанная душа, ещё находящая в теле стала приходить в сознание и возвращаться в действительность. Каждую клеточку тела пронзало настолько болезненное чувство, что на фоне него затмевалось абсолютно всё, в том числе и, казалось, самое лёгкое, что можно было уже давно решить — вопрос о том, ... Почему так? Как только, но лишь на мгновение, боль откатила, я собрала силы в кулак, и приподнялась. Всё внутри меня содрагало, кости востонавливались дольше положенного. Я совсем очеловечела... В глазах потемнело, но я продолжала всматриваться через чёрную дымку на светлую стену перед собой, в ожидании что дымка вскоре раствориться. И она растворилась. Я медленно, опираясь о стену, встала. К горлу подкатил ком. Не поняла чего, то ли тошноты, то ли крови, но ощущение жжения в горле было не приятное. Всё так же, опираясь руками о стену, я стала медленно перебирать ватными опухшими ногами. Я остановилась в проёме, схватившись пальцами за косяк двери, спустилась на пол, не в силах больше стоять. Тело одолевала невыносимая слабость и боль. Я ничего не могла сделать, кроме как схватиться пальцами за живот, пытаясь хоть как-то угомонить эту боль. Было так тихо. Никого не было, либо же оставшиеся в доме были заняты. Вот что за ком был в горле. Это была жажда, из-за которой я не могла прохрипеть и слова. Я не стала сдаваться, и подползла к столу в гостиной, уперевшись руками о диван, я села на него, и взяла кружку с какой-то жидкостью в руки. Вобрав в осушенное горло жидкости, я пополоскала её, распробовав необыкновенную вкусность напитка, прежде чем проглотить его. Это приятное ощущение сперва обжагало язык, но вкус был очень приятный. Сладкий. Поставив стакан на место, я откинулась на спинку дивана, закрыв глаза. — Саада? Ты чего встала? — послышался поодаль от меня голос Антихриста. Я раскрыла глаза, и чуть повернула голову в его сторону. Должно быть, выглядела я сейчас не наилучшим образом. Он подошёл ко мне, и стал оглядывать меня. Я последовала его примеру... Аж слёзы стали подкатывать, глядя на все эти синяки, ушибы, ссадины, тяжёлые переломы... Разрывы мягких тканей... На моём месте, в полное возможно, уже давно бы умер обычный человек. — Давай я отнесу тебя обратно? В твоём состоянии дышать нужно с осторожностью, а ты ходишь. Он аккуратно вытянул руки мне на встречу, и взял меня в них. Я лишь томно, и так тяжело вздохнула. Парень отнёс меня в кровать. Так паршиво я себя ещё никогда не чувствовала, и даже в темнице. Одиночество, печаль, разлука с сестрой, я могла пережить всё за эти годы. Только не боль. И далеко не физическую. Но я понимала, что вполне заслужила всё, что со мной произошло. Я потёрла пальцами перевязанную бинтами руку, не в силах даже взглянуть в глаза Антихристу. Я чувствую себя такой ничтожной в его глазах. И он словно бы почувствовав это, коснулся моей руки своей горячей ладонью. Но я не подняла взгляда, а лицо осталось безэмоциональным. Мёртвым. Сердце, казалось, и не колотилось больше, под сломленными-то рёбрами. Мой разум далеко, совсем далеко от реальности, я даже перестаю концентрироваться на внешних факторах, совершенно потеряв.. себя?.. Антихрист чуть встряхнул меня за руку. — ...Саада, слышишь? Всё будет хорошо... Откуда ты знаешь, как будет. Ведь даже я не знаю, не знает и Бог. И Сатана. Никто. Сил хватило, чтобы легонько качнуть головой в стороны. Антихрист поджал губы, сжав пальцы на моём запястье. — Посмотри на меня. Всё, что я пережил за эти годы заставляет меня всегда верить в лучшее. Поверить, так легче. Может, тебя и настигает порой суровая реальность, о которую разбиваются любые надежды, но.. Она ведь умирает последней, так? Я внимательно смотрела ему в глаза, переборов желание отвести взгляд, и в конце концов, прохрипела еле слышно: — На.. На-дежда?.. Внутри будто что-то полыхнуло. Маленькая искра, что вновь зажгла кровь в жилах, и подступала не к разуму, а самому сердцу, заставляя его вновь забиться, да пуще прежнего. Он ведь прав. Я забегала глазами, сжимая пальцами ткань на постели. Пальцы Антихриста отпустили моё запястье, двинувшись по предплечью вверх, и второй рукой проделал тоже самое, чуть встряхнув меня. — Саада. Ты не одна. Я подняла на него отцветевшие серовато-карие глаза, которые постепенно насыщались янтарным отблеском. Парень улыбнулся, бегло глядя то в один мой глаз, то в другой. Вернувшаяся цветущая жизнь внутри меня стала отражаться на мне и внешне. Спуташиеся выцвевшие волосы обрели самый что ни на есть насыщенный природный оттенок, а пряди заблестели. Затхлая серовато-бледная кожа стала насыщаться бежево-розоватым. На руках стало видны вены, в которых непрерывно лилась жгучая кровь, которую качало заведённое заново сердце. На щеках засиял румянец, отдающий приятной пульсацией по коже. Благодаря Антихристу, который зажёг меня, и внутренне я стала восстанавливаться куда быстрее. Как по волшебству для людей, так для меня по обыкновению, затягивались мои тяжкие ранения, не оставляя от себя и следа на, так сказать, «светлую» память. Наконец, и я улыбнулась, чувствуя себя намного легче. — Невероятно.. — прошептал Антихрист, озирая меня беглыми голубыми глазками. И я поднялась с места, легко покруживаясь. — Ну теперь-то больше на тебя похоже. Я рассмеялась, и подала ему руки, призывая кружиться вместе со мноц, и, наконец ответив, как полагается: — Спасибо.. Спасибо-спасибо-спасибо! — Ну что ты, рано благодарностей. Тем более, что я ничего такого не сделал.. — неловко улыбнулся Антихрист, покружив меня рукой. — Поверь, ты сделал так много, что даже вообразить себе не можешь. — Я остановилась, не отпуская его рук из своих. — Ты совершил благое дело, а значит, ты на пути истинном. Кхм.. На верном. Антихрист улыбнулся, и отвёл взгляд. Я вдруг опомнилась, схватив его за плечи. — А где же Виола? Она в порядке? О, я не прошу себе, если и она пострадала.. — Нет-нет, она в порядке. Сейчас она с Бесобоем. Я еле слышно вздохнула. — Слава Богу... — Так.. Это была твоя сестра? — ненароком спросил парень. — Да. Сестра, которую изгнали в Ад. Вернулась мстить. И, кажется, не только мне.. Но мне — особенно. Я сложила руки у себя на груди, покинув комнату. Восстановление и минутная хандра высосали из меня все силы, и мне дико хотелось есть. Я открыла холодильник, и вытащила из него всё содержимое, постепенно вбирая в себя. Антихрист удобно устроился на стуле, округлёнными глазами взирая на меня. — А ты один? — в промежутке уплетания еды спросила я. — Как видишь. Кошмар не смог бы за тобой наблюдать, в случае, если ты очнёшься. Он ведь весь такой «нежный», да ко всему эгоист. — процедил парень. — Кхм. Антихрист?.. — я пыталась прожевать кусок мяса быстрее. — Да? — У твоего имени есть сокращение? А то даже длинное, как Евлампий или Святополк, или Мирослав, или Светозар, или... — Да-да.. Конечно. Как насчёт.. «Анти»? — Безусловно облегчаешь жизнь.