Барнс и Сэм: война за Стива

      У Сэма буквально голова кругом шла от этого Барнса. Весь такой противный и самоуверенный, с саркастическими шутками, которые может хоть как-то парировать только Тони, немногословность, которая часто восполнялась взглядом, буквально кричащим: «какие вы все тупые» и самое главное, от чего зубы у Сэма скрипели — старая дружба Кэпа с этим ходячим недоразумением. Ошибкой чокнутого ученого.       Уилсон умом понимал, что не имеет права требовать от Стива полной, стопроцентной дружбы, но, допустим, к примеру, раньше, когда Барнса еще не нашли, Кэп бегал утром только с Сэмом. Сейчас же, угадайте с кем.       «Стив, эй, как на счет того, чтобы посмотреть ту комедию с Лео Ди в главной роли?» — спросил прошлым вечером Уилсон. Кэп помычал Сэму в трубку и чем-то пошуршал.       «Прости, Сэм, мы с Баки идем сегодня в кафе», — Уилсон цокнул языком и отключился.       Он намерен четко доказать, что он лучший друг, чем Барнс.       Тот идеальный — Уилсон вынужден признать, — стрелок и убийца, но, блин, какой друг получается из этого эмоционального инвалида, когда его основной словарный запас буквально состоит из «да», «нет», «нормально», и — чудо! — «катись в пекло».       В общем, да, Сэм собирается доказать, что он достоин дружбы Кэпа больше, чем этот однорукий бабуин.       — Эй, чувак, что с тобой? — спрашивает Уилсон, заходя на кухню. Стив сидит, уткнувшись носом в кружку с кофе. Кофе, дорогие! Когда такое было видано?       Роджерс встрепыхнулся и выравнялся. Провел пятерней по волосам, торчащим, как иголки у ёжика. Милого такого ёжика.       — Не выспался, — дернул плечом Стив, делая глоток и щурясь от неприятной горечи.       — А чего так? — Сэм потер живот, заглядывая в холодильник. Вытащил оттуда оставшиеся со вчера китайские пельмени, название которых он никак не мог запомнить, и обернулся к другу.       Тот махнул рукой.       — Просто не выспался, — сказал Стив. Уилсон буквально чуял, что пахнет чем-то подозрительным.       — Эй, ты уверен? — усмехнулся Сэм и обвел фигуру Кэпа пальцем. — Вы сегодня были на пробежке? — сказал он, выразительно выделяя местоимение.       Стив открыл рот, закрыл, поднес кружку к губам и выпил все, что в ней было.       — Сэм, — скривился Роджерс. — Ты же знаешь, что ты можешь бегать с нами, — Уилсон хлопнул руками по бедрам.       — Эй, чувак, я едва выносил пробежки с тобой, а перед этим... — он хотел сказать «папуасом», но подумал, что, во-первых, в некотором роде это расизм, а во-вторых, что Стив не оценит.       — А с ним я вообще загнусь на пробежке. Что мне с вами там делать? — Сэм засунул контейнер с пельменями в навороченную микроволновку, которая больше напоминала коробочку с клоуном, который выскакивает, когда ты покрутишь рычаг, и повернулся.       — У тебя с ним по-любому шуточки а-ля сороковые, мне, если тебе нужно напомнить, нет и сорока. Я просто не смогу поддержать твой монолог, — Стив нахмурился.       — Монолог? — переспросил он, зачем-то заглядывая вовнутрь пустой кружки.       — Ага, — буркнул Сэм. — Твой ж терминатор небось не говорит совсем, пока ему жало в... Не припекëт пока, короче, — Уилсон отошёл за молоком к холодильнику.       — Кофе будешь? — спросил он, наконец, пока Стив перезагружался.       — Ага, спасибо, — заторможенно сказал Грант, и не успел Уилсон подойти к кофемашине, как из ниоткуда появился Барнс.       — Я сделаю, — прохрипел он, отбирая молоко. Не то, чтобы Сэму оно было нужно. Жизнь важнее.       — Нет, — говорит Уилсон настойчиво. — Давай сделаю я, Барнс, — тот смотрит на него, как на круглого идиота. Сэму становится интересно бывают ли квадратные.       — Обещаю не класть тебе в кружку мышьяк, хотя я уверен, что такую крысу как ты даже им не вывести, — губы Барнса едва не порезал оскал. Металлические пальцы опасно сомкнулись на упаковке бедного четырёхпроцентного молока, как бы показывая «твоя шея хрустнет точно так же».       — Если ты боишься, что я отравлю Кэпа, то, знаешь, думаю, скорее это сделаешь ты, — Барнс двигается на него, и Уилсон влипает в стенку холодильника.       Доигрался.       Но Джеймс безапелляционно подходит и нарушает личные границы Сэма.       Тот стреляет глазами на Кэпа, но Роджерс сидит расслаблено, разве что следит за движениями Барнса.       Но тот даже никак не дергает рукой, чтобы напугать Сэма, а медленно и аккуратно, почти по дуге, обводит ее за спину оного, чтобы достать из шкафчика чашку.       — На троих, хотя бы? — спросил Уилсон с надеждой, глядя, как Барнс бесшумно скользит по кухне своей огромной двухсотпятидесяти фунтовой тушей.       Барнс посмотрел на него через плечо и хмыкнул. Бережно забрал кружку, которая была в руках у Роджерса и вернулся к кофемашине.       — Я узнал, что некоторые посчитали бы помощь чернокожему человеку расизмом, — рассудил медленно Джеймс, и Уилсон уже знал, что кофе придется готовить отдельно.       — Так что...— если бы это был кто-то еще, то он бы развел руками, но перед Сэмом стоял Барнс, поэтому тот просто отвернулся.       Информативный диалог.       Хорошо Гидра поджарила мозги этому парню, что тот забыл практически все возможные слова, зато сарказма — хоть отбавляй.       — Тебе с молоком? — голос кардинально отличается от того, которым Барнс говорил с Уилсоном.       Стив неопределенно ведет плечом, не давая четкого ответа, но Барнс отставляет молоко в сторону, и Кэп не имеет ничего против этого.       — То есть ты забрал у меня молоко, когда оно тебе не нужно, — вопрос скатывается в утверждение. Роджерс извиняющеся улыбается уголками губ.       Сэм затыкает рот горячим пельменем. Ему только поспорить с этим робокопом осталось.       — Не обеднеешь. Ты же не думаешь, что станешь белее из-за молока? — практически невинно спрашивает Барнс. Стив шикает на него.       — Бак! — говорит недовольно. Тот практически закатывает глаза, но больше на его лице не читается никаких эмоций.       Сначала Барнс ставит кружку перед Стивом, и тот ему улыбается. У Сэма негодование поднимается в груди. Барнс подкупил Роджерса, это нечестно!       Сэму даже на секунду показалось, что Барнс сейчас возьмет и погладит Стива по голове, но такого, к счастью его психики, не случилось.       Потом Джеймс садится рядом с Грантом и припадает губами к своей кружке, в немом разговоре перемигиваясь с тем.       М-да все будет намного сложнее, чем предполагалось.