Протокол безумия

Лёгкая забинтованная рука осторожно выводила буквы на плотном листе бумаги — это была гора документов, которые ей необходимо было подписать и проверить. Рукава бледно-салатовой рубашки то и дело приходилось закатывать, чтобы чернила не запачкали чистые, только вчера постиранные манжеты. Зелёные глаза со зрачками в форме сердца вглядывались в каждую букву из-под длинной чёлки, стараясь заметить малейшую ошибку. Начало работы — 8:13. Перерыв первый — 13:00–13:30. Конец работы — 22:49. Подобный график преследовал девушку последние три года, изматывая подростка до предела. За свои семнадцать лет Пьеро Ля Верте редко сталкивалась с тяжёлой работой, но в последнее время появились проблемы, требующие скорого решения от самого Инспектора. Ноги сами понесли её от стола к кровати. Упав на неё, Ля Верте уставилась в потолок, задавая себе вопрос: — Как же так вышло, что жизнь, когда-то полная детских игр и шалостей, привела меня к… этому? Весь Синтариум нуждался в жёстком контроле неизвестного правителя из-за недовольства новым Инспектором. Три года назад пост покинула всеми любимая и уважаемая правительница — Аюми Накагава. Рядом с почти беловолосым парнем некоторое время назад появилась девочка, называвшая себя Пьеро. Было известно, что она являлась уроженкой «реального» мира. Она ушла. Ушла с поста, не выдержав давления. Но кому-то ведь пришлось перенять её статус. Личность этого человека народ не узнал до сих пор: ни пола, ни внешности, ровным счётом ничего не было известно о новом правителе — это вызвало всеобщую ненависть к таинственному Инспектору. Пьеро, в свою очередь, перешла к муторной ежедневной работе, изматывая свой мозг и тело до состояния овоща. Повернув голову вправо, Пьеро увидела в темноте знакомый силуэт, который сразу же исчезал, стоило обратить на него хоть какое-то внимание. Но главная деталь — яркие жёлтые глаза — заставляла ужас сковывать всё тело за доли секунды. Множество сцен насилия, крови и боли в голове вызывали панические атаки от каждого взгляда на этот силуэт, от каждого воспоминания о личности, стоящей за ним. Он был её ночным кошмаром, видением в непроглядной тьме, подобной чёрной дыре, поглощающей любой луч света, попадающий в неё. Силуэт, который был рядом не первый год, который рядом всегда.