Протокол безумия

Первое сентября проходило так, как оно происходит обычно: жара, цветы, душная, нарядная форма на каждом, начиная с первого и заканчивая одиннадцатым классом. Кто-то хотел одеться так сам, кого-то заставили учителя или родители, но для Пьеро этот день значил нечто большее — это был шанс познакомиться с новеньким в классе, который, по слухам, был сыном Инспектора, далеко не последнего человека на слуху в нашем мире, а точнее — во второй вселенной под названием Синтетика. Разумеется, верить каждому слуху для девочки было не совсем правильно, но ожидание встречи с очень добрым, милым и веселым парнем в классе привело её в неописуемое состояние, которое вызвало сильное эмоциональное возбуждение. Зеленые глаза с первого шага за порог школы искали новое лицо среди привычных за последние пару лет физиономий. Взгляд блуждал по каждому из примерно полутора сотен учеников. В груди появилось невероятное, разрывающее изнутри чувство, и казалось, что она наконец нашла того, кого искала. Чуть в стороне от всей праздничной суеты стояла небольшая группа человек из двенадцати, в центре которой находился он — миловидный парень со светлыми, почти соломенными, как утреннее поле, волосами и глазами нежного, серо-голубого цвета, близкого ко второму оттенку. Стало понятно сразу: он произвел фурор среди своих ровесников, и ему это, казалось, нравилось. Девочка, одетая в гладкую блузку с бантиком на шее и синюю юбку чуть выше колен, протиснулась сквозь толпу и попыталась поговорить с центром внимания сегодняшнего дня — пары человек из седьмых классов. Вопросов было невероятное множество, но мальчик с огромной радостью отвечал на все из них, со временем перейдя и к нашей Пьеро. Как оказалось, звали его Широ Накагава. Имя его, как и фамилия, было японского происхождения. Нередко жители Синтетики выбирали имена для своих детей из культур Земли, поражаясь их огромному разнообразию. Он и вправду был сыном Аюми Накагавы, как и обещали слухи. Широ показался Пьеро невероятно добрым и ласковым парнем, немного похожим на золотистого ретривера. Он сразу дал понять, что не против завести новые знакомства и, возможно, друзей. Со временем все разошлись, следуя инструкциям учителей встать на свои места, чтобы сохранить вид прилежных учеников. Линейка прошла стереотипно, как и все до этой: награждения грамотами, благодарности, а затем и первый звонок. Ля Верте, казалось, каждую минуту смотрела на него, пытаясь протиснуться сквозь одноклассников, чтобы ещё хоть минуту поговорить с новым знакомым, но момент был упущен. Ученики направились по классам. Пьеро в первую очередь побежала со всеми, пытаясь первой зайти в класс, чтобы не плестись сзади ещё тридцать минут. В классе было ещё душнее, чем на улице, из-за того, что «по санитарным нормам кабинет проветривается на переменах», которых в этом учебном году ещё не случалось. Его посадили на третью парту третьего ряда, а нашу героиню — на первую парту того же ряда. Её всегда сажали за первые парты, чтобы привлечь её внимание к урокам и учителю, что не очень помогало в её непростых отношениях с учебой. Широ, в свою очередь, быстро нашел общий язык с соседом по парте, узнавая его вкусы в музыке, играх и увлечениях. Казалось, что такой парень должен нравиться каждой девочке в начале пубертатного периода. Пальцы нервно стучали по парте, отбивая ритм случайной песни. Звонок — это всё, чего хотелось в тот самый момент. И аллилуйя — звон металла о металл дал команду броситься через пару секунд со своего места и начать разговор. — Привет, Широ! — По каким-то неизвестным обстоятельствам между партой и стеной оказался стул, на который девочка благополучно села. — Меня зовут Пьеро, очень приятно познакомиться. Накагава был явно воодушевлен разговором. Он внимательно слушал про все её любимые игры, фильмы, сериалы и аниме. — Я вот тут думал: мне кажется, что её дизайн совсем под другой регион попадает! Но она настолько милая, что я выбил её, обязательно с сигной.— диалог был невероятно теплым и радостным, комфортным и полным взаимопонимания. Общих интересов оказалось намного больше, чем могло показаться на первый взгляд. Игры, вкусы в музыке, любимые блюда — всё было почти одинаковым. Казалось, они идеально подходили друг другу во всех отношениях. Вернувшись домой, Пьеро поспешила рассказать своему отцу про нового друга и про проведенный день первого сентября. — Душно было — ужас! Один пацан, представляешь, даже в обморок грохнулся... Медсестра быстро привела его в чувство, но его домой отпустили, — торопливо говорила девчушка с набитым ртом, так что не все слова можно было разобрать. — И самое главное, у меня есть невероятная новость: я нашла себе нового, суперкрутого и классного друга! Его зовут Широ Накагава, он невероятно интересный и добрый мальчик. Отец на пару мгновений изменился в лице и, задумавшись над словами дочери, неспешно отреагировал: — Ой, да не общайся ты с этими... Живут в своем, как им кажется, «особенном» мире и никого не слушают... — сразу стало понятно, что заботливый отец был совершенно против, но бесцеремонно лезть в жизнь дочки ему не хотелось, только в крайнем случае. — Да брось ты, он правда очень добрый и хороший! — Как скажешь. — Мужчина с парой седых прядей и едва заметной бородой, мрачный, продолжил сидеть, периодически поглядывая на Пьеро, беззаботно евшую картошку с котлетами и обязательным кетчупом. Дружба Пьеро и Широ со временем становилась всё крепче. В учебе они были полной противоположностью, но по характеру оба оставались веселыми, жизнерадостными и беззаботными детьми. На каждом уроке они садились вместе, по крайней мере пытались, несмотря на то, что большая часть учителей была против. — Слушай, Пьеро... — шепот нарушил неловкое молчание между соседями по парте, оставаясь каплей в море по сравнению с шумом в остальном классе. — Хочешь в Синтетику? Глаза девочки сразу загорелись огнем, невероятная и приятная дрожь прошла по всему телу, заставляя перейти на голос громче, чем следовало: — Да! Да! И ещё раз — да, Широ! Я была бы невероятно, невозможно рада такому случаю! Паренек на мгновение поднял брови, удивляясь, казалось бы, привычной реакции подруги, но сразу склонил голову и, нежно улыбнувшись, взглянул на нее с особой теплотой в глазах, с бурей эмоций и впечатлений по отношению к ней. Таких эмоций, которые, казалось, не вызывал никто другой в его жизни так, как Пьеро. Это точно было нечто большее, чем просто дружба, для него. Обсуждение плана перемещения Пьеро в Синтетику выпало на большую перемену. Пока Накагава спокойно сидел и перекусывал своим обычным обедом, Пьеро сидела напротив него, раскачиваясь на месте от наплыва эмоций. Для их плана необходимо было передать документы Пьеро в отдел Департамента по делам сопредельных пространств для подтверждения временного перехода. Требовалось согласие от отделов из обоих миров, но Широ пообещал сделать всё в течение буквально пары дней. План был надежен, как швейцарские часы. Тем же вечером Пьеро побежала домой с радостной новостью, которую родители встретили без особого энтузиазма. — У нас тут намечается экскурсия в Синтетику, я невероятно хочу пойти! Пожалуйста, пожалуйста, па-ап! Я клянусь всем, что у меня есть, что мои оценки обязательно пойдут в гору! — манипуляция её же оценками была любимым приемом Пьеро по отношению к родителям: просто и эффективно. Расспросы посыпались сразу же: «Какая экскурсия?», «С какой целью?», «Сколько стоит?». Но ответы на все вопросы уже давно были продуманы обоими друзьями. Спустя не один час уговоров все документы были готовы, и оставалось только ждать. Всё было готово ровно через шесть дней, как и обещал Накагава. Переход с Земли в Синтетику стал невероятным событием для Пьеро. Она оделась невероятно нарядно для себя, собрала нужные документы, сложила вещи в рюкзак и направилась вместе с Широ в Зону перехода. Это было большое здание почти в самом сердце немаленького города. В Департаменте тепло встретили Широ, расспрашивая его про дела Аркадии и его матери. Все документы были готовы. Оставался последний шаг на пути к новому и неизведанному — шаг к родине Накагавы. — Ты... готова? — Мальчик протянул Ля Верте слегка дрожащую руку. Он вновь по-особенному тепло улыбнулся и, взяв подругу за руку, сделал решающий шаг за ворота.