Кровь, смерть и искупление

Колеса дилижанса, держащего путь в Аннесберг, медленно проделывали себе дорогу через глубокий слой грязи, лежащей на земле. Кучер, грузный мужчина лет сорока, время от времени оглядывался, чтобы удостовериться, что у пассажиров – Эдит и Арчи Даунсов – всё хорошо, ведь трясло карету так, что мама не горюй. Помимо тряски напрягало также то, что район, через который они проезжали, был, мягко говоря, не самым благополучным. Здесь нередко сновали бандиты, пару раз в этих местах кучера даже чуть не подстрелили. Соответственно, груз с его души упал только тогда, когда город показался на горизонте. Ещё пять минут – и они уже остановились около оружейного магазина примерно в центре Аннесберга.       – Всё, приехали, – сообщил кучер, повернувшись лицом к матери и сыну. Своим взглядом он намекал на оплату проезда. Немного замешкавшись, Эдит сняла с руки обручальное кольцо и вручила его кучеру. Тот, посмотрев на него, недовольно буркнул что-то себе под нос и вновь развернулся к семье спиной. После того, как Даунсы вышли из дилижанса и закрыла дверцу, транспорт развернулся и двинулся в обратную сторону.

* * *

Аннесберг был бедным шахтерским городком на окраине округа Нью-Ганновер. Большая часть людей, живших здесь, были приезжими. Также, как и семья Даунсов, в один момент жизни они попали в тяжелую ситуацию, связанную с деньгами, из-за которой были вынуждены переехать сюда. Хорошей работы здесь не было никогда. Одно из немногих мест, где тяжелейшим физическим трудом можно заработать хоть какие-то деньги – городская шахта. Немало бедолаг потеряли здоровье, или даже жизнь в тесных штольнях Аннесберга вследствие несчастных случаев и тяжелейших условий труда. Единственными, кому здесь жилось неплохо, были контролирующие процесс добычи чиновники, да местные торгаши. У них и жалование было в разы больше, и физическим трудом они почти не занимались. В общем, Аннесберг был тем местом, попасть в которое даже злейшему врагу не пожелаешь. Однако после смерти Томаса, главы семейства Даунсов, Эдит и Арчи оказались здесь, и делать было нечего. На главной площади города стояло около двадцати недавно построенных домиков, заселенные в основном местными работягами и их семьями. Но некоторые пока пустовали, так как на стенке оружейного магазина висело следующее объявление:

“Сдаются домильоны.

О цене и условиях

уточнять у продавца

в оружейном.”

Увидев вывеску, Арчи и Эдит, не сговариваясь, вместе зашли в заведение. Изнутри оно представляло собой сборище стеклянных витрин, напичканных самым разным оружием. За стойкой кассы стоял бородатый мужчина в возрасте. Одет он был в новое бордовое пальто, подчеркивающее его достаток. Увидев Даунсов, продавец улыбнулся.       – Добрый день. Вы по поводу аренды? – спросил мужчина.       – Да, мы бы хотели снять домильон, – ответила Эдит. Продавец бросил взгляд на табличку, стоящую на столе. На ней были написаны цены.       – Базовая стоимость за месяц аренды – двадцать долларов. Если планируете снимать на год или больше, то месячная цена падает до пятнадцати. В стоимость не входит ванная, но в остальном дома полностью обустроены и готовы к заселению, – мужчина вновь улыбнулся. На пару секунд в помещении воцарилась тишина.       – Понимаете, дело в том, – Эдит остановилась, обдумывая, что сказать дальше, – мы с моим сыном попали в очень тяжелую ситуацию… Улыбка спала с лица продавца, он нахмурился.       – Мой муж умер… это скверная история. У нас не осталось буквально ничего. Даже на еду денег нет, – мать Арчи едва не заплакала, – пожалуйста, помогите нам… Продавец глубоко вздохнул, прежде чем ответить.       – Ну… у нас есть два варианта оплаты… вы можете заплатить как сразу, так и в конце месяца. Но есть нюанс: если вы выбираете второй вариант, то стоить это удовольствие будет уже двадцать пять баксов. Эдит с надеждой взглянула в глаза продавца.       – Ну что, договорились?

* * *

Томас Даунс не был плохим человеком. Единственное, наверное, в чём была его вина, так это в присущем ему милосердии. Да, раньше оно таилась глубоко внутри него, он редко помогал незнакомцам, однако болезнь поменяла всё коренным образом. Понимая, что времени осталось немного, Томас решил помогать другим. В тайне от семьи он взял у банды Ван дер Линде взаймы, а Эдит узнала об этом только за день до его смерти. Изначально вдова была в отчаянии, ведь, с учетом болезни Томаса, денег едва хватало даже на еду. Однако вскоре она поняла, что перед лицом смерти сама поступила бы так же. Эдит не знала, в воспитании дело или в наследственности: что его, что ее предки были сострадательны, хоть и крайне бедны. Проша неделя с тех пор, как семья Даунов попала в Аннесберг. Арчи смог найти себе работу на шахте, хотя это был ужасный вариант. Ему ещё не исполнилось и восемнадцати, а он уже начал подрабатывать на таком опасном производстве. К тому же, не понятно, из-за чего – то ли из-за возраста, то ли по какой-то другой причине – его не взлюбил бригадир. Арчи начали гнобить и при любой удобной возможности оскорблять. Но это только пол беды – босс загружал его так, что работать приходилось на пределе физических возможностей. Эдит, в свою очередь, занялась проституцией. Каждый день с утра она выходила на улицу, одевшись максимально откровенно, и становилась на главную площадь, ожидая клиентов. Надо сказать, что поначалу она пыталась найти нормальную работу в самом Аннесберге и окрестностях. Первый месяц она работала уборщицей в местном салуне. Однако безутешная вдова была идеальной мишенью для недобросовестного работодателя: по итогу ей оплатили гораздо меньше обещанного оклада. В конце концов, дошло до того, что у семьи осталась меньше необходимых за аренду дома денег. Эдит вышла на владельца домильонов, чтобы попытаться договориться. Масленно улыбаясь, он заверил её, что позволит остаться семье ещё на месяц за "определенные услуги". А дальше – пошло-поехало. Помимо бытового неуважения к Арчи в карьере, не обходилось и без других эксцессов. К примеру, одним теплым осенним вечером он ворвался в дом весь в слезах и рассказал, что, сговорившись, самые откровенные недоброжелатели подкараулили его на выходе из шахты и напали, сильно избив. При этом охрана полностью бездействовала, будто ничего и не происходило. Иногда, физическое (благо, не сексуальное) насилие применялось и к Эдит. Делали это в основном пьяные или просто слишком буйные клиенты, а также те, кто не хотел платить. К сожалению, учитывая, что роль полиции тут исполняли охранники карьера, положиться на их помощь было нельзя. По большей части местные “законники” были циниками и шовинистами, которые вместо помощи создавали ещё больше проблем. Кстати, учитывая местный контингент, в этом городе также царствовал бытовой сексизм и расизм, с которым Эдит и Арчи нередко сталкивались после переезда. Зачастую это были простые язвительные высказывания в адрес женщины, темнокожего или ирландца, но иногда доходило и до драк.

* * *

Первый приступ Артура Моргана случился за неделю до его поездки в Аннебсерг. Пробираясь по заполненным дорогам, ему, как в своё время Томасу Даунсу, стало трудно дышать. Он упал с лошади прямо на асфальт, после чего потерял сознание. Спас его случайным прохожий, благодаря которому бандит добрался до местного врача. Худшие опасения Моргана, которые шли из самых глубин его души, после осмотра подтвердились. Это был туберкулез. Единственным, от кого он мог подхватить это заболевание, был Даунс. Судьбы этих двух человек, несмотря на их абсолютно разное социальное положение, были на редкость похожи. После известия о своей болезни, Артур начал размышлять о смысле всего существования. Неужели он так и проживет свою жизнь, принеся лишь боль и страдания в этот мир? Морган раз за разом вспоминал, как бил больного, корчащегося от боли и беспомощного Томаса. Вспоминал, как бросил его на землю, оставив умирать. Ни разу в своей жизни он не задумывался о горе, что несет людям. Но, может, ещё не слишком поздно? Может, ещё есть возможность что-то исправить? Артур надеялся, что это так.

* * *

Солнечным октябрьским днём Морган ехал на своей лошади по Аннесбергу, держа путь к озеру О’Кригс-Ран. Краем глаза он заметил человека, который стоял на главной площади, прислонившись к опоре моста. Бросив на него, а точнее на неё своей взгляд, Артур сразу понял, кто это был. Он тут же привязал свою лошадь к ближайшей коновязи и поковылял к Эдит.       – Ребята, Вам не нужна компания? – спросила она у проходящих мимо молодых мужчин, однако те не отреагировали. Бандит, подойдя почти вплотную, промямлил:       – Кхм… Миссис Даунс… Посмотрев на него, она почти сразу отвела взгляд в другую сторону.       – Уходите. Просто уходите…       – Извините… мне очень жаль, но.., – Артур закашлял.       – Да, вам жаль, я вас поняла, – отрезала Эдит.       – Ну… это страна – как человек, дорвавшийся до свободы. И в этом я не виноват. Ни я, ни кто другой.       – Человек, дорвавшийся до свободы?! – чуть ли не криком повторила вдова, – Так пусть он проявит добро, а не принесет трагедию в чужую жизнь. Примерно на пять секунд воцарилась тишина. Артур действительно не мог подобрать слов, чтобы на это ответить.       – Где Ваш сын, миссис Даунс?       – А вы как думаете? В шахте, пока не заболеет… а ждать осталось недолго, учитывая, как его загружают…       – Ну, я мог бы пойти туда… – выдавил из себя бандит.       – А ещё вы могли бы оставить нас в покое! На этом Эдит прекратила диалог. Грустно ухмыльнувшись, Артур отошел. Несмотря на сопротивление вдовы, он должен был помочь этой семье, ведь именно Морган в ответе за её трагедию. Шахта находилась на горе примерно в двухстах метрах от места, где стояла Эдит. Забравшись наверх по лестнице, бандит подобрался ко входу в карьер. Перед ним предстала следующая картина: несколько шахтеров в форме приставали к Арчи, оскорбляя и грозя кулаками.       – Эй, парень, – сказал бригадир, стоявший к юноше ближе всего, – Слушай, парень… твоя мама – шлюха…       – Заткнись, – выпалил Артур. Шахтеры повернулись лицом к бандиту – Это ещё кто? Твой папочка? – спросил у Арчи тот же “коллега”.       – Мой отец погиб… А этот человек его убил! – Мальчишка показал пальцем на Моргана. – Что вы здесь делаете?       – Оставь парнишку в покое, – будто не замечая Даунса, обратился Артур к бригадиру.       – Зачем ты убил его отца? Тебе нравится его мама? Артур посмотрел бригадиру прямо в глаза.       – Прекрати запугивать мальчишку. Шахтер ухмыльнулся и выдал легкий смешок.       – Или что?       – Или я убью тебя. В глазах Артура мелькнула искра ненависти. Началась потасовка. Морган одним сильным ударом вырубил бригадира, а другие обидчики Арчи, завидев это, убежали обратно в шахту.       – Они убьют меня, – выдавил парень, подбежав к преступнику, – теперь я лишился работы, и они убьют меня.       – У меня есть немного денег… – ответил Морган, отсчитав купюры и вручив их Арчи, – забирай их… постарайся уговорить маму… и уезжайте отсюда.       – Хорошо, сэр… – сказал юноша, убегая прочь.       – Уезжай! И чтобы я Вас в этом городе больше не видел… Однако с первого раза помочь не получилось. Проезжая по Аннесбергу спустя несколько дней, Артур вновь увидел сына Эдит на улице. Морган выяснил, что миссис Даунс отказалась принимать деньги Артура, заявив, что лучше будет умереть, чем использовать их.       – Её нет уже несколько часов… она ушла с каким-то парнем, который мне не понравился, – признался Арчи.       – Я посмотрю, что смогу сделать, – ответил Артур, после чего вновь залез на своего коня. Проехав около мили в сторону, на которую указал юноша, Морган начал осматривать местность, в которой оказался. Вскоре он нашёл Эдит в компании пристающего к ней мужчины. Подойдя к ним, Артур с ходу выпалил в адрес клиента:       – Проваливай! Незнакомец опешил.       – А Вы ещё кто?       – Я тот, кто больше не желает слышать твой поганый голос. Проваливай отсюда, если не хочешь получить пулю! Немного подумав, мужчина всё же попрощался с Эдит, пообещав, что они ещё увидятся, после чего зашагал прочь.

* * *

В тот момент, когда Артур с Эдит подъезжали к дому Даунсов, уже сгустились сумерки. Мать плакала, обняв, наконец, своего сына. Отсчитав несколько купюр, Артур протянул их. Сначала она вновь не захотела брать эти деньги, но Морган её убедил. После этого он посадил их на новую, купленную им лошадь, и они уехали. Он не просил прощения. Он знал, что недостоин его. Единственное, чего хотел Артур – помочь семье Даунсов. Ему хотелось верить, что получилось.