Волшебник в мире маглов

Эдрик прогуливался по извилистым улицам Толедо, где дома, сложенные из грубого камня, поднимались высоко над головой, создавая ощущение лабиринта. Город жил своей обычной жизнью. Ремесленники, завершая рабочий день, стучали молотами по железу, из таверн доносились глухие звуки смеха и песен, а в переулках слышались разговоры в смеси арабского и романского языков. Толедо, с его сочетанием арабской архитектуры, еврейских кварталов и христианских церквей, казалось, вбирало в себя весь мир — настоящий перекресток культур и цивилизаций. Прохожие, торопящиеся домой, не замечали его, их глаза скользили по нему, не задерживаясь. Чары делали его присутствие совершенно неощутимым для окружающих, и он мог спокойно наблюдать за жизнью города, который, казалось, ни о чем не подозревал. В этом было что-то забавное: свободно наблюдать за каждым из них, изучать их лица, манеры, слушать их разговоры, оставаясь абсолютно незамеченным. Он наслаждался этим ощущением, как будто он не просто человек, а нечто большее — невидимый наблюдатель, невидимый дирижер своих собственных замыслов. Эдрик свернул в более тихий переулок, где каменные стены домов почти сходились над головой, превращая улицу в темный туннель. Здесь он остановился, прислонившись к холодной каменной стене, и позволил своим мыслям унестись далеко. Он размышлял о казне, что должна была храниться во дворце эмира — сколько золота должно быть спрятанно в ней. Деньги – столь малозначительная вещь, казалось бы, для того, кто владеет магией, но всё равно, это был большой соблазн. У него уже была цель — невероятно выгодная торговля с Востоком, где все товары можно было бы купить за золото, и после их продажи заполучить богатства, о которых местные торговцы даже не могли мечтать. Он усмехнулся, представляя, как быстро он мог бы провернуть это дело. Взять золото, использовать портал, оказаться в Китае, накупить самых редких и дорогих товаров, продать их в других городах, возможно он даже сможет вернуть все золото, прежде чем кто-то успеет понять, что случилось. Его волшебство – невероятная сила, которая открывает перед ним все двери. В отличие от обычных торговцев, ему не нужны караваны и корабли. Он может мгновенно перемещаться по миру, минуя любые опасности, которые подстерегают других на долгих торговых путях. Эдрик продолжил свой путь, проходя мимо фонарщиков, уже поднимающих свечи на длинных шестах, чтобы зажечь масляные лампы. Он миновал маленький базар, где остатки дневного торга были убраны, и оставшиеся продавцы медленно складывали свои товары в телеги. Небо над Толедо начинало темнеть, и первые звёзды стали проступать на фоне уходящего заката. Он замедлил шаг, позволяя себе насладиться этой картиной. Мягкий свет обвивал город, делая его ещё более таинственным и прекрасным. В следующую секунду он поднялся в воздух. Летая над городом, наслаждаясь прохладным ночным ветром, его взгляд был направлен на величественный дворец эмира, окружённый высокими стенами и садами. Наконец через некоторое время, он плавно приземлился в тени у стены, недалеко от входа. Оглянувшись и убедившись, что никого нет поблизости, он, не теряя времени, направился внутрь дворца. Невидимый и бесшумный, идя по извилистым коридорам, мимо спящих стражников и скрипящих дверей. Казна находилась глубоко под землей, в прохладных подвалах, защищённых несколькими замками. Он мог чувствовать, как золото манило его. Волшебная палочка легко и играючи открывала один замок за другим. Последняя дверь на пути мягко отворилась, открывая ему путь внутрь казны. Внутри его взгляд упал на сундуки, полные золотых динаров. Эдрик стоял в тишине, наслаждаясь моментом. Казалось каждая золотая монета отражала в себе его возможное будущее. Он медленно подошел к одному из сундуков, его рука скользнула по холодному металлу, вызывая у него довольную улыбку.

***

Ранним утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь окна резиденции эмира Толедо, тишину и спокойствие неожиданно нарушил звук торопливых шагов. В дверь покоев эмира, массивную и украшенную резьбой, стремительно вбежал человек. Его лицо было искажено ужасом, а дыхание сбилось от быстрого бега. — Ваше Высочество! Ваше Высочество! — закричал он, пытаясь справиться с паникой, но его голос дрожал, как осиновый лист на ветру. Эмир, одетый в богатый халат, украшенный золотыми узорами, сидел за низким столом, рассматривая свитки и документы. Услышав крик, он поднял голову и пристально посмотрел на вошедшего. Это был Азим, главный казначей, человек, которому эмир безоговорочно доверял. — Что случилось, Азим? Почему ты кричишь? — спросил эмир, стараясь сохранить спокойствие в голосе, но в его глазах уже появилась тень беспокойства. Азим, тяжело дыша, упал на колени перед эмиром и опустил голову. — Ваше Высочество, казна… казна пустая! Все деньги украдены! — выдохнул он, не решаясь поднять взгляд. Эмир медленно поднялся с места, его лицо побледнело. Он пытался осмыслить услышанное. — Сколько? — только и смог спросить он, его голос был тихим, но в нем чувствовалась нарастающая ярость. — Всё, Ваше Высочество, всё до последней монеты. Пропало все золото, — ответил Азим, его голос был полон отчаяния. Эмир сделал шаг вперед, его взгляд потемнел от гнева. Он медленно подошел к Азиму и, наклонившись, гневно прошептал ему в ухо: — Ты понимаешь, что это значит? Кто-то осмелился украсть у нас всё состояние. Как это могло произойти под твоим присмотром? Азим, почувствовав всю тяжесть этих слов, залился холодным потом. Он понимал, что такая потеря могла повлечь за собой самые серьезные последствия. — Ваше Высочество, я не знаю, как это случилось. Я проверял казну накануне, всё было в порядке. Это должно было случиться ночью, пока мы все спали. Я приказал немедленно начать расследование, я сделаю всё, чтобы вернуть украденное, — умолял он. Эмир выпрямился, его лицо стало каменным. — Немедленно собери всех стражников и слуг. Мы должны найти виновных. Эта дерзкая кража не останется безнаказанной. Мы вернем себе все, что у нас украли, — сказал эмир, его голос прозвучал, как удар молота. Азим, услышав эти слова, поспешно поднялся и выбежал из комнаты, готовый исполнить приказ. Эмир же остался стоять у окна, его мысли были мрачны. Он знал, что эта кража могла быть предвестником больших бед, и он должен был сделать всё, чтобы защитить свой город и свой народ. Толедо просыпался, не подозревая о надвигающейся буре. Эмир, стоя у окна, наблюдал за рассветом и размышлял о том, кто мог осмелиться на столь дерзкий поступок и как ему вернуть украденное.

***

Эдрик появился на вершине массивной городской стены, одной из тех, что окружали Кайфэн — одну из древних столиц Китая. С его позиции открывался вид на огромный и оживленный мегаполис. Прямо под ним раскинулись широкие улицы, густо населенные людьми. Крыши домов, покрытые черепицей, образовывали море темных и приглушенно-красных оттенков. Плотная сеть улиц и переулков, соединяющих кварталы, создавала лабиринт, в котором легко было затеряться. Где-то вдалеке виднелись высокие пагоды, устремляющиеся к небесам, их многослойные крыши поднимались одна над другой, как ступени к небу. Город был окружен буйной зеленью садов и парков, а в центре виднелся Императорский дворец с золотыми и красными стенами, возвышающийся над остальными постройками. Он не мог не заметить реки, прорезающие город. Узкие каналы и широкие водные пути соединяли различные части города, и по ним медленно двигались лодки, груженные товарами. Рынки и торговые площади бурлили жизнью, торговцы и покупатели суетились, заключая сделки и обсуждая цены. В воздухе витали запахи восточных специй, вареного риса и шелка, которые наполняли его легкими и одновременно тяжелыми ароматами. Оказавшись здесь, в самом сердце китайской цивилизации, можно ощутить пульс города, его энергетику и мощь. Множество людей, движущихся по улицам, разговаривают на языке, который ему совершенно неведом. Этот город жил и дышал торговлей, и впереди его ждала нелегкая задача — найти нужных торговцев и заключить выгодные сделки. Он понимает, что с деньгами взятыми из казны можно приобрести много шелка, но сделать это может быть не так просто. Коммуникация — его главная проблема. У него нет заклинаний, которые могли бы помочь ему понять китайский язык или заставить китайцев понять его. Возможно, сначала стоит изучить рынок, присмотреться к торговцам и их товарам, понять, как здесь заключаются сделки. А потом уже найти способ донести до них, что он готов платить золотом. Ведь золото — универсальный язык, и его смысл всегда понятен. С этими мыслями он отправился вниз, в сердце Кайфэна, готовый к трудному и, возможно, долгому процессу покупки драгоценного шелка. Спустившись с крыши и отправившись в центр города, постепенно сливаясь с толпой, он внимательно осматривался, пока его взгляд не остановился на шумном и оживленном рынке. Запахи специй, звуки многочисленных голосов и вид разноцветных товаров завладели его чувствами. Здесь каждый уголок был заполнен жизнью и движением. Идя вдоль прилавков, где торговцы выкрикивали свои предложения, демонстрируя товары — фарфор, чай, экзотические специи, бумаги и, наконец, шелк. Он шел неспешно и вскоре заметил несколько лавок, где сверкали рулоны шелковых тканей. Лавки были обставлены богато: вокруг стояли тяжелые деревянные столы, на которых лежали свернутые рулоны шелка, разнообразные по цвету и текстуре. Шелковые ткани мерцали на солнце, демонстрируя богатство и мастерство китайских ткачей. Один из торговцев, человек средних лет с проницательным взглядом, стоял за своим прилавком и вел разговор с покупателем. Эдрик остановился рядом, не привлекая к себе внимания. Он наблюдал, как покупатель — состоятельный мужчина с четко очерченным лицом и дорогими одеяниями — внимательно выбирал шелк, ощупывая его пальцами, проверяя текстуру и качество. Рядом стоял слуга, готовый унести покупку. Торговец называл цены, и Эдрик прислушивался, стараясь понять хотя бы частично, о чем идет речь. Он заметил, что торговец принимал монеты из золота и серебра, которые покупатель доставал из кожаного кошелька. Купив несколько рулонов, покупатель передал их слуге, который осторожно положил их в корзину, закрепленную на его спине. Эдрик отметил, что у каждого торговца было не более нескольких десятков рулонов шелка, каждый из которых продавался за значительную сумму. Цена варьировалась в зависимости от качества ткани и ее происхождения. Некоторые покупатели брали лишь один или два рулона, другие — побольше, но ни один из них не покупал шелк в больших объемах. После того как он нашел продавца с самым роскошным и высококачественным шелком, он решил действовать. Подойдя к прилавку, он начал осматривать ткани, касаясь их кончиками пальцев, как это делали местные покупатели. Торговец, пожилой китаец с седыми волосами, уложенными в аккуратный пучок, и умудренными годами жизни глазами, стоял за прилавком и пристально наблюдал за каждым его движением. Сначала его взгляд был слегка подозрительным — Эдрик явно выделялся среди местных жителей, но затем, увидев блеск золотых монет, которые тот вынул из кармана, выражение лица торговца сменилось на заинтересованное. Эдрик указал на самые дорогие рулоны и выложил на прилавок золотые динары, показав, что он хочет купить их все. Торговец прищурился, взглянул на монеты, затем на покупателя, и, поняв его намерения, кивнул. Сначала он откладывал одну или две ткани, но, замечая все большее число золотых монет которые Эдрик выкладывал на прилавок, начал выкладывать все больше и больше рулонов. Когда перед ним лежала уже целая куча свернутого шелка, Эдрик понял, что теперь ему нужно как-то унести это богатство. Пока взгляд торговца был занят подсчетом динаров, он быстрым движением палочки провел над рулонами, накладывая на них чары облегчения веса. Сделав вид, что все идет как обычно, он аккуратно закинул на плечо все рулоны и, выглядя нелепо перегруженным, зашагал прочь от рынка. Он старался не терять серьезного вида, хотя его шаги были едва ли не комичными — столь много рулонов он нес на своем плече. Торговец проводил его взглядом, немного смутившись от такой сцены, но затем вновь сосредоточился на подсчете. Добравшись до одного из тихих переулков, где никто не смог бы его увидеть. Быстро оглянувшись, он наложил на себя маглоотталкивающие чары, после чего начал укладывать рулоны в свой портфель, который благодаря магии вмещал все, что в него попадало. Закончив с этой частью, он вернулся обратно к продавцу. Торговец, заметив его возвращение, слегка приподнял брови. Эдрик, ничуть не смущаясь, вновь указал на оставшиеся рулоны, протягивая новую горсть золотых динаров. На этот раз старик решил не раздумывать, сложив перед ним новую гору шелка. И вновь проделывая тот же трюк, поднимая уже облегченные рулоны и направляясь прочь с рынка, к другому укромному месту, чтобы переместить их в портфель, прежде чем вернуться обратно к покупкам. Эдрик понимал, что выглядит немного нелепо, но это был наилучший способ который он мог придумать на данный момент. Чувствуя удовлетворение от первых успешных покупок, он двинулся дальше по рынку, стремясь найти ещё больше торговцев, чтобы потратить оставшиеся золотые динары. Кайфэнский рынок был огромен и многолюден, с множеством узких переулков, заполненных всевозможными товарами и ароматами. На каждом шагу его встречали новые прилавки с тканями, горшками, едой, украшениями, и, конечно, с шелком. Эдрик подходил к одному торговцу за другим, изучая их товары. Каждый раз он останавливался перед продавцом, указывая на рулоны шелка, прикидывая, сколько ещё он может унести. Шелк сиял на солнце, переливаясь разнообразием узоров и оттенков. Продавцы, видя состоятельного покупателя, спешили предложить ему свои лучшие ткани. Продолжая свой путь по торговым рядам Кайфэна, каждый раз выбирая нового торговца, предлагающего высококачественный шелк. Он обошел уже немало лавок, прицениваясь к товарам и выбирая рулоны лучших цветов и узоров. Торговцы были различны: от пожилых, опытных купцов с грозным взглядом до молодых, амбициозных продавцов, которые с любопытством наблюдали за необычным покупателем. Продолжая свой обход по рынку, покупая партии за партией. Процесс был утомительным, но его цель была ясна. Он хотел потратить все золото и заполнить свой портфель шелком. После долгого и утомительного дня, проведённого среди суетливых рынков, он наконец завершил покупку шёлка. Эдрик стоял на одной из тихих улиц, чувствуя, как его мышцы слегка ноют после целого дня торговли. Он потратил часы, ходя по рынку, жестами объясняя свою заинтересованность в шелке. Сначала это казалось простой задачей — найти лучших торговцев и купить как можно больше шелка, но реальность оказалась куда сложнее. Незнание языка превратило каждую сделку в игру на смекалку, в которой каждый жест или выражение лица могло повлиять на исход переговоров. Он вспоминал, как каждый раз ему приходилось объяснять торговцам, что он хочет купить большие партии шелка. Иногда ему везло, и он натыкался на понимающих людей, которые с улыбкой показывали ему товар и жестами устанавливали цену. В других случаях процесс переговоров тянулся бесконечно долго, пока обе стороны пытались прийти к соглашению. Порой ему казалось, что он объясняется дольше по времени, чем уходит на саму покупку. Эдрик ощущал усталость, но в то же время чувствовал удовлетворение от успешно завершённой покупки. Он понимал, что проделанный путь был необходимым шагом, но мысли о том, что всё это предстоит повторить, вызывали у него легкое раздражение и недовольство. Посещение разных городов, повторные переговоры с местными торговцами, возможные трудности с пониманием друг друга – всё это так сильно усложняло столь простую задачу. Он задумчиво смотрел на свой портфель, в котором были спрятаны сотни, если не тысячи рулонов драгоценного товара. "И я еще думал, что торговля будет простым делом," — пробормотал он себе под нос, слабо улыбнувшись. Ему хотелось просто лечь и забыть обо всем, но он знал, что должен двигаться дальше. Усталость накатывала, но мысли о том, что вскоре он станет невероятно богатым, давали ему сил двигаться дальше. "Еще немного потерпеть, и скоро я смогу позволить себе жить так, как захочу."

***

В тени наступающего вечера, после утомительного торгового дня, один из продавцов шелка, Хань Линь, с чувством удовлетворения направился к местному заведению, известному своим горячим рисовым вином. В животе приятно урчало от предвкушения тёплого ужина и кружки крепкого напитка. Сегодняшний день оказался неожиданно удачным — весь его шелк был распродан, и кошельки оттягивали карманы тяжестью монет. Хань чувствовал, что заслужил этот небольшой праздник. Войдя внутрь, он с удовольствием вдохнул аромат дыма и пряностей. Зал был заполнен местными торговцами и ремесленниками, обсуждающими успехи и неудачи дня. Но взгляд Ханя сразу же зацепился за одного человека — Юань Цзина, с которым у него были натянутые отношения. Тот сидел за угловым столиком, с улыбкой на лице и явно пребывал в приподнятом настроении, откинувшись назад и с наслаждением потягивая своё вино. Несмотря на внутреннюю неприязнь, Хань Линь чувствовал, что сегодняшний день слишком хорош, чтобы оставаться в стороне. Он шагнул вперёд, преодолевая остатки сомнений, и, слегка прищурившись, подошёл к столику Юаня и без приглашения сел напротив. — Ну что, Юань, сегодня удача была явно на моей стороне! — начал он с задором, поднимая его чашку с вином, чтобы тут же её опустошить. — Я продал весь свой шелк за один день. Всё до последней нити. Такой день раз в году бывает! Юань, вместо того чтобы нахмуриться или попытаться уколоть Ханя в ответ, лишь рассмеялся. Это сбило Ханя с толку. — О, Хань, — протянул он с небрежностью, будто давно ждал его. — Сегодня был необычайный день, действительно. Как будто сама удача зашла ко мне в лавку. Мой шелк сегодня тоже смели с прилавков одним махом. Хань, слегка нахмурившись, почувствовал, как его радость начинает испаряться. В голове мелькнула мысль: «Неужели Юань тоже…». Он постарался сохранить невозмутимое выражение лица, но что-то в его тоне всё же выдало лёгкое напряжение. — Ты сегодня тоже продал всё? — спросил он, пытаясь скрыть внезапное разочарование. — Абсолютно всё, — Юань с явным удовольствием отпил вина, наслаждаясь каждым мгновением. — И что самое забавное, весь шелк был скуплен одним единственным покупателем. Ты должен был видеть этого человека — иностранец, едва ли говорил на нашем языке, но деньги у него, кажется, лились рекой. Хань нахмурился, пытаясь скрыть своё замешательство. Он хотел задеть Юаня, но вместо этого попал в ту же ловушку. Этот иностранец оказался не просто удачей, а чем-то вроде шутки судьбы, которая издевалась над их вечным соперничеством. — Значит, этот чужестранец и есть причина твоего хорошего настроения, — Хань попытался скрыть своё разочарование, делая вид, что его это даже радует. — Забавно. Никогда бы не подумал, что судьба сведет нас в один день с таким необычным покупателем. — Верно, — ответил Юань, сдерживая смех. — Пожалуй, нам стоит выпить за этого неизвестного благодетеля, который сделал нас обоих богатыми в один день. Они разлили ещё по чашке, но в их улыбках теперь читалось больше иронии, чем удовлетворения. Вместо торжества, каждый из них чувствовал легкое раздражение, что их соперничество временно потеряло смысл. Но, по крайней мере, этот день принес им обоим хорошие деньги, и, как ни крути, это было весомым утешением.

***

В зале резиденции эмира Яхьи в Толедо царила напряженная атмосфера. Длинный деревянный стол, украшенный резьбой и инкрустацией, был окружен советниками и военачальниками, лица которых выражали тревогу и растерянность. Эмир сидел во главе стола, его темные глаза сужались от сосредоточенности, а пальцы нетерпеливо барабанили по подлокотнику массивного кресла. Казна, недавно исчезнувшая при странных обстоятельствах, была основной темой обсуждения. Первым заговорил вельможа с тонкими усами, который отвечал за безопасность дворца. Его голос был низким и хриплым, выдавая ночи, проведенные без сна. — Ваше высочество, — начал он, — мы провели допросы всех, кто был во дворце в ночь исчезновения золота. Все служащие утверждают, что не видели ничего подозрительного. Никто не мог предположить, что столь тщательно охраняемая казна могла быть похищена без следов взлома. Эмир кивнул, не выказывая никаких эмоций, хотя внутри него кипела ярость. Как могло такое произойти в его дворце? Взглянув на следующего советника, он ждал продолжения доклада. — Ваше высочество, — продолжил другой советник, юноша с быстрыми глазами, которые казалось, замечали все вокруг, — мы проверили все ворота и стены дворца. Нет следов проникновения извне. Возможно, это был кто-то из своих, кто знал все ходы и выходы. Мы обратили внимание на несколько подозрительных личностей, но пока против них нет никаких доказательств. — Итак, — заговорил эмир, его голос был холоден, словно клинок, — вы все мне говорите, что наши люди чисты, наши стены неприступны, а наше золото исчезло само по себе? Разве вы все не слышите, как смешно это звучит? Советники переглянулись, ощущая его гнев, но не зная, что ответить. Напряженная тишина повисла в зале, как вдруг двери резко распахнулись, и вбежал Азим, главный казначей. Его лицо, обычно строгое и невозмутимое, теперь выражало смесь паники и удивления. — Ваше высочество! — почти выкрикнул он, склонившись в низком поклоне. — Я... я только что был в казне... Все золото! Все монеты... Они вернулись! Зал замер. Советники посмотрели на Азима, как на сумасшедшего. Эмир нахмурился и встал с кресла. — Что ты сказал? — произнес он медленно, его голос стал низким и угрожающим. — Золото, ваше высочество... оно снова в казне. Каждая монета на месте, как будто их никогда и не похищали! Эмир не верил своим ушам. Он медленно обошел стол и подошел к казначею. Схватив его за плечи, он пристально всматривался в его глаза, пытаясь найти следы лжи или безумия. — Ты уверен в своих словах, Азим? Или ты пытаешься избежать своего наказания? — Клянусь Аллахом, ваше высочество, я говорю правду! — вскрикнул Азим, дрожа всем телом. — Золото вернулось. Все монеты лежат на своих местах, точно так же, как и до их исчезновения. Эмир отпустил казначея и медленно вернулся к своему креслу, его взгляд был направлен в пустоту. Он не знал, что и думать. Размышляя, он сел, чувствуя, как напряжение спадает, уступая место облегчению. — Это какое-то чудо... или проделки шайтана, — произнес один из советников, нарушая тишину. Эмир, нахмурившись, посмотрел на него, а затем обратил взгляд на всех остальных. — Мы будем благодарить Всевышнего за возвращение нашего золота, но пусть это послужит уроком всем нам. Кто-то проник в казну и смог сделать невозможное. Продолжайти искать их, не важно, сколько это займет времени. Мы должны выяснить, что произошло. Зал взорвался приказами и планами, обсуждением мер безопасности, но сам эмир уже не слушал. Его мысли были где-то далеко, между верой в чудо и страхом перед невидимой угрозой. Он вновь сел в свое кресло, ощущая странное сочетание тревоги и спокойствия, пытаясь понять, что означало это загадочное похищение и возвращение его сокровищ.

***

Эдрик парил высоко над островом Мэн, обдуваемый свежим морским ветром. С высоты птичьего полета весь остров был виден как на ладони — извилистые дороги, зеленые поля, маленькие деревушки, окруженные лесами и холмами. Небольшие лодки рассекающие волны вдоль побережья, словно напоминающие о жизни, которая продолжалась внизу. За последние дни он продал почти весь купленный в Китае высококлассный шёлк. Его портфель, некогда набитый рулонами тончайшего материала, теперь был наполнен тяжелыми монетами, обретенными на торговых путях. Пересчитав своё состояние, его поразила мысль, что его личное богатство, накопленное всего за несколько недель торговли, теперь сравнимо с казнами монархов богатейших стран. Эта мысль заставила его задуматься о будущем. Одного острова Мэн недостаточно для его амбиций. Если ему удалось завоевать один небольшой клочок земли, то почему бы не замахнуться на большее? Ведь вся Британия лежит в пределах досягаемости. Что, если он объединит разрозненные королевства под своим правлением, создаст новое великое королевство? Он представлял себе этот момент: власть, сосредоточенная в его руках, сильная и незыблемая. Его порталы могли бы связывать столицу с любыми уголками мира, обеспечивая мгновенное перемещение информации, товаров, и если потребуется, армии. Что бы тогда могло остановить его в стремлении к мировой гегемонии? Эдрик задумался о масштабах этой идеи. Монополизировав мировую торговлю и наладив контроль над всеми государствами, он мог бы создать не просто империю, а вечный мир — Pax Britannica, который длился бы тысячу лет. Мир, в котором не было бы места крупным раздорам, где искусство, наука и торговля процветали бы под его руководством. Возможно, это и было его настоящим предназначением. Будущее, в котором он становится не просто правителем, а архитектором нового мирового порядка, манило своей грандиозностью и великолепием. Определенно, эта идея заслуживает самого пристального внимания.