Не равный бой.

Фриск удачно удавалось избегать Папайруса и его шайки. И все-таки, она понимала, вечно убегать не выйдет. При том, она сама тщательно подбирала слова с извинениями и полным раскаянием. Но станет ли он ее слушать? Она с ним соперничала, но совсем не хотела делать ему больно. Однажды она увидела его в конце из коридоров. Фриск вся так и подскочила на месте, страх сделал больной укол, быстро развернулась и ушла оттуда. Девушка взялась рукой за бешено бьющееся сердце, она была близка к своей гибели. «Фух, пронесло…» - Ахаха, Фриск с Меттатоном целовалась фууууу. – Кричал Монстренок. Фриск посмотрела с ужасом на этого наглеца, еще не хватало, чтобы он доносил на нее Папайрусу! Что ж, этого тоже избегать. Сегодня был последний день месяца. Фриск открыла дневник, чтобы записать домашнее задание и увидела, что откуда взялась бумажка. Девушка в первую очередь записала дз, а потом посмотрела содержимое листка, она развернула его и это оказалось запиской. Фриск увидела округлый почерк, такого она еще не знала. «Приходи сегодня после уроков на цокольный этаж спортивного комплекса. Нужно разобраться с Папайрусом и его друзьями. Я давно наблюдаю за тем, как ты с ним борешься, и я вижу, что тебе нужна помощь. Нас уже семь.» Фриск еще несколько раз прочитала записку. Кто ее подложил? Чей это почерк? Фриск стала думать, стоит ли ей идти? Может ли это оказаться ловушкой? Или все-таки это шанс покончить с ним? Но хочет ли она теперь этого так же сильно, как хотела в первые дни учебы? Фриск вздохнула, на последнем уроке она решила, что пойдет. И была готова столкнуться со всем, что ее ждет. Фриск отпросилась у Андайн в очередной раз. Подруга настаивать не стала, все таки понимала, у Фриск сейчас не простой период. И Фриск пошла в сторону спортивного комплекса. Никого не было, Фриск спустилась вниз. Она видела темноту и слышала тишину. Может, она пришла раньше всех? Фриск наконец переступила через порог, и дверь мигом захлопнулась. Включился свет, и ученица могла увидеть все. Она посмотрела вперед, и увидела как на стуле сидел Папайрус. - А ты себя долго ждать не заставила. Ее мигом охватил страх. Фриск стала непроизвольно пятиться назад, хотела открыть дверь, но тщетно. - Нас заперли. Ключ у меня. – Показал Папайрус ключ. - Папайрус… - Фриск вжималась в дверь, будто сможет пройти сквозь нее. - Скажи, зачем ты пришла сюда? - Я… я увидела записку… Я не знала от кого она и хотела выяснить. - Правда? И все? Фриск напугано кивнула. - Хм, хотелось бы мне в это верить. – Важно сказал Папайрус и оценивающе посмотрел на Фриск. - Правда… я ни на что не надеялась. - Эту записку написал один из моих друзей. Ты не знаешь их почерк. И все-таки, предположим, что тебя и вправду позвали покончить со мной. Ты бы пошла? - Папайрус, я… - Да или нет? - Нет. - Да ну, ты бы прям помешала им. Ладно, я не буду устраивать допрос. – Папайрус встал и начал подходить к ней. Фриск была просто вынуждена стоять и смотреть, как он грозно к ней приближается. Папайрус резко уперся руками в дверь. – Я хотел бы обсудить совсем другое. - Я... я знаю, о чем ты хочешь поговорить. – Тихо, виноватым тоном, ответила Фриск. - Я очень рад, что ты меня понимаешь. Теперь я понял, почему ты меня спрашивала, тогда пойду ли я? Я не дал тебе четкого ответа. Но я пришел. Папайрус смотрел в напуганные глаза Фриск. Он читал в них раскаяние и страх. - Да-да, Фриск, я был там и видел, как ты сосалась с Меттатоном, этим напыщенным индюком, на сцене на глазах у всей школы. Ну что, понравилось? - Нет, ни сколько. Я вовсе не хотела… - Скажи, Фриск? Какого черта тебя тянет гулять по чужим клубам? То к Азриэлю бегала, то сейчас к Меттатону? Давно переметнулась от своей бойцовского клуба к этим дуракам? - Меттатон просил меня временно заменить ту, с которой он репетировал! - Только не говори мне, что ты не знала о чем сцена. Дуру только из себя не строй. - И не буду. Да, я знала, что будет сцена поцелуя. Но я сказала Меттатону, что если он собрался меня целовать, то я не буду выступать. Меттатон предложил поцелуй в щеку, даже условно, и только тогда я согласилась. Но внезапно Меттатон вдруг поцеловал меня. Я вовсе этого не хотела, Папайрус. - Да? А может ты из этих тупых кур, которые бегают за своим петухом? Вечно кудахчат как наседки о своем Меттатоне, вечно ищут предлога как бы поцеловать его. И ты оказалась среди этих? - Нет же… Мне было отвратительно. Папайрус, когда он меня целовал. – Фриск уже почти ревела - я думала о тебе… И мне было ужасно стыдно и больно. Я допустила мысль, что ты мог сам сидеть… и все видеть. - Да ну? Целоваться с Меттатоном неужели не приятней чем со мной? - Папайрус, я совсем этого не хотела. Папайрус больно схватил Фриск за руку. - Ах! Больно! Он потащил ее за собой. - Ты понесешь наказание! - Папайрус, не надо! - Ты меня здорово разозлила, Фриск! - Папайрус, пожалуйста. Он начал торопливо снимать с нее одежду. Пуговицы на блузке растегивались, Фриск пыталась сопротивляться, но тщетно, он стянул с нее блузку. Далее он грубо уложил ее на козла и привязал руки к нему. - Ты мне не оставила выбора, Фриск. – Сказал он. – Ты хотела, чтобы я был грубым и жестоким? Что ж, получай, что хотела. Я тебе с самого начала сказал, что я буду таким каким хочешь. - Папайрус, прости. Она чувствовала, как Папайрус продолжал ее раздевать, он стянул с нее юбку, колготки, и перешел к бюстгальтеру. Фриск была готова умереть от стыда, когда ее обнаженная грудь соприкоснулась с холодной кожей гимнастического козла. - Я сказал тебе, что заберу у тебя с силой извинения. Ты мне не верила. – Папайрус схватил ее за лицо, пристроившись сзади. – Ты смеялась надо мной, ты думала, что одолеешь меня. Но теперь, ты сама видишь, это правда. И в этот день я призову тебя к ответу. Фриск хотела ответить, но не могла, его пальцы больно впились в щеки. Далее Папайрус немного смягчился и провел пальцами по обнаженной спине вдоль позвоночника. - Я говорил, что люблю тебя. Я рисковал собой, чтобы спасти тебя, так вот какая твоя благодарность? Ты целуешься с другими? А знаешь, я и вправду сначала поверил, что у нас все уляжется, что ты сделаешь навстречу мне несколько шагов. Но нет, я только даю тебе повода возиться с какими-то придруками. Так настало время воздать тебе по заслугам. И сегодня ты мне за все ответишь. И так, давай сначала вспомним все с самого начала… - О нет… - Обреченно вздохнула Фриск. - О да. Что такое? Слишком много долгов за тобой? – Папайрус стал расхаживать туда-сюда около нее. – Так… самому бы вспомнить. И так, сначала ты защищала свою поганую подружку Альфис, это раз, когда она наступила мне на ногу. Ты в тот же день наговорила мне гадостей. Словесная перепалка и не подчинение, это два и три. Потом… потом ты снова нападала на меня, ты плюнула мне в лицо, ударила меня, потом снова перепалки. Ага, Азриэль, ну… тут у меня уже пальцы закончились, воспользуюсь твоими? Сколько раз ты защищала его? А сколько раз избивала моих друзей. С каждого возьму отдельно. Я думаю, что это справедливо. У Фриск уже ужаса не хватало представить, что ее ждет. Она понимала, что сегодня кому то будет очень плохо. А Папайрус все продолжал и продолжал вспоминать чего она только не сделала. - Ну и наконец… - Произнес Папайрус. – Ты поцеловалась с Меттатоном на глазах у всей школы. Самое гнусное, отвратительное, омерзительное, что могло произойти со мной. Я думал, хуже Азриэля ни кого не будет, но ты хотя бы с ним не целовалась. И так, Фриск, я ничего не упустил? Вроде все. Теперь, перейдем к самому главному. Он стал спускать с нее трусики, единственное что у ней осталась. А Фриск надеялась, что он хотя бы оставит и их. Перед ним оказаться в подобной позе, абсолютно голой было ужасно. Девушка еще чувствовала себя настолько уязвимой и беззащитной. Папайрус взял скакалку и огрел по ее нежной попке. - Ай! Больно! – Вскрикнула Фриск. - Ньехех, да, Фриск, кричи. Нас никто не услышит. Проси прощения! Умоляй о пощаде, ньехехехех! Папайрус хлестал ее нещадно. Фриск вздрагивала каждый раз под силой удара, ее пятую точку жутко жгло, Папайрус даже несколько раз ударял ее по спине и по ногам. И иногда удары прилетали так, что от них по промежности приятно иррадировало. А бедная пленница то дело и кричала: - Прости! Горячие слезы скатывались по ее лицу. - Да ладно, Фриск, мы же оба наслаждаемся этим. - Прости! Папайрус! Ах, мне больно, умоляю, прекрати. Я б-больше не могу! Она и вправду больше не могла терпеть эту боль. И Папайрус сделал паузу. - Правда? Ты меня умоляешь? - Да! - Ты правда не хочешь продолжения? - Да! Не хочу! Папайрус грубо развел ноги. Фриск вздрогнула и ахнула, она ощутила как два пальца скользнули по ее половым губам. Видимо, это удовлетворило его. Парень посмотрел довольно на мокрые пальцы, и освободил Фриск. Девушка наконец оказалась на свободе. Она не смела встать. Фриск закрыла лицо руками, и пыталась также закрыть свою наготу. Она ужасно этого стыдилась. Девушка плакала, сидя перед ним на коленях. - Папайрус, умоляю, прости меня за все. За все что я сделала. Он отошел от нее снова сел на стул. - Сядь сюда. Фриск вытерла слезы, и посмотрела на место, куда указывал Папайрус. Она села у его ног, все еще прикрываясь. Она видела его довольное лицо. Он властно смотрел на нее. - Теперь, Фриск, больше я не буду давать слабину. Я сделаю так, как изначально хотел. Теперь ты принадлежишь мне и будешь слушаться меня. Иначе, как видишь, тебя ждут суровые наказания. Но я как понял, тебе же не понравилось, так? Фриск кивнула. — Вот и замечательно. Тогда просто веди себя хорошо, и не смей скалиться на меня. Конечно, мне отвратительно, что ты общаешься с Андайн и Альфис, но так и быть, возись с ним раз тебе так нравится. Вот видишь, какой я добрый, ньехехе. Но, когда я попрошу тебя прийти ко мне, ты придешь. Поняла? - Да. - Я, конечно, наказал тебя, и для меня было это большим удовольствием. Мне аж полегчало, но все-таки, я буду продолжать тебя наказывать. Ну, мне так хочется просто, ньехехе. А когда я успокоюсь, я не знаю. Но будешь паинькой, и я уверен, вскоре тебя прощу. А теперь, давай проверим насколько ты меня поняла. Удовлетвори меня. Фриск смотрела в его глаза. Он имеет ввиду то о чем она думает? Это самое? Папайрус провел пальцем по ее губам. - У тебя такой славный ротик. Ну же, Фриск, сделай это. Или мне стоит еще произвести несколько манипуляций? Фриск не хотела, чтобы ее снова били скакалкой. Это было очень больно. Руки девушки робко потянулись к его ремню, она неторопливо расстегнула его, затем ширинку. — Вот так, нежнее. Его рука легла ей на голову и стала поглаживать. Пока Фриск возилась с его штанами, он играл с ее волосами. И она принялась удовлетворять его ртом. Папайрус наслаждался этим зрелищем, ее ручки приятно ласкали его, как и ее прекрасный ротик. Он ни о чем не мог думать, кроме того, что происходит сейчас. И как же ему было хорошо. Все-таки, Фриск подарила ему удовольствие вдвойне. Конечно, было бы хорошо, если он не тянул, и сразу пристроил ее к делу, но вдвойне приятней сломать и подчинить к себе. Теперь она точно никуда от него не уйдет. Пусть только посмеет, и он Великий Папайрус сразу же поставит ее на место. Папайрус чувствовал что подходил к концу, он настойчивей давил на затылок Фриск, чтобы она не смела убирать своего лица. Яркое чувства экстаза и наслаждения охватило его. Он с облегчением вздохнул. - О, Фриск… ты была невероятна. Он отпустил ее. Фриск отвернулась и вытерла рот рукой. Он ее вымотал. Она не могла поверить, что сделала это. — Вот видишь, Фриск, почему ты проиграла с самого начала. И затевать этот бой было глупо. Фриск ничего не отвечала. Пока она работала своим ртом, она сама не плохо возбудилась. Внезапно она ощутила еще одно ласковое прикосновение к своей голове. Девушка аж вздрогнула. - Молодец, Фриск, вижу ты мой урок усвоила. Надеюсь, ты теперь всегда будешь такой. Ну а теперь, можешь одеться и пойти домой. Впереди нас ждет еще много интересных вещей. До чего я счастлив, ты не представляешь. Фриск закрыла дверь своего дома. Она примерялась теперь с новой жизнью. Папайрус теперь подчинил ее, и ей от этого ни куда не деться.