Сокрушение

Игорь медленно шагает по улице, в голове возникают размытые образы прошлого, словно дождь, который стучит по крыше. Заходит в квартиру, дверь за ним захлопывается, оставляя за спиной суету города, а в мыслях в который раз появляется Разумовский. Ещё и ливень на улице, промок весь пока дошёл. Гром снимает с себя мокрую куртку и вешает ее на вешалку. Капли воды стекают на пол, создавая небольшие лужицы. От чего-то становится как-то тоскливо. Майор неторопливо проходит на кухню, разглядывая неизменно пустые полки, на которых ничего кроме пары пакетиков чая не было, вспоминает осталось ли вообще что-то существенное. Игорь открывает дверцу морозилки, натыкаясь взглядом на пельмени, переданные предусмотрительной тëтей Леной. Поставив кастрюлю с пельменями на плиту, Игорь уходит в ванную, пользуясь возможностью наконец-то расслабиться за весь день. Если б можно было, Игорь пролежал бы с закрытыми глазами, в горячей воде целую вечность, но пельмени дают о себе знать, и Гром спешно выбирается из ванны. Майор устраивается у своего стола, чтобы насладиться ужином, и в этот момент мысли уносят его в те времена, когда он регулярно бывал у семьи Прокопенко. Он вспоминает теплые и дружелюбные вечера, проведенные в их доме, где царила атмосфера уюта и радушия, словно каждый вечер становился особым и запоминающимся. Игорь не осознал, как и когда именно его размышления свернули не туда, но вдруг мысли опять вернулись к Разумовскому. Чертыхнувшись себе под нос, Гром, с ноткой раздражения, резко бросает вилку на стол, от чего та издаёт характерный звук удара о твердую поверхность. С этой же скоростью и решимостью он встает с места и направляется к тому уголку своего жилища, где хранится его верный спутник в информационном пространстве — ноутбук. Гром аккуратно вытаскивает его из своего укромного уголка, и ставит на стол. Честно говоря, Игорь понятия не имел как он может вытащить Серёжу из больницы. Вообще возможно ли это? Он конечно может по собственному уставу ворваться в кабинет к Рубинштейну, выломав тому дверь, и попытаться решить всë на месте, но здравый смысл подсказывал, что этим он мало поможет Сереже. Поэтому лучшим решением казалось изучение и поиск информации о всём этом в интернете. Проходит некоторое время, и в голове Игоря неожиданно вспыхивает новая идея — позвонить Юле. Он быстро находит ее номер в своем контактном списке и нажимает на кнопку вызова. В ответ он слышит голос Юли, который, однако, звучит несколько невнятно и нечленораздельно, словно она только что проснулась или ее мысли еще не успели прийти в порядок. Игорь, удивленный таким ответом, невольно смотрит на часы, которые показывают почти два часа ночи. — Игорь, ты сдурел? Время видел? — чуть придя в себя, Пчелкина смогла сформулировать вопрос. Игорь, закрыв ноутбук, и хлопнув себя по лбу, тяжело вздохнул. — Ой, Юль. Ты извини, что поздно так, я на время даже внимания не обратил, хотел попросить тебя помочь с Разумовским, ты же типа журналист, все дел..— но Гром не успевает договорить, как его перебивают. — Что прости? Всмысле с Разумовским? Что-то успело произойти, а я не в курсе? — защебетала Юля, подскакивая на кровати.                                           *** Полдень, солнце, и кафе, которое не спешит закрыться, предлагает свои уютные столики прямо на улице, где каждый может наслаждаться атмосферой города. Лёгкий, нежно обнимающий ветер, создаёт особую атмосферу, позволяя каждому забыть о суетливой бытовой суете. В таком уютном месте, за одним из столиков, сидят Юля и Игорь. Они серьёзно и увлечённо обсуждают как можно решить возникшую проблему, которая теперь оказалась перед двоими. Конечно Юля не могла отказать Игорю в помощи, поэтому она сейчас сидит за этим несчастным столиком, объясняя Игорю всë, что разузнала вчера. Игорь, сосредоточенный и внимательный, выслушивает Юлины аргументы, в то время как она с энтузиазмом и страстью защищает свою точку зрения. Обсуждение становится более содержательным, каждый из них пытается найти оптимальное решение, которое устроит их обоих. — Юль, ну третья кружка уже, куда столько кофе? — отодвигая от себя Юлин телефон, говорит Игорь. — Между прочим, это из-за тебя я вчера пол ночи вместо того чтобы спать, выясняла кто тебе так сильно по голове ударил, что тебе приспичило помочь Разумовскому. — делая глоток, отвечает Юля. — Между прочим ты сама вчера решила помогать мне, я тебя отговаривал — произносит Гром, поднимая руки в защитном жесте. — Да как тут уснешь если ты свихнулся? Сначала не спишь ночами, потом звонишь мне посреди ночи и просишь помочь с Разумовским! — Пчëлкина эмоционально всплескивает руками, и, делая очередной глоток из кружки, задумывается — Кстати. Почему ты вообще всë это делаешь? Если бы только Игорь сам знал зачем он это делает. Почему хочет помочь Серёже. Возможно, ответы на все эти вопросы скрываются где-то в глубинах человеческой души, в тех местах, куда не каждому дано заглянуть. После последней встречи с Рубинштейном, перед Игорем открылась новая перспектива на отношение к Серёже и его внутренниму «я», стала видна чёткая грань между ним и его второй личностью. Игорь вновь задумывается о своих мотивах. Гром чувствовал, что внутренний мир Серёжи настолько сложен и запутан, что даже самому Серёже трудно разобраться в себе. Но объяснять это Юле казалось бессмысленным. — Простое человеческое желание помочь — неожиданно осознав, что молчит слишком долго, майор ответил первое, что пришло в голову. А ведь не соврал даже. — Время уже вон сколько, давай допивай быстрее и поехали.                                           *** — Всë запомнил? — спрашивает Пчëлкина, обводя взглядом салон автомобиля — Да, да — тяжело вздохнув, отвечает майор. — И смотри, без рукоприкладства! Если ты всë таки помогать сюда приехал, а не усугублять. — серьёзно произнесла девушка. — Да, Юль, я понимаю, и знаю что делаю. — после этих слов Игорь стал мрачнее тучи. Красноволосая поддерживающе сжала плечо Грома, мысленно надеясь, что и правда знает. Выйдя из юлиной машины, и, подойдя к зданию, Гром вновь прокрутил в голове только что обсужденный план. Мысль о том, что что-то пойдёт не так, крутилась в подсознании, не давая трезво оценивать ситуацию. Хоть внешне Игорь и выглядел абсолютно невозмутимо, нервничать он начал ещё в машине. Но дороги назад не было, и майор зашёл в больницу. Поднявшись на последний этаж, Гром находит нужную дверь и, постучав несколько раз, проходит в кабинет. — Здравствуйте, Вениамин Самуилович. — с напряжённой, явно наигранной улыбкой произносит майор. — Здравствуйте, Игорь.— мужчина улыбается в ответ, и вся обстановка резко становится слишком напряжённой. — С какой целью вы пришли на этот раз? Присаживайтесь. Рубинштейн указывает ладонью на свободный стул напротив, и складывает руки, постукивая пальцами друг об друга. — Постою. Я бы хотел поговорить по поводу Сергея Разумовского. Слова Грома мягко говоря удивили Рубинштейна, тем не менее, внешне он сохраняет полное спокойствие и самообладание. — Что конкретно вас интересует? — Меня интересует вопрос о том, может ли Сергей продолжить лечение дома. — майор сложил руки на спинке предложенного ему стула. Губы психиатра продолжают держать напряжённую улыбку, которая скрывает все переживания, что происходят внутри. В его взгляде можно уловить нотку смятения, которая проскальзывает сквозь его обычно уверенные глаза, но он делает всё возможное, чтобы не дать почувствовать это собеседнику. — Боюсь вас расстроить, но это невозможно. — Это почему? — Понимаете, Игорь.. Если психиатрическое обследование или лечение пациента возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает его непосредственную опасность для окружающих, а также если пациент не способен самостоятельно о себе позаботиться, то он не может отказаться от госпитализации. И Сергей, к сожалению, подходит по всем пунктам. Игорь молча смотрел куда-то в стену, будто не зная что сказать, но на деле же в голове уже созрел довольно неплохой, по мнению Грома, план. — Игорь, только подумайте, не так давно вы лично проводили его задержание, он опасен для общества. — За год многое изменилось. Буквально неделю назад он смог самостоятельно обезвредить неисправные полицейские дроны, а вы говорите по всем пунктам подходит. Психиатр лишь самоуверенно улыбнулся своим мыслям. — Хорошо, я проведу контрольный осмотр на этой неделе, и если его итог окажется оптимальным, что конечно маловероятно, тогда вы сможете забрать Сергея. Сегодня вы можете увидеть его, но не более чем на пять минут.       

***

По коридору раздавались тяжёлые, быстрые шаги, и, судя по звуку, человек, которому они принадлежали, шёл по направлению в палату Серёжи. Это был точно не Вениамин Рубинштейн, тот зачастую ходит неторопливо и тихо, вероятнее всего во избежание лишнего внимания, хотя может это просто привычка? Шаги всë приближались, а сердце Сергея начинало стучать с новой силой. Ранее затихнувшая тревога вновь окутала рыжего, занимая своё нагретое место. Неизвестный остановился прямо за дверью. Щелчок, а за ним и тихий скрип отдавались эхом в небольшом помещении. Кто-то зашёл в палату и закрыл за собой дверь. Глаза забегали по разбросанным по полу бумагам, казалось, обернуться и поднять взгляд –неимоверно тяжёлая задача. Раздался негромкий кашель, а после и тихие шаги, уже не такие быстрые, наверное даже робкие. Чья-то крепкая рука опустилась на плечо Серёжи, заставляя вздрогнуть и резко обернуться. Глаза моментально поменяли свой цвет. — Серёж.. — Игорь взволнованно уставился на рыжего, взгляд метался по худому лицу, остановившись на глазах, мужчина тяжело выдохнул, — Не Серёж значит. — Какие люди! Сам Майор полиции Игорь Гром, — Сквозь смешок произнёс Птица — зачем пришёл на этот раз? Избить или может задушить? Что тебе больше по душе? — Хорош язвить. Я здесь чтобы помочь тебе. Точнее не тебе, а Серёже, но можешь думать и так. Ты хочешь отсюда выбраться? — Майор подошёл ближе и сел напротив желтоглазого, подобрав одну ногу под себя. Рыжий свёл брови к переносице, и с интересом посмотрел на мужчину. — В общем, тебе нужно доказать, что ты не несёшь опасности для себя или окружающих, там ещё несколько пунктов, но это тебе объяснят уже на обследовании. Если ты пройдёшь контрольное обследование, то сможешь продолжить лечение дома. — Не отрываясь от глаз собеседника, Игорь говорил в полголоса — Я прекрасно понимаю, какие здесь условия, и хочу вытащить тебя отсюда. По выражению лица Птицы было сложно понять, о чем он сейчас думает, серьёзный взгляд бегал по лицу шатена, словно ища ответы на немые вопросы в голове. — Ты же понимаешь, что каким бы ни был итог обследования, Рубинштейн сделает всë так, как выгодно ему, а терять такой интересный экземпляр — Цитирует, говоря сквозь зубы — как я, ему невыгодно. На лице Грома появилось недоумение: какой нахрен экземпляр? — В смысле? Он людей с раздвоением личности никогда не видел? — А ты сам часто видел людей с раздвоением личности, у которых глаза цвет меняют вместе с личностью? — В ответ лишь молчание — Он не отпустит меня так просто, Игорь. — Уже спокойнее говорит рыжеволосый. — Значит это обследование будет проводить не Рубинштейн. — Серьёзно произнёс Гром. За дверью послышался стук, а после грубый мужской голос одного из охранников, который сообщил, что время вышло. — Я всë устрою — уходя, значительно тише проговорил Игорь. Серёжа лишь растерянно посмотрел ему в след.