ch. 1
24 июля 2024 г., 16:10
Бак не совсем уверен, нервничал ли он когда-то так сильно. У него было довольно много первых свиданий, но ни одно из них не было с Эдди.
Никто никогда не был для него так важен как Эдди.
Здесь так много поставлено на кон. Эдди — его лучший друг, человек, которому он доверяет в большинстве… Хотя, нет. Которому он доверяет во всём. Бак на полном серьёзе завещал ему всё, чем владеет на случай своей смерти. Хотя Эдди об этом ещё ничего не знает. Бак наконец-то понял, почему Эдди так долго не рассказывал ему о своём завещании. Именно по той причине, что он сам понятия не имеет, как о таком рассказать. Так что Бак не будет этого делать. И, будет надеяться, Эдди никогда и не узнает.
Да если и узнает, его в этом мире уже не будет, чтобы увидеть и испытать на себе гнев за то, что он держал такую вещь в секрете.
Так что, да, если это не сработает… всё изменится.
Всё уже изменилось. Та тихая ночь на крыше станции, когда они вдвоём смотрели на город и говорили о том, как сильно они скучают по звёздам. Тогда они не поцеловались, но Эдди держал его за руку. Тем вечером Бак пригласил его на свидание ясно дав понять, что это будет настоящее свидание, а не их обычная тусовка.
Глаза Эдди были блестящими и яркими, даже в такую тёмную ночь. Луна была достаточно близко, чтобы Бак мог увидеть нежность и счастье в глазах Эдди, когда тот согласился. И эта улыбка, которая появилась на его лице… заставила всё сжаться внутри.
Итак. Это произойдёт сегодня вечером. Сегодня вечером всё изменится, будь то к лучшему или… Ну, Бак не хочет думать о том, что случится, если всё пойдёт не по плану. Хотел бы он думать, что, в случе чего, они снова станут лучшими друзьями. Но он реалист и знает, что то самое неудавшееся свидание не может не оставить отпечаток на их дальнейших дружеских отношениях. И его чувства к Эдди не уйдут, а неудачная попытка станет для него бесконечным кошмаром.
Он ворчит на своё отражение в зеркале, пытаясь следовать инструкции из видео на своём телефоне, где объясняется, как правильно завязывать галстук. Его отец так и не удосужился научить его. На его первом свидании с Эбби сам Бобби помог ему с этой проблемой. А в других единичных случаях, когда ему нужно было надеть галстук, он покупал их со специальными зажимами или же просил Эдди, Мэдди или Чимни помочь его завязать.
Это немного напоминает ему, как его отец также так и не удосужился научить его бриться, хотя и у него тогда не было YouTube. Но, к счастью, его футбольный тренер помог ему с этим. Покойся с миром, тренер Колбертс.
Он до сих пор помнит тот вечер, когда Эдди завязывал ему галстук для какого-то благотворительного мероприятия, на которое была приглашена вся команда. Бак собирался в доме у Эдди. Он даже не помнил по какой причине. Но а почему бы и нет? В тот вечер он боролся с желанием подсмотреть за Эдди и тем, как он это делает. Когда Эдди завязывал свой галстук, его движения были плавными, но слишком быстрыми, чтобы иметь возможность за ними уследить. Эдди заметил это и оттолкнул его руки.
Вспоминая тот момент, Бак ощущает то же самое прерывистое дыхание, что и тогда. Эдди стоял так близко, но его движения в тот момент были в разы медленнее. Он не торопился, вероятно, чтобы научить Бака, как это делать. Однако всё, на чём Бак мог сосредоточиться, так это то, как близко Эдди находился к нему, а также о его руках около своей шеи. Это было так интимно. И Бак думал о том, как было бы хорошо быть старой супружеской парой и позволять Эдди делать это для него всю оставшуюся жизнь.
Хотел бы он, чтобы Эдди был здесь и сейчас. Он ударился в размышления. Может, ему стоит оставить галстук развязанным, пока он не заберёт Эдди. Но до него ехать не меньше полутора часов, а Бак собрался пораньше, именно из-за своего излишнего волнения о том, чтобы сделать что-то ещё. Всё должно быть идеально. А появление в беспорядочном виде этому никак не поможет.
Бобби, думает он. Бобби может ему помочь. У него есть время съездить к нему, немного поболтать, а потом забрать Эдди. Может быть, Бобби или Афина смогут успокоить его, прежде чем он сорвётся и пропотеет в своём единственном хорошем костюме после того костюма, который он испортил на свадьбе Хен и Карен.
Но сначала ему необходимо позвонить, чтобы убедиться, что Бобби и Афина дома. Приехать и остаться на пороге было бы пустой тратой времени. Он сдвигает экран блокировки вверх и переходит в список экстренных контактов. Бобби — второй в списке сразу после Мэдди. Однажды, думает он, Эдди окажется в самом верху. Но сейчас он на третьем месте, выше Афины.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем Бобби поднял трубку.
— Бак, привет.
— Привет, ты дома? — спрашивает Бак, вздрагивая от своего собственного голоса. Настолько нервно он звучит.
Он слышит голос на заднем плане и звук, который звучит так, будто Бобби движется, будто ёрзает на стуле или что-то в этом роде.
— Нет, но мы около твоего дома, всё в порядке?
— О, да. Я в порядке, — говорит Бак и пытается рассмеяться. — Просто, э-э, небольшая, но очень важная чрезвычайная ситуация.
— Мы уже в пути, — говорит ему Бобби и вешает трубку. Только тогда он понял, что Бобби и правда мог подумать, что у него действительно чрезвычайная ситуация. Например, чрезвычайная ситуация, связанная с падением с лестницы. Или чрезвычайная ситуация, связанная с тем, что он случайно отрезал себе палец. Но если бы у него такое случилось, он бы, вероятно, позвонил Хен или Чимни. Или, если следовать логике, 9-1-1.
Десять минут спустя раздаётся стук в дверь и ключ поворачивается в замке. Он бежит вниз по лестнице и видит, как Афина и Бобби входят, используя запасной ключ, который он им дал. Оба с широко раскрытыми глазами осматривают его квартиру.
— Бак? — спрашивает Афина, заметив его. — Что происходит?
Он останавливается на середине лестницы.
— О, э-э, я не хотел вас волновать. Это… не такая уж чрезвычайная ситуация.
Он слышит два вздоха облегчения, а затем две пары глаз начинают изучать его. Афина вопросительно поднимает бровь.
— Ты выглядишь шикарно, идёшь куда-то?
Бак прерывисто выдыхает.
— У меня, э-э, свидание.
— Итак, что за чрезвычайная ситуация? — спрашивает Бобби. На его лице появляется тёплая улыбка.
Бак переводит взгляд свой галстук, висящий на шее.
— Я, э-э, я не знаю, как… — Он указывает на галстук, пожимая плечами, пытаясь выглядеть непринуждённо. Но понимает, что его чувства полностью отображены у него на лице.
Бобби подзывает его пальцем и хихикает.
— Иди сюда.
Он подходит. И буквально через несколько секунд галстук Бака завязан. Его образ полностью завершён.
— Ты собираешься в дорогой ресторан? — спрашивает его Афина. — Сомневаюсь, что ты надел бы такой костюм в Макдоналдс.
Бак тихо смеётся и смотрит вниз, его щеки начинают гореть.
— Ну, он заслуживает запоминающегося первого свидания. Я надеюсь, это будет его последнее первое свидание.
Афина и Бобби обмениваются взглядами. Он замечает это краем глаза, прежде чем снова поднять на них взгляд, при этом нервно почёсывая затылок. Они с Эдди ещё не говорили о том, расскажут ли они ребятам, но Бак умирал от желания поговорить с кем-нибудь об этом. Он был влюблён в Эдди так долго, что это стало слишком давить на него. А теперь он идёт с ним на свидание. И ему хотелось кричать об этом во всё горло.
— Кто-то, кого мы знаем да ещё и настолько особенный, что ты надеешься, что это будет его последнее первое свидание? — спрашивает Афина.
Он чувствует, как его губы растягиваются в широкой улыбке при одной только мысли об Эдди и их свидании, несмотря на нервы и волнение от того, что он кому-то расскажет об этом.
— Это Эдди.
— Так и знала, — ухмыляется Афина мужу, — Время пришло.
— Теперь понятно, почему ты так нервничаешь, — говорит Бобби, похлопывая Бака по плечу. — Я уверен, что все будет хорошо.
Бак усмехается в ответ.
— В последний раз, когда у меня было такое серьёзное свидание, я подавился хлебом. А Эбби была далеко не такой серьёзной и важной, как Эдди.
— Ну, к счастью, Эдди — фельдшер, — отвечает Бобби. — Ты будешь в надёжных руках.
— И любящих руках, — добавляет Афина, — Этот мальчик любит тебя.
— Итак, какой план? — спрашивает его Бобби и садится за кухонный стул. Теперь Бак понял, что они не собираются уходить, пока не придёт время его свидания.
Бак снова чешет затылок. Нервная привычка, которая у него появилась в последнее время. Однако, это, по крайней мере, лучше, чем всё время грызть ногти или дёргать себя за волосы.
— Ну, я заберу его. Потом небольшая поездка в ресторан. Затем мы ужинаем, а потом, может быть, гуляем по пляжу? Это романтично, да? Он любит романтику. Я думаю. Я не знаю, любит ли он романтику. Но я люблю. Мне нравятся широкие жесты и…
— Дыши, — руки Афины ложатся на его плечи. — Это звучит идеально. Я уверена, что Эдди понравится.
— Да? — Он выдыхает и смотрит ей в глаза. Она кивает, и её взгляд наполняется теплом. Если бы он не беспокоился о том, что его костюм помнётся, он, вероятно, обнял бы её.
— И когда ты должен его забрать? — с любопытством спрашивает Бобби.
Бак смотрит на часы.
— Через час.
Афина смеётся.
— Ты всегда и везде приходишь рано, да?
— Лучше рано, чем поздно, — отвечает он и вытирает вспотевшие руки о штаны.
***
Он чувствует, как его сердце колотится в горле, когда он приближается к дому Эдди. Ему пришлось включить кондиционер, потому что он сильно вспотел от волнения, хотя на улице было довольно холодно. Определённо недостаточно тепло, чтобы включать кондиционер. Музыка выключена, поскольку в его голове был ужасный беспорядок. Вдалеке, он видит как на кухне и крыльце дома Эдди горит свет, а внутри дома движется тень знакомой фигуры. Бак паркуется перед самым домом и пытается сделать глубокий вдох. Они не говорили об этом. Ему нужно подойти к двери, чтобы забрать его? Или лучше подождать, пока Эдди сам к нему выйдет? Он решает зайти за Эдди, так ведь делают в кино. Да? Он подходит, его ноги трясутся. Он снова вытирает руки о штаны и стучит в дверь. Глубокий вдох, глубокий выдох. Дверь открывается. И Бак ахает. Он уже видел Эдди в костюме, тот выглядел просто потрясающе. Но это никогда не было сделано специально для Бака. Теперь же в этом костюме Эдди выглядит просто невероятно. У Бака пересыхает во рту, а в его мыслях возникают вещи, о которых он не должен думать прямо сейчас. Они ещё даже не поцеловались, но теперь всё, о чем он может думать, это как затолкать Эдди внутрь и трахнуть его у стены. Или быть трахнутым у стены. Его устроит и тот, и другой вариант. — Привет, — улыбается ему Эдди, своей очаровательной, милой, невинной улыбкой. Он понятия не имеет о мыслях, которые рождаются у Бака в голове. При звуке его голоса Бак внезапно чувствует, как всё его волнение исчезает. Он расслабляется и тошнота проходит. — Привет, — он отвечает с улыбкой, всё ещё задыхаясь. Что-то меняется в глазах Эдди, и, может быть, эти мысли слишком сентиментальные, но это очень похоже на любовь. Так же, как Мэдди и Чимни смотрят друг на друга, или Бобби и Афина, или Хен и Карен. Сейчас вокруг него много пар в здоровых, счастливых отношениях. И иногда он может узнать в них себя и Эдди. И то, как Эдди смотрит на него прямо сейчас, как будто они встречаются уже много лет… — Ты готов? — Да, — отвечает Эдди и кивает. — Я готов. Больше похоже на то, что он говорит это сам себе. Бак задаётся вопросом, нервничал ли Эдди так же сильно, как и он. Бак протягивает ему свою руку. На этот раз его сердце подпрыгивает по совершенно другой причине. От соприкосновения кожи. Рука Эдди идеально ложится в его руку, как в ту ночь на крыше. Эдди слегка сжимает её, когда свободной рукой запирает дверь. Баку приходится прикусить губу, чтобы сдержать ухмылку, пока они вместе идут к его машине. Для кого-то другого он, вероятно, выглядит как подросток, идущий на своё первое свидание. Может быть, это было слишком, но он открыл дверь машины для Эдди. Тот тихонько рассмеялся и отпустил его руку, чтобы сесть. Бак тут же почувствовал прохладу от их потери их соприкосновения. Он быстро обошёл свой джип, чтобы сесть на водительское сиденье. Он не уверен, что ему сделать, когда заводит машину. Начать разговор? Включить музыку? — Боже, как же здесь холодно, — говорит Эдди и выключает кондиционер, театрально потирая руки, словно он стоит посреди ледяной снежной бури. Бак закатывает глаза. — А ты жалуешься, что это я легко замерзаю. — Ты спишь в свитере, Бак, — замечает Эдди, поворачиваясь к нему, — и в носках. — Нет ничего плохого в том, чтобы надевать носки в постель, — говорит Бак, выходя с улицы Эдди, — и в ту единственную ночь во время карантина, когда я забыл про них, ты разбудил меня среди ночи, чтобы я их надел. — Потому что твои ледяные ноги были прямо рядом с моими, — смеётся Эдди и качает головой. — Было похоже, что я сплю в одной кровати со снеговиком. Бак хмыкает. — Ну, тогда тебе нельзя жаловаться на мои носки. — Ладно, но хотя бы начни носить что-то более тонкое, чем толстовка с капюшоном, — говорит Эдди. — Не могу представить, чтобы рядом с этим было удобно спать. Бак чувствует ухмылку на своём лице. — А, так ты планируешь спать рядом со мной, да? Эдди бьёт его по руке. — Заткнись. Бак усмехается в ответ и наступает уютная тишина. Эдди начинает возиться с радио, как он всегда это делает. И все это кажется таким… нормальным. Как будто они собираются забрать Кристофера с ночёвки или поехать за продуктами, а не на первое свидание. Эдди наконец останавливается на каком-то радиоканале, где играют рок-песни. Он чуть приглушает радио, но Бак узнает песню Green Day. Эдди утверждал, что у него нет любимой группы или музыканта, но Бак часто заставал его слушающим эту группу, поэтому в своём воображении он считает их любимцами Эдди. — Ты знал, что солист группы бисексуал? — спрашивает Бак, потому что, конечно, как только он понял, что Эдди нравится слушать эту группу. Ему пришлось провести тщательное исследование и прослушать каждую выпущенную ими песню. Эдди мычит. — Я слышал об этом. — Мне это нравится, знаешь, такая популярная рок-группа, можно подумать, что это будет группа натуралов. Я имею в виду, люди обычно думают, что целевая аудитория рока — это старики-натуралы. Это не так, но так говорят многие. Так что, когда такой человек как он является бисексуалом, как по мне, это здорово. Эдди поворачивается на своём месте, чтобы посмотреть на него с улыбкой. — Да, мне бы хотелось расти среди знаменитостей, открыто говорящих о своей сексуальной ориентации. Это значительно облегчило бы каминг-аут. Бак кивает, глядя на него, когда они останавливаются на красный сигнал светофора. — Да. Хотя я никогда не интересовался знаменитостями, когда рос. Мои родители не разрешали мне смотреть телевизор, а компьютер мне разрешалось использовать только для выполнения домашних заданий. Радио никогда не включали. Чимни прочитал мне краткий курс по поп-культуре в тот год, когда я присоединился к команде. Эдди смеётся. — Да, потому что как смеет кто-то не смотреть фильмы, которые ему нравятся? Я тоже не в курсе последних новостей, так что не беспокойся об этом. Я не собираюсь тебя об этом допрашивать. — Я уверен, что благодаря Кристоферу ты знаешь больше о сегодняшних мультфильмах, — улыбается ему Бак. — Да, как раз когда я только начал разбираться, он заявил, что больше не увлекается мультфильмами, — вздыхает Эдди. — Он говорит, что слишком взрослый для такого. Бак ахает. — Да быть такого не может. Смех Эдди такой расслабленный и тёплый. Бак въезжает на парковку ресторана, где он забронировал столик. Это популярное место, но у него были свои связи. Однажды он помог спасти кошку хозяина вне смены. Она застряла в жёлобе крыши, по счастливой случайности, он проезжал в тот момент мимо. — Чёрт, — говорит Эдди, увидев ресторан. — Ты выложился по полной, да? Бак ухмыляется. — Ты заслуживаешь лучшего. Эдди смотрит на него, открывая рот, словно хочет что-то сказать, но вместо этого просто улыбается и начинает открывать дверь. — Подожди! — Бак останавливает его и выскакивает, взяв ключи. Он мчится на другую сторону и открывает Эдди дверь. Тот вопросительно поднимает бровь, а Бак просто дарит ему ещё одну затаившую дыхание улыбку. Рука Эдди ложиться в его руку, когда они идут к ресторану. Улыбка Бака снова становится такой широкой, что он уверен, что к концу вечера мышцы челюсти и щёк точно будут болеть. Хозяин заведения улыбается им, когда Бак называет ему имя, на которое сделана бронь, и их ведут к заказанному столику. Они оба оглядываются вокруг, слегка приоткрыв рты, впитывая обстановку. К счастью, она не слишком шикарная. Бак чувствовал бы себя не в своей тарелке, если бы она была таковой. Но с высоких потолков свисают красивые люстры, а стены усеяны красивыми высокими арочными окнами. Это похоже на бальный зал из сказки. Помещение уютно украшено цветами, а освещение делает место ещё более романтичным. Их ведут к столику у окна, в центре которого стоит роза, а рядом с ней мерцает свеча. Хозяин кивает им. — Сейчас вам принесут меню и вы сможете заказать напитки. Бак едва успевает сказать спасибо, он всё ещё оглядываясь вокруг, поражённый. Он отстраняется от стола, когда видит, как Эдди двигается и тушит свечу кончиками пальцев. Бак приподнимает бровь и кусает внутреннюю часть щеки, чтобы не рассмеяться. — Что? — спрашивает Эдди, и на его лице появляется улыбка. — Пожарная безопасность. Бак качает головой, слова «боже, я люблю тебя» вертятся у него на языке. Но для этого слишком рано. Даже если это чувство сидело в нём годами. Официант быстро подходит с меню, и Бак заказывает вино, которое, как научила его Афина, подходит практически ко всему. К счастью, выбор блюд на самом деле неплох, в отличие от большинства других дорогих ресторанов, где за большие деньги можно получить маленькую порцию странной еды. Хотя сегодня он не собирается есть свиные рёбрышки, будучи в своём лучшем костюме. Придется обойтись стейком. Хотя салат из лосося тоже звучит аппетитно… Его выдернул из мыслей Эдди, прижавшийся ногой к его ноге. Он поднял взгляд, но увидел, что Эдди не пытался привлечь его внимание. Его взгляд был всё ещё направлен на меню. В итоге он выбирает стейк, и, что неудивительно, Эдди делает то же самое. Нога Эдди продолжает толкать его, и Бак наблюдает, как Эдди смотрит на улицу с мягкой улыбкой на лице. Бак тоже смотрит наружу. Уже темно, но сад за зданием освещён. Есть терраса со столиками, которые, вероятно, открыты летом. — Это… это лошадь? — спрашивает Бак с лёгким смешком, глядя на куст, сделанный в виде лошади. — Я думаю, да, — отвечает Эдди, смеясь. — Выглядит романтично. Бак закусывает губу. — Может, нам разрешат прогуляться по саду позже? Эдди смотрит на него, тоже закусывая губу. Они как будто продолжают копировать движения друг друга, но Бак совсем не против. — Звучит как хорошая идея. Бак чувствует, как его щеки немного горят при мысли о романтической прогулке с Эдди, хотя его первоначальный план тоже предполагал её, но на пляже. Он уже представляет это. Хотя здесь, в центре Лос-Анджелеса, звёзд совсем не видно. А потом, посреди сада, они целуются под лунным светом. Он винит Чимни и Мэдди в том, что они заставляют его смотреть так много сентиментальных романтических фильмов. — Я бы спросил, как прошёл твой день, но мы последний раз виделись всего несколько часов назад, когда закончилась наша смена, — говорит ему Эдди. Бак снова смеётся, он не может остановить этот тихий короткий смех. Это даже не нервный смех. Он просто… беззаботный? Возбуждённый? Влюбленный… — Да. Я имею в виду, я мог бы рассказать тебе, но сомневаюсь, что ты захочешь услышать о том, что и так знаешь. Эдди хмыкает, откидываясь на спинку стула с ухмылкой скрещивая руки на груди. — Нет, скажи мне, у тебя были симпатичные коллеги в эту смену? Бак смотрит на него, прищурившись. — Напрашиваешься на комплименты, Диас? — Вовсе нет, Бакли. Бак закатывает глаза. — Ага. У меня определённо был привлекательный коллега. — О, расскажи мне о нем. — Да. Ладно. Ну, он хороший. Хороший отец. В целом, он хорошо ладит с детьми. — О? — Хм-хм, он отлично обнимается и у него отличное чувство юмора. Но есть одно но. — Что? — спрашивает Эдди приподнимая бровь. Бак невинно ухмыляется. — Он встречается с моей сестрой. Эдди пинает его под столом. — Давай не будем сейчас говорить о Чимни. — Нет? Он хороший друг. И симпатичный. Эдди смотрит на него, прищурившись. — Не говори мне… — Что? — Бак давится глотком воды, который он сделал, — Нет! Это была шутка. Я имею в виду, он симпатичный, но нет. Фу. Без обид, Чимни. Но нет. Эдди выглядит довольным и делает глоток своей воды. Как раз вовремя появляется официант с их вином. Не проходит много времени, как подают и сами блюда. Эдди издаёт странный звук, когда откусывает первый кусочек, и на этот раз Бак пинает Эдди под столом. — Что? — спрашивает Эдди, сбитый с толку. — Ничего, — сглатывает Бак, потому что не собирается признавать, что этот глупый звук от поедания вкусной еды возбудил Бака. И он сосредотачивается на своей собственной еде. — Крис будет ревновать, что мы не взяли его с собой, — говорит Эдди. — Он умолял меня взять его на ужин. Бак улыбается. — Может быть, мы скоро отвезём его. Не в такое шикарное место, а просто в обычное. Но что-то, что не будет Макдоналдсом. — Я думаю, ему бы это понравилось. — Помогите! — Они оба быстро оборачиваются. — Мне кажется, у него сердечный приступ! Эдди сидит ближе, но Бак всегда был самым быстрым из них двоих. Почти в мгновение ока он оказывается рядом с лежащим на полу мужчиной. Прежде чем начать делать непрямой массаж сердца, Бак проверяет его пульс. — Эдди- — Уже, — отвечает Эдди, уже держа телефон, чтобы позвонить 9-1-1. Бак слышит, как он говорит, что первая помощь уже оказывается, но он слишком сосредоточен на пострадавшем, чтобы услышать подробности. — Пожалуйста, — умоляет его девушка. Она моложе его, может быть, ей около двадцати пяти. — Он — всё, что у меня осталось. Пожалуйста, спасите его. Спасите моего отца! — Эй, — Эдди вернулся и положил руку ей на плечо, — Скорая уже в пути. — У них тут есть АВД? — Бак спрашивает официанта, стоящего в толпе, которая собралась вокруг них. Официант нервно качает головой, Бак ругается себе под нос. — Пожалуйста! — в голосе женщины слышится отчаяние. Эдди старается держать её изо всех сил, пока она плачет. — Пожалуйста! Бак продолжает делать компрессию и вдыхать воздух в лёгкие мужчины. Но, когда наступает момент и он думает, что это ничего уже не сработает, мужчина делает глубокий вдох и открывает глаза. — О, слава богу, — тихо говорит он и снова проверяет пульс. — Сэр, мне нужно, чтобы вы сохраняли спокойствие, парамедики уже в пути, хорошо? Постарайтесь не двигаться. Женщина вырывается из хватки Эдди и опускается на колени рядом с мужчиной. Теперь, когда Бак не так сосредоточен на спасении жизни, он может видеть сходство между ними. Она крепко держит его за руку и плачет. Толпа расступается. Несколько парамедиков из 122-й берут ситуацию под свой контроль. Бак встаёт и делает несколько шагов назад, чтобы уступить им место. Рука Эдди ложится ему на поясницу, пока они наблюдают, как парамедики кладут мужчину на каталку и вывозят из ресторана. — О, Боже, вы были героем, — говорит им хозяин заведения со слезами на глазах, — Вы спасли его. Бак проглатывает ответ «это моя работа», который он обычно говорит, когда он не на службе. — Эээ… — он не уверен, что ещё сказать и просто улыбается. Это в десять раз лучше, чем если бы его забрала скорая помощь. — Ужин за счёт заведения, — говорит им мужчина. — О, вам не обязательно… — Нет, нет, пожалуйста! — успокаивает его хозяин. — Примите это в знак благодарности. — Он не принимает ответ «нет» и уходит. Все гости постепенно возвращаются за свои столы. Кроме них. Люди все ещё бормочут что-то и поглядывают на Бака, у которого от такого пристального внимания краснеют щеки. — Пойдём, — шепчет Эдди ему на ухо, подталкивая его обратно к столику. Его дыхание на шее и его рука на пояснице прожигают Бака насквозь. Теперь, когда адреналин ушёл, он чувствует, как его тело покалывает от прикосновений Эдди. Они заканчивают есть, но Эдди продолжает смотреть на него с… чем-то в глазах. Бак не может понять, с чем именно, хотя обычно у него в голове есть огромное руководство о том, как читать Эдди. Но от этого ему становится ещё жарче, и он то и дело, что ёрзает на своём стуле. Он знает, что его лицо сейчас, должно быть, по цвету похоже на помидор. Но надеется, что слабое освещение хотя бы немного скроет это. Бак пытается завязать светскую беседу, но теперь между ними чувствуется некое напряжение. Он чувствует это в своих костях. Когда официант спрашивает, хотят ли они десерт, Эдди предлагает взять шоколадный торт с собой. Бак не знает, что на это ответить, поэтому соглашается. Грустно, что свидание заканчивается. Но если Эдди хочет взять торт с собой, может, у них ещё есть время. Может, они всё-таки смогут блеснуть статусом пожарных и прогуляться по саду. А там, под воображаемыми звёздами, съесть шоколадный торт. Но когда они выходят, держась за руки, (что всё ещё ново, но также волнительно) Эдди качает головой, когда Бак направляет его к задней части здания. Эдди ведёт их обратно на парковку, не говоря ни слова. Его рука сжимает руку Бака, не давая тому вырваться. Хотя он и не хотел этого делать. Ему нравится быть как можно ближе к Эдди. Бак едва успевает открыть саму машину, когда Эдди распахивает заднюю дверь и бросает контейнер с тортом на заднее сиденье. Затем он закрывает дверь и… Ой. Он прижимает Бака к себе и целует его так глубоко, так жадно. Бак задыхается от того, как Эдди прижимается к нему, их тела соприкасаются абсолютно везде. Одна из рук Эдди собственнически находится на окне машины, рядом с грудью Бака, другая запутывается в его волосах, направляя голову под нужным углом. Язык Эдди едва ли касается губ. Он яростно врывается в рот Бака, и Бак с радостью позволяет ему это. Его собственные руки впиваются Эдди в спину. Бак благодарен Эдди за то, что он удерживает его вот так, потому что почти уверен, что не в состоянии стоять самостоятельно. — Боже, ты не понимаешь, что со мной делаешь, так ведь? — спрашивает Эдди, когда он отстраняется, затаив дыхание, а затем наклоняется, чтобы поцеловать шею Бака. Словно на уровне инстинкта, Бак выгибает шею, чтобы дать Эдди больше места, что заставляет парня издать одобрительный стон. — Ты выглядел так сексуально в этом костюме, — говорит Эдди. Всё, что может сделать Бак, это издать звук, который является чем-то среднем между нытьём и стоном. — А потом ты перешёл в режим «пожарного», и это было так горячо. Видеть тебя там, спасающего жизнь человеку. В чёртовом костюме. — Эдди, — задыхается Бак, когда Эдди оставляет засос на его шее. Достаточно высоко, чтобы ему пришлось носить шарф, чтобы скрыть его. Но у него такое чувство, что Эдди всё равно украдёт этот шарф, чтобы все люди увидели следы. Он двигает ногой, прижимая лодыжку к икре Эдди, сдвигая их бедра вместе. Эдди отвечает тихим стоном и целует его снова. Ещё глубже и ещё страстнее, но также отчаянно, как будто Бак — это его единственный способ дышать. Без Бака он не выживет. А он хочет жить. Бак отдаёт весь свой контроль Эдди, позволяя ему взять инициативу. И Эдди с радостью принимает её, целуя его так, как Бака ещё никто никогда не целовал. Его руки повсюду. Они касаются каждого миллиметра тела Бака. Одна из его рук на его ноге, Эдди ведёт ею выше, пока Бак не обхватывает его ногой так высоко, как только возможно в их позе. Ему кажется, будто Эдди вот вот подхватит его, судя по тому, как его рука задержалась под бедром Бака. Но он отстраняется. Бак настолько не контролирует себя, что издаёт звук похожий на скулёж. Эдди ухмыляется ему. Его взгляд тёмный, а его рука сжимает бедро Бака. Они оба уже полностью твёрдые. Бак чувствует выпуклость Эдди напротив своей ноги, его собственная эрекция прижата к животу Эдди из-за их разницы в росте. — Поехали домой, — говорит ему Эдди. И на секунду Бак боится. Боится, что свидание закончится прямо здесь. Что именно здесь Эдди подведёт черту, и ему придётся пойти домой с каменным стояком и кончить в одиночестве в душе. Но потом он смотрит в глаза Эдди и понимает. Эдди хочет, чтобы они пошли домой вместе. Дом всегда был местом Эдди. Он сказал это вслух ещё до того, как пригласил Эдди на свидание. Это был общеизвестный факт для всех. Бак проводит больше времени на диване Диаса, чем на своей кровати. Бак кивает, его голова движется быстрее, чем он предполагал, поскольку он все ещё не может контролировать своё тело. — Да, пойдем домой. — Ты в состоянии вести машину? — спрашивает его Эдди. В его глазах нет беспокойства, только озорство. Бак сглатывает. — Кажется, мои ноги превратились в желе. Эдди ухмыляется и наклоняется ближе, его дыхание обжигает ухо. — Значит, там ты такой крутой герой, но здесь, со мной… Бак вздыхает, опираясь головой на плечо Эдди. — Отвези меня домой, Эдди. Эдди не нужно повторять дважды. Он пересаживает Бака на пассажирское сиденье, где Бак не был с тех пор, как Мэдди подарила ему джип. Он всегда был за рулем. Никогда никому не позволял этого делать, потому что его джип был его детищем. Но он совсем не протестует, если за руль сядет Эдди, хотя иногда Эдди может быть немного безрассудным водителем. Он может запросто разбить его джип, но Баку все равно. Настолько он влюблён. Конечно, его это будет волновать, потому что это означает, что и Эдди тоже может пострадать. Но всё же. Чисто гипотетически. Он чувствует, как напряжение растёт по пути к дому Эдди. Его рука снова на бедре Бака, на этот раз поверх, а не снизу. Но затем Эдди внезапно ругается себе под нос. — Блядь, Карла забирала Кристофера с его детского праздника и присматривает за ним всю ночь. — Я думал, он на ночевке? — спрашивает его Бак, его голос выше чем обычно, потому что они не могут провести свой первый раз с Кристофером в одном доме. И как только Карла их увидит, она поймёт, что между ними произошло и что они собираются делать дальше. — Нет, она отменилась, — Эдди качает головой. — А если у тебя? — Тебе не нужно возвращаться домой ради Криса? — спрашивает его Бак. Эдди усмехается. — Карла предложила остаться на ночь. Щека Бака начинает краснеть. — О, она знала, чем всё закончится. — Сомневаюсь, что она знала, что у какого-то случайного мужчины случится сердечный приступ, а я возбужусь наблюдая, как ты его героически спасаешь. — усмехается Эдди. Бак закатывает глаза. — Нет, она знала, что мы не сможем держать руки при себе. Я почти уверен, что я бы в любом случае набросился на тебя в конце вечера. Эдди в удивлении переводит взгляд на него. — Да? Ты к этому готовился? Ты ожидал, что мы так закончим? Бак фыркает в ответ. — Нет, потому что я не думал, что ты захочешь уехать так быстро. Рука Эдди поднимается выше по бедру, когда он поворачивает к его квартире, а не к своему дому. — О, с этим я согласен. — Хм-хм, — Бак закусывает губу и откидывает голову на спинку сиденья. Он спасительно вдыхает свежий воздух, когда они приезжают. Бак выходит из машины. Эдди оказывается рядом с ним через секунду. — Ты не позволил мне открыть её для тебя. — В следующий раз поторопись, — Бак хватает Эдди за руку и тянет их к зданию. Эдди всё ещё держит в руке ключи Бака и открывает ему дверь, делая небольшой поклон. Они оба смеются, и, ну, Бак смутился от последнего жеста, хихикая, когда они вошли в лифт. В ту секунду, когда двери закрываются, Бака прижимают к зеркалу на стене. Гель на его волосах, скорее всего, оставит пятна, но никто из них не думает об этом в данный момент. — Блядь, ты выглядишь так горячо, — шепчет ему Эдди, выцеловывая его шею. Руки Бака хватаются за его плечи, притягивая ближе. — В костюме, весь такой вырядился для меня. — Ты и сам неплохо выглядишь, — выдыхает Бак. — Когда ты открыл дверь, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать руки при себе. Эдди мычит, его правая рука движется по руке Бака, скользя вверх, пока он не оборачивает её вокруг кисти Бака. Он ведёт ею вниз. Вниз по своей груди. Вниз. Вниз. Вниз. Пока не прижимает руку Бака к твёрдой выпуклости в своих штанах. Рука Бака автоматически обхватывает её, и он скулит в рот Эдди, открывая, чтобы впустить его язык. Двери открываются со звоном, и Эдди резко отстраняется от него. Так быстро, что Бак снова издаёт скулёж. Он никогда не скулил во время секса или прелюдии, но Эдди делает с ним такие вещи… По пути им встречается соседка, которую Бак не знает. Она смотрит на них возмущенно, но Бак не может ничего ей сказать, пока Эдди выводит его из лифта. Их пальцы переплетены, слишком сладко для момента, который у них только что был. Но в любом случае идеально. Эдди достаёт ключи из кармана пиджака и открывает дверь. Бак видит, как его рука слегка дрожит, и это единственное, что говорит о том, насколько Эдди возбуждён. Бак ожидает этого, но все равно издаёт вздох удивления, когда его спина ударяется о дверь, когда они врываются внутрь. От этой силы дверь громко захлопывается за ним. Эдди целует его в челюсть, одной рукой он направляет Бака, другой запирает дверь, а затем бросает ключи где-то в направлении кухонного стола. Вместо этого они падают на пол, и Бак так кайфует от ситуации немного смеясь. Эдди также смеётся ему в губы, и когда Бак отрывается от него, он видит то озорство, сверкающее в его карих глазах. Они снова целуются, Бак не может насытиться этим. Губы Эдди такие притягательные, сладкие на вкус, мягкие. Его язык скользит между ними. Его зубы мягко прикусывают нижнюю губу Бака, заставляя его дрожать. Он не уверен, кто сейчас ведёт. Но всё, что он понимает, это то, что они движутся к лестнице. Умным решением было бы остановиться хотя бы на минуту, чтобы они могли спокойно подняться. Никто никогда не утверждал, что они были гениями. Хен и Чимни сказали бы вам обратное. (Хотя они умны. Просто… ну, не сейчас.) Эдди спотыкается, и их губы разрывают контакт, когда он смеётся. Гравитация заставляет его сесть на одну из ступенек. Бак движется вместе с ним, пряча свой смех в шее Эдди. Они остаются так на минуту или две. Бак нависает над ним, обнимая руками. Они вместе смеются. Бак хочет, чтобы так было вечно. Смеяться вместе. Это потрясающее чувство. Они нежно целуются, на этот раз инициатором является Бак. Их губы медленно скользят вместе, с такой же страстью. Но вскоре поцелуй становится глубже и грязнее, и Бак тянет Эдди вверх по лестнице. Они чуть отстраняются, но Эдди продолжает держать его за руку и улыбаться, прежде чем потянуть Бака наверх. Как только их ноги оказываются на ступеньках, поцелуи вновь возобновляются, а рука Эдди продолжает исследовать тело Бака, прежде чем начать распутывать его галстук. — Хм, мне потребовалось несколько часов, чтобы правильно завязать его, а ты так легко его снимаешь, — шепчет Бак, наклоняясь в сторону поцелуев, которые Эдди оставляет на его недавно освобождённой коже. — Я также легко сниму с тебя и всё остальное, — говорит Эдди, расстёгивая пиджак Бака и стягивая его с плеч. — И я собираюсь сделать с тобой так много всего. Даже не могу выбрать, с чего мне стоит начать. Мне тебя сразу трахнуть или сначала вылизать? А может, сделать тебе минет, пока ты не кончишь мне в глотку? Они оба сбрасывают обувь. Пара чьих-то ботинок падает с лестницы. — Блядь, Эдди, — пальцы Эдди теперь работают над его пуговицами, расстёгивая их умелыми пальцами. Он пока не отодвигает ткань вниз, а вместо этого толкает Бака на кровать. — Может, мне стоило позволить тебе продолжить носить этот галстук, — говорит Эдди, проводя руками по обнажённой груди Бака. — Ты выглядел так горячо с ним. Я могу себе это представить. Чёрт возьми, ты носишь только галстук. Бёдра Бака поднимаются, он хватает Эдди за его галстук, притягивает ближе и снова целует взасос. Их бедра двигаются вместе, синхронно, как всегда. Руки Бака опускаются вниз, чтобы избавиться от пиджака Эдди и бросить его где-то рядом с корзиной для белья. Его пальцы не такие умелые. Может быть, в обычных ситуациях они и были бы такими, но сейчас они трясутся от предвкушения. Эдди ничего не говорит по этому поводу, а просто отвлекает его поцелуями, пока пуговицы его рубашки не расстёгиваются. Бак наконец-то может прикоснуться. Он мечтал о груди Эдди с тех пор, как впервые увидел его одевающимся в раздевалке. У него были случайные интрижки с мужчинами, но никогда его так не влекло к кому-то конкретному. Он никогда не думал «я хочу лизнуть этот пресс» до того, как увидел Эдди. Эдди снова спускается губами вниз, на этот раз заходя дальше, чем просто шея Бака. Он ставит ещё одну отметину на середине ключицы. Затем он целует волосы, на груди Бака. Кто же знал, что поцелуи могут быть настолько приятными. — Я рад, что ты перестал делать восковую эпиляцию, — говорит ему Эдди, проводя языком по его груди. — Ты так сексуально выглядишь. — Да? — спрашивает Бак, мысленно добавляя отмену следующей процедуры в свой список дел. Всё, что угодно для Эдди. — Я не знал, что волосы на груди могут показаться мне привлекательными, — говорит ему Эдди. — Никогда не задумывался по этому поводу. А потом, — он оставляет ещё один след, — Я увидел тебя в душе. И у меня так встало, просто глядя на это. Тёмные волосы на этой бледной коже. Пальцы Бака запутываются в волосах Эдди, который теперь опускается ниже, проводя языком по его прессу. — Ты не представляешь, какая это пытка — видеть, как ты набираешь вес, — продолжает Эдди, кусая пресс. — Твои руки становятся больше, грудь становится шире. Этот пресс выделяется ещё больше. — Блядь, — бедра Бака дёргаются вверх, когда Эдди проводит языком по дорожке волос, ведущей от его пупка к краю брюк. — Ты такой сильный, — напевает Эдди, — Но ты здесь отпускаешь себя. Ты мог бы одолеть меня за секунду, но ты этого не сделаешь. Знаешь, что я думаю по этому поводу? Бак едва может ответить, когда рот Эдди так близок к его члену. — Что? — Я думаю, это заводит тебя. Это определённо заводит тебя. Ты хочешь кого-то, кому ты можешь передать свой контроль. Ты хочешь, чтобы кто-то взял верх. Тебе нравится, что ты сильнее меня, но ты не хочешь этим пользоваться. — Эдди, — выдыхает Бак, когда Эдди целует его член, касаясь пальцами края брюк. — Ты можешь развернуть нас и трахнуть меня так жёстко, что я не смогу работать целую неделю, — говорит Эдди, — Но ты этого не сделаешь. По крайней мере, сейчас. Я уверен, что когда-нибудь это произойдёт. Но сейчас ты будешь тем, кого трахнут. — Эдди, пожалуйста, — умоляет Бак, снова поднимая бедра. Его бедро трясётся только от того, как Эдди с ним разговаривает. Эдди быстро снимает штаны с Бака, небрежно бросая их куда-то за спину. Но он ещё не закончил. Сегодня он не будет спешить. Эдди касается губами бедра Бака, и просовывает руку под колено, чтобы поднять его. Он сосёт и облизывает кожу, заставляя Бака стонать и скулить. Он уверен, что к завтрашнему дню тело Бака будет полностью покрыто синяками от его губ, и эта мысль чертовски заводит его. Даже если никто этого не увидит, Бак будет знать, что он будет носить отметины Эдди ещё несколько дней. Доказательство, что он принадлежит Эдди, а Эдди принадлежит ему. Губы Эдди скользят вниз, по нижней стороне колена Бака, которое, по-видимому, является его чувствительным местом, поскольку нога Бака начинает трястись. Его пальцы обхватывают лодыжку Бака, играя с краем его носков. — Оставь их, — ахает Бак. Эдди мычит, целуя икру Бака. — Нет, не буду. Я хочу чувствовать твои босые ноги на своей спине, когда буду тебя трахать. — Они холодные, — противится Бак. Он чувствует, как губы Эдди расплываются в улыбке. — Я разогрею их для тебя. Это не должно быть сексуально, когда кто-то снимает с тебя носки. Но Эдди каким-то образом делает это. Его кончики пальцев мягко скользят по ступням Бака. Он злобно ухмыляется и проводит костяшками пальцев по внутренней стороне ступни Бака, зная, что он боится щекотки. Нога Бака автоматически пинает его, и Эдди смеётся. Бак рад, что в итоге надел обычные серые носки вместо тех забавных носков, которые он коллекционировал. Он был близок к тому, чтобы надеть носки с изображением коров, но решил, что они не очень подходят для свидания. Эдди целует внутреннюю часть обеих лодыжек Бака, как только освобождает его ноги от серых носков. Всё, что сейчас надето на Баке, это его боксеры и рубашка, которая все ещё расстёгнута. Что несправедливо, потому что Эдди снял только пиджак. Пальцы Эдди снова поднимаются. Он кладёт лодыжки Бака себе на плечи, а затем наклоняется вперёд, целуя внутреннюю сторону другой ноги Бака, пока не оказывается у его промежности. Он облизывает мокрое пятно, образующееся на серой ткани, заставляя Бака ругаться и подбрасывать бедра вверх. — Пожалуйста, Эдди, пожалуйста, прикоснись ко мне. Эдди ухмыляется, уткнувшись ему в бедро. — Я касаюсь тебя. — Эдди, — стонет Бак, — Пожалуйста. — Ладно, — он снимает ноги Бака со своих плеч, поскольку его голова будет мешать ему снимать боксеры. Бак смотрит на него, и черт. Тот факт, что волосы Эдди в беспорядке и он все ещё одет в свой костюм, в то время как Бак полностью голый — (ну, кроме чертовой рубашки, которую никто из них до сих пор не снял) это горячо. Он почти уверен, что его член дёрнулся при виде Эдди в своём костюме, когда его рот был достаточно близок к его члену. Эдди осторожно хватает его член пальцами, мягкие прикосновения сбоку заставляют его дрожать. — Хм, я бы с удовольствием отсосал тебе, но у меня другие планы. Ты подготовился, когда принимал душ? — Хм? — Разум Бака уже почти не функционирует, он поглощён удовольствием. Пальцы Эдди скользят вниз по его бёдрам, и Бак поднимает их, чтобы они могли скользнуть вниз по пояснице к его заднице. Он разминает кожу, раздвигая ягодицы. — Ты подготовился? — Я… ох, — палец Эдди зависает над ободом. — Ответь мне, детка. — Да, да, я это сделал, — выпаливает Бак, — Эдди. — Хм, так ты рассчитывал пойти со мной домой? — спрашивает Эдди. Его голос становится ниже обычного, отчего по телу Бака пробегают мурашки. — Я надеялся, — отвечает Бак, — Пожалуйста. Эдди хмыкает. — Спорим, ты думал, что я просто подготовлю тебя пальцами, а потом трахну. Спорим, ты даже не мечтал о том, чтобы я тебя вылижу. — Блядь, Эдди, — Бак тянет его имя. Его тело трясётся в руках Эдди. С ним никогда такого не случалось. Он чувствует возбуждение повсюду. Его тело дрожит от этого. Глаза Эдди скользят по его телу, впитывая всю картину происходящего. — Я пытаюсь решить, как мне это сделать, — протягивает Эдди, — Вот так, чтобы ты мог видеть, как моё лицо исчезает между твоих ног? Чтобы смог дёргать меня за волосы так грубо, как тебе хочется? Или на четвереньках, теряя больше контроля? — Вот так, — отвечает Бак, затаив дыхание, — Я хочу тебя видеть. Лицо Эдди слегка смягчается. — Хорошо, детка. — Его руки снова на бёдрах Бака, слегка приподнимают их, пока не становится видна его промежность. — Подай мне подушку. У Бака на кровати целая коллекция подушек. Он едва смотрит на то, что хватает, и отдаёт это Эдди, который теперь одной рукой поддерживает бедра Бака. На секунду он снова приподнимает его бедра, чтобы просунуть под них подушку. Демонстрация силы идет прямо к члену Бака. У него уже был подобный опыт. Он также делал всевозможные исследования с тех пор, как понял свою сексуальность. Но прошло уже много времени, и либо он забыл, как это было хорошо, либо Эдди просто делает все незабываемым, но когда язык Эдди начинает скользить по его промежности, ноги Бака начинают дрожать. Он изо всех сил старается не раздавить голову Эдди своими бедрами. Рука Эдди скользит по ним, нежно массируя дрожащие мышцы. Его язык кружится и кружится, пока не начинает проталкиваться внутрь. Бак не уверен, какие звуки он издает, кроме того, что они громкие и его тело вибрирует от них. Эдди мычит в ответ и начинает трахать Бака языком, немного посасывая вокруг отверстия. — Блядь, блядь, блядь, Эдди, — повторяет Бак снова и снова. Его бедра теперь сжимаются вокруг головы Эдди. Его волосы мягко ощущаются на коже Бака. Эдди снова мычит и начинает двигаться быстрее. Бак чувствует, как слюна капает из его отверстия, пока Эдди сосёт, лижет и толкается. — Эдди, Эдди. Эдди отстраняется. Его губы распухли, порозовели и стали такими влажными, что Бак чуть не кончает от увиденного. — Смазка? Бак кивает и дрожащей рукой тянется к бутылке, которую он всегда прячет под одной из подушек на «чрезвычайный случай». Эдди возвращается к его отверстию, но теперь уже дразня не только языком, но и пальцем. И всего этого так много и так хорошо. Бак кончает с криком имени на губах Эдди. Его тело так дрожит в его руках, что это практически пугает. У него определённо будут болеть все мышцы завтра. — Ух ты, — выдыхает Эдди, глядя на лужицу спермы на груди Бака, — Я едва коснулся твоего члена. Даже не коснулся твоей простаты. — Эдди, — Бак затаил дыхание, — Ты так много меня дразнил. Эдди ухмыляется. — Это тебя заводит, да? Когда я тебя дразню? — Было бы ещё лучше, если бы ты меня трахнул, — отвечает Бак. И как только к нему возвращается хоть какая-то чувствительность тела, он сдвигает бедро вниз, туда, где в него проникает один палец. — Ты все ещё хочешь? — голос Эдди звучит удивлённо. — Я планировал дать тебе нормально отдохнуть и кончить тебе на грудь. Хотел узнать, как это выглядит, когда я кончаю на твои тёмные волосы. — Нет, нет, — Бак качает головой, — Продолжай, пожалуйста, я хочу тебя. Со мной всё будет хорошо. — Тебе уже не 20, Бак, ничего страшного, если тебе нужно время, — мягко говорит Эдди. — Нет, — яростно говорит Бак, — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Сейчас. — Хорошо, но если будет слишком, ты мне скажешь, хорошо? Я не хочу причинять тебе боль, — говорит ему Эдди и целует внутреннюю часть его бедра. Он решает теперь понаблюдать за Баком. Как тот облизывает губы, когда Эдди вставляет и вытаскивает палец. Бак вздрагивает, но не останавливает его. Затем Эдди приходит идея, Бак видит это в его глазах. Пальцами он берёт сперму на животе Бака, и тот смотрит на него широко раскрытыми глазами. Затем, покрытый спермой, он вставляет второй палец, и Бак стонет, запрокидывая голову назад. — Мне нравится ход твоих мыслей. — Вот почему нам так хорошо вместе, — отвечает Эдди и сгибает палец, ища… Тело Бака словно прошибает электрическим разрядом, а его спина выгибается. Эдди с удивлением наблюдает, насколько отзывчив Бак. — Ещё один, — стонет Бак, — Ещё один. Эдди мычит в ответ и добавляет третий. Он скручивает пальцы, сгибая их, чтобы ударить по тому же месту. Его другая рука успокаивает трясущуюся ногу Бака. — Боже, ты выглядишь так красиво. — Пожалуйста, я готов, — умоляет его Бак. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Трахни меня, Эдди. — Это я и собираюсь сделать, — это звучит почти как рычание. Эдди так твёрд, что Бак удивляется, как его штаны ещё не порвались. Он больше не медлит и быстро стягивает штаны и боксеры, обнажая свой член. Твёрдый, красный и протекающий. Бак снова издаёт дрожащий стон. — Презерватив? — спрашивает его Эдди. — Нет, — Бак качает головой. — Хочу почувствовать тебя. — Бак… — Я чист, — говорит ему Бак. — Я никогда… никогда не делал этого без. — Я тоже, — усмехается Эдди, — Хотя однажды он порвался. — Я не могу забеременеть, — говорит Бак. — Так что, если ты тоже чист… почему бы и нет? Я надеюсь на вечность с тобой. Эдди улыбается ему, целуя колено. — Да. Хорошо. Бак раздвигает ноги шире, чтобы Эдди мог поместиться между ними. Затем он обхватывает ими талию Эдди так высоко, как только может, а ступни, на этот раз не замёрзшие, оказываются чуть выше его задницы. Руки Эдди скользят по бёдрам Бака, снова успокаивая кожу, прежде чем убрать одну руку, чтобы направить член внутрь. В ту секунду, когда кончик его члена касается края промежности Бака, тот снова чувствует, как его эрекция дёргается. — Посмотри на меня, — требует Бак, и Эдди слушается. — Поцелуй меня. И Эдди делает это. Он целует его, медленно продвигаясь вперёд одним плавным толчком, используя вздох Бака как способ для своего языка найти язык Бака. Поцелуй медленный, поскольку Эдди начинает толкаться, но вскоре они просто соприкасаются, больше не в состоянии сосредоточиться на движении своих губ. Бак издаёт тихие звуки «а», не в силах сдержаться. Он видит это в глазах Эдди, когда тот думает о вызове, чтобы заставить Бака потерять последний кусочек контроля, пока он не закричит. И он недалёк от этого. Он немного наклоняется, хватает ноги Бака и тянет их выше, почти к своей груди. Это жжёт его мышцы. Но это так приятно, и угол меняется. Эдди бьёт по его простате. Снова и снова, врезаясь в него в быстром ритме. И Бак наконец теряет последний остаток контроля. Он громко стонет, выкрикивая имя Эдди, пока тот продолжает долбить его простату. Его член дёргается, и он снова чувствует знакомый жар в животе. — Кончи для меня, Бак, — голос Эдди едва слышен за громкими стонами Бака, но Бак его слышит. — Кончи для меня дважды, оба раза нетронутый. — Эдди, — руки Бака хватают его, пальцы сжимают плечи, наверняка оставляя синяки. — Кончи для меня, Эван, — командует Эдди. И то ли из-за тона голоса, то ли из-за того, что его настоящее имя слетает с губ Эдди, Бак снова кончает, сжимая член Эдди внутри себя. Его глаза закрываются, а его тело снова дрожит, становясь слишком чувствительным. Он не продержится долго, пока это не станет слишком. Но затем он слышит стон Эдди, «Эван», и чувствует, как его горячая сперма разливается глубоко внутри него. Это заставляет кончить его ещё один раз. Он едва чувствует, как Эдди вытаскивает свой член. Он истощён. Физически и морально. Настолько, что он либо теряет сознание, либо засыпает.***
Он просыпается с болью. Болит не только его задница, которая сжимается вокруг пустоты, но и его тело. От пальцев ног до затылка. Но его это не слишком волнует. Потому что всё из-за мужчины, сидящего рядом с ним на кровати, проводящего пальцами по волосам Бака и накручивающего его кудри на кончики пальцев. — Привет, — голос Бака грубый. Он почти уверен, что в конце он только и делал, что стонал как порнозвезда. — Привет, — тихо говорит Эдди, целуя его в лоб, — Посмотри, что у меня есть. Бак поднимает взгляд и находит на коленях у Эдди пластиковый контейнер с шоколадным тортом. Бак хмурится. — Разве мы не оставили его в машине? — Он медленно садится, опираясь на подголовник со вздохом, снова расслабляя мышцы. — Я оделся только для того, чтобы забрать его, — говорит ему Эдди. — Подумал, что ты заслужил что-нибудь вкусное. На улице ещё темно, Эдди включил свет рядом с кроватью Бака. Тот смотрит на часы и видит, что сейчас 2 часа ночи. — Ты не спал все это время? Улыбка Эдди становится шире. — Я знаю, это звучит жутко, но мне нравится смотреть, как ты спишь. Ты выглядишь таким умиротворенным. — А что, если бы я не проснулся до восьми? — Тогда мы бы ели торт на завтрак, — говорит ему Эдди. — Как думаешь, ты сможешь держать вилку? Бак смотрит на свою руку, она слегка трясётся, когда он двигает пальцами. — Нет. Ты так меня трахнул, что я даже пальцы разжать не могу. Эдди ухмыляется ему, выглядя довольным и гордым собой. Он открывает контейнер и берет вилку с тумбочки. — Открой рот. — Для тебя, всегда, — ухмыляется Бак, у которого хватает энергии, чтобы подразнить Эдди в ответ. Эдди только качает головой и смеётся. — Я это запомню. Шоколадный торт кажется очень вкусным, когда они по очереди откусывают его. В этом есть что-то такое… домашнее. В том, чтобы есть шоколадный торт вместе посреди ночи, тихо смеясь, делясь одной вилкой. Бак использует свою руку, чтобы стереть крошку с губы Эдди, поскольку Эдди оказывается неаккуратным едоком. Эдди кладёт контейнер на ночной столик, когда он оказывается пуст и выключает свет. Это многое говорит о том, насколько умопомрачительным был секс, когда Бак только сейчас понимает, что Эдди накрыл его одеялом и вымыл, хотя не спал около часа. Его рубашка тоже исчезла и теперь он полностью обнажён. Эдди двигается, пока они не лежат вместе, голая кожа против голой кожи. Бак сворачивается калачиком рядом с ним, его голова устраивается над сердцем Эдди, слыша, как оно бьётся немного быстрее, чем обычно. Он мирно вздыхает, наслаждаясь ощущением рук Эдди вокруг себя. Он пытается устроить свои ноющие ноги, пока одна из них не цепляется за ногу Эдди. — У тебя холодные ноги. — Эдди шипит. — Я же говорил, — сонно бормочет Бак. Он скулит, когда Эдди отходит, вылезая из кровати. — Вернись. — Через минуту, — отвечает ему Эдди, — Спи. — Без тебя — нет, — говорит Бак и старается не заснуть. Он слышит как Эдди копошится в его шкафу, но он слишком устал, чтобы углубляться в ситуацию. Он ищет что-то и затем издаёт звук «ага», когда, по-видимому, находит то, что искал. Он возвращается в постель и Бак жалуется ещё больше, когда одеяло откидывается в сторону. Эдди хватает его за ноги и он чувствует, как мягкая ткань носков скользит по его пальцам. — Я думал, ты собираешься их разогреть, — речь Бака становится слегка невнятной, он ещё не до конца проснулся. — Я согреваю их носками, — говорит Эдди, затем снова ложится в постель, Бак тут же снова обнимает его, пока они не оказываются в том же положении, что и прежде. — Спи. — Хм-м, — Бак прижимается лицом к груди Эдди. — Люблю тебя. Он не думает о том, что сказал это впервые, просто засыпает, начиная видеть прекрасный сон об улыбающемся Эдди на пляже.***
В следующий раз, когда он просыпается, боль уже весьма ощутимая. Он стонет, пытаясь пошевелиться, но его тело протестует. Он уже слишком стар для этого. Может, им придётся ограничиться мягким, нежным сексом. Но он знает, что этого не произойдёт. Хотя он не может дождаться идеальной ночи медленной любви. Он также знает, что они будут делать это жёстко много раз в будущем. Он переживёт боль. Он предпочтёт иметь мышечные боли от фантастического секса, чем от работы или тренировок. Эдди все ещё спит рядом с ним и он на секунду замирает, чтобы полюбоваться им. Его глаза закрыты, ресницы едва шевелятся. Его рот слегка приоткрыт, тихое дыхание вырывается на грани сопа. Его руки обвивают Бака, защищая его, как будто Бак не выше, шире и не тяжелее его. «Он похож на ангела» — приходит к выводу Бак. Его ангел. Ангел-хранитель, может быть, потому что Эдди спасал ему жизнь больше раз, чем он может сосчитать. Иногда просто добрыми словами, которые удерживали его от принятия глупых или самоотверженных решений. И он его любит. Так сильно. И… чёрт. Он ему сказал. Он не психует, что рассказал ему. Но он сразу же уснул. Это должно было быть романтично, под воображаемыми звёздами. Или за ужином при свечах. Но не в полусонном состоянии после секса. Эдди вздыхает во сне, на его лице появляется улыбка. Бак разберётся с этим позже, а пока он просто будет наслаждаться нахождением рядом с Эдди.***
Он снова уснул, видя сон об Эдди, как всегда. С красивыми деревьями вокруг них, лепестками белых цветов, мягко падающими, как дождь. Они были в костюмах. Только они, держась друг за друга. Они танцевали без музыки. Проснувшись, он слышит как Эдди копошится на кухне. Он не уверен, что это самая блестящая идея, но его тело все ещё протестует, когда он встаёт. Он решает сначала сделать всё, что ему нужно наверху, так что ему придётся пройти по лестнице только один раз.***
Это… оказалось не так просто, как он думал. — Ты выглядишь так, будто тебя кто-то укусил за задницу, — говорит Эдди, поднимая глаза с нижней площадки лестницы. — Ты сделал это со мной, — стонет Бак. — Я даже в туалет ходить не мог без боли. Эдди фыркает. — Приятно знать. — А теперь я не могу спуститься по лестнице! — Хочешь, я тебя понесу? — спрашивает Эдди, и в его глазах мелькает озорной блеск. Бак скрещивает руки на груди. — И у меня опять встанет? Нет. Я просто поживу здесь несколько дней. Эдди с нежностью закатывает глаза и поднимается по лестнице. Несколькими быстрыми движениями он поднимает Бака на руки, как невесту. — Это небезопасно, — говорит ему Бак, когда Эдди спускается по лестнице. — Ты упадёшь, а значит, упаду и я. Ноги Эдди касаются земли. — Нет, не упал. — Он бросает Бака на диван. Боже, как он благодарен, что у него снова есть диван. — Ой, — жалуется Бак. Он шлёпает Эдди по заднице, пока тот смеётся и уходит, чтобы доделать завтрак. — Знаешь, однажды я сделаю это с тобой и тебе будет не до смеха. Эдди просто мычит. Бак вздыхает и двигает ногами в носках по полу. Он смотрит на них и хмурится, он их не надевал… ах, да, он помнит. Эдди надел их на ночь. Бак улыбается сам себе. Носки с коровами. Его счастливые носки. Те, которые он чуть не надел на их свидание. Эдди перебрал носки Бака, среди которых были и обычные, и смешные, и выбрал эти. — Вот, держи, — говорит Эдди, ставя на колени Баку тарелку с яйцами и беконом. — Держу пари, у тебя есть аппетит после вчерашней тренировки. Бак фыркает. — Конечно. Эдди садится рядом с ним, их колени соприкасаются. — По крайней мере, твои руки снова работают. Бак даже не думал об этом, но Эдди прав. Они только немного болят, когда он кладёт кусочки в рот. Они едят в тишине. Уютной тишине. Наверху у кого-то звонит телефон, но им лень проверять. Ну, Бак больше не пойдёт, даже если там пожар, а это единственное безопасное место. Если там что-то важное, они позвонят попозже. — Я имел это в виду, ты же знаешь, — говорит Бак, когда они заканчивают, и Эдди массирует ноги Бака, положив их себе на колени. — Хм? — Эдди слегка поднимает взгляд, но снова сосредотачивается на мускулах Бака. Бак вздыхает с облегчением, когда Эдди решает некоторые проблемы. — Что я люблю тебя. Руки Эдди не останавливаются, но на этот раз он продолжает смотреть на Бака с улыбкой. — Я тоже тебя люблю. — Хорошо, — отвечает Бак с ещё одним вздохом, откидываясь на спинку дивана. — А можешь мне ещё и массаж ног сделать? — Нет, потому что ты ударишь меня по лицу, если я хотя бы на сантиметр приближусь к внутренней стороне твоих стоп, — отвечает Эдди. — Хм, стыдно.
