Ischiopagus

      Проснувшись ранним утром, Юнги не увидел Чимина рядом, заглянув в ванну и не обнаружив его и там он быстро спустился на первый этаж, но увидел только сидящую на диване маму Чимина.       — Нуна, он опять удрал? — разочарованно затормозил у подножья лестницы Юнги, сдувая непослушную черную челку, которая лезла в глаза.       — Удрал, но хоть поел, судя по оставленному беспорядку на кухне. — вздохнула Пак Ынджу и снова опустила взгляд на то, что держала в руках грустно приподняв уголки губ.       — Что это? — заинтересовался Юнги и подойдя ближе к женщине сел рядом на мягкий диван потянувшись любопытной мордашкой ближе и пытаясь рассмотреть, что же такое держит в руках мама Чимина печально улыбаясь. Не раз и не два видел парень её вот так сидящую одиноко что-то рассматривающую с этим выражением на красивом лице.       Дрогнувшие руки женщины медленно протянули Юнги фотографию, глядя на которую парень совсем не мог понять, что на ней, осознал он только одно, то, что он видит — снимок узи.       — Это первое фото Чимина? — улыбнулся Юнги вглядываясь в замысловатые бледно синие плохо видимые небольшие неровные формы на черном фоне больше похожие на хаотично нарисованные ребенком рисунки, которые располагались в одном большом пространстве.       — Да, — улыбнулась Пак Ынджу и указала пальцем на кривоватую форму с левой стороны, — это Чимини, — чуть сдвинув палец вправо она вновь произнесла, — а это его брат, видишь он немного поменьше, — снова грустно улыбнулась женщина и подушечкой пальца осторожно погладила место на снимке справа.       — Так это правда? Чимин вчера рассказал мне о брате и втором сердце, но, честно говоря, я не то, чтобы воспринял его слова всерьез, сами понимаете… — вспомнил Юнги вчерашний разговор и снова вгляделся в снимок, теперь уже немного различая небольшие тела эмбрионов.       — Все так Юни. — вздохнула нуна и откинувшись на спинку дивана устало прикрыла глаза.       — Ынджу-нуна, простите если разбередил старую рану. — виновато опустил Юнги голову закрывшись челкой, но все равно продолжая держать снимок в руке.       — Нет, нет, что ты Юни, я, конечно, грущу, но я давно приняла это, просто иногда думаю каково это, видеть обоих моих сыновей, — открыв глаза улыбнулась женщина, — да и приятно вспоминать об этом не в одиночестве, я все еще скучаю по нему и всегда буду помнить.       — Ынджу-нуна, а как звали брата Чимина? — с интересом спросил Юнги, видя, что женщина совсем не против поговорить на эту тяжелую, по его мнению, тему.       — Ох Юнги, малыш, у моего второго сына нет имени, в наше время считалось плохой приметой давать еще неродившимся детям имена, а уже после, когда врач увидела изменения на узи и объяснила, что они значат…не смогли мы с Борымом дать растворившемуся малышу имя. — с сожалением беря снимок из протянутой руки Юнги снова посмотрела она на него.       Позавтракав и еще немного пообщавшись с женщиной Юнги засобирался домой, да и Чимина не помешало бы поискать, благо выходной день и на пары было не нужно. Выйдя из дома Паков, Юнги разблокировал телефон и первым делом набрал Чимина, заученный и отпечатавшийся на веках номер, который было быстрее на автомате ввести вручную, чем искать в контактах. В трубке послышались длинные гудки, попробовав позвонить другу еще несколько раз, все что слышал Юнги это бесячьи монотонные гудки.       — Не зря я установил на его телефон приложение для отслеживания геолокации, не хотелось бы в это верить, но…вероятнее всего он опять вляпался. — запуская на своем телефоне такую же программу Юнги стал ждать пока отобразится местоположение Чимина.       А в это время Чимин сжимая в кармане небольшой пакетик в котором находился белый порошок с предвкушением искал какое-нибудь уединенное место, каковым оказался крошечный, незасоренный мусором пятачок земли под одним из старых и давно не ремонтированных небольших мостов Сеула.       Пробравшись среди куч мусора и кинув на землю картонку, которую он подобрал по пути, Чимин уселся на импровизированное сиденье и поставив рядом рюкзак достал из него купленную в аптеке стерильную пеленку начав выкладывать на нее характерные принадлежности. Первым на пеленку упал пакетик с порошком, бутылка воды, крошечный одноразовый стаканчик, следом легла ложка и зажигалка, далее новенький упакованный шприц и кофейный фильтр с маленьким флаконом лимонной кислоты. Даже для тех, кто впервые видел подобный набор сразу стало бы понятно, для чего это все, но вот лимонная кислота скорее всего вызвала бы недоумение, однако Чимин не первый год зависим и знает, что она нужна для очистки раствора от грязи, которая могла попасть в порошок при фасовке.       Взяв ложку и отсыпав в нее часть вещества из пакетика Чимин открутил пробку бутылки и добавил немного воды к порошку, а затем капнул в нее несколько капель лимонной кислоты. Удерживая ложку одной рукой, другой он взял дешёвую кремниевую зажигалку и чуть крутанул колесико поднеся появившееся небольшое пламя к дну ложки. Времени на кипение раствора уходило совсем немного, Чимин внимательно следил за тем, как порошок медленно растворялся в воде, а после взяв кофейный фильтр, который предварительно уложил на стаканчик вылил получившуюся жидкость на него, когда последняя капля теперь уже жидких спидболов капнула в стаканчик, Чимин было взялся за шприц, но кое-что вспомнил.       Стянув кожаный ремень с джинс и перетянув им свою левую руку так чтобы тонкие вены стали более выразительными Чимин наконец взял шприц и распаковав присоединил к нему иглу, тут же наклоняясь к аккуратно поставленному на пеленку стаканчику. Набрав раствор в шприц и протерев место укола спиртовой салфеткой парень осторожно ввел иглу в вену и стал медленно впрыскивать ядовитую смесь себе в организм, а закончив убрал шприц и снял ремень с руки, быстро собирая все то что было разложено на пеленке в рюкзак, ведь знал что буквально через секунд тридцать его накроет блаженной эйфорией и ему станет плевать на все на свете.