Не равный бой.

Папайрус вообще не знал, что Фриск ходила на репетиции с Меттатоном, да и его псы ничего не видели. Он до сих пор находился под той магией прикосновения, когда она сама подошла к нему и коснулась его мускулистой груди. Может, это и было причиной, почему он оставил ее в покое, потому что был очень счастлив, и думал, что Фриск может, сама к нему придет еще раз. Но также назревали планы не плохо похулиганить над теми, кто собрался выступать на сцене. Все творческие кружки будут показывать свои выступления, а особенно он был не прочь поиздеваться над Меттатоном. Он в своем астрономическом кружке с псами разрабатывал всякие планы и ловушки для выступающих. Фриск из-за всех сил старалась не попадаться Папайрусу на глаза и его псов, и чтобы никто не знал о ее репетиции кроме Андайн и Альфис. Но только вот проблема, будет ли Папайрус присутствовать там? Андайн ее успокоила тем, что обычно Папайрус на такие мероприятия не ходит. Но все равно было ужасно не ловко. Подойти и спросить? Фриск не могла избавиться от мысли, чтобы просто спросить. И что ж, после уроков она направилась перед репетицией в его клуб, и увидела его еще на лестнице. - П-папайрус… - Окликнула осторожно Фриск. Ее щеки краснели, а сердце стало бешено биться. Парень обернулся, и с улыбкой посмотрел на нее. - Да? Что такое? - Папайрус…я... Хотела спросить. Ты… ты пойдешь на выступление, которое состоится на этой неделе? - Че? Ты после того случая мозги отморозила? Разумеется, нет, что мне там делать? А что? Хочешь сходить вместе? - Нет! Нет… я просто спросила… Я беспокоюсь, что ты все испортишь. - А тебе какая разница, ты же не будешь выступать на сцене? - Но я буду там! И я не хочу, чтобы ты… ты все уничтожил. - Да ладно, будет очень весело. И Папайрус ушел, а Фриск осталась без удовлетворительного ответа. Парень вздохнул, ну что у ней в голове всякий мусор? Он уже надеялся на нечто большее, на продолжение того, что она начала делать там у источников, уже представил сцены и был в предвкушении, а она о каком-то дебильном школьном фестивале, где малолетки нелепо читают стихи. Ну, хотя бы не позвала пойти туда вместе, иначе бы вообще удар был. Прошло еще несколько дней. Наступил тот самый фестиваль и все после уроков отправились смотреть на выступления кружков. Папайрус со своей верной четверкой тоже пошел. Они смеялись, представляли, что могут там увидеть. Он занял место, два пса сели по обе стороны от него, а другие два пошли готовить «ловушку». - Ладно, парни, сделаем этот фестиваль не забываемым. – Уселся на свое место Папайрус. – Я же тут последний год учусь. Фриск ни о чем не подозревала. - Фриск, наше выступление второе, сразу после танцевального. – Сказал Меттатон. – Ты готова? - О да. Правда волнуюсь. Там много народу? - Полный зал! Фриск вздохнула. Провал. Она так волнуется, главное, что Папайрус этого не увидит. И началось выступление. Вышел танцевальный кружок и отплясал свое. Под динамичную музыку, Фриск судорожно повторяла сценарий. - Не беспокойся, Фриск. – Положил на ее плечо руку Меттатон. – Даже если что то забудешь, я тебе подыграю, не бойся. - Да… я просто не хочу подвести тебя. - Фриск, какая же ты хорошая! -… Иии на сцену выступает Театральный клуб! Со своей сценой о несчастной любви! - Сейчас, парни, наберитесь терпения. – Сказал Папайрус. – Пусть отыграют немного, а потом… Псы уже хихикали и представляли, что произойдет и как это будет выглядеть. И вот, наступление началось. Вышел Меттатон и стал выступать, постепенно потягивались другие ученики на сцену. Папайрус, как всегда, шутил, псы тоже разгоняли шутку и продолжали смеяться над происходящем. До тех пор, пока на сцене не появилась принцесса. Для Папайруса это был настоящий шок. Фриск вышла в красивом платье, руки украшали перчатки до локтей, в руках она держала веер, волосы украшали белые розы. Внутри Папайруса все перевернулась, и не мог отвести от нее взгляда. - Босс? – Псы осторожно посмотрели на него. - Стоп. Ничего не делайте. Псы кивнули, передали информацию третьему, а тот четвертому. Папайрус хотел было насладиться красотой Фриск, потому что этот наряд ей очень шел, она затмила всех. Но когда она стала выступать на сцене? Девушка разыгрывала привередливую противную принцессу, которая не хочет, чтобы ее спасали, и при этом хочет, а Меттатон ее уговаривает. Все равно что-то внутри неприятно задвигалось. Он прям чувствовал, как к его сердцу приближался кинжал, который был готов вонзиться в него. Фриск в итоге оказалась спасена своим рыцарем Меттатоном, обозвала жестяной банкой. «Ах, еще немного, уже скоро конец. Сейчас Меттатон целует меня в щеку, и это закончится.» К счастью, Фриск, наступила та самая последняя сцена. Все это время она не подозревала, что Папайрус наблюдает за ней с болью в груди. - Ох! – Театрально выдохнул Меттатон. – Что же делать с моей любовью? О ужас! Нет, я знаю, только поцелуй любви спасет нас! И Меттатон приблизил свои губы. Он поцеловал Фриск натурально прямо в губы. Девушка была в шоке. Ч-что происходит? Почему он ее целует?! Они так не договаривались!!! Она слышала аплодисменты, счастливые возгласы и свисты. Нет… нет, она хочет умереть! Она хочет провалиться сквозь землю! Этого не должно быть… Папайрус… Ах, Меттатон целует ее на глазах всей школы! Отвратительно! Ужасно! Тот кинжал, который терзал сердце парня, когда он смотрел фотографии Фриск и Азриэля, сейчас просто пронзил сердце. Внутри вскипала невероятная ярость. А дальше его сердце облилось горячей кровью. Псы со страхом смотрела на босса. И такого разгневанного взгляда Папайруса они еще не видели. Красные глаза Папайруса с яростью уничтожали Меттатона. К нему было страшно прикасаться, и вообще как-то контактировать. Это был настоящий разгневанный тигр, который сейчас разорвет тут все вокруг. Наконец, этот мучительный поцелуй закончился. Все участники спектакля поклонились, и Фриск как можно скорее ушла со сцены. - Меттатон! Какого черта! – Фриск с яростью собирала сумку и переодевалась. – Ты что творишь?! - Да ладно, красотулька, чего ты? Всего лишь театральный поцелуй. - Да? А по мне так окружающие поверили в то, что происходит! - И хорошо же! Ну, видишь ли, Фриск, милая, я все-таки подумал, что для такой сцены поцелуй в щеку будет… ну… глупо. - Но я целоваться с тобой не собиралась! Теперь твои тупые фанатки мне будут предъявлять, что это я вдруг захотела поцеловаться с Меттатоном!? Да и вправду. Ох, как же я жалею… - Фриск… - Надеюсь, больше не увидимся. Фриск злобно громко хлопнула дверью. Меттатон весь поежился. - Ну, Фриск… ну прости… Он подошел подобрать небрежно брошенное платье, которое ей так очень понравилось. Другие участники клуба, также переодевались обратно. Но он был чертовски доволен, такого рода скандалы ему нравились. Фриск хорошо удовлетворила его. И внезапно стало темно. Он ощутил, что его закинули в мешок. - Что? Что происходит? Его несли несколько человек, стало вдруг холодно. Его вынесли на улицу. Наконец, грубо кинули на холодную землю. - Ой! Мешок сняли, и Меттатон увидел разгневанного Папайруса. В его страшные красные глаза было жутко смотреть. На Меттатона напала дрожь. - Ох… р-р-ребята это вы. - Меттатон. – Злобно пробасил Папайрус. – Ты ответишь за свою нелепую сцену. - Ах, т-т-тебе не понравилось? Ну что же ты… Я думал ты не ходишь на такого рода мер-роприятия. - Держите его. Два пса схватили парня за руки. - Ах, пожалуйста, давайте остудим пыл. Вот кругом же столько снега… январь месяц, хехе… Папайрус схватил Меттатона за шею. - Фриск не какая то дешевка девка, которая будет развлекать публику твоими глупыми сценариями. Что, подходящих куриц не нашел для этой роли? Так ты ее еще посмел поцеловать, слизняк, на виду у всех, на моих глазах. Жить надоело? Папайрус дышал как разгневанный бык, из ноздрей выходили плотные клубы пара, красные глаза метали молнии, он хотел уничтожить, жестокого избить Меттатона. И замахнулся, и со всей силы врезал кулаком по лицу Меттатона. Фриск быстро шла к себе домой. Она вытирала слезы. Как этот павлин посмел осквернить ее? У них же были репетиции, он условно делал поцелуй в ее щеку, и не более. А тут поцеловал ее на глазах у всех! А как же Папайрус… как она будет смотреть на него? А что, если он узнает? Нет, он ее убьет, он ее не простит. Фриск без настроения зашла домой. А может… это и к лучшему? Лучше будет, если он ее разлюбит. Конечно, она уже прониклась им, и тоже любила его. Фриск прополоскала свой рот. А потом в своей комнате нашла свои секретные записи, где как раз писала свои мысли и стала их перечитывать. Как же ей теперь быть? Ей стало очень страшно. Фриск получила сообщения от Андайн и Альфис, подруги беспокоились за нее. И зашли к ней домой. - Этого не было в планах? – Сказала Андайн, уже сидя за столом. Фриск кивнула. - Ах, вот же слизняк! Не смог удержаться, и поцеловал. А я предупреждала, что он опасен. - Меттатон такой… - Сказала Альфис. – Он все делает ради себя и своей выгоды. - Да… я поняла уже. – Сказала грустная Фриск. - Знаешь, я тоже поняла, что ты совсем не хочешь целоваться с ним. И я хотела подойти к нему и высказать, даже леща надавать. Но я его что-то не нашла. - И хорошо. – Вздохнула Фриск. – Надеюсь, я его больше не увижу. Прости, Андайн, мне нужно заниматься своим клубом. А не чужими, а с Меттатоном пусть его фанатки целуются. Мне это было отвратительно. Я думала, как бы меня не стошнило. - Тебе он так отвратителен? – Спросила осторожно Альфис. – Он очень красивый. - Дело не в красоте, он просто прям пропитан какой-то вот этой театральщиной. Аж тошно становится. И вот он! Он поцеловал меня! - Держись, Фриск, уверенна, когда ты поцелуешь того, кого любишь, ты забудешь об этом. У Фриск екнуло сердце, когда Папайрус узнает, а он непременно узнает, захочет ли он целовать ее? Но ей не хотелось, чтобы Меттатон был последний, кто ее поцеловал. Подруги еще обняли Фриск и пошли домой. И желание Фриск сбылось, Меттатона было не видно и не слышно. Девушка с опаской ходила в школу, боясь столкнуться с Папайрусом. Что-то ей подсказывало, что он уже знает. И непременно их следующая встреча не сулит ничего хорошего. Фриск сидела в классе, и даже не ходила в столовую. Нужно еще опасаться и его псов. Андайн и Альфис ее понимали, и поэтому всегда держались вместе и проверяли чист ли путь. Фриск зашла домой, с облегчением выдохнув, что пережила очередной день. Девушка отдыхала после школы, настраиваясь на выполнение домашки, и в новостной ленте промелькнуло, что на улице нашли жестоко избитого ученика. Внутри все нехорошо задрожало. Фриск, затаив дыхание, стала читать новость. «В восемь вечера, 25 января работниками мусоровоза случайно был обнаружен жестоко-избитый ученик старшего класса. Его тело лежало в груде мусора. Состояние пострадавшего оценивается как тяжелое, однако удалось установить личность, когда ученика доставили в больницу…» Фриск продолжала с ужасом читать дальше, некоторое подробности его ранений. И конечно же поняла, что это все рук Папайруса. Неужели он видел… Это самое худшее что могло случиться. Фриск закрыла лицо руками. А может кто-то из псов пришел? Девушка нервно сглотнула, она так боялась оказаться на месте Меттатона. Любовь любовью, а что творится в голове у разъяренного Папайруса узнать нельзя, и может ли она на что-то надеяться? Только на искренне раскаяние… Фриск закусила губу, что ей теперь делать?