Я все исправлю, в этот раз

Некоторое время молчал, сидя рядом с мужчиной Это молчание уже не казалось таким угрожающим, но всё же было наполнено напряжением. Он чувствовал, что всё ещё не до конца понимает, что происходит в голове супера, но ему было ясно одно: этот мужчина, несмотря на всю свою силу и высокомерие, нуждался в чём-то, что не мог найти сам. — Иногда мне кажется, что ты хочешь чего-то, чего сам не можешь объяснить, — наконец проговорил Билли, задумчиво глядя на мужчину. Тот открыл глаза и посмотрел на него, его взгляд был спокойным, но в то же время настороженным, как будто он не был уверен, стоит ли продолжать этот разговор. — Возможно, я просто устал от игры, в которую мы все играем, — произнёс супер, его голос был низким и хриплым. — Иногда хочется чего-то реального, чего-то, что не требует маски и притворства. — Реального? — Бутчер слегка прищурился, как бы пытаясь понять, что именно имеет в виду супер. — Но что в твоём мире может быть реальным? Сила, страх, власть? Или ты говоришь о чём-то другом? Хоумлендер отвёл взгляд, будто пытаясь скрыть свои настоящие мысли, было сложно выразить то, что он ощущал. — Всё это — просто инструменты, — ответил он, слегка усмехнувшись. — Но они не могут заменить то, что по-настоящему важно. Я думал, что быть сильным — это всё, что нужно. Но, кажется, я ошибался. Билли внимательно посмотрел на него, пытаясь уловить тот момент, когда его слова превратятся в очередную манипуляцию, но, к его удивлению, увидел в глазах оппонента что-то настоящее, пусть даже скрытое под слоями недоверия и боли. — Знаешь, — медленно проговорил тот, — может, тебе стоит попробовать жить так, как ты хочешь, а не так, как тебе диктует твоя сила. Возможно, тогда ты найдёшь то, что ищешь. — А ты? — внезапно спросил резко меняя тему. — Ты тоже всегда стремился к чему-то большему, чем просто победа. Что ты ищешь в этой войне, Уильям? Этот вопрос застал Бутчера врасплох. Он не ожидал, что супер задаст его, и на мгновение он даже не знал, что ответить. Но затем понял, что это была та самая правда, которую они оба пытались найти в этой игре. — Я… — он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. — Я ищу справедливость. Может, это звучит банально, но в конечном итоге это то, что заставляет меня продолжать бороться. — И что будет, когда ты её найдёшь? — спросил Хоум, его взгляд был пристальным, словно пытался прочитать мысли. — Не знаю, — честно признался тот. — Возможно, я просто продолжу и дальше искать в другом. Они оба замолчали, погружённые в свои мысли. Эта тишина была наполнена не только непониманием, но и ощущением, что оба подошли к грани чего-то важного, чего-то, что может изменить их навсегда. В этот момент послышался тихий звонок в входную дверь, и они оба обернулись. Это был знак, что их странное уединение подошло к концу. Бутчер медленно встал, чувствуя, как их разговор повлиял на него больше, чем он ожидал. — Мне пора, — сказал он, направляясь к двери. — Но мы ещё не закончили этот разговор. — Конечно, — тихо ответил Беловолосый мужчина, его взгляд был снова сосредоточен на Билли, как будто он искал в нём нечто, что не мог найти в других. Когда дверь закрылась, Хоумлендер остался один, погружённый в свои мысли. Он знал, что этот разговор был важным, но что именно означал для него, ещё не до конца понимал. Снова закрыл глаза, пытаясь погрузиться в свои мысли, но вместо ясности перед ним вставали лишь фрагменты прошлого, которым он пытался найти смысл. Образы, которые всплывали в его сознании, были полны боли и одиночества, смешанные с моментами триумфа и побед, но все они в итоге оставляли за собой пустоту. Он привык думать, что власть и контроль — это всё, что нужно, чтобы чувствовать себя полноценным, чтобы заполнить ту пустоту, которая грызла его изнутри. Но сейчас, после этого странного разговора с этим Британцем, он начал сомневаться. Билли — человек, который должен был быть его врагом, теперь казался ему тем, кто лучше всего понимал его сущность. Пытаясь разобраться в своих чувствах, заметил, что его мысли всё чаще возвращаются к тому моменту, когда Бутчер коснулся его волос. Этот жест был таким простым, почти незначительным, но в нём было нечто, что заставило его почувствовать себя снова уязвимым и, одновременно, нуждающимся в заботе. — Почему ты? — тихо прошептал он, обращаясь к пустоте комнаты. Этот вопрос был риторическим, но он надеялся, что найдёт ответ, если задаст его себе достаточно раз. Пробуждение от раздумий было резким и неожиданным. В дверь его комнаты постучали, на этот раз настойчивее. Хоумлендер не сразу отреагировал, ещё находясь под впечатлением от своих мыслей. Он сел на кровати, его взгляд стал сосредоточенным, как у хищника, готовящегося к атаке. — Войдите, — наконец произнёс он, голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение. Рентгеновское зрение сразу подсказало кто там и он мысленно выругался «и тут не оставят в покое». Дверь медленно открылась, и в комнату вошёл один из подчинённых, которого Воут часто использовал для выполнения мелких поручений. На лице мужчины читалось беспокойство. — Сэр, я не хотел вас беспокоить, но ситуация требует вашего внимания, — начал он, слегка понижая голос, словно боясь разбудить спящего зверя. — Говори, — коротко бросил супер, уже чувствуя, как нарастает раздражение от необходимости возвращаться к рутине. — Мы обеспокоены недавними событиями и требует вашего отчёта, — продолжил мужчина. Слова подчинённого только усилили напряжение. Хоумлендер понимал, что ему предстоит снова играть свою роль — быть тем, кого от него ждут, хотя внутри него всё громче раздавался голос, требующий отступления от привычных схем. — Я скоро вернусь, — ответил он, вставая с кровати и направляясь к двери. Остановился на мгновение, перед тем как выйти, и оглянулся на кровать, где недавно лежал, погружённый в свои мысли. Этот момент казался ему чем-то далёким, но важным. Он понимал, что та грань, на которой оказался, была чем-то большим, чем просто частью его обычной игры. Это было начало чего-то нового, чего-то, что могло изменить всё, но ещё не знал, готов ли он к этому. *** Хоумлендер уверенным шагом направился по коридору, его мысли всё ещё возвращались к разговору с Бутчером, как к какому-то парадоксу, который он не мог разгадать. Внутреннее смятение соперничало с привычной маской уверенности, которую он так тщательно носил перед другими. Когда подошёл к лифту, кнопка на панели загорелась, словно чувствовала его приближение. Мужчина нажал на неё и ждал, чувствуя, как напряжение вновь нарастает. Он знал, что скоро придётся снова надевать свою привычную маску. Маску непобедимого лидера, того, кого все боятся и уважают. Двери лифта открылись, и супер вошёл внутрь, его лицо приобрело холодное выражение. Когда лифт начал двигаться вниз, посмотрел на своё отражение в зеркальной стене кабины. Это был тот же человек, которого все знали, но внутри него происходила битва, о которой никто не догадывался. Лифт остановился на нужном этаже, и Хоумлендер вышел в просторный холл, где его уже ждали. Их лица выражали смесь уважения и осторожности. Они знали, что лучше не провоцировать, особенно когда он в таком состоянии. — Сэр, — начал один из них, подойдя ближе, — мы получили информацию о том, что СМИ начинают задавать слишком много вопросов о последних событиях. Нам нужно, чтобы вы выступили с заявлением и развеяли любые сомнения. Хоумлендер кивнул, даже не взглянув на собеседника. Его мысли были далеко отсюда, но он знал, что сейчас нужно действовать по плану. — Подготовьте всё, — коротко бросил он, направляясь в конференц-зал. — Я скажу что нужно. Его сопровождала тишина, нарушаемая лишь шорохом шагов. Когда он вошёл в зал, сотрудники уже установили камеры и микрофоны. Мужчина сел за стол, его лицо стало серьёзным и непроницаемым, как всегда, когда нужно было публично выступить. Когда камеры включились, и все взгляды были прикованы к нему, но он на мгновение замер. В голове снова мелькнуло воспоминание о том, как Бутчер коснулся его волос, о той странной смеси уязвимости и силы, которую почувствовал. Но тут же оттолкнул эти мысли и начал говорить. — Друзья, — его голос звучал твёрдо, как сталь, — я понимаю, что в последнее время возникло много вопросов относительно событий, происходящих вокруг нас. Я хочу заверить вас, что мы полностью контролируем ситуацию. Всё, что делается, направлено на то, чтобы защитить вас и обеспечить ваше будущее. Его речь была выверенной и точной, каждая фраза была продумана до мелочей, но в глубине души Хоумлендер чувствовал, как внутри него закипает гнев. Гнев на себя, на тех, кто окружал его, на необходимость снова притворяться тем, кем он, возможно, уже больше не был. Когда выступление закончилось, и камеры были выключены, он поднялся со своего места и, не прощаясь ни с кем, направился к выходу. В голове всё ещё звучал голос Бутчера, ставший неожиданно значимым. Это был голос, который заставлял его задуматься о том, что значит быть собой в мире, где все пытаются от него получить выгоду. Он шёл по коридору, не обращая внимания на окружающих, и внезапно почувствовал, что ему нужно время. Время, чтобы разобраться в себе и в том, что он действительно хочет. Но в мире, где каждый его шаг был на виду, это было практически невозможно. Оказавшись на крыше здания, он остановился и оглянулся на город, простирающийся перед ним. Он всегда видел себя выше всех. Того, кто стоит над людьми, но сейчас впервые ощутил, что, возможно, слишком отдалился от того, кем когда-то был.