You Remind Me of Calendulas | Ты напоминаешь мне календулу

      Накахара Чуя чуть не опоздал в свой первый день в старшей школе. Он не из тех, кто «специально опаздывает на час», но сегодня это простительно. Парень вернулся со своей матерью в Японию всего неделю назад, так что по всему полу его спальни всё ещё были разбросаны коробки и сумки с вещами. К тому же, это его первый год в старшей школе.              На самом деле он не знает, чего ожидать. Особенно в совершенно другой стране, настолько отличной от Франции, где он вырос. Конечно, он родился в Японии, но спустя четыре месяца после его рождения его семья переехала во Францию, где его отец нашёл хорошо оплачиваемую работу. Как бы то ни было, он не знает, куда идти.       — Твою мать, — выругался рыжеволосый, стоя посреди большого вокзала, постоянно мотая головой из стороны в сторону.       Он остановился, когда заметил рядом парня, который был похож на его ровесника, тот был полностью поглощён происходящим в его телефоне. У него были какие-то странные волосы, чёрные с белыми кончиками. Но не ему судить.       — Эм, простите? — всё же решился спросить Чуя.       Он всё ещё не был уверен в своём акценте. Конечно, родители научили его японскому, но Чуя использовал его только дома. Гораздо чаще он разговаривал на французском.       Парень взглянул на него, чёрные таинственные глаза встретились с голубым океаном.       — Да?       Чуя нервно почесал шею.       — Может быть, ты знаешь, где находится старшая школа Йокогамы? Я не могу понять куда идти и уже вроде как опаздываю…       Глаза парня слегка заблестели.       — О, да. Я тоже туда иду. Но занятия начинаются в десять. А сейчас… — он заглянул в телефон. — Девять.       Зрачки голубых глаз поражено расширились. Затем к нему пришло осознание.       — Я смотрел расписание на другой день… Блять. Ладно. — он сокрушённо вздохнул. — Ты сказал, что тоже туда идёшь? В какой класс?       — В первый.       — Я тоже! Значит, мы учимся в одном классе, — с энтузиазмом произнёс рыжий.       Чёрноволосый колеблется, прежде чем спросить:       — Ты местный? У тебя другой акцент.       — Это настолько заметно? — парень кивнул, а Чуя лишь тяжело вздохнул. — Ну, вообще нет. На самом деле я вырос во Франции и переехал сюда неделю назад. Я разговаривал на японском только со своей семьёй.       — Француз? Ух ты, там прикольно.       — Там не совсем так, как показывают в кино, но да, там не так уж плохо, — ответил Чуя. — Ой, чёрт, прости, я не представился. — Он протягивает руку. — Я Накахара Чуя.       Парень посмотрел на протянутую руку и пожал её. — Акутагава Рюноскэ. Приятно познакомиться с тобой, Накахара.       — Ох, пожалуйста, зови меня Чуя, — он отпускает руку своего нового друга.       — Нам следует потихоньку двигаться в сторону школы. Она в десяти минутах ходьбы отсюда, — сказал Акутагава.       — Ладно, тогда веди.       Они покинули вокзал и направились к месту назначения.       Спустя десять минут Чуя решил разрушить тишину, повисшую между ними:       — Ты местный?       — Я живу в Токио, но подал заявление в здешнюю школу.       — Ммм, интересно. Почему ты не поступил в одну из старших школ Токио? Разве они не лучше?       Акутагава наклонил голову, смотря на свою обувь. — У меня здесь друзья. Всегда лучше ходить в школу с людьми, которых ты знаешь.       — Ах да… друзья. Я бросил своих во Франции, — признался Чуя.       — Могу познакомить тебя со своими. Уверен, ты им понравишься.       Чуя улыбнулся.       — Спасибо.       — Мы пришли.       Чуя оглянулся. Школа не то чтобы вау, но она не сильно отличается от школ во Франции.       Впереди раскинулось огромное заросшее травой поле, и Чуя может мельком заметить небольшой холм с деревом справа.       Когда они пересекли ворота, группа людей мгновенно заметили их.       — Аку!!! — Крикнула единственная девушка в толпе. У неё были короткие чёрные волосы и… это заколка в виде бабочки?       Чуя посмотрел на Акутагаву и заметил, что тот слегка улыбается. Совсем чуть-чуть. Он предполагает, что это и есть те друзья, о которых Акутагава говорил ранее. Тем временем двое ребят подходят все ближе.       — Ты так вырос! — говорит девушка, схватив Акутагаву за щёки.       — Мы виделись два дня назад, — ответил тот.       Она закатила глаза.       — Ты всё такой же страшный, — произнёс новый голос, который принадлежал парню с белыми волосами и неровной чёлкой. Чуя мысленно задался вопросом, популярны ли здесь странные причёски.       — Заткнись, Ацуши, — шикает Акутагава.       — А кто это с тобой? — С любопытством спрашивает выше упомянутая девушка.       Теперь Чуя находится в центре внимания. Акутагава перевел взгляд на новенького.        — О, я показывал ему дорогу. Он будет учиться в нашем классе.       Чуя улыбнулся.       — Я Накахара Чуя. Можно просто Чуя. Приятно познакомиться.       — Йосано Акико. Взаимно. — она указала на парня рядом с ней. — А это Накаджима Ацуши. К нему тоже можешь обращаться по имени. — Чуя кивнул.       — А это… — продолжила Йосано, но её прервал чей-то громкий стон, раздавшийся из-за спины. Чуя бросил озадаченный взгляд на источник звука.       — Ты сука! Верни мне мой леденец! — возмущённо кричит парень в очках, гоняясь за другим человеком.       Демонический смех вырывается изо рта преступника.        — Что, если я положу его в свой рот? Сегодня я не чистил зубы~…       — Ты не посмеешь.       И тогда совершается гнусное преступление. Леденец со вкусом клубники отправляется прямо в рот брюнета.       — Ты-       Оба парня получают подзатыльники от Йосано.       — Придурки, сосредоточитесь и перестаньте вести себя так, будто вам, блять, семь!       Чуя прочищает горло. Парни обратили на него внимание. Глаза брюнета засверкали.       — Ты такой крошечный! — говорит он, всё ещё держа леденец во рту.       Чуя тут же нахмурился. Затем его хмурость превращается в гнев.        — Ха?! Что ты только что сказал, неудачник?!       — Эй, может вы прекратите… — Ацуши попытался разрядить ситуацию.       — Аввв, я могу называть тебя Чиби?       — Дазай, заткнись! Так не заводят новых друзей, — сказала Йосано.       И таким образом, Чуя узнаёт, что Дазай будет в самом конце списка любимцев. Блядский ублюдок. И все эти бинты на нём? Ещё более странно.       Дазай закатил глаза.       — Господи, ладно. Я Дазай Осаму.       — Накахара Чуя. Неприятно с тобой познакомиться.       — Чуя, Чиби, это же одно и то же, — указывает он с раздражающей ухмылкой на лице, от которой у Чуи закипает кровь.       — Считай свои дни, вонючая задница-       Другой парень перебивает его:       — Я Эдогава Рампо. Можешь звать меня по имени. Ты мне понравишься, если не будешь воровать мои конфеты, — произнося это, он пристально смотрит на Дазая.       Чуя усмехнулся.       — Не беспокойся. Я не очень люблю сладкое.       Дазай недоверчиво открывает рот.       — Что?!       — Да, я не хочу, чтобы у меня отвалились все зубы к 30 годам.       — Ты мне нравишься. — хмыкнул Дазай.       — Это не взаимно.       — Нам нужно идти… — Йосано посмотрела на право и заметила, что Акутагава и Ацуши уже ушли. Она вздохнула.       — Они бросили нас! — произносит Дазай, принимая драматичную позу.       — Чего ты ожидал от этих голубков? — замечает Рампо, открывая коробку с апельсиновым соком.       — Я всё ещё жду, когда настанет моя очередь… — говорит Дазай, и Чуя уловил сарказм в его голосе.       — Кто бы тебя вообще полюбил? — Слишком уверенно комментирует Чуя.       Йосано бросает на него убийственный взгляд, и Чуя осознает, что это может быть слишком. Да, ему не нравится этот парень, но он на самом деле не хотел по-настоящему расстроить его. В конце концов, он неплохой человек.       — Прости, я не должен был-       — Чибиии~! — Дазай не выглядел так, будто его это задело.       — Забудь.

***

      К удивлению Чуи, день пролетел довольно быстро.       Но он думал о Дазае. Много. Первое впечатление Чуи о нём было примерно таким: «вау, он вроде как красив», но когда тот открыл свой мерзкий рот, чтобы заговорить с Чуей, он стал самым нелюбимым человеком в его жизни. К тому же он автоматически сильно потерял в красоте.       Чуя стал открытым геем год назад. Хотя о его секрет был известен лишь близким друзьям и сестре, он знал, что отец не примет это. Чуя планировал рассказать маме, но теперь, когда они погружены в хаос переезда, он не хочет беспокоить её чем-то настолько несущественным.       Дазай выводил его из себя, это правда. Но он из тех ребят, которые привлекают внимание людей. Не только своей внешностью (ношение бинтов в три слоя не то чтобы являются чем-то обычным), но и своей личностью. Чуя всегда хорошо читал людей, но в данном случае это довольно сложно. Он выставляет себя весёлым, жизнерадостным и саркастичным, но у Чуи было такое чувство, что в этом есть что-то большее. Что-то, что находится глубоко внутри него. Чуя хочет найти это. И он это сделает. Не в смысле «я хочу помочь ему». Только для своего собственного удовлетворения.       — В общем, вы не хотите сегодня потусоваться? — спросил Ацуши, играя с волосами.       Уроки на сегодня были окончены и их группа направлялась к выходу.       — Конечно, почему нет? — зевая, ответила Йосано.       Акутагава кивнул.       Чуя в шестой раз за последние три минуты взглянул на Дазая, который шёл рядом с ним с закрытыми глазами и руками, закинутыми за голову. А ещё тот что-то напевал себе под нос.       Если он продолжит в том же духе, то в конечном итоге он, вероятно, заберётся на дерево, подумал Чуя.       — Эй, скумбрия, что ты напиваешь? — спросил рыжий, нахмурив брови.       Дазай посмотрел на него, сбитый с толку этим прозвищем.       — Скумбрия?       — Скумбрии воняют. И ты выглядишь как один из них, — спокойно ответил Чуя. — А ещё я задал вопрос.        — Так теперь я рыба? А ещё, это моя собственная песня о самоубийстве. Хочешь послушать? — ухмыльнулся Дазай.       Чуя замер.       — Ты же не серьёзно. Не шути о подобном, ублюдок.       — Кто сказал, что я шучу? — намёки продолжали срываться с его рта.       Чуя оглядывает его с ног до головы. — Ты чудак.       — Эй! Вы двое! Я говорю с вами! — Йосано внезапно повышает голос, заставляя Дазая и Чую удивлённо посмотреть на неё. — Вы собираетесь пойти с нами в зал с игровыми автоматами?       — Ну, очевидно… — начал Дазай, но Чуя случайно перебивает его:       — Ах, прости, мне всё ещё нужно распаковывать вещи-       Дазай застонал.       — Авв, Чу, ну же! Это будет весело. Ты сможешь распаковать вещи в какой-нибудь другой день.       Глаза Йосано расширились. Дазай странно нежен к этому парню. Она знает Дазая целую вечность, и она уверена, что ему на самом деле было бы всё равно, явится ли кто-то на встречу или нет. Она незаметно ухмыльнулась. Она определённо поговорит с ним об этом.       Чуя закатил глаза.       — Ладно. Только не называй меня Чу.        Дазай ухмыльнулся. Только тогда Чуя осознал, что в их группе недостаёт одного человека.       — Где Рампо?       Йосано вздохнула.       — Он ушёл на ночёвку к По, так что точно не присоединиться к нам.       Чуя приподнимает бровь.       — Кто такой По?       — Его парень, — пояснил Ацуши.       Чуя охает от осознания и облегчения. По крайней мере, они не гомофобы.       — И как всегда он, вероятно, не сообщил об этом папе, — добавляет светловолосый.       Рыжеволосый в шоке приоткрыл рот.       — Вы братья?! Я бы никогда не догадался!       — Вообще, мы сводные братья. Мы оба приёмные.       — О, что ж, в этом есть смысл.       — У тебя есть брат или сестра, Чуя? — Йосано повернула к нему голову.       Чуя мягко улыбнулся.       — Да. У меня есть старшая сестра. Однако она сейчас во Франции, учится в колледже и не захотела менять учебное заведение в середине своего учебного года.       Дазай выглядел вне себя от шока.       — Ты жил во Франции?!       — Да, по сути я прожил там всю свою жизнь. — Чуя пожимает плечами.       — Это так круто! — Синхронно произнесли Дазай и Ацуши.       Чуя смущённо отворачивает голову. — Это не то чтобы круто, идиоты…       — Чуя, дашь мне свой номер телефона? Я добавлю тебя в наш групповой чат, — спросила Йосано, протягивая ему свой телефон, чтобы он сам вписал его.       Группа из пяти человек стояла на тротуаре перед каким-то супермаркетом.       — Да, конечно, — Чуя взял телефон и нажал несколько кнопок, прежде чем отдать его обратно. — Вот.       — Во сколько мы встречаемся? — Спросил Дазай, засунув руки в карман своей синей школьной формы. Чуе нравился этот цвет, он неплохо сочетается с его глазами.       — А, точно. Я думала насчёт 6 вечера? Так как сейчас 3 часа, у нас не так много времени, чтобы подготовиться, — ответила девушка.       — Мне подходит, — говорит Ацуши, Акутагава, стоящий рядом с ним, кивает:       — Ага, мне тоже.       Чуя взглянул на телефон.       — Хорошо, не могла бы ты прислать адрес?       — Я могу показать тебе, где это находится. — Дазай ухмыляется Чуе, приподняв одну бровь.        — Нет, спасибо. — поморщился рыжий.       — Отлично, я пытался быть вежливым. Теперь ты можешь поесть говна. — Дазай закатил глаза.       — Ты тоже.       Йосано приподнимает бровь, на её лице было написано подозрение.       — Эй, Ацуши? — Прошептал Акутагава.       — Да? Почему ты шепчешь? — Прошептал Ацуши в ответ в ухо собеседника.       — Я могу сейчас пойти к тебе и уже оттуда мы пойдём вместе в зал игровых автоматов? Возвращаться в Токио и уже через 30 минут ехать обратно будет не очень-       — Конечно. К тому же, я не хочу быть вовлеченным в очередную романтическую эру Дазая, так что будет лучше, если мы уйдём прямо сейчас, — саркастично прошептал Ацуши.       Акутагава кивнул.             — Эй, ребят, мы пошли. Увидимся в 6.        Ацуши машет им на прощание.       — Увидимся! — Йосано машет в ответ с широкой улыбкой.       — Я тогда тоже пойду, — внезапно сообщил Чуя.       — Оу, как жаль. Увидимся в 6, Чу! Оденься покрасивее. — Он подмигнул ему, и Чуя поморщился.       — Иу. Никогда так больше не делай.       Он сделал это снова.       Чуя застонал.             — Увидимся позже, Йосано.       Йосано улыбнулась, глядя Чуе вслед.       — Итак… — начала она.       — Нет. Даже не думай. — говорит Дазай, замирая, будто от ужаса, с широко раскрытыми глазами. Йосано ухмыляется. — Ты пойдёшь со мной. О, у нас таааак много тем для разговора. — Она хватает его за запястье и тащит в противоположном направлении.       — Неееет…       — Ты ещё такой ребёнок. Жаль, что тебе 16.