Часть 4. Эпилог
17 ноября 2024 г., 10:19
Тэхён боялся. Он становился параноиком, боясь лишний раз выйти из квартиры. За две недели накрутил себя настолько, что в каждом прохожем, бросившим на него случайный взгляд, видел опасность. Чонгуку больно было смотреть на такого затравленного омегу, и он предложил переехать в уединённый домик в лесу на некоторое время. За неделю тот заметно успокоился, ожил и начал строить планы на будущее.
— Нужно устроиться на работу, я могу быть переводчиком.
— Хорошо, — согласился Чонгук, он был рад таким переменам и готов был позволить ему что угодно, даже если это не совпадало с его собственными планами. — Как только переедем в город побольше. Но в любом случае пока нам денег хватает.
— Да, я просто не хотел сидеть без дела, — улыбнулся омега.
— Главное, чтобы тебе было хорошо, — с нежной улыбкой глядел на него альфа влюблёнными глазами.
— Ты смотришь точно так же, как и шесть лет назад, — дрогнувшим голосом сказал Тэхён. — Ты правда всё ещё так же сильно любишь меня?
— Ещё больше, — признался Чонгук и прижал его к себе.
Поцеловав приоткрытые в ожидании губы, он наслаждался прильнувшим к нему омегой. Продолжая целовать, не спеша довёл Тэхёна до спальни и уложил на кровать. Раздев, позволил себе полюбоваться его обнажённым телом, по которому так тосковал. Он так скучал, но всё равно не спешил. Возможно, он не был доминантным альфой, который брал всё, что ему нравится. Но был уверен, что со своим омегой будет заниматься любовью, а не сексом. Кто-то посмеётся над его излишней романтичностью, но пока Тэхён полностью с ним согласен, остальное его не волнует.
Чонгук был бережен, заботлив и нежен со своим любимым. Тэхён же всем своим видом показывал, насколько ему хорошо. Глаза его прикрывались в наслаждении, брови заламывались, а тело прогибалось, подаваясь навстречу. В этом моменте он забывал обо всём остальном мире и полностью отдавался своему альфе.
— Я так хочу сделать тебя своим, — шептал Чон, тяжело дыша.
— Сделай, — сквозь стон согласился Тэхён и наклонил голову, давая доступ к своей шее.
Боли почти не было, когда клыки осторожно пронзили чувствительную кожу. Зато был неповторимый взрыв переполняющих ощущений и эмоций, затопивший их обоих волной наслаждения и ни с чем несравнимого оргазма.
Чувство принадлежности друг другу окутывало дымкой спокойствия и умиротворения. Всё казалось таким правильным, что любые сомнения окончательно улетучились без шанса вернуться. Они есть друг у друга, и никто другой не помешает им быть счастливыми.
После ленивого душа омегу разморило, и он уснул почти сразу же, как голова коснулась подушки. Чонгук прижимал его к себе и ещё долго вслушивался в тихое сопение, прежде чем так же провалиться в сон.
***
На следующее утро Чонгук проснулся от болезненного стона, донёсшегося со второй половины кровати. Не до конца придя в себя, он нахмурился и повернулся к Тэхёну. Омега лежал, прижимая колени к груди и дрожа от холода. — Тэхён, — тихо позвал он, — ты замёрз? Положив ладонь на лоб омеги, он ужаснулся. Парень не просто легко температурил, он буквально горел. Подскочив, Чонгук убежал на кухню за аптечкой. Разведя шипучку жаропонижающего, вернулся в спальню и попытался снова разбудить Тэхёна. — Любимый, проснись, надо выпить лекарство. Тот медленно открыл глаза и с очередным болезненным стоном чуть приподнялся, чтобы выпить лекарство, которое Чонгук заботливо помог ему придерживать возле пересохших губ. — Наверное, зря я вчера плавал в озере, там было слишком холодно, — проворчал Тэхён, снова кутаясь в одеяло. От лекарства не становилось легче ни через полчаса, ни через час, и Чонгук начал подозревать неладное. Принеся лёгкий бульон на завтрак, он сразу же ощутил усилившийся аромат, заполнивший всю комнату. Присел на край кровати и взглянул на лихорадочный румянец и лёгкую испарину омеги. — Тэхён, мне кажется, у тебя течка. — Да быть такого не может, — сквозь мутную пелену глядя на него, ответил омега. — Шесть лет не было. — А теперь есть, — улыбнулся Чонгук, окончательно уверенный в своей правоте. — Таблетки не помогли. А значит, это не простуда. Поешь, и мы проверим. — Проверим? — не до конца понимая, спросил тот. — Ну да, — ответил альфа и помог ему сесть на кровати. После чего передал тарелку с супом, а сам начал потихоньку стягивать с него тёплое одеяло. Сонный омега в мятой пижаме выглядел таким уязвимым, что хотелось окружить его своей заботой. Пока тот неторопливо и без аппетита завтракал, Чонгук лёг рядом и прижался к нему, стараясь не мешать. Уже через пять минут Тэхён отставил на тумбочку пустую тарелку и откинулся на подушку, утопая в любимом запахе миндаля, которым альфа окружал его, успокаивая. Чонгук целовал его живот через футболку и осторожно поглаживал пальцами, давая понять, что он рядом и очень любит. Омега млел от этой нежности и ощущал, как жар постепенно отпускает его. Хотелось навечно остаться в этом уютном коконе, позабыв обо всём на свете. Через полчаса Тэхён стоял в душе под струями воды, разнеженный и укутанный альфьими феромонами с практически неуловимой остаточной температурой. Он не мог поверить, что снова стал полноценным омегой. Иногда в его голову прокрадывались мысли, что он недостоин Чонгука, что тот должен найти себе другого омегу. Хотя в глубине души и знал, что никогда не сможет смириться с потерей любимого. Да и был уверен в том, что альфа ни за что не променяет его ни на кого другого. А сейчас всё складывалось как нельзя лучше. И они обязательно смогут стать счастливой семьёй. Почти год спустя Они оба работали удалённо. Тэхён занимался переводами, а Чонгук создавал сайты и занимался технической поддержкой онлайн магазинов. Денег у них было не сказать что много, но на жизнь хватало, жаловаться не приходилось. Каждый из них с удовольствием променял богатую жизнь в собственной семье на обычную, спокойную, тихую жизнь вместе. Сидя за столом на удобных уличных складных стульях во дворе своего небольшого домика, они не спеша завтракали, болтая о всяких мелочах. — Как ты думаешь, — спросил омега, протягивая через стол свой телефон, разворачивая его экраном к Чонгуку, — эти обои хорошо будут смотреться? — Если тебе они нравятся, то точно будут смотреться замечательно, — ответил тот. Это было уже их пятое жильё за последнее время, и они надеялись задержаться здесь на постоянной основе. Мечтали наконец перестать убегать и путать следы. Как удалось выяснить Чонгуку, его отец ушёл на покой из-за резко ухудшившегося здоровья, но его самого никто уже не искал. Это означало лишь то, что в бизнесе старшего альфы случился переворот и смена власти. Его это не то что не беспокоило, а наоборот, радовало. Наконец-то можно было забыть хотя бы о Чонах. Поэтому он сообщил омеге, что есть все шансы задержаться здесь надолго. Тэхён то и дело показывал ему заинтересовавшие варианты для ремонта, а тот по большей части соглашался, доверяя вкусу супруга. И никто из них не подозревал о том, что они рано радуются. За их семейной идиллией наблюдал издалека отец Тэхёна. Он не мог скрыть презрительного выражения лица, когда доставал из кобуры пистолет. Он приехал сюда сам, чтобы лично убедиться, что частный детектив, нанятый им год назад, нашёл именно их. И чтобы быть уверенным, что с этим мелким ублюдком Чоном, что разрушил его семью, будет покончено раз и навсегда. Тэхён первым почувствовал неладное. Отвлекшись от телефона, он поднял взгляд и прищурился, увидев какое-то странное шевеление вдалеке. — Нет! — крикнул он испуганно. Осознав всё за мгновение, омега вскочил со стула, уронив его, и подался вперёд. Наклонившись к мужу, потянул его в сторону. Чонгук даже не успел ничего сообразить, послушно заваливаясь набок. Рука господина Кима чуть дрогнула, когда он нажимал на спусковой крючок в спешке. Прозвучал выстрел, разносясь эхом по пустующей в это раннее утро улице. А следом — болезненный вскрик омеги. Чонгук ошарашенно взглянул на него и увидел, как тот, схватившись за плечо, отшатнулся назад и не удержал равновесия, медленно заваливаясь на газон. — Тэхён! Альфа соскочил со своего места и упал на колени рядом с ним. Придерживая за спину, когда тот упал и подогнул колени к животу, корчась от боли. Кровь окрашивала рукав белоснежной туники в алый, и Чон поспешил зажать место ранения одной рукой. Второй же он спешно вытащил телефон и набрал номер скорой. Господин Ким, забыв о своей первоначальной цели, выскочил из укрытия и тоже подбежал к сыну. К беременному сыну, истекающему кровью. Ошарашенно глядя на живот, к которому тот прижимал колени, он не мог поверить, что его сын на самом деле ждёт ребёнка. Ведь он шесть лет считался бесплодным. — Тэхён… — тихо позвал он, но тот даже не смотрел в его сторону. — Чонгук, — позвал омега со стоном своего мужа. — Всё будет хорошо, — успокаивал тот, хотя и сам был ужасно взволнован. — Это всего лишь сквозное ранение, только шрамик останется. Не переживай. — Чонгук-и… — со слезами боли на глазах повторил Тэхён. — Плевать на руку. Живот! — Что? Боже, что с животом? — Больно. Очень, — простонал тот. Чонгук развернулся и взглянул на господина Кима, что продолжал стоять рядом в замешательстве. Глаза его сверкнули красным, а ноздри раздулись. — Если с нашим малышом что-то случится, я вас в живых не оставлю, — уверенно проговорил он сквозь зубы. — Голыми руками шею сверну. Уйдите, пока я не сделал этого прямо сейчас. Услышав сирену скорой помощи, господин Ким поспешил уйти от их дома. Через пару минут медики положили Тэхёна на носилки и увезли в больницу. По дороге они остановили ему кровь и поставили капельницу. В операционной им занимались сразу два хирурга — один работал с огнестрельным ранением, а второй делал операцию кесарева сечения. Чонгук сидел в коридоре, и места себе не находил. Его омега, его любимый Тэхён сейчас находился там, куда его не пустят, как бы он ни просил. Он так переживал за них обоих. Их малышу ещё рано появляться на свет. Они ждали его только через месяц. Как же так? Они уже надеялись, что их перестали искать. Омега был не так важен для отца, ведь никогда не проявлял интереса к его делам. А искать их лишь ради мести было бы несерьёзно. Они же не навредили их бизнесу, не передали врагам, конкурентам или полиции какую-то конфиденциальную информацию. В аварии Мингю был виноват он сам, и это видели все. Неужели отец Тэхёна настолько ненавидит Чонов, что готов был убить собственного сына, лишь бы тот не был с членом ненавистной ему семьи? Да и в любом случае Чонгук давно отрёкся от своей родни. Как и те от него. Ким не мог не знать этого. Через час его размышления прервал врач, вышедший из операционной. Подскочив с места, альфа поспешил к нему. — Как они? — Малыш родился недоношенным, но относительно здоровым для его положения, — успокоил тот. — Мы поместили его в кювез, ребёнок пробудет там несколько дней. Мы понаблюдаем за ним и, возможно, уже через неделю выпишем. Чонгук вздохнул с облегчением. Малыша спасли, с их первенцем всё будет хорошо. — А мой муж? — С омегой тоже всё в порядке, — с усталой улыбкой ответил врач. — Из операционной его перевезут в реанимационную палату, персонал понаблюдает за ним, и к концу времени посещения вы можете заглянуть к нему ненадолго. Часов через пять, не меньше. Поэтому поезжайте домой и отдохните. Привезите ему необходимые вещи, он останется в больнице до тех пор, пока мы не выпишем малыша. — Хорошо. Спасибо вам большое.***
Всю неделю Чонгук приезжал к Тэхёну каждый день и проводил с ним столько времени, сколько разрешали врачи. Его здоровье быстро восстанавливалось, что очень радовало, ведь уже совсем скоро должны выписать и малыша, которому тоже понадобится много внимания. Отец Тэхёна не давал о себе знать, однако в первый же день, как они все втроём вернулись домой, тот наведался к ним. Открыв нежеланному гостю, Чонгук всё же не стал препятствовать его приходу. Господин Ким прошёл в гостиную и огляделся. — Они в детской, — ответил на незаданный вопрос Чонгук. — Я видел материалы дела, — начал издалека Ким. — Там сказано, что вы не видели, кто стрелял. — Мы не хотели в это вмешиваться, — усмехнулся Чонгук. — Да и вы в любом случае откупились бы. Так что это было бы бессмысленно. — Да. Верно, — кивнул тот и посмотрел в сторону прикрытой двери. — Я могу? — Не уверен, что он захочет видеть вас, — пожал плечами Чонгук, но отошёл в сторону, давая ему пройти. Тэхён стоял возле окна и держал на руках совсем крошечного малыша. Услышав, как отец зашёл, он даже не обернулся. — Тэхён. — Уходи. — Могу я взглянуть на своего внука хотя бы? — попытал удачу Ким. — Зачем тебе? — всё так же не оборачиваясь, поинтересовался омега. — Ты знаешь, наверное, что Сокджин решил остаться в Швейцарии, — начал отец. — Он рассказал мне, что вы общаетесь. И он не собирается возвращаться в Пусан. Мингю до сих пор в коме, и я не знаю, выкарабкается ли он. Ты и твой сын — единственные наследники семьи Ким. — Нет, — отрезал Тэхён, оборачиваясь. — У меня метка. Я уже не Ким. А наш сын — Чон. Но не имеет никакого отношения к Чонам в Пусане. Так же, как и к тебе. Ты сам растерял всю свою семью. — Тэхён… — Скажи мне одно: нам опять придётся переезжать ради собственной безопасности? — Нет. Тэхён молча развернул сына лицом к мужчине и внутри у него не вспыхнуло никакого тёплого чувства к человеку, что когда-то был его семьёй. А тот погладил его маленькое плечико пальцами и грустно улыбнулся. Прежде чем выйти из комнаты, господин Ким снова взглянул в глаза сыну и с сожалением в голосе произнёс: — Прощай, Тэхён. Провожая взглядом его фигуру, омега надеялся, что на этом его общение с отцом и правда окончено. Когда входная дверь хлопнула, он вышел в гостиную. Чонгук наблюдал через окно за садящимся в автомобиль Кимом и молчал. Когда машина скрылась за поворотом, он подошёл к омеге с малышом и обнял их обоих. — Я сделаю всё, чтобы ты не пожалел, что отказался от семьи. Сделаю всё, чтобы вы были счастливы, — прошептал он Тэхёну в макушку. — Мы уже счастливы, — так же тихо ответил тот, чтобы не разбудить мирно спящего малыша.
