Алый Лотос, распустившийся в бурю

      День Цзян Яньли начался рано. После завтрака она сразу же взялась за своё дело: обошла все тайные места эвакуации, которые хорошо охранялись, чтобы через них не прошёл враг и чтобы стража первая начала выводить население при угрозе.       Девушка задавала им вопросы, уточняла мелкие детали в работе, говорила, чтобы они были внимательными, потому что в их время никто не знает, когда нагрянет враг. На это один из охранников ответил ей:       - Молодая госпожа, не беспокойтесь! Если что случится, глава Цзян активирует защитный купол, враг не сможет через него пробраться.       - Вы правы, но ситуации разные бывают. – чуть улыбнулась она, чтобы не показаться грубой. Ей не хотелось всё разжевывать и доказывать, почему в данном вопросе не стоит быть беспечным. – Предположим, кто-то со стороны врага посетит резиденцию и, когда тот нападёт снаружи, устранит заклинателей, что держат купол?       Охранник поменялся в лице. Он даже не допускал подобную мысль, теперь же ему есть, о чем подумать. Незаметно покачав головой, Цзян Яньли попрощалась с ним и отправилась дальше.       И если некоторые просто отвечали ей без тени сомнения, то другие уточняли, зачем ей эта информация, ведь обычно дева Цзян подобным не интересовалась. Тогда ей приходилось лукавить, даже не надеясь, что в скором времени её ложь не раскроют:       - Дело в том, что моя матушка взволнована сложившейся ситуацией в мире. Орден Вэнь продолжает творить бесчинства, и им без разницы, кто стоит на пути. – она многозначительно посмотрела на стража. – Матушка лишь хочет убедиться, что в случае чего население будет эвакуировано без жертв.       - Да, конечно, молодая Госпожа! – тут же закивал тот. – Мадам Юй может положиться на нас!       Чуть позже, закончив с обходом, Цзян Яньли возвращалась в свою комнату, по пути посетив заброшенную беседку и срезав алый лотос. Она не хотела, чтобы он оставался среди хаоса, что определённо наступит.       Девушка заметила веселящихся учеников, запускавших бумажного змея в небо. И среди них находились её братья. Увидев проходящую мимо сестру, они помахали ей. Улыбнувшись им, она поспешила к себе.       Ей казалось, что время утекало сквозь пальцы. Слишком быстро.       Цзян Яньли схватила с полки цянькунь. Обычно именно в него она складывала свои вещи, если собиралась куда-то уезжать. Но не в этот раз.       Девушка начала собирать сумку. В неё отправились некоторые вещи из шкафа: тёплые и на смену чистые. Из маленького ящика Цзян Яньли достала кошелек, в котором хранила деньги. Их выдавали девушке каждый месяц на разные расходы, а она не сильно их тратила. Они тоже отправились в мешок.       Открыв шкатулку, что стояла на туалетном столике, девушка на всякий случай взяла несколько шпилек, средней стоимости. В крайнем случае она сможет их продать, в очень крайнем. Почти отойдя от столика, Яньли остановилась. Стоит ли ей…? Но она всё равно не умеет им пользоваться.       Резко выдохнув, она развернулась обратно и зарылась рукой в свои украшения. На самом дне шкатулки она отыскала кольцо, в которое был вставлен небольшой камень аметиста. Само кольцо было похоже на перстень ее мамы, так как было от того же мастера. Юй Цзыюань подарила его в надежде, что дочь когда-нибудь использует кольцо по назначению. Цзян Яньли же забросила его на самое дно и никогда не надевала даже в качестве украшения. В сомнениях покрутив кольцо, она надела его на палец.       Девушка также положила в сумку разные скляночки с лекарственными мазями и ещё какие-то вещи.       Следующим, что она хотела взять с собой были припасы еды, но для этого ей надо было зайти на кухню. Она часто проводила там время, так что слуги не удивились бы, увидев её. Однако выйдя из своей комнаты, Цзян Яньли наткнулась на Иньчжу.       - Молодая госпожа, - она обратилась к ней. – Вас хочет видеть Госпожа Юй.       - Хорошо. – ей пришлось кивнуть и последовать за служанкой матери. Она догадывалась, зачем её позвали.

***

      Мадам Юй ждала дочь в кабинете, заполняя какие-то документы. Когда Яньли зашла и поздоровалась, она даже не подняла на неё взгляда.       - Матушка, вы хотели меня видеть?       - Яньли, ты собрала вещи? – спокойно спросила Юй Цзыюань.       - Нет. – просто ответила девушка, слегка приподняв брови. Она думала, что мать сразу начнёт ругаться. Иногда ей было трудно предугадать её поведение.       - Почему? – женщина наконец посмотрела на неё. Хоть её голос не был громким, внутри неё уже поднималась злость. Её раздражало то, что по всему ордену уже ходят шепотки про странную молодую Госпожу Цзян.       - Я не собираюсь никуда уезжать, поэтому не собрала вещи. – её взгляд стал твердым. Это стало последней каплей для Юй Цзыюань. Хлопнув по столу, она поднялась.       - Яньли, объяснись! – взгляд женщины метал молнии, как и кольцо на пальце. Это первый раз, когда она так сильно разозлилась на дочь. Даже после истории с разорванной помолвкой такого не было.       - Я не поеду к бабушке. – ещё раз произнесла девушка, не опуская глаз. Её ладони, скрытые рукавами, сжались в кулак. – Я не покину свой дом.       - Что с тобой в последние дни происходит? – прищурилась Юй Цзыюань. – Если думаешь, что я не знаю о твоих выходках, то ты глубоко ошибаешься.       - Раз ты всё знаешь, то мне нечего больше сказать. – Цзян Яньли, слегка поклонившись, сложила руки в прощальном жесте и вышла из зала.       Женщина тяжело посмотрела ей в след. Почему когда она пытается защитить своих детей, они эту защиту принимают в штыки! Юй Цзыюань приложила ладонь ко лбу. С самого утра её не покидало неприятное предчувствие, поэтому она порадовалась, что её дочь сегодня уезжает туда, где безопаснее. Однако она не учла того, что Яньли взяла по кусочку характера от обоих родителей. И, к сожалению, от матери она взяла упрямство.       Мысли Юй Цзыюань прервали взволнованные голоса под окном.       - Хватают первого встречного без повода! Да кем они себя возомнили?! – послышался голос её сына.       - Точно! Уму не постижимо! – согласились с ним адепты. Женщина нахмурилась.       - Замолчите все. – прервал их Вэй Усянь. - Думается мне, очень скоро люди клана Вэнь окажутся на пороге, нельзя, чтобы они услышали наши разговоры и прицепились к нам тоже. Лучше скажите вот что: у той женщины при себе был меч? Она красивая, с родинкой над губой?       - Да! Это она и была!       - Ван Линцзяо! Эта… - вновь начал ругаться Цзян Чэн, однако его прервали.       - Что вы так расшумелись, ни дня от вас покоя не дождёшься! – Юй Цзыюань вышла из кабинета, возле которого стояла толпа юношей. За её спиной привычно встали Иньчжу и Цзиньчжу.       - Матушка, люди клана Вэнь явились в Юньмэн и схватили шестого шиди! – произнёс Цзян Чэн.       Предчувствие не обмануло женщину. Через ворота тут же прошло более десятка адептов клана Вэнь, следом за которыми, плавно покачивая бёдрами, вошла женщина. Сама по себе она выглядела красиво, грациозно. Но украшения, которыми она увешалась с ног до головы, сделали из неё дешёвку с плохим чувством вкуса.       - Мадам Юй, мы с вами вновь свиделись. – улыбнулась Ван Линцзяо, спускаясь со ступеней главных ворот.       - Для чего ты схватила адепта ордена Юньмэн Цзян? – Юй Цзыюань не хотелось лишний раз разговаривать с какой-то рабыней, особенно с ней.       - Схватила? Ах, вы о том, которого мы взяли под стражу? Это длинный разговор. Давайте войдем внутрь, присядем и обсудим все, не торопясь.       - «Не торопясь»? – приподняла бровь женщина, слегка поглаживая Цзыдянь на пальце. Конечно, она понимала, что лучше не ссориться с этой Ван Линцзяо, но ничего не могла с собой поделать.       Это понимали и её служанки, которые молча нахмурились, испепеляя гостью взглядами.       - Что ж, тогда пройдёмте скорее. – холодно усмехнулась Мадам Юй. Развернувшись, она пошла в сторону главного зала. – Надеюсь, вы не рассчитывали на экскурсию? Я не намерена тратить на вас излишне много времени.       Подавившись воздухом от такого неприкрытого неуважения, Ван Линцзяо последовала за ней со своими адептами.

***

      Цзян Яньли после разговора с матушкой сразу отправилась на кухню, чтобы взять хотя бы немного еды. Напрятав по рукавам и карманам простеньких булочек, девушка направилась обратно в свою комнату. Её путь проходил мимо дверей главного зала, которые были немного приоткрыты. Именно благодаря этому она случайно услышала странные, граничащие с грубостью и наглостью слова, которые заставили её остановиться и послушать дальше.       - Что вы такое говорите, Мадам Юй, между кланами заклинателей все же нужно четко различать, кто сверху, а кто снизу, лишь в этом случае не случится переворота. Слуги должны вести себя так, как подобает услугам. – Яньли различила голос какой-то женщины.       - Это верно. – сквозь зубы послышался ответ её матери. – Так зачем ты все-таки схватила адепта Ордена Юньмэн Цзян?       Поняв, что происходит, девушка прижала ладонь ко рту. Всё так, как во сне ей рассказывали братья. Что же она может сейчас сделать? Может быть… Это хотя бы немного отвлечет их.       Цзян Яньли, приняв решение, побежала обратно на кухню. Когда-то давно она интересовалась свойствами разных трав, из которых делают заварку для чая. У неё как раз есть в запасе нужные травы для задуманного.       Найдя в шкафчике искомое, девушка насыпала в чайничек некоторые травы и залила их кипятком. Ей пришлось использовать свою энергию - которой, к слову, очень мало в её теле, но она имеется - чтобы вода быстрее закипела. Положив на поднос тарелку со сладостями, чашечку и чайничек, она поспешила в главный зал.       Аккуратно постучав в дверь и, тем самым, прервав разговор, девушка вошла с подносом и прошла к столу, за которым сидела гостья. Цзян Яньли не показала виду, но её задело место, которое та выбрала. За этим местом всегда сидят её матушка с отцом.       - Прошу вас, угощайтесь. – мило улыбнулась женщине Яньли, чувствуя прожигающий взгляд матери. Она аккуратно повернула к ней голову, слегка кивнув ею.       - Хорошо, что хоть кто-то здесь знаком с правилами гостеприимства. – ухмыльнулась Ван Линцзяо и приняла налитый чай. Конечно, женщине польстило то, что дочь самой Пурпурной Паучихи прислуживает ей.       Вэй Усянь, стоя рядом с Цзян Чэном, старался как можно тише дышать, хоть его и удивил приход Шицзе. Оба юноши ощутили напряжение, что разлилось в воздухе.       - Жаль только, что не все ваши дети знакомы с воспитанием, Мадам Юй. – деланно вздохнула женщина. – То дело, из-за которого я пришла сегодня… Орден Цишань Вэнь отправил меня наказать одного человека.       Её взгляд остановился на замершем Вэй Усяне. Цзян Яньли сжала рукава в ладонях, молясь, чтобы трава подействовала быстрее. Тогда это отвлечет её внимание.       - Этот паршивец на горе Муси вел себя дерзко и непочтительно! – начала пояснять Ван Линцзяо. - Покуда молодой господин Вэнь сражался с Черепахой-Губительницей, он множество раз пытался затеять смуту и до такой степени разозлил молодого господина Вэнь, что тот по неосторожности лишился своего меча!       Пока мальчики пытались унять свое возмущение, а Юй Цзыюань - гнев, женщина все продолжала рассказывать сказки, в итоге потребовав жестоко наказать Вэй Усяня в назидание остальным адептами Юньмэн Цзяна.       - Матушка…! – тут же воскликнул Цзян Чэн, собираясь рассказать матери то, что было на самом деле, однако она его перебила.       - Замолчи!       - Мадам Юй, я так и думала, что с вами можно иметь дело. – самодовольно произнесла бывшая прислуга. – Тогда и договориться о надзирательном пункте нам труда не сост… А-а-а-а-а!       Раздался пронзительный крик, да такой, что все присутствующие скривились.       - Что это?! – продолжала верещать Ван Линцзяо, подскочив с места и тряся рукой, на которой появились красные пятна. Такие же начали виднеться на её лице.       - Что ещё за надзирательный пункт? – холодно спросила Юй Цзыюань, проигнорировав все остальное. Она и так догадалась, что её дочь что-то подсыпала в кружку этой подстилке. Хоть это было не в её характере, но сейчас не время удивляться.       Только Цзян Чэн с Вэй Усянем перестали что-либо понимать, но на всякий случай они незаметно подошли ближе к Цзян Яньли, которая выглядела на редкость довольной.       - Она отравила меня! – оторвавшись от созерцания своего лица в карманном зеркале, женщина с ненавистью уставилась на девушку, которая не выглядела раскаивающейся. – Орден Инчуань Ван так просто вам этого не простит! Эта тварь...!       Хлещ!       В резко наступившей тишине шлепок прозвучал оглушительно громко. Казалось, что от звона и силы, вложенной в удар, все вокруг содрогнулось, а Ван Линцзяо, не выдержав, упала на колени.       Несколько адептов клана Вэнь в зале ошарашено вскочили и обнажили мечи, но хватило одного лишь взмаха руки Мадам Юй, чтобы Цзыдянь ослепительной вспышкой описала круг и повалила адептов на пол.       Предугадывая приказ, верные служанки Юй Цзыюань тут же пробежались по залу и заперли все двери и окна.       - Матушка? – тихо и неуверенно прошептала Яньли. Она не ожидала подобного. Она всего лишь хотела отвлечь внимание Ван Линцзяо на себя, вряд-ли бы с ней смогли что-то сделать.       - Как смеешь ты, рабыня! – однако Юй Цзыюань, движимая достаточно долго сдерживаемым гневом, не слышала ничего вокруг. Она лишь делала то, что хотела. В данной ситуации – защитить своих детей. – Да ты в присутствии высших господ даже глаз поднять права не имеешь!       Увидев совсем близко лицо Мадам Юй, искаженное гневом, Ван Линцзяо, схватившись за опухшую половину лица, истошно завопила. Женщина бесцеремонно отвесила еще одну оплеуху, прервав ее мерзкий визг.       - Прежде чем бить собаку, смотри, кто ее хозяин! Ворвалась в двери моего дома и у меня на глазах собралась наказывать людей моего Ордена? Да кто ты такая, раз позволяешь себе подобное?! – Юй Цзыюань достала платок и брезгливо вытерла руки, что касались лица Ван Линцзяо, пока та сквозь слезы лепетала что-то угрожающе. Отпихнув её тело ногой, женщина продолжила ругаться. - Закрой свой рот и слушай, жалкая рабыня! Мой клан Мэйшан Юй сотни лет занимает почетное место среди кланов заклинателей, и ни о каком клане Инчуань Ван я никогда не слышала! Из какой такой поганой дыры выполз ваш клан подлых выродков? У вас там все такие же тошнотворные, как ты? И ты еще передо мной посмела рассуждать о высших и низших? Так я напомню тебе, кто здесь сверху, а кто снизу!       Цзян Яньли, Цзян Чэн и Вэй Усянь первый раз в своих жизнях видели настолько разозленную Мадам Юй. От картины, что развернулась перед ними, захватывало дух. Только вот у каждого по-разному: Цзян Чэн с восхищением наблюдал за матушкой, Вэй Усянь – со страхом, Яньли же - с беспокойством.       В её голову закралась мысль, от которой по всему телу прошли неприятные мурашки: не сделала ли она только хуже своими действиями?