Один из них лжет

***

      Четверо молодых людей смотрят с балкона учебного корпуса, как внизу у входа собирается толпа зевак.       Разбросанные осколки хрустят под ногами школьников, что шныряют по периметру, стараясь рассмотреть поближе виновника торжества, распластанного в луже собственной крови на асфальте.       — Если мы отсюда не уберемся сейчас же, нас раскроют. — Уён, отходит от стеклянных перил. Если кто-то из собравшихся внизу решит поднять голову, то легко заметит их четверку.       — Мы ни в чем не виноваты. Это было его решением, — Юнхо, как всегда, говорит ровным тоном, не выдавая ни одной эмоции. Он сдержан, как и полагается президенту школы.       — Серьезно? — Уён собирается сделать шаг к Юнхо, застывшему и рассматривавшему картинку в главном дворе школы. Но его останавливает Сан, выставив руку вперед.       — Не сейчас. Встретимся на нашем месте, в восемь. — Сан не дожидается ответа от других, зная, что все придут. Он за плечо разворачивает Уёна, подталкивая к выходу с балкона.       Это нужно обсудить, но не когда на тебя может обратить внимание половина школы и вдобавок каждый из них на эмоциях.       Уён, уходя, все равно злобно оглядывается на президента школы через плечо. Ему не по душе, что произошло сегодня. Всё не должно было зайти так далеко. И виноват в этом — Юнхо.

***

      — Ты серьезно думаешь, что нас не вызовут по этому делу на допрос? — Уён останавливается, прижимаясь к стене в коридоре. Почти никого нет, но гул собравшихся доносится даже до второго этажа, что вызывают дикую головную боль. — Сан, они же узнают, что мы сделали этим летом.       — Прекрати. Если ты не будешь об этом трепаться, то никто не узнает. Главное, чтобы Юнхо молчал, я ему не доверяю, — Сан обхватывает ладонями плечи Уёна, слегка массируя их большими пальцами.       Уён делает глубокий вздох, чтобы подавить в себе, накрывающего его с головой панику. Ему нужно просто дышать. Глубже.       Он занимается плаванием в сборной школы. Он должен уметь контролировать себя, но выходит слишком паршиво для одного из лучших пловцов команды.       — Хонджун — причина, по которой всё это случилось! — почти задыхаясь шепчет Уён. Коридор начинает заполняться школьниками, которых загоняют внутрь со двора. В таком потоке шума, едва можно различить, о чем пытается сказать Уён.       — Прекрати. Ты с прошлого семестра невзлюбил Хонджуна. Он не виноват, что обошел тебя на тех соревнованиях. Если бы готовился лучше, а не зависал у меня дома, то был бы первым! — Сан отстраняется от него, не видя дальше смысла в этом разговоре.       После летнего семестра Уён не может простить Хонджуна за победу на отборочных соревнованиях. Но по мнению Сана, винить он должен только себя. Последние два месяца он изрядно забил на тренировки, почти всё свободное время проводя с Саном. Хотя ему самому нужно было готовиться к выездной игре по американскому футболу. Но Уён прилип к нему настолько, что даже Сан чуть не потерял место капитана команды.       — Я не об этом! — дергает Сана за руку Уён, останавливая его.       — А в чём тогда?       — Я видел то, чего не должен был видеть, — Уён закусывает нижнюю губу, виновато поглядывая на Сана. Он должен был давно ему сказать об этом.       Сан тяжело вздыхает, ожидая очередную тираду о том, какой Ким «Зазнайка» Хонджун ужасный спортсмен и что победа досталась ему благодаря богатым родителям, по совместительству спонсорам этих соревнований.       Только заплыв был максимально честным. Каждый из присутствующих на трибунах видел, как Ким Хонджун обогнал Чон Уёна на жалкие доли секунд. Которые впоследствии стали камнем преткновения между друзьями. И Сан искренне не понимает, почему Уён так злится на Хонджуна, пытаясь всех настроить против него, когда сам виноват в проигрыше.       — Говори, — вздыхает Сан еще раз, понимая, что Уён не отстанет.       — Не здесь, — Уён оглядывает коридор, уже набитый снующими туда-сюда школьниками.       Сан лишь закатывает глаза. Он настолько привык к разным выходкам Уёна, что именно сегодня не очень-то и хочет их лицезреть еще раз.       Ему хочется одного — поскорее покинуть школу. Оказаться дома, в своей комнате, а не в толпе возбужденных произошедшим школьников. Он даже готов забрать с собой Уёна. Только без теорий заговоров насчет Ким Хонджуна.       После соревнований отношения в их четверке и так накалились до предела. А неугомонный Уён только подливал масла в огонь.       Отношения Сана и Юнхо тоже испортились именно из-за Уёна, который очень болезненно, даже слишком, принял свой проигрыш. Еще бы. Родители Юнхо и Хонджуна — одни из спонсоров, которые держат под контролем попечительский совет школы. Парни дружат с детства. И слова Уёна о нечестной борьбе пришлись не по душе именно Юнхо.       Если Хонджун никак не отреагировал на оскорбление некогда хорошего друга, то Юнхо высказался за двоих. Сан впервые тогда увидел, как Юнхо вспылил. Никому никогда не удавалось это сделать, но Чон Уён смог. Если бы не Сан, тот разговор в мужской раздевалке закончился бы дракой. И не в пользу Уёна. Юнхо, хоть и не занимался активно спортом, но комплекцией Уёна превосходил. Под два метра ростом, худощавый, Юнхо был сложен весьма неплохо. Широкие плечи, развитая мускулатура, музыкальные пальцы и огромные ладони, которые могли легко переломить утонченную шею Уёна.       Сан много раз задавался вопросом, каким спортом он занимается в свободное от игры на фортепиано время, но всегда получал уклончивый ответ — «только зал по выходным и пробежка с Хонджуном». Даже ему для отличной атлетичной формы понадобилось много лет чтобы добиться видимого результата. А Юнхо без особых тренировок выглядел словно выточенным из камня.       — Просьба всем учащимся не покидать учебные классы до четырех часов.       Сан с Уёном поднимают головы на голос из громкоговорителя. Учителя начинают заводить учеников в классы.       Быстро переглянувшись, оба кивают, понимая друг друга без слов, что до встречи с остальными им нужно поговорить наедине.       Обменявшись короткими улыбками, они расходятся в свои классы по разным сторонам коридора. Ни одному не приходит в голову, что за ними пристально наблюдают.

***

      Хонджун — единственный, кто по-настоящему испугался увиденному. Пока школьники делают фотографии, улыбаются, переговариваясь между собой. Он застывает статуей на просторном балконе второго этажа.       — Пойдем, — спокойный голос Юнхо вырывает его из оцепенения, — всё под контролем. Тебе не о чем переживать. Пойдем, — Хонджун вздрагивает, стоит другу коснуться его руки.       Он бросает взгляд вниз, на широкую ладонь Юнхо. Хонджун словно видит что-то страшное, резко убирая руку и прижимая ее к груди.       — Они всё равно рано или поздно узнают, — бормочет себе под нос Хонджун как заученную мантру.       — Я не дам им сделать тебе ничего плохого. Я буду рядом, — мелодичный, вкрадчивый голос Юнхо обычно успокаивал Хонджуна, но не сейчас.       Сейчас ему хочется сбежать куда-нибудь подальше. Даже от Юнхо.       — Просьба всем учащимся не покидать учебные классы до четырех часов.       Хонджун дергается, поворачиваясь на голос, доносящийся из школьного коридора.       — Ты спокойно отсидишь все уроки. Не будешь разговаривать с Уёном об этом. А вечером я всё решу. — Юнхо за плечи разворачивает к себе Хонджуна, который тряпичной куклой, безвольно обмякает в его руках.       Хонджун лишь быстро кивает, соглашаясь со всем. У него нет особо выбора. С детства у них всегда решает всё Юнхо. Он знает, что может положиться на лучшего друга. Всегда и во всем.       — Юнхо, я давно должен был тебе рассказать. Сан, он… — Хонджун не успевает договорить, как из коридора доносится голос учителя. Им нужно побыстрее уйти отсюда, чтобы остаться не замеченными.       — Всё потом.       Юнхо хватает Хонджуна за руку и, несмотря на сопротивление, тащит за собой в кишащий школьниками коридор. Чем быстрее они сольются с толпой, тем меньше будет к ним вопросов.

***

      Уён плетется вдоль бортика бассейна, попутно вытирая волосы. Усталость после тренировки накатывает ударной волной, отдавая болью в каждой мышце.       Обычно после тренировок, Уёну становилось легче, вся напряженность, что скапливалась за день, улетучивалась после пары заплывов.       Голова становилась пустой, без единой лишней мысли. Но только не сегодня. Даже утомительная тренировка на длинную дистанцию не помогает.       Уён не сразу замечает Сана, что прижимается плечом к двери, ведущей в душевые. В это время по расписанию в бассейном комплексе никого не бывало. Слишком рано для вечерних тренировок, а дневные уже закончились.       — Ты сегодня рано, — Сан лукаво улыбается, облизывая губы.       Обнаженный вид Уёна всегда вызывает в нем сильную бурю эмоций, словно он видит это в первый раз.       — Мне нужно было расслабиться, — сквозь зубы цедит Уён, проходя мимо Сана.       — Не помогло?       — Нет, как видишь, — Уён начинает крутить полотенцем над головой, не поворачиваясь к Сану. Он, даже не оборачиваясь, чувствует, что капитан команды по футболу идет за ним.       Сан хорошо знает, что точно поможет Уёну расслабиться перед встречей с парнями.       Уён включает воду, отбросив в сторону полотенце. Плавательные трусы летят за ним следом. У них есть не больше получаса перед тем, как сюда придет вечерняя смена на занятие. Наблюдающий за ним Сан раздевается медленнее, наслаждаясь видом полностью обнаженного Уёна.       Сан всегда западал на спортивных девушек, будь то чирлидерши или девочки из секции легкой атлетики. Поэтому неудивительно, что стройное крепкое тело, округлая задница Уёна сводили его с ума без оглядки на пол. Сан по-прежнему был не прочь помять добротные, пышные сиськи, но с Уёном их отсутствие его совсем не волновало.       Его вообще не волновало, что он спит с парнем, по совместительству лучшим другом. Какая разница, если ты трахаешь самого Чон Уёна.       Оказавшись под ласковыми струями тёплой воды, они начинают целоваться, неспешно исследуя ладонями скользкие тела друг друга. Просунув между ними руку, Уён несколько раз несильно сжимает член Сана, и тот со стоном роняет голову ему на плечо.       — Хочешь меня? — хотя ответ на этот вопрос был очевиден, как то, что Земля круглая, но Уёну всегда нравилось ломать Сана, который по пьяни согласился ему подрочить, в процессе протрезвев, крича, что он натурал.       Но Уён был бы не Уёном, если не повторил с ним то же самое через неделю. Но уже на трезвую голову. И натуральный натурал Сан согласился не раздумывая.       — Я всегда этого хочу.       — Скажи это вслух, — голос Уёна становится ниже — в нём появляются возбужденные нотки.       — Пожалуйста, дай мне тебя трахнуть, — Сан целует его в плечо, а затем в шею. Он губами чувствует, как после этих слов у Уёна подскакивает пульс.       Взяв с полочки для туалетных принадлежностей маленький тюбик, Уён выдавливает половину его содержимого на руку Сана.       Водостойкая смазка. Помимо всего, на полочке лежит ещё и презерватив — Уён всегда ждет Сана. Особенно сегодня, когда ничто в мире, не поможет ему снять стресс без этого огромного бугая за его спиной.       Сан играл в американский футбол всю старшую школу. Если поначалу он казался Уёну слишком щуплым для этого вида спорта, то каково было его удивление, когда Сан вернулся со спортивных сборов в Америке. Худощавый некогда Сан появился в два, а то в три раза шире. Мускулистее. Сильнее. И желаннее.       После такой трансформации Сана, единственное, о чем думал Уён рядом с ним — как эта мощь прижимает его всем весом к кровати, как бугрится мышцами напряженная спина, как бьется в широкой груди сердце.       Но соблазнение вышло куда более долгим, чем думал Уён. Не один он остался в легком возбуждении от смены габаритов капитана команды. Девушки, сами прыгали к нему в кровать.       Хотя это место принадлежало по праву Уёну! И только ему.       И спустя долгих и мучительных полгода рядом с кипящим тестостероном Саном, Уён затащил его сначала в свою кровать. А потом уже окончательно и бесповоротно влюбив в себя.       — Будь погрубее, — произносит Уён в приказном тоне. Он разворачивается, упираясь ладонями в стену и, раздвинув ноги, оттопыривает задницу.       Сан не собирается сдерживать стон. Вот почему он перестал заморачиваться на тему собственной ориентации. Он, естественно, до сих пор считает себя натуралом, но какой мужчина может устоять перед такой задницей?       Ручейки воды, блестящей на оливковой коже Уёна, сбегают по его спине прямо в ложбинку между приподнятыми ягодицами, словно показывая Сану дорогу, которую он помнит даже очень хорошо при всей своей натуральности.       Водостойкая смазка оказывается куда гуще обычной. Толкнув в Уёна пальцы, Сан хорошенько увлажняет всё внутри и лишь затем отыскивает маленький бугорок, от прикосновений к которому Уёну сносит крышу. Стоит Сану разок надавить, как с губ Уёна срывается череда коротких с придыханием стонов.       — Ты уже в этом очень хорош, — выдыхает Уён, слегка издевательским тоном, раздвигая ноги ещё шире. Он знает, как Сан пытается скрыть ото всех, что трахает лучшего друга, в которого влюблен по уши, но боится признаться в этом даже самому себе.       — Правда? — гордясь собой, Сан широко улыбается.       Ласкать Уёна изнутри ему нравится почти так же сильно, как и трахать. В основном из-за такой вот чертовски сексуальной реакции и податливого тела в его руках.       — Давай, у нас мало времени. Нам еще надо успеть до встречи привести себя в порядок, — Уён не хочет напоминать Сану об этом сейчас, но так он хоть немного ускорится.       Вытащив из него пальцы, Сан сжимает свои яйца и, глубоко дыша, просто стоит так несколько секунд, чтобы вернуть самообладание. Хотя оно всегда летело к черту именно рядом с Уёном. Будь то секс или его разборки с Хонджуном.       Взяв с полки презерватив, Сан разрывает упаковку и раскатывает его по члену. Первый толчок всегда самый волнующий. Сколько бы они ни трахались, всякий раз, проникая в тугое нутро, Сан чувствует восторженную дрожь и небольшой шок от того, что Уёну это только в радость.       Наслаждаясь каждым ощущением, он начинает медленно продвигаться вперёд, но охваченный нетерпением Уён, подавшись навстречу, одним махом принимает в себя член Сана целиком.       — Уён, не торопись, — шалея от окутывающего его жара, выдыхает Сан.       — У нас мало времени. —Оттолкнувшись от стены, Уён покачивается, насаживаясь на член. — Давай, ты же тоже хочешь, не меньше меня.       Сан и вправду хочет — да ещё как — просто боится кончить раньше времени. Однако игнорировать такое предложение невозможно, поэтому он хватает Уёна за бёдра и тянет на себя, трахая его быстрыми сильными толчками.       Вскрикнув, Уён ещё круче прогибает спину. В такой позе проникать уж очень глубоко Сан не может, не хватает длины рычага. Но угол проникновения, кажется, доставляет Уёну немало удовольствия, что выплёскивается наружу лёгкой дрожью, разбегающейся по всему телу. Тёплая вода, окатывая обоих, всё время попадает Сану в глаза и рот, поэтому он, стараясь не сбиться с ритма, утыкается лицом в затылок Уёна.       Уён слегка меняет положение, и Сан, даже не глядя, понимает, что он начал дрочить. Сан старается изо всех сил. Его бёдра бьются о задницу Уёна со звонкими шлепками, которые благодаря воде громким эхом отскакивают от кафельных стен. Глуша собственные срывающиеся вздохи на шелковистой коже, он отчаянно старается не кончить раньше, чем оттрахает Уёна так жёстко, как тот всегда требует.       Уён уже близок. Сан понимает это по доносящимся до него звукам: отчаянным полустонам-полукрикам, которые, в отличие от тех же в порно, на сто процентов искренние. В такие моменты Сан живет ради этих звуков. Столько в них мольбы, столько блядства, они заполняют его гордостью ничуть не меньше, чем возбуждают.       Сан щипает Уёна за сосок, почти зло, Уён вскрикивает, мотает головой и почти сразу кончает, бешено вращая бёдрами, до боли стискивая в себе член.       Сан не может больше сдерживаться. Позабыв о самоконтроле, он сдается на милость желаниям тела и, вколачиваясь в Уёна, как безумный, за следующие полминуты доводит и себя до оргазма.       После оба обессиленно прислоняются к мокрой стене, и Сан осыпает шею и плечи Уёна поцелуями, пытаясь хоть так поблагодарить за то, что ему было позволено. Впрочем, затягивать это дело он не немерен, потому что знает, что у них мало времени, а Уён начнет злиться. Это последнее чего хочет сейчас Сан. Он бы с удовольствием забил на встречу и уехал с Уёном домой. Продолжив начатое в душевой.       Сану никогда не нравился быстрый перепихон. Он обожает после секса валяться с Уёном в постели, долго и мучительно терзая его губы, пока оба не провалятся в сон.        — Нам нужно идти. Ты мне что-то хотел рассказать про Хонджуна? — отстранившись, он снимает презерватив, положив в сторонку, чтобы позже выбросить в мусорную корзину.       — Хонджун гей.              Сан поднимает глаза на красное от температуры в душевой лицо Уёна и громко смеется.              — «Мистер Идеальность» — гей? Господи, Уён, придумай что-нибудь получше. А еще лучше, — Сан упирается в обнаженное плечо Уёна указательным пальцем, — перестань придумывать про него слухи. Юнхо и так бесится от этого.       — Я правду говорю, — Уён отталкивает от себя Сана, уходя мимо него к лавочкам с их одеждой.       — С чего ты это взял? Ты его с кем-то видел? Он же кроме Мэддокса и Юнхо ни с кем не общается в школе.       — Вот именно, — выкрикивает Уён, отбрасывая в сторону полотенце, которым он усердно вытирался, — утром Мэддокс выкинулся из окна, а Юнхо равнодушно стоял смотрел на это.       — И?       Раздраженный реакцией Сана, Уён хватает мокрое полотенце и начинает лупить его по плечам, груди, везде, куда может дотянуться.       — Юнхо давно влюблен в Хонджуна. Я даже думаю, что это взаимно. Ты видел, как они смотрят друг на друга? — Уён быстро одевается, не переставая громко сопеть от злости. Сан, по его мнению, был несообразителен в амурных делах. Поэтому за любой романтический движ отвечал всегда он сам.       — Они лучшие друзья с детства. Их родители дружат. Юнхо заботится о нем, как о младшем брате.       — У Юнхо есть младший брат. И на него он так не смотрит, как на Хонджуна! — Уён с трудом натягивает на себя джинсы, пока Сан лениво надевает свою школьную форму футбольной команды, — а Хонджуна он чуть ли не трахает глазами. Я видел, он часто ходит на его тренировки. И уверен, что потом еще дрочит полчаса после них.       — При всей моей нелюбви к Юнхо, даже я не могу придумать такую хрень. Юнхо с Хонджуном, просто лучшие друзья.       — Мы тоже с тобой лучшие друзья, но это не мешает тебе трахать меня, — полностью одетый Уён, сложив руки на груди, нависает над Саном.       — Но не они. Тем более Хонджун с Мэддоксом дружили. И Юнхо, хоть и полный мудак, но никогда бы не причинил вреда Хонджуну и тем более его друзьям.       — А если я скажу, что на той вечеринке, летом, видел, как Мэддокс зажимал Хонджуна, ты мне тоже не поверишь?       Сан тяжело вздыхает, низко опуская голову. У Мэддокса всегда были напряженные отношения с Юнхо, но Хонджун, как медиатор, всегда сглаживал эти углы. Одно его слово — и Юнхо становился ручным. Сан всегда думал, что эта дружба длиною в много лет, так влияет над Юнхо. Но и Мэддокс был другом Хонджуна.       Оба парня боролись за место школьного президента. Оба — отличники. И, как назло, оба были лучшими друзьями Хонджуна. Вечная грызня за лидирующие места была постоянной переменной в этом дуэте. Всё обострилось в новом учебном году, когда Юнхо стал президентом школы, а Мэддокс стал ведущим вокалистом школьного музыкального кружка. Тогда дело чуть не дошло до драки. Именно Мэддокс был инициатором, а Юнхо всего лишь его бесил своим отрешенным видом, пока осыпал его оскорблениями при всем классе. Никто всерьез не обращал внимания на перепалку двух парней, которые пытались доказать друг другу, кто тут лидер.              — Ты думал, что они ненавидят друг друга из какого-то сраного музыкального кружка? Нет, они не поделили Хонджуна, — громкий голос Уёна вырывает Сана из размышлений.       Если до этого Сан считал, что именно у Юнхо есть мотив довести Мэддокса до самоубийства, а это было именно оно, или все обставили, чтобы так выглядело, то сейчас Уён укрепил эту теорию.       — Хонджун виноват в том, что сегодня случилось!       — Виноват Юнхо. Они были заклятыми врагами еще со средней школы, — Сан натягивает через голову толстовку, — но про Хонджуна и его гейство я не верю. Ты совсем помешался. У тебя везде одни геи.       — Да пошел ты, — схватив свой рюкзак, Уён бегом вылетает из душевой, оставляя Сана одного.