Я все исправлю, в этот раз

Ребекка, погружённая в сон, тихо дышала рядом с Билли. Мужчина лежал, прислушиваясь к её ровному дыханию, но его мысли были слишком неспокойны, чтобы заснуть. Время от времени он мельком смотрел на неё, чувствуя тёплую волну привязанности, но тьма мыслей не отпускала его. Вдруг заметил слабое движение за окном. Взгляд Бутчера метнулся к свету, пробивающемуся сквозь шторы. Он увидел едва заметную тень, пролетевшую мимо. Внутренний голос подсказывал, что это не просто случайный объект. Осторожно, стараясь не разбудить Ребекку, медленно поднялся с кровати. Взяв одежду и быстро одевшись, тихо вышел из спальни и направился вниз, к двери. Выйдя на улицу, заметил знакомую фигуру, стоящую во дворе их дома. Хоумлендер смотрел в небо, как будто размышлял о чём-то далёком и недосягаемом, но, услышав шаги Билли, тот повернул голову. — Сюрприз, сюрприз, — саркастически заметил мужчина, усмехнувшись. — Не думал, что ты так быстро меня заметишь. — Что ты здесь делаешь? — спокойно, но с явным раздражением спросил Билли, подходя ближе. — Я думал, что ближайшее время тебя не увидим. Супер с лёгкой ухмылкой посмотрел на него, но в его глазах было нечто, что насторожило. Что-то неуловимое, что исходило не от уверенности, а от внутренней борьбы. — Соскучился? — приподнял бровь. — Просто гулял, — произнёс, словно это было обычным делом. — Ночь такая тихая… Я иногда думаю, что эти моменты должны принадлежать мне. Как тебе? Билли почувствовал холодный ветер, пронизывающий его насквозь. Хоумлендер говорил, как будто пытался выразить что-то большее, чем просто свой интерес к ночи. — Не строй из себя философа, — сказал Бутчер, скрестив руки на груди. — Ты здесь не для этого. Беловолосый мужчина глубоко вздохнул, а затем сделал шаг вперёд, словно приближаясь к невидимой грани, разделяющей их. Билли был готов к любой провокации, но то, что он услышал дальше, застало его врасплох. — Ты знаешь, Билли, — начал Хоумлендер, и взгляд его потяжелел, — я смотрю на тебя, и мне не даёт покоя мысль… Почему ты? Почему тебе достаётся всё то, что должно быть у меня? Мужчина нахмурился, не понимая, куда ведут эти слова. — Ты о чём вообще? — спросил он, стараясь держать голос ровным. — Ты и Ребекка, — продолжил Хоум, уже не скрывая зависти в голосе. — Я видел, как ты с ней, возможно… я тоже хотел так с кем-то. Но не с ней, честно говоря, она и тогда… не была особо в моем вкусе. А вот что до Райана… Ты ведь знаешь, что я тоже его отец. И всё же… у меня нет того, что есть у тебя. Бутчер ощутил сначала гнев и уже хотел ударить его за слова о Ребекке — как он вообще мог так о ней говорить? Но всё же остановил себя: вечерняя драка сейчас ни к чему. Напряжение нарастало, и Билли чувствовал, как скрытая зависть начинает проявляться в словах Хоумлендера. — То, что ты его отец, — тихо, но твёрдо сказал Билли, — не делает тебя его семьёй. Ты не будешь тем, кем мы являемся для него. Не потому, что ты не хочешь… а потому, что не можешь. Эти слова больно ударили по суперу, и это было видно по его лицу. Он сжал челюсти, взгляд стал жёстче. — Может быть, — произнёс он с холодной усмешкой, — но я найду способ. Способ сделать так, чтобы у меня была семья, — он опустил глаза в пол, так как губы предательски дрогнули на последнем слове. — Знаешь, Билли, — тихо произнёс, отводя взгляд в сторону, — иногда я ненавижу тебя. Потому что ты имеешь то, что я никогда не смогу получить. Но иногда… иногда я думаю, что, может, это и не нужно. Что мне нужно нечто другое. Билли нахмурился, напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Слова Хоумлендера, его попытка выразить что-то подобное эмоциям, заставили Билли задуматься. Это было похоже на признание, но больше походило на глубокую, неосознаваемую боль. — Возвращайся в свой мир, — произнёс Бутчер, отступая назад, стараясь удерживать уверенность в голосе. Но что-то в выражении лица Хоума заставило его остановиться. Тот поднял глаза, его взгляд был острым, но в то же время уязвимым. Супер пристально посмотрел на Билли, его губы дрожали, как будто хотел сказать что-то ещё, но не мог найти нужные слова. — Мой мир… за этими дверьми, — произнёс Хоумлендер, его голос прозвучал неожиданно тихо, как будто он говорил сам с собой. Билли почувствовал, как эти слова проникают в его сознание, план работает — пронеслось у него в голове. Хоумлендер, воплощение силы и могущества, стоял перед ним, осознавая, что его мир — это пустота холодная и одинокая. За этими дверьми был дом, семья, что-то, что возможно, никогда не сможет получить. Мужчина тяжело вздохнул, пытаясь справиться с тем, что сейчас происходило. Он не мог позволить себе жалость к врагу, но в этот момент он увидел не всемогущего супера, а сломленного человека, который сам не понимает, что ищет. — Ты никогда не сможешь войти в этот мир, — сказал Билли, его голос был холоден, но в нём слышалась капля понимания. — Потому что ты сам его разрушишь. Всегда. Хоумлендер сжал кулаки, но не двинулся с места. Он знал, что Билли прав. Но признать это вслух было выше его сил, поэтому замолчал, понимая, что сказал больше, чем хотел. Супер не привык показывать свои слабости, тем более перед такими как Бутчер. Но теперь, когда слова вырвались наружу, ему стало неуютно. На мгновение он отвернулся, стараясь вернуть себе привычную маску уверенности и силы. Но что-то в этой ночи, в этом разговоре, было иначе. Вдруг ощутил спонтанное желание сделать то, чего от себя не ожидал — обнять Билли. Это было нелогично, даже абсурдно, но Хоумлендер всегда делал то, что хотел, не задумываясь о последствиях. Последнее время этот Билли казался ему другим, почти непонятным. В его присутствии было что-то раздражающее, но в то же время притягательное, что-то, что другой «Билли», за которым тайно следил, не вызывал. Может, именно это и привлекло Хоумлендера, как мотылька к огню. Без предупреждения, движимый каким-то внутренним импульсом, он подошёл ближе к Бутчеру. Его шаги были решительными, но в глазах читалась новая смесь любопытства и сомнения. Он привык быть хозяином ситуации, привык контролировать всё вокруг, но сейчас, перед мужчиной, он чувствовал себя уязвимым. — Знаешь, — его голос стал почти шёпотом, — тебе никогда не понять, что значит быть мной. И, возможно, это к лучшему. С этими словами Хоум внезапно протянул руку и обнял Билли. Это был не агрессивный жест, не попытка подавить его физически. Это был странный, почти детский порыв — как будто он искал тепла и поддержки, которых никогда не хватало. Бутчер замер, не ожидая такого. Его мышцы напряглись, инстинкты кричали о необходимости оттолкнуть супера, но что-то внутри не дало ему этого сделать. Этот жест был неожиданным и лишённым привычного цинизма Супера. — Джон… — тихо произнёс он, не зная, как реагировать. Хоумлендер чуть ослабил хватку, но не отступил. Он знал, что этот момент не продлится долго, но пока ему хватило смелости сделать то, что он хотел. — Я не должен был это делать, — тихо произнёс он, словно оправдываясь перед самим собой. — Но… сейчас я чувствую, что должен был. Билли заметил, как руки мужчины дрожат немного, когда он делает шаг назад, освобождая его. Хоумлендер больше не выглядел всесильным существом, а просто человеком, который пытался найти своё место и понимание в этом сложном мире. — Это не то, что я ожидал, — произнёс Бутчер, пытаясь сгладить неловкость. — Но, возможно, это и есть способ понять, что ты ищешь. Мужчина молчал, не зная, что ответить. Он снова посмотрел в небо, как будто искал ответ там, а затем повернулся к Билли с выражением, которое было трудно определить. — Я… итак ищу свой путь, — наконец сказал Хоумлендер, с трудом преодолевая внутреннюю борьбу. — И, возможно, в этом пути будет место для… изменений. Билли кивнул, не зная, что сказать дальше. Слова были излишни. Хоумлендер повернулся и начал идти в сторону сада, его шаги были медленными и угрюмые, словно он не мог найти покоя ни в движении, ни в мысли. Кажется, этот вечер стал переломным моментом, и каждый его шаг был пропитан сложными размышлениями. Бутчер остался стоять у дверей, наблюдая за тем, как тот начинает исчезать в темноте. Ночь напоминала о том, что они оба были затянуты в свои собственные миры, полные боли и неопределенности. Слова Хоумлендера, его неожиданный жест и всё, что произошло, заставили мужчину задуматься в верности своих действий. Сделав глубокий вдох, Билли вышел из дома и направился в сторону сада. Легкий ночной туман начинал опускаться, придавая всему окружающему таинственное и волшебное ощущение. Билли пробирался сквозь кусты и деревья, следя за тем, как Хоумлендер медленно удаляется. Когда он приблизился к суперу, тот стоял у небольшого пруда в саду, смотря на его отражение в воде. Лунный свет отражался от воды, создавая трепещущий свет, который подчеркивал напряжение и эмоциональную боль на лице Хоумлендера. — Хоум, — сказал мужчина, когда оказался достаточно близко, чтобы его голос не утонул в тишине. — Составить тебе компанию? — взгяд Бутчер зажегся жёлтыми огнями. Билли подошёл к Хоумлендеру и увидел, как тот напряжённо смотрит на своё отражение в воде. Взгляд, был полон чего-то необъяснимого, как некая глубинная энергия, которая готова была вырваться наружу. Хоумлендер медленно повернулся, его взгляд был полон смятения и неопределённости, но в то же время искра интереса вспыхнула в его глазах. В его груди сотрясалась нерешительность, но это было нечто большее, чем просто злость или отчаяние. — Думаешь, что можешь просто прийти и… — начал он, но слова как будто застряли у него в горле. Билли медленно подошёл ещё ближе, их тела почти касались. Он почувствовал тепло от Хоума, его плотное и напряжённое присутствие. — Не могу сказать, что знаю, что именно ты ищешь, — произнёс он, мягко и уверенно. — Но, может быть, иногда лучше просто почувствовать, чем анализировать. С этими словами Бутчер осторожно прикоснулся к руке Хоумлендера. Его прикосновение было лёгким и тёплым, почти интимным. Супер замер, его дыхание стало чуть учащённым, и казалось,что он растворился в этом новом ощущении. Мужчина заметил, как дрожат руки супера, и это сделало его движение ещё более внимательным. — Пойми, что я не пытаюсь тебя использовать, — продолжил, его голос был тихим, но насыщенным смыслом. — Я просто… хочу помочь тебе разобраться в этом. Он осторожно провёл пальцами по руке "врага", ощущая, как напряжение начинает спадать, как тело супера слегка дрогнуло под его прикосновением, и это дало Билли уверенность в том, что его действия не были восприняты как агрессия. Беловолосый мужчина, колеблясь, начал двигаться к Билли, его губы дрожали, и он слегка наклонился вперёд, словно искал способ ответить на эти чувства. Бутчер почувствовал, как его собственное сердце забилось быстрее от близости, от тех эмоций, которые переполняли их обоих. — Может быть, я не знаю, что ты чувствуешь, — сказал Бутчер, его голос стал ещё тише, — но я готов понять. Он прикоснулся к лицу Хоумлендера, его пальцы скользнули по подбородку и шее, создавая интимное и нежное прикосновение. В ответ мужчина медленно закрыл глаза, его тело расслабилось, как будто он позволил себе быть уязвимым впервые за долгое время. С каждым новым прикосновением, каждый момент близости, между ними нарастало особое напряжение. Билли чувствовал смешаные чувства, превосходство в перемешку з призрением, но и ....физическое влечение. Но спихнув это все на Ви, которое имело у него странные побочки и отсутствие нормальной близости от Ребеккой. Он нежно провёл пальцем по губам Хоумлендера, чувствуя, как тот дрожит от этого прикосновения. — Хоуми, — тихо произнёс Бутчер, — Дай мне возможность быть с тобой. Без этого постоянного напряжения, просто… Хоумлендер не стал слушать до конца и резко прикоснулся губами к губам Билли, это было осторожное и деликатное прикосновение, но оно сразу же наполнило ночь электричеством. Бутчер застыл на мгновение, а затем ответил на поцелуй, его движения стали более уверенными, автоматическим....