Вне зоны доступа

Когда Лиза лежала на его коленях, а мужская рука то и делала, что перебирала кудряшки, Слава осознал - это было именно то, что ему так не хватало. Это было именно то, от чего он так упрямо бежал, сдерживал себя, врал себе. Когда она прижималась к нему, он только ощущал жгучее тепло по телу, что вызывало фейерверк эмоций и бурю в голове. Когда она вот так рядом, в его руках, уже ничего не имело значение. Ни работа, ни субординация, ни репутация, ни Яна, что только и звонила ему каждый день, пока Слава отнекивался большой загруженностью. Уже несколько дней они наслаждались друг другом, без возможности насытиться. Они были как два изголодавшихся зверька, найдя в друг друге свою добычу. Но не смотря на опьяняющую идиллию ночью - днем молодая пара вела себя как обычно, словно недавно не зажималась за углом и не пробовали друг друга на вкус. Единственное, что изменилось - глупых шуток и подколов больше не было, чему несказанно был рад Андрей Николаевич. Было ли Славе стыдно за свой обман? Да. Но только тогда, когда он оставался наедине с собой. Только тогда у него была возможность обдумать свои действия и их последствия. Только тогда он начинал жалеть о содеянном и задумываться о конце. Но как же хорошо, что этого почти никогда не было, ведь Лиза всегда была рядом с ним. Она окутывала его полностью, не давая возможности даже вдохнуть самостоятельно. Она словно ребенок, который нашел свое тепло в его крепких руках. Она словно котенок, что свернулась клубочком под его сердцем. Девушка впервые за долгое время почувствовала себя живой. Она наконец делала глоток свежего воздуха и он не убивал её, а только зачаровывал и опьянял. Сейчас она могла смело сказать, что счастлива. Счастлива находиться под мужским крылом. Счастлива ощущать на себе его восторженные поцелуи. Счастлива ощущать себя нужной. Ведь именно такой делал её Слава. Он нашел в ней ту отдушину, тот огонек, что запалил его чувства по-новой. Что заставил работать его эмоции и рецепторы на максимум. Что заставил ощущать мир по-другому.... - О чем ты думаешь? - два синих глаза, что пристально наблюдали за ним, сверкали диким восторгом, когда Лиза вернула Славу из своих мыслей обратно в реальность. - О том, какая ты невероятная. - и он не врал. С каждым днем девушка открывалась для него по-новой и он только успевал впитывать ее новые стороны, восхищаясь ей. А что ей еще нужно, что б окончательно обрести крылья? Казалось, она уже находилась в раю, плескалась в бесконечных теплых водах и излучала тот свет, который освещает всё вокруг. Куда больше? Но её больная и истерзанная душа умудрялась заживать и расцветать всё сильне, чем можно себе представить. Каждое мужское слово, каждое прикосновение делало петлю на сердце, зашивая его. - Знаешь, а я, оказывается, не знала - как это любить. - резко подняв свое тело, Лиза уместилась на Славе лицом к лицу, протягивая свои ноги вокруг его торса. И ему ничего не оставалось, как взять в свои руки её бедра, надавливая ими на свой пах. В то время как Лиза обхватила ладонями его щеки, которые так и кололи нежную кожу щетиной, но это не чуть не смущало девушку. - Покажи мне. Покажи мне всё. Покажи мне любовь. Напомни мне как любить. - даже без своего стандартного набора, она была пьяна. Она бредила, выстраивая в своей голове идеальное совместное будущее, которое она больше не намерена упускать. - Ты же мой. Слышишь? Ты только мой. Ты больше никуда не денешься от меня. Я всегда буду рядом. Я найду тебя, где бы ты не был. Слышишь? - Лиза была так близко к Славе, что проговаривая слова, случайно касалась своими губами его кожи. Она шептала, но к мужчине слова доходили громким криком, что ласкал уши. С каждой фразой, девичья хватка на мужском лице становилась всё крепче и властней. Как-будто она прямом сейчас доказывала свои слова. - Как же я давно тебя искала, как давно ждала. Ты для меня способ жить. Ты понимаешь это? Я тебя никому не отдам. Я принадлежу только тебе. Посмотри на меня и запомни: я теперь твое проклятье. - Ты безумна. - прошептав в ответ, Слава не мог оторвать взгляд от её диких глаз. Не сумев больше сдерживать себя, он резко проник в копну девичьих волос, сжимая их в ладони, грубо оттягивая назад, пока Лиза уже не стала смотреть в потолок, задыхаясь. И он соврет, если скажет, что ему не нравилось это. Что ему не нравилось её безумная одержимость. Что ему не нравилась её больная улыбка, что ни разу не спадала с её лица, когда они вдвоем. Что ему не нравилось сейчас проводить кончиком носа вдоль косточек, поднимаясь к подбородку. Что ему не нравилось поддаваться и падать в этот омут вместе с ней. Он был в восторге. Без сомнений - она была его Демонессой, что затягивала вместе с собой в ад. И он так легко позволял ей это делать. Она высасывала все его жизненные соки, наполняя новыми - безумными. Она задурманила собой всю голову, не давая ясно думать. Она медленно убивала его, не давая возможности исцелиться без неё. Он стал одержим, словно девушка заразила его своим бешенством, своими демонами, что мучили её столько лет. Рядом с ней он по-тихоньку становился таким же, впитывая её безумие. Он восхищался её безумием. Именно эта сумасшедшая разбудила в мужчине тот огонь, о котором он даже не догадывался. Именно эта бесноватая подарила ему то, что так не хватало - страсть. И ради этих, совершенно новых ему чувств, он готов закрыть глаза и наплевать на все, лишь бы раз за разом окунаться в это безумие вместе с ней. ‼️ Следующий текст имеет подробное описание сексуальных сцен. 18+‼️ Казалось, Лизу не смущало ничего. Она не думала ни о чем, ни о каких последствий. А жила только им - мужчиной, что вытеснил собой весь здоровый разум. Ей было плевать на рабочую атмосферу, что может разрушиться от слухов их романа. Ей было плевать на реакцию людей вокруг. Ей было плевать, на девушку Славы, что носила это звание официально. Для неё существовал лишь он, лишь их безрассудная любовь и их одержимая связь. - Да. Но разве не ты делаешь меня такой? - дикий проблеск отразился в синих глазах, когда девушка опустила свою голову и провела шершавым языком по бархатной мужской шее, вызывая гортанный низкий стон, вибрации которого передались к ней. Еле прикасаясь, она оставляла влажную дорожку от ключици к уху, пока не разомкнула губы, что б обхватить ими мочку уха, посылая волну тока в мозг Славы. Даже привкус метала и сережка на языке не помешал ей посасывать плоть, наслаждаясь и возбуждаясь всё больше от реакции тела мужчины. Под собой она уже ощущала твердую эрекцию, что так и терлась об её плоть и ощущала слабую пульсацию от каждого девичьего прикосновения. Что говорить, если Лизу не смущало даже то, что они находились в его вагончике, где в любой момент их могут увидеть или услышать. Даже не так. Её возбуждало опасность быть пойманным, застуканным. Что кто-то увидит, как они принадлежат друг другу, как они сливаются воедино. Что отныне он её. Что это именно она доводит его до блаженства, отправляя за грань. И пока девичьи губы то и делали, что ласкали столь чувствительное место Славы, мужские руки уже расстегивали пуговицы её сценической рубашки, желая как можно скорее избавить Лизу от лишней одежды и вновь насладится её голым телом. Да. Они оказались ненасытны. Каждая ночь, после тяжелого съемочного дня, дарила им возможность чувствовать друг друга, отпускать свои мысли и наслаждаться их первобытным слиянием. Они не были нежными и аккуратными. Все вокруг полыхало, когда прелюдия заканчивалась и они выпускали своих демонов на волю. Но сейчас молодая пара переступала новую черту, когда возбуждение овладело ими вне съемной квартиры, выставляя себя на риск. - Ты что делаешь? - открыв глаза, когда его руки перестали доставать до пуговиц рубашки, Слава уже наблюдал как Лиза устраивалась у его ног, с таким же диким проблеском в глаза, от которых невозможно было оторваться. Но девушка не ответила, только шире улыбнулась и стала растягивать кожаный ремень на брюках, что Слава не успел снять после последней снятой сцены. Её руки умело разделались и с ширинкой джинс, пока мужчина приподнимал свои бедра, помогая стянуть с себя лишнюю ткань. И Лиза не медлила, когда перед ней оказался уже твердый и возбужденный член, что выглядел словно сталь, сверх которой натянута бархатная кожа. Вены жутко выпирали по всей длине и Слава так и ощущал, как закипает в них кровь и они начинают пульсировать, в ожидании горячего девичьего языка. Капли предэякулянта соблазнительно сверкали сквозь тусклое освящение, но это не мешало девушке бороться с желанием поскорее их слизать. Она играла с ним, соблазняла. Выжидала самый последний момент, когда Слава не сдержится и грубо надавит на её затылок опуская на свой член. И в тот момент, с победной улыбкой, девушка начнет аккуратно погружать головку в рот, дразня её ленивыми облизываниями и нежными стенками губ. Он стонет, когда она касается его чувствительной кожи, слегка посасывая его, и это вызывает дрожь по девичьему телу, побуждая опустить губы ниже, пока вся длина не окажется поглощенна ею. Её язык словно танцевал по венам на его члене, наслаждаясь таким родным ей вкусом. Лиза покачивала головой верх-вниз, забирая в себя всё больше и больше. Ей нравилось чувствовать как он пульсирует у неё во рту: твердый и требовательный. Но Славе этого мало. Закрытыми глазами он находит её затылок, как может собирает кучерявые волосы в импровизированный хвост и надавливает, заставляя девушку брать глубже. Теперь процесс полностью в его руках, и поднявшись бедрами, мужчина стал вколачиваться в девичий рот, пока её слюна так и текла на его лобок. Лизе было трудно, почти невозможно, дышать, каждый раз когда головка члена ударялась об заднюю стенку горла. Глаза слезились, но она даже не сопротивлялась. Она принимала всё, что он ей давал. А Слава только наслаждался её агонией и сжимал волосы всё крепче, зная, что она сможет это вынести. С каждым толчком он чувствовал, что становится только твёрже и это заставляло его хотеть еще большего. И как только Лиза почувствовала, как мужская хватка на её голове слабеет, а член уже стал дрожать от приближения оргазма, девушка с хлюпом отстранилась, оставив его член блестящим от слюны. - Не так быстро. - встав на ноги и не теряя лишнего времени, девушка быстро умостилась между мужских ног так, что бы его возбуждение терлось об её уже ноющий клитор. И пусть это противоречит всем его мужским и властным инстинктам, но ей Слава был готов позволить взять контроль в свои руки и управлять ситуацией. Ему требуется вся сила воли, что бы не войти в неё сразу резко и глубоко, пока Лиза медленно и умело скользит вдоль члена, увлажняя его по всей длине. Она была умела в этом и это только больше сводило его с ума. И что б отвлечь себя от мысли взять девушку прямо сейчас, Слава окончательное снимает её рубашку, под которой уже ничего не было, будто она готовилась, мысленно благодаря костюмеров за свободную юбку на ней. И не заставляя ждать, он наклонил свою голову, жадно втягивая один из затвердевших сосков себе в рот. Вокруг раздается требовательный протяжный девичий стон, что побудил его проложить и, теплым и влажным языком, обводить круги вокруг бутона. Из рта вырывались прерывистые вздохи и, удивляя Славу, его сумасшедшая прикоснулась к набухшей головке члена и поднесла её ко входу, опускаясь одним резким толчком. - Бля. - Как бы мужчина не стискивал зубы пытаясь контролировать себя, громкий стон вырвался наружу, побуждая девушку ускориться. Мужская хватка на её бедрах неистово усилилась, что несомненно оставит след. Но от этой мысли слаще было им обоим. Её бедра сжимают мужские ноги, руки сладкой болью оттягивают волосы. Но все это неважно, пока он чувствует только как сокращается и сжимается её плоть вокруг члена, пока она скачет сверху. Становилось жарко только от пылающего огня внутри неё. Она была горячая, влажная и сладкая. Сцена, представшая перед ним, однозначна была самая восхитительная и сексуальная, что ему когда-либо довелось увидеть. Голова Лизы запрокинута назад, когда рот приоткрыт от возбуждения, посылая на волю резкие и рваные стоны. Её кучерявые волосы превратились в один сплошной пушистый ком. А грудь то и делала, что ритмично подпрыгивала в такт толчкам, маня его своим видом. И когда её голос становился выше и громче, а стенки сжимали мужчину всё крепче, он позволил себе прикоснутся к её клитору, отправляя Лизу в пропасть. Девичьи глаза закатились, несмотря на то, что и так были закрыты, когда он нежными и легкий движениями поглаживал этот клубок натянутых нервов. Жаркие, горячие волны разлились по всему телу, сопровождая приятной дрожью, когда Слава вцепился в её сладкие губы, заглушая крик, что так и просился на волю от оргазма. На мгновение Лиза перестала дышать, наслаждаясь этим моментом, когда они слиты в одно. А Слава разрывается в своих мыслях, в своем удовольствии. Но ему всё так же мало. Он хочет дать ей всё, что может. О обняв девушку одной рукой, он позволяет ей расслабится и упасть поверх его тела. Взяв всё в свои руки, он приподнимался каждый раз когда входил в неё, желая оказаться как можно глубже. Он продолжать терзать её губы, задыхаясь от собственных ощущений. Хотелось вечно быть в ней, с ней, рядом. Хотелось вечно вколачиваться в её тело, делать её своей. Хотелось вечно смотреть как она кончает от его члена, как стонет, как дрожит. Вся его голова была забита лишь её липким и совершенным телом, что прижималось к его, её дрожащее и тугое влагалище, что всасывало его всё глубже - вытесняя собой всё остальное. Перед глазами всё больше появлялась пелена, а в ушах был слышен только шум и хриплые девичьи стоны, когда всё его тело напряглось. Электрический разряд пробежал по спине вниз и туго сжал все органы внутри. Даже сквозь поцелуй он умудрялся стонать от удовольствия, крепко держась за девичьи бедра и удерживая себя внутри неё настолько глубоко, насколько это было возможно. В то время как её сладкие стоны только усиливали его удовольствие. Удовлетворение поселилось в каждой части его тела, напоминая о ней. О том, что он с ней. Что она - его спасение. Мужское тело содрогалось от минувшего оргазма, сопровождая собой наслаждение и счастье. Их прерывистое дыхание эхом проносилось по всему вагончику. Но их это не волновало. Всё, что сейчас важно - только они. То, как они плюют на нормы. То, как они игнорируют всё вокруг. То, как они ставят свои желание на первое место. И не важно, что единственное их желание - это навечно остаться так: удовлетворенными, мокрыми и счастливыми. И сейчас совершенно не важно, что за пределами этого вагончика их ждет суровая реальность, к которой они пока не готовы.