Алисента. Матерь драконов

      Рейнира пребывала в печали и раздражении. Всё шло так хорошо! Дядя почти перестал придираться к Алис, они почти нашли общий язык, у неё скоро должна быть свадьба и с каждым днём Нира ждала её всё больше — становилось недостаточно кратких свиданий с Харвином, в перерывах между планированием торжеств, примерок, да ещё и надо было уделить время приехавшим лордам, о чём ей неустанно жужжала над ухом Алисента.       Но потом, конечно же, Деймону надо было всё испортить, как всегда.       Дядя просто исчез. Так, что им только на следующий день доложили, что принц Деймон молча свалил в сторону Эссоса, не сказав ни слова, не оставив даже записки. Рейнира не могла понять за что дядя так поступает с ними, с ней? Каждый раз, когда он нужен, нужна его поддержка и присутствие, Деймон просто испарялся, а возвращаясь не признавал своей вины и говорил, что теперь-то всё будет иначе.       Но иначе никогда не было.       — Вы расстроены, принцесса, — мягко заметил Харвин, с которым она как раз прогуливалась по саду. В отличии от обычной, довольно оживлённой беседы, сейчас она шла молча, нахмурившись и уставившись себе под ноги.       — Мой дядя, как всегда, разочаровывает, а я раз за разом надеюсь, что вот в этот раз, всё точно будет иначе, — отозвалась Рейнира, не поднимая взгляда, зато пиная оказавшийся под ногами мелкий камушек. — Радоваться как-то не выходит.       В ответ раздался тяжелый вздох, а после Харвин остановился и привлёк её в свои объятия и Нира доверчиво прижалась в ответ, как никогда ощущая себя совсем маленькой, в могучих руках жениха. От него пахло знакомо и приятно, успокаивающе, и принцесса желала спрятаться от целого мира в его объятиях, чтобы ни о чём не думать и не беспокоиться.       — Завтра состоится турнир в честь нашей свадьбы, — он бережно погладил её по голове. — И я обещаю выиграть для вас венок, чтобы наречь королевой Любви и Красоты. Как вы того и заслуживаете.       Рейнира слабо промычала в согласие, потому что корону хотелось. Да, Деймон её разочаровал, но это её свадьба! И она не позволит дяде своим отсутствием её испортить! Харвин выиграет для неё турнир, потом будет пир, а затем они окончательно поженятся и у них будет брачная ночь. Нира намеревалась быть самой счастливой невестой в это время — в конце концов, кто ещё может похвастаться тем, что лично выбрал себе мужа, предложив тому пожениться?       — Я уже жду нашей свадьбы, устала от всех этих приготовлений и кучи лордов, которым нужно обязательно уделять внимание, — отстранившись, она скорчила лицо, переводя тему.       Харвин рассмеялся в ответ.       — Неужели это единственная причина, по которой вы ждёте свадьбы? — поддразнил её рыцарь.       Рейнира скривила лицо и ткнула его локтем в живот. Локоть заболел, а вот живот у Харвина, очевидно, — нет. Ей только и оставалось, что закатить глаза. Силы были не равны.       — А что, есть ещё причины? — поддержала его игривый настрой, отстраняясь и лукаво кидая на него взгляд.       — Не знаю даже, принцесса, — посмеивался Харвин. — Мне отчего-то казалось, что есть.       — Тогда напомни мне о них, — дерзко посмотрела на него, поднимая подбородок, подставляя лицо и намекая, каким именно способом он должен ей напомнить о других причинах, по которым ей следовало бы ожидать их свадьбы.       И он её не разочаровал — положив руки на плечи принцессы, мягко притянул к себе, накрывая её губы своими. Поцелуй был мягким, нежным, кратким, но под конец Харвин игриво чуть прикусил её губу, вызвав возмущённый взгляд Рейниры. С широкой улыбкой он отстранился, хитро глядя на неё.       Покрасневшей Нире лишь и оставалось что возмущённо фыркнуть, складывая руки на груди.       — Будем считать, что я немного вспомнила о других причинах, — ей отчаянно хотелось подразнить его ещё, спровоцировать поцеловать её ещё раз, потому что ей безумно это нравилось и хотелось большего. Но её рыцарь был, к сожалению, слишком благоразумен, потому просто мимолётно чмокнул в губы, всё же отстраняясь от неё на приличное расстояние.       — Более обстоятельно я напомню вам о них тогда, когда смогу назвать вас своей, моя принцесса, — бархатисто рассмеялся Харвин, чуть снисходительно смотря на неё.       Рейнира недовольно насупилась, однако тут же вновь улыбнулась. Несмотря на разочарование от поступка дяди, её возлюбленный смог прогнать все её тревоги и печали. Нет дяди? Ну и ладно, не в первый раз.       А у неё скоро будет праздник, который она не даст никому испортить. Даже Деймону.

***

      Во время турнира, они сидели в королевской лоджии все вместе — она, отец, Алисента и Эгг с Хель. С ними же сидели и Стронги, которые приехали на празднество. Сам лорд Лионель, Ларис Стронг, младший увечный брат её жениха, а так же четыре их сестры, с которыми Нира уже успела познакомиться и даже попыталась найти общий язык. Они были… довольно милыми. Двое были уже замужем и, хихикая, давали ей разного рода советы, от которых щёки принцессы то и дело краснели.       Это было даже весело — вот так разговаривать с другими девушками, которые не пытались лебезить или что-то подобное. И, ловя на себе взгляды королевы, она даже пообещала себе ещё раз подумать о том, что фрейлины — это не так уж и плохо.       Когда начался турнир, то Рейнира хлопала, стоя у ограды и ожидая своего рыцаря. Она обещала ему свой платок, вышитый ею лично, а он пообещал ей венец королевы любви и красоты. Свою часть она сдержала, когда Харвин на большом гнедом жеребце подъехал к ним и протянул к ней копьё с поклоном.       — Осмелюсь надеяться на знак внимания от самой прекрасной принцессы, — очаровательно улыбнулся ей сир.       — Единственной, кто вообще способен его дать, вы хотели сказать? — поддела его. — Боюсь, моя сестра ещё и ходить толком не может, не то что знаки внимания оказывать.       — Даже если бы передо мной стояли десятки принцесс, вы, моя принцесса, всё равно были бы для меня самой прекрасной, — не повёлся на её подначку Стронг, лишь весело фыркнул. Харвин был истинно непробиваем для подобного — всегда спокойный и никогда обидчивый. Сейчас, после недавней выходки Деймона, её вечно переменчивого, словно пламя, дяди, постоянство и надёжность Харвина воспринималось ею особенно остро.       Подумать только, а она когда-то мечтала выйти замуж за Деймона!       — Тогда вы имеете моё благословение, сир Харвин, — нежно улыбнулась ему Рейнира, повязывая платок с вышитой на нём Сиракс и розами, на копье своего рыцаря. — Принесите мне корону сегодня.       — Непременно, моя принцесса! — Харвин подмигнул ей и Нира рассмеялась в ответ.       Сейчас она была так счастлива, как никогда не думала, что будет, когда речь идёт о свадьбе. С тех пор, как умерла её матушка, принцесса всегда считала, что замужество станет для неё событием печальным и безрадостным, лишь во имя долга… но, пускай тема детей её по-прежнему пугала, теперь она правда ждала дня свадьбы, чтобы быть наконец-то с мужчиной, что пробрался в её сердце.       С довольным видом и румянцем, принцесса села на своё место, не сводя взгляда с трибуны, где объявляли бойцов, одним из которых был её жених.       — От такого взгляда сир Харвин скоро вспыхнет, дорогая, — чуть насмешливо заметила Алис, держа на руках вертящегося Эйгона. Хелейна мирно спала в специально установленной люльке.       — Пускай, Алисент, думаю, сир Харвин достаточно крепок, чтобы выдержать это, — рассмеялся её отец, махнув рукой. — Я рад, что ты так счастлива, Рейнира, — отец посмотрел на неё с ласковой улыбкой.       — Я тоже рада, отец, — улыбнулась в ответ ему Рейнира, на миг прикоснувшись к его руке.       Она была правда рада, что отец выглядел таким… умиротворённым и счастливым в этот день, как и в последние. Нира была счастлива и хотела, чтобы самые близкие ей люди разделили это счастье с ней.       Посмотрев на Алисенту, она не сдержала ещё более счастливой улыбки — уже пару дней, как её подруга выглядела совершенно спокойной и умиротворённой. Видимо, Алис тоже сильно переживала из-за её замужества, особенно с учётом того, что большинством организаторских дел занималась именно королева — Рейнира была бессовестной и спихнула почти все заботы на старшую подругу.       И несмотря на то, что празднества ещё не подошли к концу, Алис и правда выглядела очень… довольной жизнью. Такой, какой Нира не видела её уже давно и это правда радовало.       — Ты выглядишь счастливой, — шепнула принцесса, наклоняясь к подруге.       — Как и ты, дорогая, — ответная улыбка королевы была такой умиротворённой, что Рейнира только и могла, как заулыбаться шире.       — Ну, я-то замуж выхожу, — фыркнула, слегка ткнув локтем Алис.       — А я просто счастлива, — отмахнулась Алисента. — У меня, в кои-то веке, в этой жизни всё хорошо и я всем довольна. Подтверди, Эйгон, — королева наклонилась, целуя сына в макушку и тот активно закивал, хотя совершенно точно даже не слушал о чём они там говорили.       Рейнира, рассмеявшись, потрепала младшего брата по голове и сосредоточила всё своё внимание на происходящем на ристалище. Весь турнир она была несколько напряжена, переживая за возлюбленного, но совершенно напрасно. Харвин разил соперников одного за другим, выходя из каждого боя победителем. Даже братья Каргиллы, королевские гвардейцы, что участвовали в турнире, по очереди вылетели из своих сёдел, чтобы после быть сражёнными в бою на мече.       Она переживала, когда чьё-то копьё или меч оказывались в слишком опасной близости от Стронга и ликовала, аплодируя, когда жених побеждал. Рейнире ещё никогда не доводилось так соучаствовать и переживать за турнир.       И когда мужчина приблизился к ней, с венком из алых роз на конце копья, она смогла лишь улыбнуться ему, наклоняя голову и принимая венок. Когда тот оказался у неё на голове, принцесса, странным образом, не ощутила того восторга от факта коронации королевой любви и красоты. Зато не могла и на миг отвести взгляда от своего верного рыцаря, что выглядел особенно привлекательно вот таким — растрёпанным, взопревшим, часто дышащим и с восхищением на неё смотрящим.       — Скажи что-нибудь своему жениху, дорогая, а то вы сейчас сожрёте друг друга взглядами, а толпа этого не поймёт, — шепнула подошедшая сзади Алисента.       Рейнира, покраснев, закатила глаза. Вот вечно все им романтику портят! И ничего они друг друга не поедали взглядами, глупости это всё!       — Я рада вашей победе, сир Харвин, вы в очередной раз доказали, что являетесь самым сильным и доблестным рыцарем нашего королевства, — громко заявила Рейнира, всё так же не сводя взгляда со своего жениха. — И я рада быть… вашей королевой.       Она с удовольствием пронаблюдала за тем, как при последней фразе, которую она произнесла низко, с придыханием, вспыхнули глаза мужчины, как жадно он смотрел в тот момент на неё — в прекрасном алом платье, украшенном драконами, с короной из алых роз. Никогда Рейнира ещё не ощущала себя настолько желанной, как в этот миг.       — Всё, во имя моей королевы, — громогласно крикнул, кланяясь Харвин, а когда выпрямился, непослушные кудри взметнулись вверх, показывая его шальную улыбку.       Когда Харвин покинул ристалище, а они засобирались обратно в замок, её схватила за локоть Алис, что держала на бедре любопытно оглядывающегося Эйгона.       — Ты бы знала, как все на нас смотрели во время вашего обмена любезностями, — тихонько заметила подруга. — Двор жаждал крови и скандала.       — М-м? — не понимая в чём дело, нахмурилась Нира.       — Если ты не забыла, то королева здесь пока ещё я, — весело фыркнула, закатывая глаза, Алисента.       — Ой, — неловко вырвалось из губ принцессы, которая даже не задумывалась о таком. — Ты же понимаешь, что… — попытку оправдаться прервал весёлый взгляд Алис, которая не выглядела ни злой, ни возмущённой. Королева просто изволила развлекаться за счёт других. — В ближайшее время все будут говорить, что я жажду тебя узурпировать?       — О-о, дорогая моя, я боюсь, что скоро двор попытается разделиться на две партии — королевы и принцессы, особенно с учётом того, что хоть моего отца и удалили со двора, но руки у него по-прежнему длинные, — Алисента поудобнее перехватила Эгга, который, стоит признать, был уже не таким уж и лёгким и Рейнира поторопилась забрать его с рук подруги.       Та и так его целый день на руках таскает — Хелейна проснулась ещё в середине турнира и королева отлучалась, чтобы покормить её, а после сестру унесли няньки, чтобы Хель могла спокойно поспать. Шумные сборища тревожили её сестру и турнир — не лучшее место для неё, пускай им и пришлось продемонстрировать единство семьи и здоровье младшей принцессы таким образом.       — Тебя это… устраивает? — осторожно поинтересовалась.       — Почему бы и нет? Раз уж так получилось, то некоторое время этим можно попользоваться, выясняя настроение двора и отдельных Домов, распуская нужные слухи и веяния, — пожала плечами. — Ты как раз пока насладишься своей свадьбой и прекрасным мужем, а потом мы дружно отчалим в путешествие по Семи Королевствам, чтобы продемонстрировать тебя, меня и нашу дружбу. Лордам стоит видеть тех, кто однажды будет ими править и чувствовать внимание королевской семьи. Только тогда клятвы будут действенны и спустя года — король Джейхейрис тому примером.       — Мы отправимся в путешествие? — искренне заинтересовалась и встрепенулась Нира. Потому что это было тем, о чём она когда-то мечтала! Увидеть королевство, путешествовать подальше от замка… это звучало прекрасно.       — Да, но не торопись так радоваться — путешествие будет в каретах, со свитой, пусть и минимальной, а ещё двумя мелкими детьми, потому что не думаешь же ты, что я их оставлю на долгий срок? Так что это будет долгий и унылый путь, никаких радостей быстрых путешествий на драконах, — от такой перспективы принцесса застонала, но энтузиазма всё же не растеряла. Пусть и так, но путешествие с Алисентой, младшими братом и сестрой, с Харвином — звучало отлично.       — А отец?.. — начала Нира, подозревая ответ.       — Не с его здоровьем и морской болезнью, дорогая, — покачала головой королева и принцесса признала, что та была права.       С одной стороны, ей было жаль, что отца с ними не будет, да и судя по виду Алис у них в браке что-то вроде как… наладилось? Но с другой — без королевского пригляда будет гораздо более свободно в путешествии. Да и не стоило ему перенапрягаться, Рейнира давно заметила, что со здоровьем короля всё не в порядке — и рука без двух пальцев как бы намекала на это, как и чрезмерная бледность временами.       Помотав головой и слегка подкинув Эйгона, вызвав у того радостный визг, принцесса выкинула всё это из головы. Сейчас у неё праздник и она не будет думать об этом. В конце концов, для такого у неё всегда есть Алисента.

***

      В день свадьбы Рейнира была взволнована как никогда. Она крутилась перед зеркалом в роскошном белом платье, расшитом золотой нитью и жемчугами, в виде узоров её дорогой золотой леди, активно мешая служанкам наносить последние штрихи в виде помощи с причёской, креплением небольшой, аккуратной тиары, которая так же выглядела в виде золотого дракона — подарок к свадьбе от Алис.       — Расслабься, ничего плохого тебя там не ждёт, — флегматично заметила королева, сидящая в кресле с на удивление мирной Хелейной. Эйгон с Огоньком умчались доводить слуг, что подготавливали покои для новобрачных.       — Легко тебе говорить, можно подумать ты сильно спокойнее в день свадьбы была, — ворчала недовольная принцесса, не переставая дёргаться.       — У меня были другие причины нервничать, а тебя ждёт прекрасный сир, что уже покорил твоё сердце, радость моя, так что расслабься и получай удовольствие, — отмахнулась Алис, но из-за нервов совесть или стыд в Нире даже не дёрнулись. — В крайнем случае — думай о брачной ночи, — заметила, что её слова не возымели успеха, королева.       Рейнира замерла на месте, уставившись в зеркало, в котором отражалась прекрасная она, в этом платье, словно сошедшем из её детских мечт… и увидела как наяву, как Харвин будет нежно целовать её — в губы, в шею, спускаясь всё ниже и ниже, а это самое платье плавно скользнёт вниз по плечам, обнажая её тело… завороженную видением принцессу из мечт вырвали едва слышные смешки служанок.       Она вся покраснела и замерла, не шевелясь и более не мешая.       Сейчас она обязана быть самой красивой, самой лучшей, самой обворожительной — и пусть все вокруг захлебнуться от зависти, какая жена досталась Стронгу. Не оттого, что она принцесса и будущая королева, а оттого, что женщины прекрасней не сыскать во всех королевствах. И пусть завидуют ей — какого мужа она отхватила: и красивый, и сильный, и умный, и древних благородных кровей.       Когда приготовления подошли к концу, и она стояла красивая, готовая выйти ко двору, королева одним жестом отослала всех слуг прочь, заодно передав нянечке Хелейну, указала рукой на кресло напротив ей. Рейнира послушно села, хотя смотрела на Алис заинтересованно — могла бы заподозрить, что та ей сейчас будет рассказывать про первую брачную ночь, так как септ для этой цели к ней не пустили, чтоб «глупостей не говорили» — со слов Хайтауэр, но зачем?.. Алис ей давно всё не то что рассказала, а отвела туда, где ей это ещё немного и показали.       — Рейнира, я ведь правильно понимаю, что становиться матерью ты пока не готова? — мягко начала Алисента и принцесса, только услышав вопрос, тут же напряглась, поджав губы. Кивнула осторожно, сжимая мягкую обивку под собой руками. — Ну, я так и думала, — кивнула своим мыслям королева. — А потому взяла на себя смелость всё рассчитать — во-первых, у всякой женщины есть свой цикл, который проще всего отмерить при помощи лунных дней. В этот цикл входят дни, когда забеременеть легко, а когда — почти невозможно. Есть такие дни, когда организм женщины просто не готов к зачатию и отторгает семя мужчины — однако учитывай, что это именно что «почти», то есть вероятность, пусть и небольшая, но есть.       Во время паузы в речи подруги, Рейнира замерла, судорожно переваривая услышанное. Безопасные дни — звучали как чертовски хорошее время, пускай несколько и печалил тот факт, что вероятность всё-таки есть и что делить ложе с Харвином ей придётся по дням. Но так было однозначно лучше, чем никак.       — Твой цикл вычислить было не сложно — слуги прекрасно знают о том, когда у тебя лунные кровотечения, а значит, знаю и я, — от улыбки королевы и осознания услышанного по коже принцессы прошлась лёгкая дрожь. Иногда было почти страшно осознавать то, сколько реальной власти имеет Алис, в отличии от неё — принцессы Таргариен. — Но так как это не гарантия, да и предаваться любви по дням — дело не самое приятное для молодоженов, я нашла способ подстраховаться.       Алисента отвязала от своей руки небольшой мешочек, до того скрытый широкими рукавами, демонстрируя его Рейнире. Лунный чай?..       — Это не лунный чай, а сбор трав более щадящий, всё же чай — вещь весьма сильная и из-за него в будущем могут быть проблемы с деторождением, большие риски и тому подобное. Этот сбор называется «мягкой ночью», изготавливается только в Лиссе и стоит почти как валирийская сталь, — серьёзная и взвешенная речь королевы прервалась привычным ворчанием, что слегка разрядило обстановку и губы Ниры дрогнули в слабой улыбке. — Да, он не даёт такой надёжной гарантии, как его собрат, но и не наносит такого вреда. Это всё ещё не стопроцентная гарантия, однако этот сбор, да в сочетании с «безопасными» днями дают неплохую уверенность в результате. Принимать его надо раз в десять дней, то есть как раз перед началом «безопасных» дней, которых в месяце у тебя будет около шестнадцати-семнадцати, а потом в середине. Главное — не пропускать! — строго пригрозила ей пальцем Алис. — Расчёт твоего цикла помесячно тебе будут приносить, тут не переживай, но не забывай смотреть на календарь. Насчёт остальных дней, ты уж как-то договорись со своим сиром, думаю, он найдёт способ унять вашу страсть и без риска беременности. И да, сегодня, завтра и ближайшую неделю у тебя «безопасные» дни. Не зря же я дату свадьбы высчитывала, — закатила глаза Алисента и Рейнира, не сдержавшись, с радостным кратким визгом кинулась той на шею.       Если она когда-то говорила, что не любит занудство и щепетильность Алисенты — забудьте! Нира обожает эту черту своей подруги, которая сама обо всём подумала и учла, облегчив практически все страхи принцессы.       — Ты лучшая! — она чмокнула подругу в щёку, жадно уставившись на сбор в её руках.       — Да-да, я знаю, — проворчала, отстраняясь, Алисента. — Сейчас покажу тебе, как его правильно заваривать, выпьешь его и будь покойна. Ну и напомни своему доблестному сиру Харвину, что ППА — тоже вполне себе неплохая защита в сочетании с остальным.       — Что?.. — Нира посмотрела на Алис, не понимая, о чём она говорит.       — Прерванный половой акт — это когда мужчина кончает не в тебя, а куда-то в другое место. Поверь, твой будущий муж в курсе, как это делать и, думаю, вполне себе преуспел в самоконтроле, раз бастардов до сих пор не заимел, — она покраснела от этих слов, но с энтузиазмом кивнула.       ППА — так ППА, всё, что угодно, если это отстрочит беременность! А Харвин поймёт, она уверена.       И лишь выпив настой, что заварила и показала ей Алисента, Рейнира наконец-то ощутила покой в душе… оказывается, именно это тревожило её более всего в последнее время. Слава всем Богам, что она не одна и у неё есть тот, кто подумает о ней и её желаниях, нуждах, а не только о её долге.

***

      Путь в септу она запомнила слабо, лишь и делала, что махала простолюдинам из окна кареты — Алис настояла, что та должна быть открытой, а Нира должна демонстрировать себя народу и вести себя дружелюбно — улыбаться, ручкой махать и ослеплять своей красотой. Народ должен знать свою принцессу и будущую правительницу, пускай сама она и не слишком понимала, к чему ей любовь простолюдин. Можно подумать, они что-то решают!       Но ей было несложно, а подруга была упорна — и вот она, сидит, улыбается и машет.       В септу Рейнира вошла с болящей рукой и сводящими от улыбок скулами. Мысль о том, что на обратном пути предстоит тоже самое — почти убивала. Стало уже просто не до предсвадебного волнения. Оное настигло её только на пути к алтарю, где ждал их Верховный септон и сам Харвин — безумно красивый в парадном костюме, с плащом своего дома на плечах.       Нира знала, что именно ей предстоит быть той, кто наденет на него плащ — ибо именно Харвин условно входил в Дом Таргариенов, а их дети будут носить имя матери. И хотя раньше такие преценденты в Вестеросе были, но сам ритуал никогда не меняли… до того момента, как Алис не подала эту идею, потому что будущую правительницу Семи Королевств не может «покрыть защитой своего Дома» какой-то лорд. Это она, как наследная принцесса, берёт в мужья и под крыло Харвина Стронга, как своего принца-консорта.       Несмотря на скандальность такой идеи, Рейнира была в восторге от такого. В конце концов, это было логично! Она первая поцеловала его, первая предложила брак, вела себя так, как и полагается решительному… главе семьи. И она станет королевой! Так что идея ей понравилась, возлюбленный со смехом согласился, отец не смог отказать, а лорда Лионеля не спрашивали. Она и так идёт им на встречу — ведь сразу после септы они отправятся совершить обряд в Богороще. Да, пока их, королевской, без настоящего чардрева, но после уж доберутся и до него. Главное, что традиции Первых людей будут уважены должным образом.       Рейнира стала у алтаря напротив Харвина, что смотрел на неё восхищёнными, полными любви и нежности глазами, по бокам от них стояли их отцы и Верховный септон — перед ними. Её сердце стучало так громко, что звук отдавался в ушах, а руки, против её воли, стали выкручивать кольца на пальцах.       От волнения её отвлекло лёгкое касание жениха, что аккуратно коснулся её рук, беря их в свои, мягко поглаживая пальцами и успокаивая. Нира чуть расслабилась, благодарно посмотрев в глаза мужчины и услышала чуть укоряющее покашливание Верховного септона. Она посмотрела на старого мужчину, чьё лицо было на удивление приятным, а глаза, хоть и выражали порицание, но смотрели понимающе и мягко.       Принцесса практически не запомнила этого мужчину во время свадьбы Алисенты с отцом — не до того ей было, но сейчас была удивлена несоответствием представляемого образа и реальности. Она почему-то была уверена, что Верховный септон должен быть недовольным желчным старцем с неприятным лицом. Возможно, она была излишне предвзята.       Они с Харвином изобразили полное внимание к церемонии, но рук так и не разъединили.       Септон начал зачитывать слова молитвы Семерым, прося благословению союзу, прежде чем перейти к самой церемонии.       — Семеро, что взирают с небес, свидетели этого союза. Отец, даруй ему силу защищать её. Мать, даруй ей мудрость наставлять его. Воин, даруй им храбрость в испытаниях. Дева, благослови их любовью. Старица, направь их на верный путь. Кузнец, закали их союз. Неведомый, пусть обойдут их тени смерти, — читал свои молитвы септон. — Перед лицом Семерых я сочетаю браком этих двоих, да будут они едины отныне и навеки. Взгляните друг на друга и произнесите обеты.       Настал их черёд и слова, заученные с детства, легко срывались с губ Рейниры, а вторил ей низкий голос Харвина.       — Перед Отцом, что судит справедливо, мы даём обет быть честными, открытыми и верными друг другу — в истине, в слове и в делах. Перед Матерью, что любит и защищает, мы даём обет быть заботливыми и терпеливыми, хранить тепло в доме и утешение в испытаниях. Перед Воином, что сражается за правое дело, мы даём обет быть храбрыми в защите друг друга и стоять плечом к плечу в беде и в радости. Перед Девой, что чиста и невинна, мы даём обет уважать друг друга, видеть красоту и свет в сердцах. Перед Старицей, что ведёт путём мудрости, мы даём обет учиться друг у друга и следовать дорогой, вымощенной доверием и пониманием. Перед Кузнецом, что соединяет и творит, мы даём обет строить наш союз как нечто прочное, день за днём, словом и делом, деля труд и плоды. Перед Неведомым, что есть смерть и тайна, мы даём обет не страшиться конца, ибо любовь наша — до последнего вздоха и дальше, от этого дня и до конца дней наших.       Клятву они произносили неотрывно глядя друг на друга, держась за руки и Нира нежно поглаживала кончиками пальцев большие, мозолистые руки Харвина, а тот в ответ нежно смотрел на неё. Не верилось, что вот ещё пара минут — и они будут мужем и женой. По-настоящему.       А после настал черёд обмена плащами и Нира сняла со своих плеч свадебный плащ своей матери — наполовину расшитый драконами, наполовину — соколами. Возлюбленный встал на одно колено — слишком высокий, чтобы она могла спокойно надеть ему плащ, когда он стоял. Рейнира осторожно сняла его плащ — белый, с тремя широкими полосами на спине — синей, красной и зелёной. Алисента, выбранная её поверенной, подошла ближе, беря его в руки, пока принцесса надевала свой плащ на плечи Харвина, не удержавшись в конце и шаловливо проведя рукой по шее жениха.       Следом пришла её очередь, когда возлюбленный взял свой плащ из рук королевы, что вновь отступила назад, и надел его ей на плечи. В отличии от неё, Харвин держался стойко и воли рукам не давал. А жаль.       Завершив эту часть церемонии, они вновь повернулись друг к другу.       — Я её и она моя, — уверенно произнёс ей почти муж.       — Я его и он мой, — чуть дрожащим голосом повторила принцесса.       — С этого дня и до конца дней! — уверенно закончили они вместе. Харвин улыбался ей так нежно и столько любви было в его взгляде… что у Рейниры возникло острое желание пнуть медлительного септона, чтобы тот поскорее приступал к части про поцелуи. В итоге душа принцессы не выдержала и она не стала дожидаться окончания речи Верховного. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем, — быстро проговорила она и одним движением, вырвав свои руки из рук мужа, притянула его к себе, впиваясь требовательным поцелуем.       Где-то со стороны она услышала тихий смешок Алис, но стойко его проигнорировала. Драконы никогда не славятся терпением — они берут то, что хотят и тогда, когда хотят! И она взяла, вот!       Когда она таки отпустила своего возлюбленного, тот откровенно сдерживал смех, но широкая улыбка и ямочки на щеках его выдавали нещадно. Нира довольно и сыто улыбнулась в ответ.       — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой, — смех так и звучал в его голосе, когда он таки произнёс свою клятву.       И когда септон возвёл над ними священный кристал, они не переставали улыбаться, глядя друг на друга.       — Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Харвина из Дома Стронг и Рейниру из Дома Таргариен мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними, — завершил церемонию септон, связывая их руки алой лентой.       Раздались радостные крики, аплодисменты, поздравления со всех сторон.       Назад они ехали уже вместе, в одной карете и Нира, чисто из чувства зловредности, заставила и Харвина помахать всем свободной рукой — другую она стойко оккупировала своей, не намереваясь отпускать своего мужа ни на мгновенье. Впрочем, мужчина вообще не впечатлился такой «карой» и спокойно выполнял указания. Она кинула завистливый взгляд на огромные, тренированные руки супруга и поняла, сколь неравна эта жизнь.       В замке их встречали шумно, а пир был пышен и шикарен — все гости по очереди подходили, поздравляли их, дарили подарки, которые слуги уносили после прочь.       В честь такого события как свадьба Алисента даже отменила их «правильное питание»! Впрочем, стоило Нире только попробовать блюда, которые подавались и она скривилась — слишком солёно, слишком жирно. И не верилось уже, что она когда-то такое ела. Под насмешливым взглядом Алис, у которой она перед этим сама же и выклянчила «нормальную еду», принцесса велела подать ей всё то же, что и королеве. А потом покосилась на Харвина.       — Не хочешь перейти на… здоровую пищу? — прищурившись, почти злобно поинтересовалась у своего уже мужа Рейнира.       — Спасибо, но я и так здоров как бык, — смешливо фыркнул Стронг, а после быстро наклонился, оставив мимолётный поцелуй у неё на виске. Нира тут же довольно заулыбалась и плевать ей было, сколь неприлично это выглядело. Они были мужем и женой и имели на это право!       Во время танцев её перехватила Алис, за локоть слегка отведя в сторону.       — Если хочешь саботировать процесс провожания, то это можно устроить, — без предисловий сказала подруга.       Рейнира встрепенулась и задумчиво посмотрела на Алисенту. С одной стороны, ей, конечно, не слишком хотелось, чтобы её всю облапали посторонние мужики, снимая платье и тому подобное… с другой, это было всего-лишь обычаем, через который проходила и её мать, и сама Алис. Ничего особо страшного и смертельного, немного неприятно, но Алиша — одна из сестёр Харвина, сказала, что это было даже весело.       Впрочем, Алиша так же заметила, что на своей свадьбе изрядно перепила вина, в отличие от самой Рейниры.       — Не знаю, — неуверенно пожала плечами. — А тебе это было… как?       — Мерзко, страшно и отвратительно, — поморщилась Алис. — Оттого и спрашиваю. Может, конечно, я отреагировала слишком чувствительно и тот день вообще не задался, но мне не понравилось совершенно.       Нира задумчиво прикусила губу и в итоге решила, что если подобного можно избежать, то почему бы и нет? Десяток разных мужиков, которые будут лапать её — не то чтобы звучит как предел мечтаний в день собственной свадьбы. Трогать её теперь дозволено только одному мужчине.       — Пожалуй, ты права, обойдусь и без этой «традиции», — улыбнулась принцесса, благодарно сжимая руку подруги. Алис умудрилась подумать обо всём и сделать так, чтобы ей нигде не было страшно или некомфортно… и Рейнира не могла не быть благодарной ей за это. Потому что из всех, кто мог на это повлиять, такого не сделал никто — ни отец, ни, тем более, дядя.       — Тогда приготовься по моей команде тихо слинять отсюда, пока все гости отвлекутся на представление приглашённых артистов, — хитро ухмыльнулась королева.       Радостно кивнув, Нира умчалась к мужу, рассказывать о том, что прилюдное раздевание на сегодня отменяется и ни одна дама кроме неё снимать с него одежду сегодня не будет.       — Тебе очень повезло с подругой-королевой, — тепло улыбнулся Харвин, качая головой.       — Да и тебе с другом, вроде, тоже повезло, — фыркнула Нира, вспоминая Гвейна, который помогал им со свиданиями, а заодно и рассказывал о Стронге различные забавные истории.       — Хайтауэры захватывают Семь Королевств, — тихо рассмеялся мужчина.       — И в первую очередь — королевскую семью! — заговорческим шепотом сказала. — Оттого дядя и сбежал, не выдержал, бедняга, — впервые с момента побега Деймона она так легко говорила об этом, решив отпустить это. Деймон — это просто Деймон и он был таким всегда, не стоило и ожидать от него иного. А у неё теперь есть Харвин, Алисента, на которых она действительно может положиться.       В итоге, стоило только Алисенте посмотреть на неё и слегка махнуть рукой в сторону, как объявили о выступлении артистов с Пентоса, а они быстро сбежали при помощи хода для слуг. Стоило только оказаться вне слышимости зала, как Рейнира рассмеялась на пару с Харвином. В покоях они оказались весёлые и радостные, а стоило слугам покинуть их, как атмосфера веселья немного развеялась, сменяясь томительным напряжением.       Нира смотрела в глаза мужу, когда стала неторопливо освобождать волосы от шпилек — одна, вторая, третья… они падали на пол, пока она не переставала улыбаться, не отводя взгляда. Когда волосы упали свободным каскадом по спине, возлюбленный наклонился, обхватывая её лицо руками и нежно целуя.       — Тебе не страшно? — шепотом спросил супруг, прижимаясь своим лбом к её. Они дышали одним воздухом на двоих и она не могла перестать пьяно улыбаться.       — Чуть-чуть, — призналась тихонько. — Но я тебе верю.       — Обещаю не подвести тебя, Нира, — рука Харвина скользнула ей за шею, пальцы нежно гладили кожу, вызывая мурашки.       — Только… — Рейнира вспомнила об одной очень важной вещи, слегка отстраняясь и становясь серьёзной. — Я пока не хочу детей, Харвин, я не готова к этому, не хочу рисковать, не сейчас.       — Нира, я… понимаю, но риск есть всегда и… — Харвин растерялся, разводя руками и, нахмурившись, смотрел на неё.       — Риск есть, но его можно свести к минимуму, о чём я уже позаботилась, — ну, или не она, а Алисента, но какая сейчас разница?       — Ты выпила лунный чай? — складка между бровей у мужчина стала глубже, когда он сильнее нахмурился.       — Нет, он же вредный, но есть более слабый заменитель, который так не вредит, а ещё можно вычислять дни, когда риск забеременеть минимальный — и сегодня именно такой, — и, ну… — под конец принцесса засмущалась, потерявшись, а вот её супруг чуть расслабился.       — И я знаю, как сделать этот риск ещё меньше, — слегка улыбнулся. — Хорошо, мы придём к этому тогда, когда ты будешь готова или хотя бы постараемся, Рейнира. Но я рад, что её милость нашла такие методы, которые не навредят твоему здоровью, — фыркнул Харвин, догадавшись, откуда столько информации. — Это для меня главное, а спешить нам некуда.       От слов возлюбленного напряжение, что захватило её, когда она начала этот разговор, унялось и Нира смогла искренне, благодарно ему улыбнуться. Она потянулась, чтобы нежно поцеловать наклонившегося мужчину, а после, отстранившись, тихо, но от всего сердца прошептать:       — Я люблю тебя, муж мой.       — И я люблю тебя больше жизни, жена моя, — так же тихо ответил её мужчина, целуя с уже большей страстью.       Рейнира расслабилась, доверяя рукам того, кому отдала своё сердце. Эта ночь обещала стать началом её лучшей жизни.       Жизни, в которой будет её надёжный, прекрасный, самый лучший муж. Её Харвин.