Кумиры, отношения и споры

***

      — Вэриан, Очки, слушай, ты мне нравишься, — говорит Хьюго, смущённо потирая шею. Ему кажется, что к этому предложению стоит добавить что-то ещё, что-то, что было бы романтичным и подчёркивало трепетное отношение Хьюго нему, но в светлую голову, увы, ничего не приходит.       Ему остаётся только краснеть и трепетать всем нутром, боясь за свою шкуру, ибо будет не очень хорошо, если его растворят в кислоте прямо на месте.       А Вэриан — Хьюго безумно сильно в этом уверен, как никогда прежде — безусловно может это сделать. Более того, Вэриан проявит максимальное равнодушие к последствиям и выстоит перед пытками и даже перед казнью.       Но сейчас Вэриан, он… Он смотрит удивительно восхищёнными глазами с прелестным румянцем на щеках, подходя к Хью. Он явно был очарован этой фразой, но что-то подсказывает Хьюго, что это ненадолго. И не ошибается. Почти.       Эксперимент, брошенный Вэрианом на пару секунд, ради мимолётного признания в любви от другого парня, выходит из-под контроля. Происходит взрыв, недостаточный для того, чтобы что-нибудь разрушить. Но запах… Он очень, очень пахучий, напоминающий сгнивший хлеб, который уронил в лужу и обсыпали конфетти, из-за чего тот стал ещё отвратнее.       Хьюго думает, что Вэриан решил сделать подобие его вонючих бомб. Вэриан думает, что он испортил самый захватывающий момент в своей жизни, а лабораторией он не сможет пользоваться как минимум месяц. Поэтому он быстро целует Хьюго, словно до этого он делал так каждый раз, когда случалась неприятность.       Хьюго трогает свои губы в ошеломляющем и неверующем звоне, который давит на него изнутри.       А парень, который только что признался ему в любви самым быстрым и показательным способом из всех возможных, начал пытаться утилизировать вонючку-бомбу и выветрить запах из тесного помещения с одним маленьким окошком, пока они двое тут не задохнулись. Или пока кто-то к ним не прибежал.       Глубоко вздохнув и в ускоренной версии пережив всё то, что люди переживают в таких случаях, Хьюго подходит к столу, залезает на него, и открывает окно. А после, успешно спрыгнув со стола, он снимает с Вэриана очки. Просто потому, что хочет привлечь внимание. Однако он этого не замечает, пытаясь защититься от тошнотворного запаха тонким воротником серого плаща.       Хьюго внимательно осматривает огромные очки огромного гения и откладывает их в сумку хозяина очков. Сейчас им в срочном порядке нужно куда-то деть бомбу, из которой сочиться зелёный дым. Очень и очень вонючий и неприятный дым. Ужасный.

***

      — И всё?! Чувак, ты, наверно, что-то путаешь или недоговариваешь. Ну не валяй дурака, дружище. Не могло всё произойти так быстро! — разочарованно стонет Юджин, удивительно оскорблённый и до глубины души разочарованный в такой простой развязке. «Словно малолетний ребёнок, бога ради» — думает Хьюго, не меньше огорчённый в кумире своего парня.       — Говорит тот, кто очаровал принцессу. — лишь отвечает Хьюго.       — Стой-стой-стой. В том-то и дело: принцессу очаровал я! Гениальный, шикарный, потрясающий и просто лучший Юджин Фицерберт! А ты? В чём твои отличительные качества, кроме пустого грубиянства и мозгов не на самом отшибе? Проще говоря, что в тебе крутого? То ли дело я, — Юджин тыкает себя в грудь с такой самовлюблённостью, с которой только можно это делать. «Будто обезьяна», — думает парень напротив, оперившись на косяк.       — В том, что я не растрепал всей Короне, что Вэриан был влюблён в девушку старше его на восемь лет. Как минимум.       — Ооо, малыш ты правда думаешь, что этого достаточно, чтобы победить мою огнеупорную мощь?       — Во-первых, я сказал: как минимум. Во-вторых, я не понимаю, к чему весь этот идиотизм. Я просто встречаюсь с Вэрианом, опираясь на совокупность тех чувств, что мы применяем друг к другу: любовь, уважение, честность, нежность, преданность, безопасность и комфорт. И также ряд общих интересов и определённых знаний в области науки. — говорит Хьюго с видом писателя, написавшего научную статью по поводу любви, которая получила всемирное признание.       — Бла-бла-бла. Ладно, вы оба выкобенистые заучки. Но этого всё ещё недостаточно. Во-вторых, я имею ввиду, как Вэриан, будучи моим фанатом, умудрился полюбить что-то такое за неимоверно короткий срок? — сказать, что Хьюго удивлён словам Фицерберта — ничего не сказать.       Он знал, что Вэриан до сих пор очень горячо и искренне обожает Юджина, пусть и понимает, что большинство книг о нём — это наглая и провокационная ложь для деток-конфеток. Вэриану просто было плевать.              В сути, он создал себе кумира с нуля и обожал того, кто приближённо очень похож на него. В каком-то смысле ему можно было позавидовать.       — Эм, это странный вопрос. И будь мы сейчас в школе, где я работаю, я бы задал тебе изучить материалы по поводу любовных похождений, самого феномена любви, её основы и условия. Однако, ты не умеешь читать, — подколол Хьюго.       — Эй, кто тут ещё читать не умеет, а? Кажется, это ты из «Королевства Богатых и нищих», а не я.       Хьюго, до этого выглядевший самым что ни на есть настоящим победителем, в тот же момент опускает глаза и отходит от косяка, возвращаясь в королевскую лабораторную.       — А вот это уже слишком. — строго говорит Вэриан, оттолкнувшись от стола и прокатив пару метров на своём новом изобретении: табуретка с колёсиками.       Юджин неловко свистит и думает, что ему стоит двигать кони, пока Вэриан не развяжет какую-нибудь убийственную штуку. И вообще, у королевского советника безумное множество дел, которые требуют чёткой дисциплины и хорошего руководителя с бородкой.

***

      — Очки? — Хьюго садится прямо на пол, рядом со столом Вэриана.       — Хм? Тебя расстроили слова Юджина?       — Ну не то чтобы…       — Они тебя расстроили вдвойне. — констатирует Вэриан и встаёт. — Я думаю, что я сыграл немалую роль в реакции Юджина. Всё-таки, просто поцеловать тебя и вернуться к своим делам — это не самое моё лучшее решение. Определённо. Я, наверно, должен был проявить тогда чуть больше эмоциональности, а не выплёскивать её в следующем нашем разговоре после этого поцелуя. Правда, я виноват, прости. Флинн, то есть, Юджин, он бы не стал так приставать из-за нашей истории отношений, если бы я нормально среагировал и…       — Стой. Сейчас же. — Хьюго прерывает и встаёт. — Не это я хочу сейчас услышать. Да и никогда не захотел бы слышать. Это ни в коем случае не твоя вина, что советник Королевы невоспитанный хмырь и идиот без капли человеческого сознания и способности прожевать свои слова по несколько раз, чтобы выдать нечто человекоподобное и понятное мозгу нормального обывателя, и…       — Ммм, Хьюго?       — Ладно, он твой кумир. А это уже по определению предполагает в нём наличие моральных принципов и хоть каких-то талантов. Я был слишком груб. Так лучше? — Хьюго снова недовольно садиться около стола на пол.       — Да. И всё равно, прости что я так поторопил события тогда. — Вэриан поднимается со своего места до того, как его парень взбунтует и берёт его за руки, помогая встать. — Потанцуем?       Хьюго озадаченно хмыкает, пожимает плечами, размышляя, насколько это его подбодрит и хватает Вэриана за руку, а другую размещает на талии. Вэриан начинает насвистывать мелодию вальса, одновременно сдувая с лица чёлку.       И оба думают, что не так уж это и плохо: признать отношения спустя секунду признания и две недели общения. И какая к чёрту разница, если они сейчас счастливы?