Today, right here, right now.

В большом особняке, в одной из комнат, в кабинете главы семьи, тихо приоткрывается большая входная дверь и раздаётся тихий, детский голос среднего ребенка. — Фил.? Что ты делаешь.? Король вздрогнул от неожиданности и резко повернулся к двери, но увидел в проходе лишь невысокий силуэт, скромно скрывающийся за толстой дверью. Это был его сын, и осознание этого заставило короля вздохнуть с облегчением. — Уильям.? Почему ты не спишь в столь поздний час? — тихо спросил отец. — Я, — запинаясь, тихо пытался ответить юный принц, — Я не могу уснуть.. — Что же тому причиной? — уж было задал вопрос король, кладя перо на стол, но увидев заплаканное лицо сына, он передумал и закрыл тетрадь. — Уилбур, что случилось.? — обеспокоенный родитель встал из-за стола и подошёл к своему чаду. — Я не хочу об этом говорить, — по молчав, нехотя сказал будущий монарх и отвернул голову в сторону. Всё ещё грустный, тоскующий взгляд Уильяма направился в пол. Ему всё ещё хотелось плакать, ведь почти каждую ночь его мирный сон нарушал жуткий кошмар, о котором принц лишь единожды рассказал кому-либо, и этим кем-либо был его отец Филипп, и с той ночи, Уил почти всегда приходил к королю, дабы получить поддержку и утешение. И он всегда это получал от Фила. Уилбур обнял себя за плечо и потоптался на одном месте, пока его глаза снова стали наполняться слезами. — Снова тот кошмар, верно? — спросил Филипп, присаживаясь на корточки, дабы быть с сыном на одном уровне. В ответ он получил тихий кивок, сопровождающийся неразборчивым мямлиньем. Фил облегчённо вздохнул, ведь теперь ему была известна причина слёз его сына. Причина, по которой мальчик, что всегда ходил со спокойной улыбкой и утешал других, сейчас плакал, стоя у выхода из кабинета своего отца. Филза знаю что так будет, по этому больших дел на ночь не брал и просто писал в тетради истории, которые придумывал для своих детей. Томас, Александр и Уильям не редко просили отца прочитать, или рассказать им сказки. Чаще всего просили рассказать, и не чьи либо, а сказки, которые придумал их отец, или же истории из его жизни. Порой, Филу было трудно придумать что-то, и тогда ему могли помогать сами дети, или же помогала его любимая жена, королева Кристин. Дети с удовольствием слушали истории отца, особенно когда после них наступало время, и приходила их мать, начинающая петь свои баллады о храбрых бессмертных ангелах, величественных богах и простых смертных. О, как счастливы были дети, когда родители совмещали своё творчество: отец рассказывал историю, а мама напевала и постепенно это переходило в дивную песню-колыбельную, которую пели оба старших монарха, сидящие на краю кровати среднего сына, и держащие друг друга за руки. Это выглядело романтично, мило и по семейному. Именно в такие моменты, каждый член семьи был счастлив и мечтал о том, чтобы завтра этот вечер повторился. Принц вытер слёзы и переведя грустный взгляд на короля, посмотрел ему в глаза, издавая тихое шморганье носом. — Я хочу объятий, — наконец не громко произнёс Уильям, и протянул руки к отцу. — А? Ох, конечно, — правитель потянулся к раскрытым рукам сына и крепко обнял его. Спустя примерно минуту объятий, Филипп взял Уилбура на руки и встав на ноги, он продолжил прижимать наследника к себе, и успокаивать его, мягко поглаживая спину принца. Фил тихо мычал себе под нос колыбельную так, чтобы Уильяму было слышно, и ходил кругами, в конце концов подходя к окну и глядя на тёмное ночное небо, упысанное бесконечным колличество звёзд. Приемник уже давно мирно спал, слабо сжимая накидку отца в руках. Тёмно-каштановые волосы принца, как и его голова, лежали на плече златовласого короля, стоящего перед большим витражным окном и прижимающего к себе сына, которому в будущем передаст своё большое процветающее королевство, названное "L'Manburg" по совету всё того же среднего сына, Уильяма. Время было далеко за полночь, а Фил всё ещё находился в своём кабинете и держал Уилбура на руках. На подоконник села чёрная ворона и тихо закаркала, глядя на наследника, и затем поворачивая голову на короля. — Тише, у него вновь был кошмар, — прошептал Филза, будто понимая речь птицы и отвечая ей. Предвестник смерти кивнул и вылетел в окно. Король смотрел в след посланнику, гладя спящего сына по голове и всё ещё мыча балладу об Ангеле Смерти, убившем своего сына и держащего умирающего наследника на руках. Грустно осознавать то, что вероятно простая баллада, любимая его детьми, совсем скоро станет истинной историей, загубившей жизнь всего рода Смерти..